Пособие для чайников

      Вокруг царила тишина: настолько глухая, что звенело в ушах. Ощущалось знакомое чувство дежавю: засыпать и просыпаться незнамо как. — Я очень рад тебя видеть, но… — услышала я голос вдали, — она человек. И такая осведомленность настораживает.       Разлепила веки, и говорящие тут же замолчали. В сумеречном освещении я различила лица Маркуса и Саймона. Они уставились на меня, как на седьмое чудо света. — Уже прибыли? — промямлила и попробовала пошевелиться, но это было трудно из-за кучи пыльных одеял и вещей, под которыми я лежала. — Я рад, что ты очнулась. Проспала весь день, — засуетился Саймон, подойдя к горящей бочке. Рядом на каменной плите стоял чёрный от копоти чайник. — Один из нас имеет медицинские данные, поэтому рана будет меньше беспокоить, —  он налил в алюминиевую кружку горячего и протянул мне. — Но это не отменяет простуды и истощения. Мы добыли лекарства.       Благодарно кивнув, я попыталась принять вертикальное положение. Из кружки исходил запах лимона, но его ненатуральность угадывалась. На вкус был лекарством типа нашего АЦЦ.       Мы сидели в дальнем углу общего пространства, где андроидов не было совсем: под лестницей, откуда открывался отличный вид на палатку с боеприпасами и одеждой. Маркус сидел спиной ко всему этому и перебирал пальцами, внимательно смотря на меня. Но ничего не говорил. Даже когда его друг начал невозмутимо осматривать моё плечо. — Что-то я должна сказать, — смутилась. — Спасибо, в другом случае я бы не протянула. Сейчас мне лучше. — Я сказал, что у тебя есть важная информация для нас. Что-то, что сможет помочь достучаться до властей, — ответил андроид и принял мою пустую кружку. Потом протянул булочку и бутылку чего-то молочного. — Я готова даже в рабство отдаться ради этого, — собрала слюну с губ, быстрее впиваясь в мучное изделие, особо не жуя. — Задавайте вопросы, на всё отвечу, — пробубнила с булкой в зубах, активно пихая в себя и запивая. — Для начала: что ты знаешь? — заговорил лидер, впившись разноцветными глазами.       Я медленно жевала, формулируя мысль. Оставаться в тепле мне прельщало, но на сюжет я влиять не решилась, хоть убейте. Поэтому я ограничилась информацией, которая не влияла особо на сюжет. — Знаю, что тебя несправедливо кинули на мусорку, хотя виноват Лео, — начала с того, что не могло быть известно всякому. — Ещё то, что вы вскоре отправитесь в магазины КиберЛайв для увеличения численности. Но там вас перестреляет патруль полиции.       Современный Ленин взглянул на Саймона со скептицизмом. Я доедала булку и уже тянула руки к предложенной горбушке хлеба. Пусть думает, а я пока пожру на халяву. — Мне нечего сказать. Остаётся только проверить, — хлопнув по коленям, он зыркнул на домашнего андроида.       Я пожала плечами. — Ты можешь находится здесь и использовать всё, что нужно, — революционер встал с ящика. — Но до тех пор, пока я не проверю сказанное. Также одежда и лекарства в твоём распоряжении. Саймон, идём со мной.       Андроиды удалились, оставив меня наедине с собой. Ну хорошо, тут кот ещё в ногах спал, но ощущение тоски и одиночества не покидало. Утерев молочные усы, я встала на ноги, держась за стену. Было немного прохладно, поэтому прихватила тонкий плед.

***

— Маркус упоминал, что у нас появилась ведунья и возможное спасение, — наигранно и пафосно произнесла Норт где-то за спиной.       Я сидела у горящей бочки и, на удивление всем андроидам, кипятила большую кастрюлю с водой. Предложения джакузи или ванны с лепестками роз не поступило, поэтому пришлось сообразить кипятка и разводить холодной речной водой, бьющей ключом в дыры дна корабля на самом нижнем ярусе. Один к одному и вот мне можно купаться в тазике. Никогда не думала, что дойду до такого. Было всякое в студенческие годы общежития, даже макароны кипятильником варили, но душ был всегда. — Я и правда знаю достаточно, — не стала агриться и пожала плечами. Водичка начинала закипать. — Например, то, что ты убила человека, чтобы получить свободу.       Девушка нахмурилась, и взгляд приобрел нотки злости. Она могла разорвать меня на части, но не стала в силу того, что я пока на временном сроке под крышей Саймона и Ленина. — А теперь оставь меня, старуха, я в печали, — сняла кастрюлю с огня и потащила к тазику, притаённому в моём углу под лестницей.       За спиной андроид издала животный рык и умчалась, стуча каблуками по металлическому ржавому полу.       Я присела, осторожно поставив горячую кастрюлю, и начала черпать кружкой в таз. Купаться, конечно же, я не собиралась, потому что озноб ещё не покидал тело, а вот голову помыть было не лишним. Одежду я тоже прихватила, чтобы более-менее походить на человека, чем на нищенку. Раздеваться приходилось в темпе, чтобы холод не отморозил грудь и всё остальное.       Помыв голову скромным мылом с ароматом ромашки (классика, да), быстро обтерла и нахлобучила капюшон на волосы. Самое комичное из всего было то, как я в кастрюлях выносила ту же воду, но уже мыльную. Пять заходов истощили настолько, что аппетит разыгрался сильнее, нежели в дни, когда коротала время на улице. Поэтому, приведя своё уютное гнёздышко в порядок, направилась к стеллажам с провизией. Лекарства Саймон положил отдельно в мой уголок, а вот с едой такого номера не вышло. Та несчастная булка быстро переварилась желудком, а от молока осталась одна бутыль. Оставалось только понюхать и грустно всплакнуть. Надеюсь, хоть среди общего хлама что-то найдётся.       Капюшон мешал обзору, оттого я тыкалась в каждую банку носом, активно крутя головой. Вид казался забавным, но мне было не смешно. Схватив консерву с рисунком красных бобов, подбросила в руке, оценивая наполнение, потом присела на металлический складной табурет и потянула за кольцо, откупоривая крышку. — Приятного аппетита.       Я подняла голову, застыв с полным ртом. Сложив руки на груди, как будто пытался согреться, Саймон медленно вышел меж стеллажей. Взгляд то и дело бросал на спящего в покрывале кота, затем на ложку в моей руке. Улыбнулся совсем мягко. От этого жеста тоже не заметила, как улыбнулась. Фасолина предательски вывалилась на пол, которую тут же подобрал Блохастик. — Спасибо, — смущённо поблагодарила я, начав пережёвывать. А он знал, что такое момент неожиданности. — Как нога? — Всё хорошо, — андроид облокотился на ржавую балку, придерживающую помост сверху. — А твоя рука?       Я устремила взгляд вверх, как люди, которые что-то вспоминают или представляют какой-то момент, подергала плечом, прислушиваясь к ощущениям. — Крепко зафиксировано, немного зудит, побаливает, но вполне терпимо, — отрапортовала, кладя в рот ложку фасоли. — Это хорошо, — потом он посмотрел в пол. — Я пришёл сообщить, что Маркус хочет взять тебя с собой сегодня ночью. — Не хочу, — буркнула, выковыривая последние бобы из банки, громко гремя. — Я понимаю, — снисходительно ответил андроид и подошёл к стеллажам, взял что-то, громыхнув стеклом. — В твоём-то состоянии это неразумно, но он думает, что это что-то изменит в предсказанных тобой событиях. — Так он совсем никого не слушает? Эдакий бунтарь? — я отложила пустую банку на пол. Потом перед носом возникла бутылка с Кока-Колой. На фоне светлых рук Саймона, она казалась совсем чёрной. — Спасибо. — Норт слишком стала влиять на него. Я не лезу, — снова улыбка. Немного грустная. — Так это она настояла на то, чтобы я шла на вылазку?       Он пожал плечами. Присел и погладил Блохастика меж ушей. Тот громко заурчал, подставляя шею новым ласкам. Я грустно потягивала из горлышка содовую, наблюдая за ними и подавляла большое желание оторвать бывшей трейси голову. — Сделаю, как хотят. Окажусь права — затребую компенсацию, — закрутила крышку бутылки и сняла капюшон, разлохматив волосы. Влажные локоны упали на лицо. — Есть зеркало? — Не знаю. Возможно, старое ещё весит в каюте. — Ладно, — махнула рукой. Внимательно посмотрела на Саймона: его грязное и пыльное лицо не давало мне покоя. Вытащив платок, которым я обмотала шею, чтобы вода с волос не стекала за шиворот, начала тереть им лицо робота. — Прости, дружище, моя натура педанта не успокоится. — Конечно, — улыбаясь и щурясь от моих прикосновений, пробубнил он.