Пособие для чайников

            Вечерело. Подготовка к последней вылазке не вызывала ни у кого столько страха, сколько у меня. Если бы я была носком, а боязнь - водой, то при выжимании можно было напоить детей в Африке. Игра подходила к концу, я вновь и вновь прокручивала в голове явление той ночи. Сидя дома с геймпадом в руках, можно было бесконечно проходить то или иное событие по-разному, но тут… Не оставалось шансов на ошибку. Чёрт, даже сохранения не имелось!       Я посматривала на часы. В двадцать три ровно мы готовились выступать. То есть, через четыре часа. Я и Роберт должны были отправиться в лагерь с девиантами, который находился через два квартала отсюда. Можно сказать, нам повезло.       Из всех роботов третьим я выбрала медика. На случай, если моя конституция тела подведёт. Никто не застрахован от пули, да? А я ещё и бегать медленнее начала из-за прошлого воспаления лёгких. — Я думал, ты решила вздремнуть перед выходом?       Саймон сел рядом без приглашения, потому что оно ему было не нужно. Я усмехнулась. Ну, конечно, сейчас ещё нотации по поводу моего лёгкого опьянения не хватало. — Я знаю, тебе страшно, — начал он. — Как и всем нам. Правда ли, что бояться — значит жить? Я часто задавался этим вопросом. — Ну да, всегда думала: чего же мне не хватает, — с сарказмом ответила я. — Парочки седых волос!       Свет костра сейчас падал только на его лицо, потому как остальное было освещено окнами. Светлые глаза Саймона смотрели внимательно, пытаясь разгадать мои эмоции. Я тронула его волосы на макушке и запустила в них пальцы. Они были мягкими. — Держи Маркуса, очень прошу. Не вижу ничего, что может сорвать план, но чем чёрт не шутит? — Я думаю, он тебя правильно понял и не станет идти наперекор, — заверил меня андроид.       Я опустила руку и посмотрела вперёд. Ящики опустевали, и все запасы уходили на починку машин. В основном они меняли аккумулятор и распределяли тириум. Наблюдать за этим было столь же интересно, как за гусями, щипающими травку: окручивая руки или ноги, они заменяли их новыми, сдирая старую одежду, вскрывали живот и начинали копаться в проводах. — Лина, послушай…       Я отвлеклась от созерцания механической порнографии и посмотрела на андроида. Он приблизился, и мои глаза чуть не собрались в кучку. Резкий жар подкатил к низу живота, и я чудом удержалась от мучительного скулежа. Всё-таки, я девушка, желающая любимого мужчину, а он… машина. Наверное, именно этот факт и держал меня в узде. — Я поддержу тебя и пойму, если ты решишь уйти. Всё это нанесло тебе много ран, — тихо произнёс Саймон, тронув губами мой лоб. — Всё хорошо, мне даже весело, — заверила его. — Если Маркус желает освободить один лагерь, и я там помру, то пусть его совесть сожрёт. У меня нет сил на его упёртость. Я за тебя переживаю.       Саймон поднял брови. Услышать от меня подобное он не ожидал. Но потом я продолжила: — Если все окажетесь в западне, то пойте. Пойте песенку. Вот встаньте перед ними и начинайте. Увидят все и… И даже президент! Она проникнется, как и любая девушка! Скажи Маркусу, чтобы целовал Норт и… О, чёрт, — я прекратила судорожно произносить информацию и опустила голову. — Звучит глупо, да и выйдет ли тут?.. Не выстрелят ли они с испугу?.. — Эй, — он мягко привлёк меня. — Что ты говоришь? — Не бери в голову. Я снова перепутала реальность и… игру.       Рука Саймона медленно провела по подбородку и повернула голову к себе. Тёплые губы андроида мягко встретили мои и увлекли в поцелуй. Я задержала дыхание. Расслабленное тело увлекло за собой робота, вынудив лечь сверху. Мы упали на избитую лежанку в моём углу, абсолютно наплевав на лишние глаза, не разорвав нежных ласк. Я инстинктивно изогнулась и оказалась ещё ближе к нему.        Это ловушка. Чёртова ловушка, так соблазнительно ошивавшаяся всё время рядом. — Саймон, — промурлыкала ему в губы. — Я хочу оставить этот момент, чтобы у тебя оставался стимул выжить.       Он поставил руки над моей головой и навис сверху, внимательно всматриваясь в глаза. Тонкие губы мужчины поблёскивали от общей слюны, а рыжий локон моих волос прицепился к щеке. Не сказать, что он расстроился, скорее, обалдел от моих женских заморочек. А тараканы, тем временем, танцевали вальс.

***

— Зайка, иди сюда.       Блохастик смерил меня недобрым взглядом. — Иди ко мне, говорю.       Зверь почувствовал неладное, поэтому не спешил спрыгнуть с кучи раскрытых и пустых коробок в мои объятия. Я решила лезть на эту Пизанскую Башню, не желая ждать дольше пяти минут. Пригнувшись, кот попятился назад, но был ловко схвачен за шкирку. — Не желаешь прощаться нормально, обязательно нужно так, — нервно пробухтела, присев на коробку.       Я подняла рыжего над уровнем лица и нежно чмокнула во влажный розовый носик. Золотые глаза собрались в кучку, а зрачок сузился. Небольшие ушки плотно прилегли. Поддавшись чувствам, я прижала его тощее тельце к груди. — Как я не хочу тебя оставлять в этом месте, но так надо, — тихо зашептала в его пыльную и пахнущую морозом макушку. — Надеюсь, мышей тут достаточно, чтобы ты прокормил себя. Если я выживу, то вернусь, а если нет, то ты всё равно живи.       Облезлый хвост нервно задёргался, а кот издал жалкое «мяу». Я тихо всхлипывала и качала его, как родное дитя, и не находила сил отпустить. Бросать друга было в разы сложнее, чем мне казалось. Я тешила себя надеждой, что он в эти дни не требовал от меня пищи, и дальше не будет нуждаться в этом. В любом случае, я оставила последние пакетики корма открытыми.       Я на миг решила плюнуть на всё и забрать его с собой, но перед глазами встала картина того, как шальная пуля, адресованная мне, угождает в его хрупкое тельце. Как рыжая шерсть скатывается от тёплой крови, что толчками сочится из раны. Весь грязный и задыхающийся, он выпячивает маленький шершавый язычок наружу, желая насладиться воздухом в последний момент, но жизнь сильно быстро стремится покинуть его.       Я зажмурилась, отгоняя мерзкие мысли. Пока этот зверь был жив и здравствовал. — Умное животное. Вы с ним чем-то похожи, — разнёсся над головой голос Коннора.       Андроид стоял на расстоянии вытянутой руки. Тонкие губы изогнулись в дружелюбной улыбке, а руки спрятались в карманах. У меня на мгновение появилось жгучее желание снять с него шапку. — Я думала, ты уже ушёл. — Я решил попрощаться с вами. Мне почему-то кажется, что мы больше не увидимся.       Я закусила губу и выпустила кота на землю. Скатившись рыжей кляксой, он ловко юркнул между ящиков. — Ты знаешь имя сына Хэнка? — спросила я, проследив за косой траекторией Блохастика. — Коул. Но почему Вы спросили? — Оно тебе пригодится, — не стала вдаваться в подробности, потому что верила в него. Только в такие моменты начинаешь верить.

***

      Когда настал момент «Х», я вдруг поняла, что финиш был совсем рядом. Стало даже легче. — Ты точно помнишь расположение солдат?       Роберт уставился на меня немного оскорблённо. Я подняла руки в жесте «сдаюсь» и вновь уставилась на карту. Планшет, лежащий на снегу, отражал лагерь с высоты птичьего полета. Спутник в точности вырисовывал каждый прицеп с трупами роботов, малейший камень на земле и лица. — Напомни мне, где ты спёр его, — ткнула в прозрачное стекло гаджета. — Он мой. Не смотри на меня так, искать надо уметь. Мышка не имеет в этом навык. — Обидно, — я выпячила нижнюю губу.       Мы снова вернулись к плану лагеря. Засев на крыше соседнего дома, между блоками кондиционеров, мы имели возможность и достаточное количество времени на разработку плана… Который «рожали» уже полчаса. Расстановка солдат в этом месте была очевидной: по два человека у двух входов с КПП. Место имело оваолообразную форму, поэтому вариант лазеек мы не видели. Оставалось идти в лоб и действовать изнутри или договориться. Второй вариант как стукнул в голову, так и исчез. — Их всего четверо? — Нет, ещё один у камер вот тут, — палец Роберта уткнулся в изображение небольшой будочки синего цвета. — А камеры? Есть место, где их нет? И дронов тоже. — Откуда ты такая умная, а? — удивился мужчина, но отдалил картинку и начал по очереди указывать на столбы с колючей проволокой, разделяющей лагерь на сектора, а также провёл замысловатый узор по экрану — траекторию дронов. — Если ты не заметила, тут каждый сантиметр защищён. — Чёт дохрена, — я поёрзала жопой на снегу, чуть вытянув затёкшую конечность. — Мы так всю ночь будем шкериться от их взора. Нам всего-то надо будет открыть клетку и устроить бунт, чтобы потом по тихой грусти слинять. — У меня есть вариант, но тогда твой друг может пострадать. Я точно не уверен, но…       Мы синхронно уставились на робота-медика, которого эти слова ничуть не смутили. Героически вытерпев наши взгляды, он обратил внимание на карту и начал водить пальцем по экрану. — Твой пластиковый дружок не против, — довольно заключил мужчина. — План тупой, и от этого действенен. — Прям как ты.       Этот лось умел вызвать к себе смешанные чувства: уважение и злость. Причём, умело чередовал одно с другим для лучшего баланса, но он мне нравился. Честно говоря, появись этот фрукт раньше на неделю, то в образе суженного я б отдала предпочтения ему, но сейчас уже поздно. Моё сердце способно любить одного на протяжении многого времени, и мыслей об измене я даже не рассматривала. Но разве вы думаете, что любить машину легко? Мне всё чаще кажется, что наша «любовь» запрограммированная. — Чёрт, ну говори уже свой план, — не выдержала под его тяжёлым взглядом. — Ну, Мышка, смотри, — он поднял со снега планшет и чуть ближе подсел ко мне. Запахло мужским парфюмом и потом, — мы можем зайти с задней части лагеря, который ближе всего расположен к загонам. Пройти через этих ребят сможешь только ты. — Решил под пулю меня завести? — я с сомнением уставилась на солдата рядом с собой. Его серые глаза посмотрели на меня уверенно, словно ожидали выпада. — Нет, ты проскочишь мимо них, когда я и андроид их отвлечём. Только учти, — Роберт обратился к роботу, — если я потом обнаружу хотя бы один синяк на себе, то проломлю тебе череп. Ясно? — Не переживайте, — дружелюбно произнёс медик. — Если я совершу ошибку, то смогу оказать медицинскую помощь. — Я всё равно тебя хлопну, ясно?       Большой кулак в чёрной перчатке возник у самого носа робота. — Ты ненавидишь андроидов или только сегодня не с той ноги встал? — успела я недовольно вставить. — Я нейтрален, — небрежно бросил мужчина, опустив руку.       Отключив планшет, он надавил с двух сторон на рамку, и устройство сложилось в одну тонкую палочку, которая тут же оказалось в кармане на бедре. — Ни пуха, — на выдохе произнёс Роберт и поднялся. — Мышка, твоя задача в том, чтобы, пока мы отвлекаем бойцов на себя, ты проникла на территорию. Потом наше покровительство заканчивается. Ясно? — Ясно.       Главный мозг в нашей микрокоманде спустился с крыши по маленькой пожарной лестнице, уверенно чеканя шаг. Я покинула место чуть позже, двинувшись вдоль металлической ограды с колючей проволокой. Листы тонкого цинкового металла возвышались в высоту два метра, поэтому моё передвижение угадывалось по лёгкому скрипу снега. Как я не пыталась ступать иначе, он всё равно издавал звуки. Также от забора веяло жутким холодом, а сам металл заставлял примёрзнуть пальцы, когда до него дотронешься. Лично я минуту отлепляла свою ладонь.       Роберт играл просто отлично. Лучший театр мира плакал по нему, в особенности от того, как его болезненное лицо звало на помощь. Выступив из-за домов, ковыляя на одной ноге, он кричал так, словно его и правда приложили чем-то тяжёлым. Мой андроид в два шага нагнал его и ударил палкой по плечу мужчины. Закрывшись от удара рукой, солдат повалился на спину и закричал громче. Всё это выглядело как избиение, поэтому даже я поверила.       Солдаты напряглись. Из-за щели забора КПП я видела, как они переглянулись, и один двинулся на помощь приятелю по службе. Второй стоял на месте и покачивал в руках оружие, готовый в любой момент открыть огонь. Мне же, прежде чем выдвигаться, следовало припомнить местоположение будочки с пятым охранником и камеры. Сейчас надо мной висела одна из них, а во дворе лагеря сновал туда-сюда дрон, тихо гудя двигателем. Я прикинула, каким образом мне следовало проникнуть в эту хорошо охраняемую территорию, но на ум ничего не шло. Стоило просто подстроиться под траекторию их передвижения и внедриться…       А Роберт кричал. Андроид, завидев солдата, ринулся прочь. Вот и второй двинулся к ним, когда его приятель начал погоню за роботом. Мне уже стало легче, потому что на моём пути были только камеры. Своим ужасным зрением в целых минус два, я пыталась рассмотреть сектора. Андроиды стояли друг за другом перед грузовыми боксами и не пытались даже сопротивляться. Остальные ждали своей участи в клетках. В каждом секторе я быстро насчитала около пяти десятков, но это не точно. Также я обнаружила ещё одного солдата в начале строения каждой линии и чуть не откусила щёку от напряжения.       Представив себя героем избитых новелл, я двинулась в стройный ряд андроидов. Я вклинилась в просвет и понадеялась так скрыться от взора солдат и с агитировать на бунт машин. Легонько пихнула фигуру впереди себя, тихо шепнув: — Слева проход открыт. Если сможете выбраться, то станете свободны.       Лицо без кожи в удивлении подняло бровные дуги. Если хорошо присмотреться, то можно было заметить сходство Саймона и этой модели. — Я от Маркуса.       Посчитав, что на этом моя работа завершена, я начала продвигаться из ряда в ряд с одной и той же фразой. Реакция у андроидов была самая разнообразная. Только я решила, что всё вышло гладко, как у последних рядов меня резко схватили за руку и вырвали, как морковку с грядки, на свет прожектора. — Ты человек. Что здесь делаешь? — к носу пристало дуло автомата. Запахло порохом и металлом. — Я, — запнулась, — потерялась. Кого-нибудь главного искала, чтобы домой дойти.       К такому мы не готовили плана, а импровизация у меня всегда выходила из рук вон плохо. Я не умела врать и хреново играла роли в школьных постановках. Абсолютно бездарная личность, честно признаться. Зато меня любили животные, а я их, поэтому нашла себе применение в ветеринарии. — Идём, — он утёр мне с губы кровь и подхватил под локоть. — Не завидую тебе.       Пока меня уводили, я заметила, как несколько андроидов напряглись. Моё задержание стражами порядка им показалось неправильным, поэтому первый робот выступил перед полицейским. Оставался вопрос о своей безопасности. — Я вспомнила, где мой дом. Всё, спасибо, — упёрлась в землю пятками. Мужчина остановился и смерил машину страшным взглядом. — Я его отсюда даже вижу. Ух, глупая! Не заметила в темноте. Пойду я…       Выпустив мою руку, солдат молчал. Потом медленно достал рацию с пояса. Помехи противно заскрежетали в ушах — он собирался доложить. Только я повернула корпус в сторону главного КПП, как моего задержателя стукнули по голове. Я в ужасе отпрыгнула в сторону.       Поднялась тревога. Первая автоматная очередь раздалась совсем близко. Заметавшись, как мышь в закрытом пространстве, я искала лазейки, но потасовка оградила от внешнего мира. Пару раз стукнувшись лбом об кого-то, перестала бегать и просто встала на месте. Резкий толчок в спину повалил на затоптанный грязный снег, вынудив зачерпнуть горку в рот. Металлический знакомый вкус попал на язык, а сама я заозиралась и начала судорожно водить руками по замёрзшей поверхности. Кровь. Из меня сочилась кровь, окрашивая снег в красный. Только сейчас до воспалённого мозга дошло то, что это был не толчок, а пуля. Сейчас она неприятной горошиной давила внутри, доставляя тупую боль. От шока я не чувствовала её особо, но также и не понимала происходящее вокруг.       Роберт внезапно возник рядом. Взвалив меня на плечо, он выбежал из лагеря. Двери из новенькой блестящей сетки сейчас были разобраны в клочья, а чёрный шлем одиноко лежал у той синей будочки. Я смотрела на удаляющийся блеск забора и то, как андроидов забивают, как скот. Синей крови там намного больше, чем моей. Я извернулась в руках солдата и чуть было не соскользнула на землю. Мужчину тоже неумолимо клонило к земле.       Стрельба стихла, как только мы скрылись. Лай собак сейчас сместил автоматный рык. — Ты ранена, — растерянно и озлобленно гаркнул мне мужчина, пыхтя от веса на своём плече. Потом поставил на ноги, чуть поддерживая за плечи и вынуждая заглянуть в лицо. Серые глаза внимательно блуждали из стороны в сторону. — Ты решила коней двинуть? Смотри на меня.        Подворотня воняла кислым разложением фруктов и мочой. Баки с мусором аккуратно стояли у дальней стены. Я видела, как предметы менялись местами, но сознание терять отчего-то не спешила. — Ты знаешь, какой дорогой ушёл Маркус? — первым делом спросила, заглотнув ртом воздух. — Естественно. — Надо срочно туда. Где он?       Роберт скосил на меня напряжённый взгляд и достал планшет. — Центр города. Я подслушал, что таким путём он вывел остальных.       В руки мне снова лёг его гаджет. Я отдалила планшет, дабы разглядеть карту. Недалеко отсюда была площадь. Не сказать, что добраться туда можно было в два маха, но идти не долго. — Блять, — чётко выругался Роберт и тронул пятно на груди. Бледные пальцы окрасило красным. Его рука задрожала. Такой же багровый подтёк находился и на боку. — Значит, не показалось тогда.       Я сжала рамку планшета и наскоро запихала в нагрудный карман. Дыхание участилось, когда посмотрела на растерянное лицо мужчины. Он был… напуган. — Это, наверное, моя, — предположила, подставив плечо.        Роберта начало сильнее тянуться к земле. Конечно же мы оба знали, что это не так — два выстрела. — Что же делать? — я схватилась окровавленной рукой за волосы и заозиралась по сторонам. По магии тот робот-медик не мог возникнуть из воздуха. — Я не имела дела с огнестрелом. Вот если бы тебя кто-то из них укусил… — Чего? — сквозь кашель спросил Роберт. Тушка солдата оказалось тяжелее, чем мне казалось. — Ничего. Идём аккуратно, сидеть тут тоже нельзя.       Мужчина неопределенно мотнул головой и послушно двинулся вперёд. Шаг за шагом мы медленно преодолевали расстояние, но такими темпами до центра можно добраться через час — в лучшем случае. Кровь с двоих уже капала на снег. — Мышь, ты ноешь опять? — Дурачок, — мягко обозвала. — Я тебя почти не знаю, а ною. Радуйся, кто же, если не я… — Вот, — он с трудом нашарил во внутреннем кармане жилета бумагу. Протянул мне. — Вот кто будет плакать.       На новенькой фотографии были изображены женщина и девочка лет десяти. Я видела силуэты уже через слёзы, и лица мутнели. — Дочь на тебя похожа, — расплылась в улыбке и отдала фото. — А мне казалось всегда, что нет, — ответил он. — Слушай, ты же откинешься раньше меня такими темпами. Оставь где-нибудь и иди. Это не моя война, а у тебя там любимый.       Я уставилась на него как парнишка, который нашкодил и попался. — Думаешь, солдаты ничего не умеют, кроме как стрелять? Я видел тебя с тем андроидом и, честно признаться, отчего-то позавидовал. — С ним всё будет хорошо, — говорила я и почему-то начала сомневаться в этих словах — если уж сама попалась под пулю внезапно, то он мог прикрывать Маркуса. - Не мешай мне совершать акт самопожертвования, чтобы после смерти угодить в Рай. — Очень мило.       Ноги с каждым шагом становились всё тяжелее. Мне почему-то казалось, что нам суждено было погибнуть тихо где-нибудь за гаражами; что в этой истории нас Судьба в последний момент отодвинула на второй план. — Рыжая!       За спиной раздался оклик. Я узнала голос, но обернуться не представляла возможным с солдатом на плече. Роберт напрягся и посмотрел мне в лицо в немом вопросе. — Кто это такой? — Ральф хочет отблагодарить за спасение! — радостно воскликнул девиант, встав перед нами. — Рыжая тогда обещала вернуться — и вот она здесь.       Подпрыгнув от радости и блеснув белым пластиком от фонаря сверху, он прибоченился и предложил жестом перенять мою ношу. — Да, вернулась, — неуверенно ответила, отдавая власть в чужие руки. Роберт возмущённо замычал. — Ты мне тоже когда-то помог. — Кровь? — изумился девиант.       Я посмотрела в безумные разноцветные глаза робота. Тронула мокрое пятно на спине, которое неприятно холодило. — Я хочу успеть на революцию в центре города, ты поможешь? — О-о-о, — изумлённо и воодушевлённо вздохнул тот. — Ей лучше одной туда дойти. Она ранена, но идёт быстрее солдата. — Если вы потом меня догоните, то я пойду, — напряжённо произнесла, растирая между пальцами кровь. Спина начала заметно побаливать. — Конечно!       Плотно сжав губы, я развернулась и упёрто начала преодолевать шаг за шагом. Не оборачиваясь, не прощаясь. Почему-то хотелось верить в сказку про то, что всё будет хорошо.