Кольт «Миротворец»

Мы люди вне солнца, оттого у каждого из нас свой изъян. При рождении во мне не было человека. Мою жизнь изменил выстрел. Стрелял револьвер сорок пятого калибра с нашумевшим прозвищем «Миротворец». В ту ночь я впервые познакомилась с Кенни. Вместе со своей шайкой Потрошитель навестил мою семью, оставив в живых только одного человека. «Ты хорошая девочка, Кольт. Но я могу сделать тебя ещё лучше» Аккерман был первым, кто не увидел во мне человека. Возможно, было ещё что-то или кто-то, как я догадалась потом, но как бы то ни было, по какой-то важной причине Кенни забирать мою жизнь не спешил. Вместо этого вывел меня наружу и показал удивительный мир, к которому я никогда не смогла бы быть причастной. С этого началась моя вторая жизнь. Жизнь, в которой я перестала быть жертвой. Я приняла роль палача. Стала серийным убийцей. Так хотел Кенни. Этого хотела и я. Насколько помню, в те времена Аккерман еще не имел такого крепкого положения в Военной полиции, какое находится в его власти сейчас. Я могла не видеть мужчину месяцами, когда он отправлялся на улаживание каких-то особо важных личных дел или же служебных поручений. Первое время меня тщательно скрывали. До получения документов, я не покидала подвала полузаброшенного грязного домишки, в котором меня содержали, и поэтому практически не видела людей. Несколько раз за день по поручению Аккермана меня наведывали его подружки из ближайшего борделя, что приносили еду и развлекали пошлыми историями, годившимися скорее для поддержания любовных утех, а не для недалёкого в таких темах десятилетнего ребёнка. Кроме проституток, чётко по расписанию ко мне направляли парочку головорезов, которые, со слов Кенни, должны были в прямом смысле этого слова выбивать из моей головы всякую дурь, разрабатывать тело и закалять пока шаткую детскую психику. На самом же деле, это происходило более упрощенным способом - я регулярно становилась жертвой массовых унижений и служила им чем-то наподобие тряпичной куклы для тренировок. Не знаю каким образом, но это сработало. Уже спустя год я достаточно окрепла как в физическом плане, так и в духовном, чтобы быть готовой к убийству человека. Вместе с моим ростом, методы воспитания обретали всё большую жестокость. Это продолжалось до тех пор, когда наконец перестав вести себя жертвой, забояться своих учителей заставила уже я. Лучше всего мне давались всевозможные манипуляции с ножами и огнестрельным оружием. Благодаря отцу, я знала несколько уловок ещё с детства, но с опытом в компании Кенни и постоянной практикой диапазон моих познаний достиг впечатляющих размеров. Видя мои успехи, Кенни даже дал мне однажды обещание, что, став совершеннолетней, револьвер «Миротворец» навсегда станет моим. Благодаря вот такому сумбурному воспитанию, когда, еще будучи ребёнком, во мне успевали умещаться мысли полноценного маньяка и старой похотливой шлюхи, к пятнадцати годам я стала достаточно противоречивым человеком. От былой девочки из трущоб Подземного Города ничего не осталось. Разве что редкое имя, порицательно оставленное на память отцом. Хитрая, не отводящая цепкий взгляд, приносящая мало шума и хлопот, но тем не менее обладательница острого язычка во время дерзких разговоров, теперь меня было почти что невозможно заставить в врасплох или же обидеть. Во внешнем плане я также потерпела ряд изменений. Проститутки, навещающие меня раньше и видящие во мне долгое время самого настоящего уродца, теперь с презрением фыркали и отводили от меня завистливый взгляд. Меня без сомнений можно назвать вполне симпатичной девицей. Высокая, со спокойным взглядом по-кошачьи раскосых глаз кирпичного цвета, хоть с юной, но уже вполне женственной фигурой, я обрезала светлые волосы по плечи и стягивала их чёрной ленточкой на затылке. Отдавала предпочтение тёплым водолазкам с высокими горловинами и длинными рукавами, так как остро реагировала на холод и ненавидела укусы насекомых. В операциях, которые организовывал Кенни, чаще всего мне поручали роль приманки. Я талантливее любого входила в образ безобидной овечки и выводила своих жертв в заранее запланированное место. Очередная миссия по поимке преступников увенчивалась успехом. Я отлично справлялась со своими обязанностями, но и этого мне было мало. Я хотела, чтобы Кенни гордился мной. Перед ним меня мучало мерзкое чувство долга. Оно не оставляет меня и до этих пор. Однажды, когда Кенни впервые за долгое время заговорил со мной, он рассказал мне про одного ребёнка. Это была история про сироту, которого он на короткое время приютил у себя после смерти его матери. Этот мальчик был из Подземного Города, как и я. Его звали Леви. Он всё ещё жив. «Вот, значит, кого он тогда во мне увидел... Но я не повторю судьбу того сироты. Не позволю Кенни себя бросить!» И тогда я зажила мечтой. Когда мне исполнится шестнадцать, и я получу Миротворец, я обязательно найду этого мальчика. Непременно найду. Я хочу, чтобы он умер от моего револьвера. Я убью Леви.