Кольт «Миротворец»

У каждой истории есть начало. Этой истории.. изначально предначертан конец. Так уж заведено, что каждый житель в Подземном Городе может родиться с какой-нибудь болезнью. Будь это отклонения в развитии, безумие или обычная бессонница, рано или поздно это всё же случается. Человек заболевает. Он вынужден принять недуг и мириться с ним до конца. «Мы люди вне солнца, оттого у каждого из нас изъян» — твердил мне один синеглазый мальчик, в которого я была безответно влюблена, но чьё тело было настолько слабо, что целыми днями он не покидал собственной постели. — Вот у меня, к примеру, кости сами по себе ломаются, а от одной маленькой ранки пойдет такое кровище, что ничем не остановишь! У старшей сестры выпадают зубы. Она жутко этого стесняется, но продолжает улыбаться для меня. Но, Кольт, разве это не чудесно? Мы такие порочные и грязные, но все ещё имеем право жить… Жизнь, милая Кольт, жизнь! Понимаешь?» Но я не понимала… Возвращаясь домой, я видела в слепых детях — лишь уродцев. Издающие нечеловеческие звуки, кусающие и раздирающие своими острыми ноготками мои нежные детские ноги в кровь, они ползали за мной всюду, крича и моля, чтобы я принесла им покушать. Я мягко гладила братьев и сестёр по всклокоченным макушкам, сквозь слёзы спрашивала, как их дела… Доставала большой кухонный нож и начинала готовить. Потом возвращался отец. Это был крепкий, черноволосый мужчина с некой хищностью во взгляде. Слепота ещё не смогла полностью овладеть ним, затронув только правый глаз. Мой отец был оружейником. Он изготовлял оружие и продавал его в собственной оружейной лавке. В слабо контролируемом Военной полицией городе, где день не обходился без мятежа и деятельности одной из преступных группировок, а человека в таких случаях могли защитить лишь физическая сила и смекалка, наша семья занимала особое положение. Вместе с тем фактом, что большинство жителей вовсе не могут работать и зарабатывать себе на пропитание, это давало нам, детям из семьи слепых Рихтеров, большее количество шансов к жизни, чем кому-либо из людей. Сколько себя помню, отец никогда не любил меня. Он видел во мне мою покойную мать, а вместе с этим жертву для регулярных избиений. Всё начиналось с деталей. Небольших шалостей и ошибок, на которые только способен десятилетний ребёнок, при том грузе обязательств, взвалившимся на него. «Думаешь, раз здоровая, то всё тебе можно?!» — кричал пьяный отец, окрашивая бледное тельце своей дочери в кровавые удары. «Болезнь настигнет тебя» «Она сделает с тобой то же, что и со всеми нами» «Это твоё проклятье» Свои слёзы я потеряла, будучи ещё совсем ребёнком. Я с болью вспоминаю те дни, когда маленькая полудикая девочка уже задумывалась о смерти. Хуже всего родиться не больным ребенком. Намного ужаснее родиться здоровым среди больных. Зрячим среди тех, кто не видит.