Я встретил Рей Аянами ~Только несокрушимая Рей приведёт тебя к свободе~

Жарко, несмотря на мороз. Пальцы замерзали мгновенно, хотя я только на секундочку достал их из кармана, чтобы переключить музыку на хард-рок. Это чтобы ускорить шаг и быстрее добраться домой. А вспотеть можно не бояться - я уже давно весь мокрый. Пуховик слишком хорошо сохранял тепло и я страдал, думая, что пот уже пропитал футболку насквозь и теперь впитывается в кофту. Если бы я хоть немного расстегнул молнию, то, впустив ко промокшему телу морозный ветер, тут же простыл бы. По всему выходило, что нужно скорее добираться домой и лезть в душ. Идти оставалось ещё минут пятнадцать, так что я попытался отвлечься от неприятных ощущений и сконцентрироваться на чём-то другом. Это сложно, однако есть проверенный способ - начать фантазировать. Например, что справа, рядом со мной, идёт Мику, и ей не противен парень в грязных тяжёлых ботинках, дутой курточке и старой шапке со скатышками, шагающий по грязной замёрзшей слякоти. Она говорит со мной. Не знаю, о чём, потому что даже её существование поддерживать сложно. Она напевает знаменитые песенки тонким голосом, покачивая головой с танцующими хвостиками, и радуется обилию снега вокруг. Или же можно представить Мэй - хрупкую девушку с санитарной повязкой на глазу и безупречно уложенным чёрным каре. Она аккуратно обходит гладкий лёд, покрытый талой водой, и оставляет в мокром снегу отпечатки миниатюрных ножек, обутых, по погоде, в ярко-зелёные ботиночки. Хотя нет, почему же ярко-зелёные, ведь такие не подойдут к её стилю! Как ни старался, я не смог придумать, какого цвета должны быть ботинки на Мэй, поэтому оставил тёмные с ярко-зелёной полоской на подошве. Кроме того, я придумал и крепко убедился, что в зимнее время она носит бордовое пальто-честерфилд, похожее на длинные пиджаки, которые я обожал. Кроме того, волнуясь за здоровье идущей рядом девушки, я задумался о том, чтобы добавить к её образу головной убор. Возможно, берет не испортил бы укладку, однако я не люблю береты... На этом месте мои мысли куда-то уплыли, и в них пару минут не было ни хард-рока, ни Мэй, ни грязно-белого пейзажа вокруг. Через пару минут осознание вернулось, в мозг из наушников полилась нежная средневековая мадригала. Я не стал переключать. Вместо этого я уже фантазировал на тему альтернативных миров. Скажем, существует не бесчисленное множество вселенных, многие из которых отличаются лишь мелочами, а всего две. Та, в которой нахожусь я, и ещё одна, очень похожая, но наполненная чудесами, вроде... хм. Вместо придумывания чудес я на полминуты погрузился в сладкую мечту о бесконечно справедливом мире, и лишь затем вернулся к мирам альтернативным. Ладно, не два. Два очень похожих, а третий курортный, где помогаю инди-разработчикам, а ещё созданию института токипоны прямо в своей стране! Кхм. Зачем мне три мира, если я не могу придумать второй? Я задумался и даже помычал вслух, а затем осмотрелся, чтобы убедиться, что этого никто не слышал. Кто-то шёл по другой, совсем неубранной от снега стороне улицы, однако этот человек не мог меня услышать, пока я не начну тихонько подпевать песням в плеере. А в следующий момент нечто произошло. Когда мой взгляд скользнул влево и прошёлся по человеку, идущему среди сугробов, а затем вернулся в обычное, устремлённое вперёд состояние, я был совершенно спокоен. Но тут же, как это случилось, я дёрнулся от неожиданности - кто-то внезапно оказался справа, очень близко, почти вплотную ко мне. Ощущая опасность, я повернулся туда, но не слишком резко, чтобы, если это окажется обычный прохожий, не выставить себя на посмешище. Ничего опасного не оказалось, это и вправду был прохожий. Эта девушка, безусловно мне знакомая, остановилась тогда же, когда остановился я. И вот она-то ни капельки не удивилась моей ошеломлённой реакции. Лицо её осталось безмятежно спокойным, добавляя сходства с оригиналом. "Рей" - чуть не сорвалось с моих губ приветственное обращение, а глубоко внутри, под мокрой футболкой, во мне родилась большая горячая радость. Я отвернулся. Хотя стал свидетелем чуда. Хотя узнал в ней знакомого человека. Хотя хотел поговорить с ней. Хотя едва сдерживался, чтобы не посмотреть на неё ещё раз. Отвернулся, потому что я для неё - незнакомый человек, потому что нас ничего не связывает, потому что неловко знакомиться на улице, потому что я недостоин такой встречи и потому, что её не существует. Если спросить человека, чем тот увлекается, он не начнёт с самого важного. Самое страстное увлечение обязательно будет названо в конце, или вовсе не всплывёт в разговоре. На первый план в таких ответах выходят незначительные мелочи, знакомые вашему собеседнику лишь поверхностно. Так и сейчас, перечисляя аргументы за и против, я поставил самые весомые на последние места. "Постойте" - обратилась ко мне девушка. Сердце забилось ещё сильнее. Я повернулся к ней, вынимая наушники, и тут же вопреки всякому приличию прикипел взглядом к её лицу. Я смотрел на его белые и тонкие черты и, не доверяя постоянности момента, старался запомнить его как можно лучше, при этом понимая, что забуду всё тотчас, как отведу взгляд. Лицо Рей было очень белым, но не подобно твёрдому мрамору, а, скорее, как зефир, отогреваемый солнцем - тени падали на него вполсилы, оно казалось очень мягким и присыпанным намокшей сахарной пудрой. Я смотрел на него, на кроличьи-красную радужку её глаз, на светлую синеву волос и в душе восхищался ею, но вслух лишь спросил тихо: - Что? - Господин Мартьянов, нам нужно поговорить. У меня изо рта вырвалось облачко пара. Дыхание, сбиваемое канонадой сердца, затруднилось ещё сильнее. - Да? - еле слышно спросил я, чувствуя недостаток воздуха. - О чём? Стоит отдать себе должное - даже будучи сбит с толку внезапной и невозможной встречей, я соблюдал необходимую осторожность в словах. Удовлетворённо отметив сие, я заключил, что ситуация под моим контролем. Девушка, которая предложила мне поговорить, в ответ на закономерный вопрос, о чём же будет разговор, почему-то приняла озадаченный вид. Правда, лишь на секунду, а затем спросила: - У вас есть время? Вы спешите? Я ответил, что не слишком спешу, при этом думая совсем о другом. Девушка, заговорившая ко мне и удивительно похожая на Рей Аянами - ту самую, из Евангелиона - откуда-то знает меня. Это при том, что я совершенно точно никогда её не видел. И никого похожего на неё я тоже никогда не видел. Это несомненно. Вот только... как, или точнее, зачем она здесь? И откуда она меня знает? - Рей? - уточнил я. Её лицо сразу стало немного живее, но при этом осталось серьёзным. - Точно. Вы узнали меня. Она говорила ровным, тихим голосом. Красивым голосом. Я не нашёлся, что сказать, и закашлялся морозным ветром, чтобы выиграть время. Зачем она отыгрывает роль? Этот вопрос стал для меня вдруг важнее двух предыдущих, посеял сомнение и опаску, оправдал излишнюю, казалось бы, осторожность. Цветы из груди куда-то пропали. Дышалось вновь легко. - А вы... тут... откуда? Пусть на это потребовалось много времени, но я сформулировал вопрос очень широко. Она могла как "появиться", так и "прийти откуда-то". Мой вопрос не уточнял, что из этого она сделала, а, напротив, вынуждал к ответу. Кроме того, он выглядел естественным, если не считать двух запинок и нервной дрожи в голосе. - Я ждала вас. Вы направляетесь домой? Когда я подтвердил это, мы зашагали уже вдвоём. Разумеется, я не мог и не хотел молчать - я хотел говорить. Хотя бы из интереса - она здорово меня заинтриговала. Кроме того, я обладал некоторыми знаниями о характере Рей, что облегчало тяжесть стеснения, так что я мог говорить и даже знал, что хочу спросить. Однако я подумал также вот о чём: ни самой Рей, ни идеального косплея существовать не может. По крайней мере, шанс, что идеальный косплей будет использован для разговора со мной, да ещё в таком месте, невероятно низок. С одной стороны, увидеть такое было натуральным чудом, коленки и руки всё ещё дрожали от шока и радости. С другой стороны, вполне может быть, что окружающие не увидят её. Тогда разговоры вслух могут стать путёвкой в психбольницу. Здесь-то никого нет, но если она не исчезнет... Если она останется со мной надолго, или даже навсегда, что делать в таком случае? Обдумывая это, я очень скоро понял, что вариантов действий довольно много. Можно притворяться, можно жить в одиночестве, можно игнорировать видения, да мало ли что. Всякие радикальные решения только расширяют список возможных действий. Широкий список - это же настоящая свобода выбора. Так я подумал, и воздух вокруг сразу стал будто теплее. В этот момент я споткнулся, и, завалившись в сторону, слегка толкнул Рей. Восстановив равновесие, тут же неловко извинился, на что она только кивнула. А ещё через секунду меня обуял страх настолько сильный, что казалось, будто внутренности замёрзли. Осознание этого пришло не сразу, но теперь я понял. Говоря прямо, я столкнулся с чем-то сверхъестественным. В этот миг я почувствовал с людьми средних веков, окружённых неизученными явлениями, странное родство. Я одномоментно понял их и перестал осуждать их мракобесие. Я сам не подозревал, насколько был мракобесом. Иначе как объяснить лёд страха, сковавший мне горло? Человеком, склонным искать научные объяснения, я никогда себя не считал. Правильнее было бы сказать, что я искал объяснения логичные. Верить в то, что понимаешь мир, гораздо важнее, чем понимать его. Вот и сейчас нужна была догадка, неопровержимая хотя бы на первый взгляд. - Вам страшно. Что вас напугало? - спрашивала она тихо. Из-за вопросительной интонации её голос казался обеспокоенным. Если это розыгрыш, то я уже поверил. Актриса даже не улыбнулась. Одну мысль сменила другая - кому, чёрт возьми, понадобится меня разыгрывать? Я нахожусь на дороге, идущей меж двух бетонных заборов, под ногами - скользкие колдобины, а вокруг - морозный воздух и ни души, кроме нас двоих. Вот так я логически разрушил свою же догадку. А затем ноги, прежде остановившиеся, снова зашагали почти против моей воли. - Всё нормально. Мы немного прошли молча. Хоть я и сказал, что всё нормально, страх жил во мне, подкреплённый тенью страшных историй, найденных в детстве. То, что идёт рядом со мной, имеет не человеческое происхождение. А сейчас оно ведёт меня в своё логово, чтобы там оскалить клыки и разодрать меня вместе с подобными ему чудищами, способными к перевоплощению. Или путь замкнётся в круг, чтобы водить нас, пока я не умру от истощения. Тогда оно поживится падалью. В детстве мне никто не рассказывал подобных историй. Однако страхи нашли свой путь - в обличьи жёлтой газетёнки со столичного вокзала или подаренной кем-то книги они посеяли зёрна в моём сердце, как однажды - в сердце каждого ребёнка. Я продолжал идти. Иррациональная часть меня продолжала опасаться эту девушку. Рациональная с интересом на неё посматривала. Её волосы голубые до самых корней. Может быть, они покрашены недавно, но у настоящей Рей были бы непременно голубые волосы. Это важная часть её образа, я даже не смог бы представить иначе. В остальном она не выглядит не так уж необычно в своей бежевой парке, с серым шарфом и объёмным, но на вид лёгким рюкзаком. Идёт, как и я, выбирая места, где ботинки могли бы зацепиться за землю, от напряжения и задумчивости выпуская в воздух облачка пара. Никакой небесной лёгкости, присущей фантазиям. Вполне земная Рей. Вот бы её потрогать. Вопреки моим ожиданиям, путь не закольцевался, бетонные заборы остались позади, начался жилой квартал. Возле первого же подъезда девушка остановилась и, сбрасывая на лавку ранец, решительно сказала: - Смотри. Я инстинктивно отошёл на шаг. А затем начались странности. Из ранца последовательно появились одна бутылка из-под кефира, две упаковки йогурта, большая пустая бутылка минеральной воды и маленькая почти полная. Всё это она показывала мне и прятала обратно в рюкзак, а йогуртом обещала угостить. Все упаковки йогурта и кефира были под незнакомой мне торговой маркой, а марка воды имела другой дизайн. Потом Рей достала из кармана смартфон и показала мне фотографию памятника, стоящего посреди большого города. - Это столичная площадь, - сказала она уверенно. Я был там всего раз, так что памятник оказался мне незнакомым. Рей пролистнула пальцем. На втором фото был тот же город и тот же ракурс, но памятник на месте стоял совсем другой, поменьше и поновее. Я задумчиво поморщился. Следующими из ранца появились два номера одной газеты, на этот раз - уже знакомой мне. Странность заключалась в том, что номер выпуска и дата совпадали, а содержание титульной страницы было разным. Глаза скользнули по заголовку в одной из них: "В городе N родился ребёнок с голубыми волосами". Газета восемнад-, нет, уже девятнадцатилетней давности. Значит, Рей столько лет. А в первоисточнике меньше... Я уже принимал вещи, которые она показывала, всерьёз, хотя даже не понимал, к чему всё это. Может быть, во мне больше беспечности, чем казалось. - Знаю, газету легко подделать, и этикетки можно. Но в памяти телефона есть куча песен группы, по... - она запнулась, - которая не существует. И ещё у меня есть паспорт. Если показать его полиции, его, наверное, посчитают поддельным. Тон её голоса был хотя и обыкновенно спокойным, но мне показалось, будто почти умоляющим поверить ей. Она потом так и сказала: - Поверьте мне. - Ладно, - растерянно сказал я. - Происходит что-то необычное, - продолжила она, как будто я отказал ей в просьбе, - и всё это связано. Нужно разобраться. Правда? Я почувствовал, что меня лишают выбора. Эта девушка пыталась что-то обосновать, заходя издалека, но гораздо важнее сейчас - что ей от меня нужно на самом деле. Позволить себе прервать её, впрочем, я не мог. - Сейчас объясню. Не так давно появилась альтернативная вселенная... - она выжидающе посмотрела на меня, оценивая реакцию. Я постарался не измениться в лице. - Только знаешь, что? Обращайся на "ты", ладно? - ...Хорошо, Паша. После этого девушка подтвердила, что её зовут Рей и к ней стоит обращаться именно так. Это странно, но не более странно, чем всё, что она говорила до этого, так что я согласился обращаться к ней таким образом. Тем более, я с самой встречи мысленно называл её так. - Вот, вселенных стало две. Случилось это примерно двадцать лет назад, а различие между этими вселенными изначально было очень небольшим. Оно и сейчас не достигло заметных размеров. Альтернативная вселенная - это же то самое, о чём я думал, пока не встретил Рей. Может ли быть, что вселенная Рей - это не продуманная мной вторая из параллельных вселенных? Нет, не может. Я не творец никакой, а просто мечтатель. С этой точки зрения, Рей - наверняка лишь плод моего воображения. Пока я взвешивал возможность воплощения моих фантазий в жизнь, Рей продолжала, указывая на доказательства из другого мира: - Эти логотипы созданы человеком, который в вашей вселенной получил другую специальность и не стал дизайнером. Памятник героям-освободителям установили пятнадцать лет назад на столичной площади благодаря женщине, судьба которой изменилась. Это в нашей вселенной. А в вашей... твоей это место пустовало до прошлого года, пока не появился небольшой памятник энскому кролику. Подобные вещи она говорила и дальше, а я только кивал, пропуская половину слов мимо ушей, и волновался насчёт её намерений. Наконец, я как-то очень уж глубоко и громко вздохнул, отчего Рей снова замолкла, как бы сконфузившись. Последним, что она сказала, было: "Началось с небольшой катастрофы." Неясно, что она подразумевала и зачем мне нужна эта информация, но я почувствовал острую необходимость сказать что-то утешающее. Через минуту она снова заговорила: - Есть ещё песни. И мой телефон почему-то не ловит сеть. Ничего убедительнее я найти не смогла. Вернее... - Да с песнями ладно, - перебил я её. Я вдруг понял, насколько и в самом деле сложно доказать слова Рей. Если её история - правда, то она довольно хорошо подготовилась. А если неправда, это удивляет ещё сильнее. Смог ли бы я быть настолько предусмотрительным? Определённо нет, какая бы цель ни стояла. - Нет, с песнями не ладно, - запротестовала она тем же спокойным и лишь ненамного более громким голосом, - иначе ты не поверишь. Ты должен быть уверен в том, что я говорю. - А тебя могут видеть другие люди? - тут же откровенно признался в своих сомнениях. - Я полностью материальна, - серьёзно ответила Рей. Она сделала шаг ближе и взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой, но не так, как обычно бывают тёплыми руки в мороз - раскаляясь докрасна от живого кровообращения, а едва тёплой. Выражаясь просто, комнатной температуры. Такая ладонь, покидая комнату с комнатной температурой, тут же замерзает - так, между прочим, случилось и с моими руками - но с Рей такого не произошло, что в некоторой степени странно. Для моих ледышек тёплое прикосновение оказалось вдвойне приятным. И всё же, я не мог не отметить, что нагреться о Рей невозможно. - Видишь? Я существую. Они увидят меня. Рей подхватила рюкзак и снова зашагала вперёд, с ещё большей скоростью, чем раньше. Она направилась ко следующему подъезду, где, укрываясь от ветра за подсобкой дворника и обсуждая что-то, табак курил двух немолодых мужчин. Завидев девушку, идущую к ним, они перекинулись парой удивлённых слов и лица их приняли удивлённые выражения. Природа этого удивления была куда прозаичнее, чем если бы они увидели призрака или что-то иное - их, вероятнее всего, поразили необычный вид и редкая красота незнакомки. Было и так уже понятно - я ошибался, приняв Рей за видение. От этого факта как бы и гора с плеч - оказалось, что я в своём уме. Но усилилась и загадочность Рей-человека, несомненно обладающей каким-то прошлым, знакомствами, мотивами поступков. Со знаменитым персонажем её роднили только внешность, имя и тихий голос. Девушка не могла знать, что я уже убедился в её материальности, потому, подойдя к мужчинам, спросила, который час. Я разглядывал дуги кошачьих следов на снегу цветника, зимой совершенно никем из людей не посещаемого. Особенно много таковых следов нашлось возле ёлки, что, в общем, логично. Затем мы продолжили путь. Судя по всему, шли ко мне домой. Такая мне нравилась мало, не в последнюю очередь потому, что тело внутри куртки всё ещё плавало в собственном соку, за что перед девушкой было неловко. - Видишь? Я говорила с этими мужчинами, и они не боялись, как ты. Рей, похоже, очень задело, что я не принял её за реальность, иначе с чего бы ей с таким рвением разоблачать мои ложные выводы. - Они не боялись, потому что не смотрели Евангелион. - Как это может быть связано? - Всё просто. Для них ты такой же человек, как все остальные. Но для меня Рей - выдуманный персонаж, и не существует в реальности. По крайней мере, я считал так. Мы, шагая теперь медленно, миновали квартал многоэтажек, не углубляясь в него, и приближались к частному сектору, где находился мой дом. Я посматривал на Рей с интересом, ожидая ответа. Ветер, ранящий холодом лицо, наконец, стих, отчего сразу стало как бы теплее и не так серо. Страх возвращался, стоило скорее разобраться в ситуации. - Объясни. Зачем тебе со мной идти? У тебя какое-то дело ко мне? Я пытался сформулировать вопрос, ответ на который разъяснил бы ситуацию, и никак не мог понять - где же центральная точка происходящего, взявшись за которую, можно выудить полную картину событий. Неспособность найти такой вопрос с самого начала вызывала у меня раздражение, сперва глухое, а теперь быстро нарастающее вплоть до отчаяния. За время перед ответом Рей я успел сильно занервничать. А затем она быстро, местами придавая своему голосу нужные интонации, начала говорить: - Идти с тобой мне низачем не нужно. Это просто мой план... то есть, моё желание. Оно мне кажется очень естественным, но, конечно, оно очень странное. Однако, поверь, я хочу с тобой подружиться, вот и всё. Ты точно мне не поверишь, и я зря всё это говорю, и ты будешь меня подозревать в чём-то плохом, но я правда ничего больше не могу придумать, кроме как рассказать всё как есть. Наш разговор, подумал вдруг я, похож на попытки объясниться на разных языках. Рей начала с какой-то бессмыслицы и оказалась мной не понята, а я, увидев чудесные доказательства, не получил внятного ответа, зачем их было демонстрировать. Теперь она ещё упомянула какой-то план, но звучала при этом безобидно, так что я пока пропустил оговорку мимо ушей. - Я тебе верю, - сообщил я девушке, чтобы помочь собраться с мыслями, - давай заново, но пока что без предыстории. Расскажи, почему ты приехала, откуда, и как обо мне узнала. Тут я остановился, потому что мы поравнялись со двором моего дома. Дверь я открывать не спешил - останавливало остаточное чувство опасности. Рей опустила глаза, собираясь с мыслями, а затем сказала: - Я жила в другой вселенной, но больше не хочу там находиться. Мы незнакомы, но я пришла к тебе на чай и с хорошим подарком. Можно? Говоря "на чай", она сказала "внутрь дома". От этого по спине прошёлся страшок, а прочие части тела окатило волной неуверенности. Впустить в дом незнакомого человека, который, если рассуждать здраво, шизофреник и сталкер, или пусть даже обыкновенный шутник - идея явно плохая. - Ты мне веришь? - спросила Рей. От одного этого вопроса я стал думать иначе. Так как она представила мне доказательства, нельзя было уже ответить "нет". Это было бы разумным решением, но оно стало сейчас невозможным для меня, так что пришлось разрешить этой девушке войти. Таков уж я был - доверчив и податлив. Ничего странного, если меня однажды обманут или ограбят. Однако в этот раз ничего не случилось. Дома было немного грязновато, но, благодаря малому количеству утвари, аккуратно и пусто. Даже если бы я собирался постесняться крошек на столе в гостиной, сейчас я не мог себе этого позволить - гораздо важнее было стянуть с себя одежду не рядом с Рей. От домашнего тепла я пропотел ещё сильнее. Несомненно, футболка и кофта совсем промокли, источая неприятный запах, и только пуховик отделял их от внешнего мира. Пришлось пропустить Рей в гостиную, а самому запереться в спальне. Удивительная беспечность, однако воровать у меня дома было нечего. В самом деле, не утащит же эта косплейщица колбасу из холодильника. - Я пока чай заварю, хорошо? - послышалось из кухни. - Ладно. Переодеваясь, я также решил, что не стоит уже подозревать в Рей грабителя или неведомое существо. Хоть мне и страшно, я уже впустил её домой. Раз так, то назад дороги нет. Стоит признать в ней человека по имени Рей. А по фамилии - Аянами? Как следует вытеревшись и одевшись в парадное, я толкнул дверь, но сначала не стал выходить, а затем, нарушая данный самому себе обет, аккуратно выглянул в коридор. Возле двери никого не было. Рей ожидала на кухне возле чайника. Я присел за кухонный стол напротив девушки. На секунду повисло молчание. - У тебя тут очень темно. Это правда. Тёмная мебель и ковролин, кофейного цвета узорчатые обои, чёрные шторы на окнах - всё в доме служило цели максимального уюта, цвет которого, несомненно, не может быть ярче замши. Даже посуда и кухонные столы имели тёмные цвета, контрастируя с белоснежным холодильником. - И пылью пахнет немного. - Правда? - я слегка втянул воздух, но ничего не почувствовал. - Это не плохо. В ответ я пожал плечами - пусть даже и было бы плохо, я ничего не смог бы поделать. - Хочешь что-то спросить? - поинтересовалась она. - Да, сейчас... Всё таки, зачем тебе со мной знакомиться? Подружиться хочешь вот, а зачем? Откуда ты вообще меня знаешь? - Я должна была это сделать. Не знаю, почему я так решила, но это самое важное из моих дел. Прости, если я мешаю. - Ничего, - вырвалось у меня, а затем я добавил: "Не мешаешь", и ещё расстроился, что девушка ушла от ответа. - Мне давно хотелось прийти сюда. Именно в этот мир и в этот город, - пояснила Рей. - Из-за такого чувства, что в этом городе живёт некто, с кем хорошо бы встретиться. Глупость, вроде интуиции. Но я бы не стала идти сразу к тебе, чтобы потом мешаться, - вдруг выделила она. - Устроила бы случайную встречу двух обычных людей. - Значит, появился повод рассказать? - Да, всегда был. В общем, я могу быть тебе полезной. Помочь с чем-нибудь так, как никто не поможет. На последних словах девушка смущённо заулыбалась. Улыбка передалась и мне. Тем более, что теперь, отбросив подозрения, я наконец мог искренне порадоваться необычному событию и новому знакомству. Раскрывать секрет девушка не спешила, хотя сверкающие глаза выдавали, что явно хотела: - Подробности пока что на потом отложим. Давай ужинать. Чайник вскипел, так что Рей принялась заваривать чай, я принёс печенье, а затем мы перебрались в гостиную. - Зачем нам чай к йогурту? - Не знаю, я нервничала, - ответила Рей.

***

Настенные часы преодолели отметку в шестнадцать часов, начинало темнеть. Рей допивала уже третью кружку кипятка и хвалила моё резервное печенье. Я потягивал йогурт, смотрел на неё и думал о том, как же по-домашнему мы сейчас, наверное, смотримся. Человек, привыкший жить в одиночестве, не смог бы представить такой идеальной картины. В моей голове урчало удовлетворение от встречи, дом был плотно затянут уютом и искрился восхищением перед Рей. Однако, я не мог отделаться от чувства нереальности. Я всё ещё считал, что так не бывает. Подобное ощущение смог бы описать победитель в лотерею, но шанс узнать о существовании параллельных миров - ещё меньше. В конце концов, такого шанса просто нет.

***

Я спросил у Рей, как она переходит между мирами. - По одной мысли. Стоит подумать раз, и вокруг всё изменяется. Это легко и мгновенно. - Как, мир вокруг просто меняется, что ли? - Точно, - кивнула она, - просто меняется. Только необходимо, чтобы никто не смотрел. - Ух ты. Можно определять, есть ли слежка. - Да, с моей известностью это полезно. А тебе зачем? - Блин, круто. Чудеса бывают. Чудеса бывают, представляешь? - позволил я себе выразить ту самую радость. - Представляю, - ответила Рей, хотя было на то не похоже. - А ещё какие-то чудеса, Дед Мороз существует? - Не знаю про деда, но кое-что ещё есть. Как я и сказала, об этом позже. Её обычная серьёзность контрастировала с некой скрытностью, поэтому от разговора создавалось смешанное впечатление. Я спросил, остановилась ли Рей в гостинице. Она, конечно, не остановилась, и вещей с собой тоже никаких не взяла. - Надеялась переночевать у тебя. - Во даёшь. А если б я тебя прогнал? Или хотя бы просто домой не пустил. - Значит, всё-таки дашь мне тут переночевать? А если "хотя бы", в этом городе живёт моя тётя. Не пропаду. - Погоди-и, - протянул я, - ночуй, конечно, но что за тётя? Она же тебя не знает, пока ты здесь. Или её ты тоже переместила? - Нет, мы познакомились. Она очень добрая, поэтому было несложно. Ответ Рей заставил меня недоумевать. С моей точки зрения, познакомиться с человеком, пусть даже очень добрым и доверчивым, можно лишь непреднамеренно. Но раз Рей так говорит, то ей это и правда не кажется сложным. Наверное, она в этом лучше меня. - Та-ак, - поискал я ещё неясностей, - а почему ты перешла прямо мне за спину? - Это не специально. Я шла примерно туда, где ты чаще всего бываешь, а потом подумала, что сейчас ты можешь рядом гулять. И перешла. - По твоей интуиции? - Наверное. - Ты не выглядела удивлённой. Как будто поджидала. - Я привыкла к неожиданным событиям. Ясно, о чём она говорит. Из-за необычной внешности ей приходилось нелегко. Ожидая положительного ответа, я спросил: - Наверное, ты предпочла бы родиться обыкновенной. Рей посмотрела в чашку и, подумав, ответила туда: - Странно, но нет. Я бы ни за что не променяла свою жизнь на чужую. Только я могу быть так далеко от родного дома - разве это не мечта? - Вот как. Променять свою жизнь на чужую. Захотел ли бы я? Сложный вопрос... - А ты бы променял? - задала его Рей. - Нет. Чужая жизнь - кот в мешке. О своей жизни ты уже знаешь, как в ней сложились случайности. В чужом теле, скорее всего, будет меньше везения. В качестве платы за то, что тебе вообще дали возможность что-то изменить. Йогурт закончился. Отмывая на кухне кружку, я думал о том, что в аниме внезапная девушка втянула бы меня в войну двух фракций мироходцев, я оказался бы макгаффином, а в конце узнал бы, почему простая автомобильная авария двадцатилетней давности вызвала разделение миров и как это связано с моей судьбой. Не хотелось бы обнаружить это правдой. Ещё я решил, что из двух миров правильный, конечно же, мой, потому что в правильном мире не рождаются синеволосые девочки-мироходцы. ...Вот так твист будет, если я перейду за её врагов.