Своя игра

Москва встречает ярким солнцем, слепящим даже через стекла темно-серых очков и непривычной для столицы жарой. То ли наступило глобальное потепление, то ли ожидается очередной ливень, перед которым стоит такое же пекло, как сегодня. Аэропорт живет своей жизнью: гудит, двигается непрерывным потоком суетливых и вечно спешащих людей и напоминает огромный муравейник, где каждому отведена строго определенная роль. Большие крылатые птицы верно ждут пассажиров, готовые поднять их выше облаков и домчать в любой конец земного шара, а другие прилетают, спускаясь на землю и доставляют очередную порцию двуногих, неспособных подняться в небо. Карина нетерпеливо расстегивает верхние пуговицы кремовой блузки, прилипшей к телу от невыносимой духоты и ловит первое появившееся на горизонте такси. Наконец-то под ногами чувствуется твердь: летать она не любит и старается делать это как можно реже, но тащиться в Москву на поезде в свой заслуженный отпуск не желает, стремясь использовать отдых с умом. К чему тратить драгоценное время? В столице Карина не была уже несколько лет, не решаясь вернуться в город, хранящий столько тяжелых воспоминаний. Мать поначалу сетовала на подобное отношение, ожидая дочь в гости хотя бы раз в полгода, но в конце концов смирилась и изредка приезжала в Питер вместе с отцом, а Маркова старалась наверстать упущенное время и загладить свое отсутствие походами по музеям и поездками за город. Жаль, что рядом нет Сашки. В прошлый раз они приезжали сюда вместе, чтобы навестить живых и тех, кого больше не было рядом, а сейчас придется сделать это в одиночку. Хорошо, что уже послезавтра они летят на юг, как птицы, желающие тепла и солнца, но не желающие терпеть суету многомиллионного города. Каринка старается направить мысли в более радужное русло и этому помогает веселая песенка на радио. Пожилой таксист не нарушает тишины, и девушка наслаждается поездкой, которая скоро закончится у отчего порога. Она не предупредила мать о времени приезда, потому что любит делать сюрпризы и сейчас, осматривая пакеты с подарками для своих стариков, понимает, что поступила правильно. - Вот и приехали, - таксист улыбается по-доброму и любезно помогает выгрузить чемоданы и сумки, которых Каринка, как истинная девушка, не могла взять в меньшем количестве, считая, что в поездке нужно быть готовой ко всему, прямо как в той цитате: "Со мной всегда купальник, водка, фата". Мать открывает так быстро, словно ждала у двери и удивленно восклицает: - Риночка! Доча, ну почему не предупредила, что прибудешь сегодня? - Валентина Игоревна - постаревшая копия самой Каринки заключает девушку в объятия. - Мы бы встретили с отцом, - сетует она на своеволие дочери. Отец подтягивается следом и с тем же чувством, но с гораздо большей силой сжимает дочь своими руками. - Ну вот еще, глупости. Будто я сама дорогу не найду, - Каринка стесняется бурного проявления чувств, боясь показаться слишком сентиментальной и разрушить образ стальной девушки с титановым стержнем внутри. Буквально через час-другой, накрывается большой хлебосольный стол с мамиными фирменными блюдами родом из детства, отказаться от которых, ссылаясь на сытость и диеты, не только не представляется возможным, но и наказывается строгим взглядом осуждающих светло-карих глаз родительницы. На пиршество по случаю приезда девушки собираются близкие родственники и в ближайшие часы Карина с увлечением рассказывает о своей жизни в северной столице, обманывая присутствующих и в первую очередь саму себя, расписывая, как отлично складываются ее дела. Ей верят. И она почти верит себе. Верит, что живет идеальной жизнью, вот только в глазах матери замечает плохо скрытую тоску и надежду на то, что единственная дочь все-таки устроит свою судьбу, рано или поздно подарив ей внука или внучку. После обязательной официальной встречи с родными, она наконец может и должна сделать то, что оттягивала как можно дальше, не желая бередить старые раны, которые вроде бы и затянулись, но как суставы перед непогодой - периодически ноют, не давая о себе забыть. Стоя возле черной ограды, долго не решается открыть маленькую калитку, рассматривая слегка выцветшую под яркими лучами фотографию и наконец, делает шаг вперед. Белые розы ложатся на поросшую травой и многолетними цветами могилу, выделяясь ярким светлым пятном, а она устало опускается на узкую скамейку, горячую от солнца. - Прости, что так долго не могла собраться... - она по привычке заводит разговор первая, прекрасно понимая, что на ее монолог никто уже не ответит. - Слишком много дел накопилось. В воздухе висит тишина и даже деревья здесь ведут себя по-особенному молчаливо, не шелестя кронами и не врываясь непрошено в мысли посетителей. - Ну хорошо-хорошо. Дела - это глупая отмазка. Я, наверное, просто эгоистка и трусиха, но ты ведь никому не скажешь? - Только здесь, на короткий час она может побыть слабой, не показывая эту сторону даже верной Сашке. Девушка всего два раза плакала на плече подруги: в ночь, когда все случилось и днем, когда гроб опустили и засыпали землей. Этот час пролетает так быстро, что она поднимается с сожалением, несмотря на недавнее оттягивание момента посещения этого места. Но живым место среди живых, поэтому на выходе с кладбища Карина привычно выпрямляет спину и уверенной походкой идет к остановке. *** Утро начинается в семь. И хоть Каринка не прочь еще поваляться в постели, разглядывая стены своей спальни, на которых до сих пор, как в музее висят старые фотографии, плакаты и вырезки из журналов, бережно хранимые родителями, приходится все-таки оторвать бренное тело и быстро позавтракав, собрать сумку со всем необходимым для питомца родителей - попугая Жоры, чтобы отправить того на каникулы к маминой сестре. Вредный попугай Жорик, которого Каринка за глаза звала Петросян, потому что шутить он умел всегда одинаково, выкрикивая одно из двух разученных слов, сегодня утром орал как потерпевший, едва забрезжил рассвет, хлопая крыльями и повторяя: "Козлы!", чем разбудил девушку и сейчас, она мечтала, как можно быстрее сплавить его к тетушке, любезно согласившейся присмотреть за невоспитанным комком перьев, пока родственники будут отдыхать на море. - Зачем вы его научили этим дурацким словам? - возмущалась Рина, когда впервые услышала из уст, точнее из клюва этого ненормального создания "Козлы" и "Жрать". Отец засмеялся и рассказал, что попугай просто услышал, как он ругается на игроков во время просмотра футбола. - А "Жрать"? Что это за манера дикая? - А это твой папочка так спрашивает о готовности обеда или ужина: "Мы сегодня жрать вообще будем или нет?", вмешалась мать, сдавая сородича с потрохами. - Дурдом, - делает краткое заключение Каринка и старается держаться от зеленого чудища подальше. - Скажешь Вере, чтобы накрывала его на ночь тканью, - дает указания мать, пока Карина обувает туфли. - Он так спокойнее и не кричит по утрам вместо будильника. На радостях от приезда дочери они забыли про этот немаловажный факт, поэтому пернатый завывал как сирена, чуть не доведя Каринку до припадка. Она накрывает клетку с птицей и выходит из дома. Идти всего пару кварталов, поэтому вызывать такси нет никакого смысла, да и утро пока еще свежее и манит прогуляться по безлюдным тихим улочкам и дворам. Дойдя до нужного дома, Каринка поднимается в знакомую квартиру и благополучно передает питомца в заботливые руки тети Веры. Теперь можно и своими делами заняться. Она успевает пробежаться по магазинам и купить разные мелочи для поездки, предпочитая быть во всеоружии и иметь под рукой все необходимое. Бутик нижнего белья по дороге манит зайти и прикупить чего-нибудь для услады женской души и в течении следующего получаса она становится обладательницей кружевного боди насыщенного бордового цвета и милым комплектом оттенка лазури. На обратном пути девушка мысленно проклинает туфли, которые решила надеть утром, потому что на пятках уже красуются приличные мозоли, но вызывать такси снова нет смысла: до дома осталось пройти всего несколько многоэтажек и Каринка решает свернуть в тихий дворик, чтобы срезать путь. Она проходит по узкому тротуарчику возле подъездов и уже собирается завернуть за угол, мимо высокого куста сирени, как вдруг из ниоткуда на нее вылетает черная машина. Каринка никогда не обладала быстротой реакции, но в эту секунду словно сама судьба спасает ее от беды, и девушка по инерции дергается назад, а черный зверь вместо того, чтобы отбросить хрупкое тело на асфальт, успевает затормозить и задевает ее с силой, недостаточной для того, чтобы сломать кость, но все же способной уронить на землю. Рина замирает от шока, не понимая до конца что произошло и зажмурившись лежит на земле, подвернув под себя ногу. Проходит всего пара секунд, но ей кажется, что целая вечность, прежде чем она решается наконец поднять голову и осмотреть себя на наличие травм: кожа на локте содрана и руку уже неприятно саднит, а нога пульсирует от дикой боли. "Только не перелом, только не перелом" - лихорадочные мысли проносятся в голове и ей бы радоваться, что осталась жива, но она уже ломает голову над тем, как будет носить туфли, если конечность закуют в гипсовый плен. Новые лодочки безнадежно испорчены - кожа на боку содрана, а каблук сломан пополам. Каринка слышит, как хлопает дверца машины и этот звук приводит ее в чувство. Что за мудак, купивший права, налетел на нее? Внутри поднимается волна гнева и руки с тонкими запястьями начинают трястись уже не от шока, а от неконтролируемого бешенства. - Вот блин! Девушка!.. Вы только не двигайтесь... - человек бросается к ней, опускаясь рядом чуть ли не на колени и пытаясь дотронуться до подвернутой ноги, но Каринка отшатывается от него, как от чумного и орет прямо в лицо: - Ты что, козел, все что выше руля вообще не различаешь? Кто этот ебучий окулист, который не выписал тебе рецепт на очки?! Парень потрясенно переводит взгляд то на голые ноги брюнетки, то на ее лицо, покрасневшее от злости. Неизвестно, что покоробило его больше: то, что он сбил девушку или то, что эта девушка вместо ступора и потери сознания сейчас крыла его матами. Он в отчаянии предпринял попытку набрать номер на телефоне, но дрожащие пальцы не слушались. - Подождите. Я сейчас вызову скорую… - Вызови себе психушку, идиот! - выпаливает она, стаскивая туфлю с ноги и пытаясь выпрямить конечность. - И так и быть, заодно скорую для себя. Скажи им, что тебе пробили голову туфлей! - Какой туфлей? - до парня не доходит, что она имеет в виду. - Вот этой! - Рина машет перед его лицом бежевой лодочкой со сломанным каблуком. Парень напротив боязливо косится на туфлю. В этой ситуации он явно ошеломлен случившимся сильнее потерпевшей брюнетки и уже прикидывает дальнейшие варианты развития событий. Рина, прикусив губу, потирает ногу, сдерживая слезы боли и смотрит на того, кто чуть не отправил ее к праотцам: четкие линии скул, темные волосы идеально зачесаны набок, слишком полные губы, которые больше подошли бы девушке, смотрятся несколько чужеродно на смазливом лице. Трехдневная щетина завершает образ молодого парня. Ей кажется знакомым его физиономия, но в этой ситуации вспомнить не представляется возможным. - Я заблудился и пытался найти нужный адрес, но с навигатором какая-то ерунда, а тут вы... Я ведь ехал тихо... Плохо, что машина бесшумная - пытался оправдаться и одновременно сетовал он, раскаиваясь так искренне, что персональный Оскар уже готов был сойти ему в руки. - Если твоя машина настолько бесшумная - привяжи к ней консервные банки, даун безмозглый! - прорычала Каринка с ненавистью окидывая машину этого горе-водилы. Она не очень разбиралась в моделях авто, но по первому взгляду могла с уверенностью сказать - тачка неприлично дорога. Она была похожа на средство передвижения Бетмена. Нет, не так... Если бы Бетмен умел превращаться в машины - он бы обязательно стал именно такой тачкой - черной, низкой и опасной. Карина подвигала ногой. Кажется, перелома нет, ведь как говорят, иначе ты и подвигать не сможешь сломанной конечностью. Пакеты с бельем упали на асфальт, а коробка с бордовым кружевом вывалила пикантное содержимое прямо на дорогу. Парень, окончательно смутившись, протягивает руку и двумя пальцами поднимает кружевное боди, рассматривая его так, словно он до этого не знал, что девушки со времен Евы перестали ходить голяком и начали носить подобные вещички. Каринка, увидев, как он поднял белье, больше похожее на тряпочку и засмотрелся на него, вырывает свою вещь из его пальцев. - Никогда трусов что ли не видел? Парень начинает приходить в себя и поднимается, возвышаясь над сидящей на земле девушкой. - Все-таки я должен Вам помочь, - утверждает он, уверенный в правильности свои слов. - Давайте, я помогу Вам встать... Только не торопитесь, пожалуйста... - он протягивает к ней руки, давая понять, что согласиться на его помощь - лучший для нее вариант. - Убери от меня свои грязные ручищи! - брезгливо отшатывается Каринка от протянутой ладони и делает это так, словно ей предложили поцеловать королевскую кобру. - Они не грязные, - вкрадчиво отвечает парень, не понимающий, что он опять делает не так, - они в татуировках - Да хоть в мехенди! Если не уберешь подальше свои руки, они будут не в татушках, а в гипсе по самые плечи! Каринка, превозмогая боль, опирается ладошками о землю и осторожно пробует наступить на ногу. Больно, но уже терпимо. Дьявол татуированный! Почему она не носит с собой шокер? Как долбанула бы сейчас прямо в его наигранно-сочувственную морду, чтоб не пытался строить героя. Надо взять за правило. А еще монтировку с собой носить на всякий случай. Мало ли... - Ну хорошо. Я отошел, видите, - темноволосый отходит на безопасное расстояние и ждет, когда девушка придет в себя, но в любую минуту готовится прийти ей на выручку. Угораздило же заехать в этот проклятый двор! Зря он потащился ночью в клуб... Пришлось по темноте везти домой друга его друга, плутая по дворам, потому что пьяный парень перепутал адреса. И как он умудрился оставить у того свой бумажник? Сейчас, при свете дня он пытался вспомнить, в какую из многоэтажек заходил и решил проехать дворами, чтобы приблизительно вспомнить адрес. Сам друг упился до чертиков и не брал трубку, а при попытке достать его из квартиры - попросту не открывал дверь. Ладно, черт с ним, с этим бумажником. Потом достанет. Что с девушкой теперь делать, если она надумает на него заявить? После чемпионата ему и без того грязи хватило: лилась в таких количествах, что казалось, до конца жизни не отмоешься. Сначала он подумал, что покалечил ее серьезно и уже хотел вызывать скорую вместе с ментами, но услышав с каким воодушевлением она проклинает его способности к вождению, воспрял: жива и почти здорова. А еще - очень темпераментна, прямо как он сам. Пока она с горящими от гнева глазами высказывала все, что о нем думает, он успел рассмотреть длинные шоколадные волосы, от которых пахло шампунем и еще чем-то невесомо-сладким. Миндалевидный разрез карих с темным ободком радужки глаз отдаленно напоминал восточных красавиц гарема, а легкая смуглость усиливала это впечатление. Сейчас, когда она встала во весь рост, он отметил, что фигурка у нее из тех, за которую другие девушки должно быть тайно ее ненавидели, а фотографы были бы не прочь дополнить портфолио еще одной необычного типажа моделью. - Чего уставился? - Каринка собирает свои пакеты и нервно поправляет облегающее платье. Эластичная ткань обтягивает как вторая кожа и слишком явственно выделает все прелести и достоинства. Она проверяет шнуровку на груди, скрывая все, что могло бы попасть на глаза постороннему и поднимает испорченные туфли, оставшись босиком. - Я могу Вас хотя бы подвезти? Думаю, с такой обувью, - он кивает на ее руку с зажатыми в пальцах лодочками, - вы далеко не уйдете. Каринка фыркает и с презрением окидывает его слишком холеную на ее взгляд фигуру. Порно актер, мать его! - Ты олигофрен? Нет? Тогда что, из того, что я тебе недавно сказала, ты не понял? - Каринка поворачивается в поисках ближайшего мусорного бака, чтобы забросить испорченную обувь. Придется идти босиком. Даже если она сможет добираться только ползком, лучше проползет эти несчастные метры до дома, чем сядет в его машину. - Прости, но язык глухонемых мне не знаком, поэтому читай по губам: иди нахрен! Мне не нужна твоя помощь! А вот тебе помощь окулиста не помешает, так что сходи проверься. - Хорошо, - миролюбиво поднимает руки парень и пытаясь выдавить несмелую улыбку интересуется, - Может быть я хотя бы смогу Вам позвонить и узнать, как обстоят дела? - он кивнул уже собравшейся уйти Каринке на ее ногу. - Если потребуется компенсация, ну или захотите съездить к врачу - я могу помочь. Каринка зло смеется и смотрит на темноволосого, как на таракана, который с потолка упал ей прямо в тарелку. - Мой адрес не дом и не улица, - напевает Рина добрым голоском, - мой номер находится здесь, - она поворачивает руку и показывает застывшему в ожидании брюнету средний палец, а потом отворачивается и, стиснув зубы от боли, уверенной походкой прямо босиком шлепает по пыльному асфальту. - Хороша, чертовка, - брюнет задумчиво провожает глазами девушку, которая так его и не узнала. Удивительно. Неужели она не интересуется светскими новостями и не смотрела футбол? Кажется, чемпионат не видел только слепой и мертвый. А может и к лучшему? Так сказать, с чистого листа попробовать написать новую историю, потому что все, случавшееся ранее, казалось ему ошибкой и пустой тратой времени. Решение приходит тогда, когда он почти теряет из виду ее стройную фигурку. Он должен узнать, где она живет! И он это сделает... *** Так, вроде бы все по плану сделала. Сашке пожаловалась и отвела душу, матеря утреннее происшествие и его виновника. В больницу все-таки пришлось съездить: мать поставила ультиматум - либо рентген, либо сидим без моря. После таких слов еще сильнее захотелось окунуться в морские волны, поэтому Каринка вызвала такси и с огромным синяком на ноге показалась врачу, который поставил утешительный диагноз: ушиб, выписав парочку мазей для быстрого заживления. Каринка маялась от безделья, не зная, чем занять себя в городе, в котором не было ни Сашки, ни коллег по работе с которыми она изредка выбиралась пообедать. Родители отправились докупить все необходимое для поездки, словно собирались на ПМЖ в Лондон, а Карина слонялась по дому без дела. Телевизор нес нескончаемый поток одинаковых изо дня в день новостей: ограбили, убили, совершили теракт и отмыли кучу миллионов. Девушка уже хотела выключить телевизор, но чуть не выронив пульт, нечаянно нажала не на ту кнопку, которая перенесла на спорт канал. "Очередное дерьмо, куда ни ткни" - думала брюнетка, глядя как журналист тараторит что-то в микрофон, читая вопрос с листочка. Хорошо, что у них с Сашкой нет этого зомбоящика: меньше грязи знаешь - спокойнее живешь. Она уже собиралась нажать на красную, как вдруг камера повернулась и показала того, кому журналист задал свой вопрос. Каринка открыла рот и все-таки выронила из ослабевших рук пульт управления, недоверчиво подходя ближе и всматриваясь в экран. Он что-то отвечал, но она не сразу разобрала что именно. Журналист продолжал тараторить: - Федор, как вы оцениваете свою игру на чемпионате? Что бы вы хотели сказать по поводу последнего матча? Брюнет смотрит в камеру и уверенно, словно со сцены на вручении самой престижной награды произносит речь: - В первую очередь, хочу поблагодарить всех жителей нашей страны. Всех ребят в команде. За то, что произошло. За то, что я являюсь частью этой команды. Я искренне счастлив и горжусь нашей страной. К сожалению, это произошло со мной. Совершенно не снимаю с себя ответственности за нереализованный пенальти. Единственное, хочу сказать: в моей голове всегда слова Майкла Джордана о том, что он несколько тысяч раз брался исполнять бросок в ответственный момент, очень много раз не реализовывал. Я благодарен за то, что эта ситуация произошла. Искреннее надеюсь, что смогу из нее извлечь выводы и стать сильнее, - брюнет, словно извиняясь, слегка пожимает плечами. Каринка поднимает пульт и на автомате выключает ящик, а потом идет к ноутбуку и забивает в строку только что услышанное имя и фамилию. Так вот где она его видела! Пока искала информацию о Дзюбе, эта рожа пару раз мелькала рядом, но Каринка совсем не обратила на него внимания. Так бывает, когда смотришь кучу фильмов с актером, но влюбляешься в него после наиболее яркой роли, а потом вспоминаешь, что оказывается уже давно знала и даже смотрела картины с его участием. Вот только Каринка не влюбилась - она хотела его прибить. А когда прочитала все то, что жадные до сплетен и грязи газеты писали про Смолова, когда нарыла про него всю подноготную со свадьбой и а-ля разводом с силиконовой белобрысой куклой, а после - увидела провальное пенальти решающего матча, то даже Каринка, не любящая футбол, возненавидела этого смазливого парня всей душой. - Вот чувствовала я, что ты мудень, но теперь убедилась в этом окончательно, - мрачно проговорила брюнетка и захлопнула ноутбук. *** Артем ведет себя как обычно - весело и непринужденно, подзадоривая одноклубников и травя привычные байки. Рассказывает о том, как болел за своего любимого теннисиста и мечтает наконец воочию увидеть его игру. Он ведет себя как обычно со всеми зенитовцами. Кроме меня. Такое случается, когда жестокие дети сговариваются и объявляют бойкот самому гадкому, по их мнению, утенку, отказываясь принимать его в свою компанию. Сейчас я чувствую себя этим самым гадким утенком, несмотря на то, что все коллеги относятся ко мне, как и прежде, но то, как упорно Артем отгораживается плотной стеной равнодушия и старается видеть вместо меня пустое место - оказывается гораздо больнее, чем если бы я оказалась за бортом всеобщей компании. Утром он едва бросает приветствие, зайдя в массажный за лентами и мне кажется, что делает это больше в адрес коллег мужчин, оставляя меня под колпаком невидимости. Пока еще никто не замечает этого отношения ко мне как к прокаженной, но люди проницательны в большей или меньшей степени, и, если он продолжит вести себя как баран - заметят. Кержаков может благодарить природу за крепкую кожу - на лице ни следа от вчерашней пощечины, чему я безумно огорчена. Ему бы следовало почаще вспоминать о своем мудачьем поведении, смотрясь каждый раз в зеркало на синяк, как доказательство того, что не каждая девушка готова потечь от одного только прикосновения его вратарских наглых рук к своему телу. Я в свою очередь обхожу стороной Мишу, объявив ему негласный бойкот. Так мы и бегаем как идиоты по кругу: я - в надежде изменения Темкиного отношения в более теплую сторону, а Миша бегает за мной - надеясь вымолить прощение. Артем выбирает утром Пашку, несмотря на то, что я свободна и готова принять на процедуру, но он терпеливо ждет, пока Паша не закончит растирать голени Анюкову. Потом приходится ждать Мише, но уже потому, что я не желаю притрагиваться к его телу и, ссылаясь на необходимость обсуждения с главным врачом одной проблемы, ухожу из кабинета, успевая заметить потухший разочарованный взгляд Кержакова. На поле ребят гоняют до посинения. Маша расписала новые тренировки и заставляет мальчишек выполнять группы упражнений для повышения выносливости и концентрации. Солнце жарит нас как яйца на сковородке, но уйти нельзя: в свободное время я успеваю помочь Кокорину, делая легкий массаж на травмированную ногу, а бегающий рядом Дзюба, не удерживается от ехидного замечания, пытаясь зацепить меня, но не обращаясь напрямую: - Кокора! Береги свои кокоры! Вторая женщина в штате. Скоро мужиков вытеснят и придет нам мундиаль. А прикинь, и в тренерах баба? - с энтузиазмом выпаливает Артем. - Сплюнь, дурень! - морщится Кокорин. - Я со многим согласен, но женщина-тренер на футбольном корабле - это лишка. Никогда под бабой не ходил и не буду. - Да ладно? - смеется Дзюба, - Че и снизу никогда не пробовал? Ууу, Кокора... Стареешь, а камасутра пылится. - Есть еще года в запасе, чтобы книжку полистать, - отшучивается Саша, глядя как я разглаживаю ленту на его колене. - Ну а ты, Сашка, успела полистать книжонку? - бьет по больному нападающий, соизволив наконец обратить на меня внимание, но делает это слишком гадким способом. - Или не с кем? У нас вон Керж свободен, - намекает на вчерашнее Артем, а я бросаю на него убийственный взгляд, способный испепелить вместе с травой газона. Мой мысленный посыл парня не трогает ни капли и он, напоследок бросив на меня осуждающий взгляд с высоты своего роста, убегает играть в двусторонку. Доколе, мать вашу?! Меня уже начинает нервировать подобное отношение, и я начинаю соглашаться с тем, что лучшая защита - нападение. - Ты долго планируешь от меня бегать? - все никак не могу привыкнуть к удивительной способности Кержакова появляться как из-под земли. - А ты хочешь еще что-то сообщить? - я, не замедляя шага, иду собирать пустые бутылки. Ребята закончили тренировку и ушли заниматься в зал, а я осталась, чтобы прибрать за ними и просто побыть в тишине. - Может тактические ходы в игре? Ах да, я забыла, что ты просто хотел заманить меня в укромное место и накормить пастой Болоньезе. А если еще точнее – засунуть свой нетерпеливый язык в мой рот. - Я не жалею, - вот так вот просто, без капли раскаяния признается парень. - Мне пошел четвертый десяток и уже немного поздновато для всей этой романтичной мишуры. Я захотел тебя поцеловать, и я это сделал. - Отлично! То есть ты считаешь в порядке вещей зажимать женщину в темном углу и брать силой то, что можно попросить? - мой градус кипения понижается и я быстрее начинаю злиться. - А ты бы дала, если бы я попросил? - слишком прямолинейно и грубо любопытствует Кержаков. - А ты попроси лучше, чем вчера. Девочкам иногда хочется романтики, - ядовито отвечает вместо меня Дзюба. Я раздраженно поворачиваюсь в его сторону, проклиная очередное неудачное стечение обстоятельств. - А еще девочкам хочется, чтобы мужики не вели себя как любопытные телки и не совали нос в чужие дела! - с ненавистью переводя взгляд с одного на другого, бросаю сумку с бутылками на землю. - Соблюдайте дистанцию оба и держитесь от меня подальше! Я ухожу, оставляя двух футболистов у кромки поля и очень надеюсь больше с ними не пересекаться. По крайней мере - до вечера. Но почти всегда, все загаданное, вместо того, чтобы исполниться - поворачивается к нам задницей. Вопреки моим надеждам не увидеть Дзюбу до самого отъезда в отель - он уставший вваливается в кабинет вечером, намереваясь получить порцию массажа. Паша занят в другой комнате, отделенной от нас темными занавесками и о чем-то, болтает с Луневым, а Сергей освобожден от обязанностей пораньше - пишет диссертацию по своей работе. Я на секунду деланно равнодушно поднимаю глаза на Артема и тут же продолжаю читать газету. Только когда он задает вопрос, понимаю, что сегодня делать ему массаж придется мне лично. И какого он приперся? Вечно обходил стороной, а тут вдруг зачастил на процедуры. - Ты свободна? Отлично. Мне нужно размять ноги, - он начинает раздеваться, остановившись прямо передо мной, и только низкий журнальный столик мешает ему светить своим торсом прямо перед моим носом. Не дожидаясь, пока я приду в себя, он без колебаний укладывается на стол и ждет. Мне ничего не остается, как приступить к своей работе и стараться быстрее приблизить конец процедуры. И на кой черт я переживала, что он обо мне подумает? Пусть побесится, глядишь, игры будут результативнее. Я не сразу поняла, что уже давно никому и ничего не должна доказывать, а когда эта мысль после долгих дневных раздумий и самобичевания укрепляется в голове - переживаний становится меньше. Я большая девочка и поступаю как хочу. Как говорит Ринка: "Если грешишь - греши с удовольствием". Молчаливо растираю ногу, поднимаясь к бедру и он, к счастью или беде подает голос: - Ягодичную не забудь размять. Вот же вредитель! Я надеялась обойти все максимально интимные места, не нанося себе лишних моральных травм, но увы... Осторожно приподнимаю край боксеров и скользкими пальцами надавливаю на пятую точку двадцать второго номера. Как бы хотели поменяться со мной местами его преданные поклонницы, и сейчас я бы даже обрадовалась такой возможности, но приходится самой лицезреть его идеальное тело, под бронзовой кожей которого при каждом движении напрягались тугие и четко прорисованные мышцы. Эта пытка для меня продолжается кажется вечность, но вот он переворачивается на спину и как будто специально поднимает спинку стола, собираясь сидеть словно на просмотре фильма со мной в главной роли. Фильм должен называться "Разогрей Дзюбу" или "Дзюбопоп", но учитывая мое состояние обиды и злости на Артема, которая еще не выветрилась до конца, правильнее будет назвать "Размять и не убить". Насмотревшись на задницу Артема, внутренний голос дает еще один вариант: "Размять и не трахнуть", но я как можно скорее стараюсь этот вариант забыть. Пытаясь сохранять каменное лицо, выдавливаю крем и сильно нажимаю на забитые мышцы. Дрожь в пальцах практически не видна, и я очень надеюсь, что закушенная губа не считается за легкую нервозность, которую я ощущаю в присутствии Артема. Ни один человек за всю мою жизнь не вызывал столько противоречивых эмоций: от желания зацеловать и заласкать до мечты придушить и спрятать тело в муравейнике; от желания проснуться с ним рядом, принося кофе в постель в чем мать родила до готовности бросать тарелки, стремясь попасть в его глупую головешку. Неужели он не замечает, КАК я смотрю на него? Он же следит за каждым парнем, который отирается рядом и видит, что ни на одного из них я не обращаю такого внимания как на номер двадцать два... - Ай! Можно понежнее, Нюш? Чуть больше ласки и тепла по отношению к уставшему герою. Ты же девочка в конце концов, - жалуется Артем, когда я задумавшись чересчур болезненно сжимаю его бедро. - Потише, Герой! Мы не в Таиланде на развлечениях. Массажи с лаской тебе пусть делают таитянки, - пыхтя от натуги пробубнила я, разминая твердые мышцы футболиста. - Вот так всегда... Жестокий нынче век. Приходится выпрашивать нежности. А с другими ты более податлива и... - Слушай, Дзюба! - разозлилась я, вдавливая пальцы в тело футболиста, как в слишком туго замешанное тесто. - Где твоя кнопка по убавлению громкости? Будь добр, прокрути ее на минимум, чтобы в ближайшие минут пятнадцать я не слышала твой надоедливый голос. Парень ненадолго замолкает, продолжая нервировать только взглядом. И на том спасибо. Тишина длится буквально пару минут, прежде чем он задает вопрос: - Вот скажи, как девушка, Саш, - я поднимаю голову на парня, сложившего руки на груди и задумчиво меня изучающего. Я сижу не в самой романтичной позе, устроившись на столе и закинув одну его ногу на свое бедро чтобы было удобнее дотянуться до каждой мышцы, но сейчас это не имеет значения, потому что он смотрит абсолютно равнодушно. - Что ты хочешь? Артем немного подтягивается, садясь удобнее, и мне приходится двигаться за ним. - Хотел узнать твое мнение. У одной моей хорошей знакомой скоро День рождения, - он делает паузу, перебирая неведомые мне мысли в своей голове. - Ну и? Я рада за твою знакомую. У меня тоже скоро День рождения, - зачем-то ляпаю я, тут же пожалев о сказанном. Еще подумает, что я жду поздравлений. - Да? Как интересно... Ну твой мы тоже отметим, но сейчас не об этом, - отмахивается Артем, будто я сообщила ему незначительную дату, не заслуживающую его внимания. - Так говори тогда, что тебе от меня нужно? - не выдерживаю и продолжаю массаж. Тянет, как кота за бубенцы! - Просто с девушкой такие моменты легче обсуждать, - рассуждает он. - Понимаешь, я никому не могу об этом сказать. Даже парням, - добавляет он таинственно, а я нахмурившись думаю: что это за девушка такая, о которой он не может даже парням сказать? - Ты ждешь психологической консультации или психиатрической помощи от меня? - Я жду от тебя совета. Как от девушки, которая разбирается в том, что женскому полу может понравится и что вы желаете обычно получить в подарок. - Как замечательно... Ты хочешь, чтобы я выбирала подарок твоей таинственной девушке? - я злюсь сама не знаю из-за чего. Наверно, из-за того, что Темка - бабник? Интересно, а жена знает об этой телке, которой он хочет сделать подарок и так заморачивается? У меня жутко чешется язык спросить про мнение его благоверной, но вместо этого я любопытствую, - А сколько ей лет? Какой у нее цвет волос? Темка ожидает этих типичных вопросов, потому что с готовностью выкладывает: - Она блондиночка, - на его губах расцветает мечтательная улыбочка, словно он рисует незнакомку в своем воображении, а в моей душе пышным георгином расцветает желание задушить его шнурками от его собственных кроссовок и сказать, что так и было. - Возраст сказать не могу, но она еще очень молоденькая. Таак... Это уже интереснее. Блондинка, к которым он, видимо, так и не потерял пристрастие со времен юности, да еще и молодая. "Надеюсь ей исполнилось восемнадцать" - пытаюсь мыслить связно, но не получается. Во что я хотела ввязаться? Да у него кроме Кристины, похоже, телки в каждом королевстве и каждой деревушке нашей необъятной планеты. Вот же козел! Чисто по-бабски стало жаль Крис, несмотря на то, что я сама чувствую к нему весьма серьезное притяжение. Выходит, полотенце ничего не значит. Он захотел бы на моем месте любую. Эти мысли убавляют градус теплоты по отношению к Дзюбе. - Ну так что, ты поможешь определиться с подарком? Цены не важны, - голосом ухаря-купца заявляет Артем, готовый и шубу с плеча подарить, не считаясь с тратами. - Сам думай, - отрезаю без сожаления. - Ты ведь у нас фантазер - придумаешь что-нибудь оригинальное. Девушки любят сюрпризы, - я не могу скрыть недовольство, да и не пытаюсь. Не хватало еще участвовать в выборе подарков его бабам! Пусть видит, что я не собираюсь изворачиваться, чтобы угодить и возвыситься в его глазах. Сам же опустил ниже плинтуса. Идиот! - Ну, Сашенька, я очень прошу. Поверь, эта девушка заслуживает того, чтобы ей подарили достойный подарок, но не могу же я у жены спросить, - после этих слов я начинаю истерически смеяться. У жены! Он что, издевается? - А почему бы и нет? Может, лучше я у Кристины спрошу? - отсмеявшись интересуюсь, сверля его глазами и желая оказаться как можно дальше от этого парня, снова сумевшего разозлить донельзя. Артем тихо посмеивается, нарочно дразня своим хорошим настроением. - Нет, жене нельзя говорить. Она у меня слишком ревнива. Так что, давай сохраним это в нашем маленьком секрете? - миролюбиво предлагает он, склонив голову на бок. - Не отказывай мне, Сашок. Ты же рада помочь другим... Вон Мишке стало грустно, и ты подарила ему свое время, - я смотрю на него расширившимися глазами. Я не верю, что он до сих пор готов смаковать вчерашнее, тыкая меня носом в случившееся, как котенка, нагадившего посреди комнаты. - А я всего лишь прошу помочь мне с одной девочкой... - Знаешь, что, радость моя? Идите к черту ты и твоя девушка! - я сталкиваю его ногу со своей и вскакиваю со стола. - Я не участвую в тайных заговорах. Если так хочешь ублажить свою таинственную телку - подари себя. Ты ж у нас теперь самый желанный футболист страны! Артем приподнимает бровь, не веря, что послушная с виду лошадка может взбрыкнуть в самый неожиданный момент. - Сеанс окончен! Сдавайте очки, - бросаю я и вылетаю из кабинета. *** Мне нравятся здешние вечера и ночи: после невыносимо жаркого дня, когда сумрачные тени лижут подножья холмов, а свет последних лучей медленно ползет по горам снизу-вверх - по всей миттерзилльской долине разливается прохлада и едва уловимый нежный запах цветов, которые перед тем как уснуть, дарят в утешение свой аромат. Ветерок ласково обдувает лицо, когда я покачиваясь лежу на качелях и включив маленький книжный фонарик, читаю перед сном, пытаясь таким образом помедитировать и забыть все дневные треволнения. Внутренний дворик отеля уже тих - многие отправились спать, а кто-то продолжает празднества и отдых, еще не вернувшись с городка. Людей в это время года не так много, поэтому единственный кто может мне докучать - кто-то из наших ребят. Пока на улице было светло, я успела заметить на одном из балконов полуголого Дзюбу: то ли принимал вечерние солнечные ванны, то ли просто любит разгуливать с голым задом, прикрытым лишь полотенцем. Уже после я увидела в инстаграме фотку с его накачанным торсом и фыркнула. Позер. Хочет, чтобы больше подписчиков стало или для своей блондинки старается? Я из вредности не подписывалась на его страницу, но этот назойливый тип продолжал мелькать в ленте новостей. Кругом Дзюба. Днем - на работе, в свободные часы - в интернете, ночью - в мыслях и во снах. Может мне пора к врачу? Подойти к Юрьичу и попросить: помогите, у меня Дзюморрой или Дзюбиздец. В общем, хреново мне... И может быть, Юрьич сжалится и даст мне Антидзюбеин... Да уж. Точно пора лечиться, но только в больничке другого профиля... - Санёк, вот ты где... - Кокорин появляется возле моего укромного места. - Нет-нет, не вставай. Я присяду с краю. - Он поднимает мои ноги и усевшись кладет обратно - на свои колени. - Ты почему не отдыхаешь? - я откладываю книгу, но не выключаю фонарик, оставляя дополнительный, кроме дальних ламп уличных фонарей свет. - Да перетрудился в тренажерке наверно. Бодрость из ниоткуда. А может мне уже на поле пора? - Еще рано, Саш, - мягко отрицаю. - Твой сезон скоро начнется, а пока - потерпи. Саша тяжело вздыхает. Представляю каково ему заниматься отдельно. Это выглядит так, будто ты весь сезон сидишь на скамейке запасных, гадая каждую минуту: может сейчас тренер сжалится и вызовет? На тренировках Маша строго следила за каждым шагом тех, над чьей реабилитацией работала, и как только Саша по привычке хотел отбить мяч, летящий в его сторону от ребят, Бурова кричала: "Стоп!", запрещая касаться мяча и грозя влепить за нарушение сто отжиманий. Когда я спросила, как они выполняют отжимания, она довольно улыбнулась и ответила: "А они и не нарушают". Вот такие вот вышколенные ученики. - Да, я понимаю, просто так стремно не чувствовать боли, но знать, что ты все равно как будто при смерти и тебя берегут как ребенка. - Представь, что тебя берегут для больших свершений и побед, - посоветовала я. - Ну если только для побед... С Сашей было спокойно. Он словно был моей личной успокоительной таблеткой и возвращал слетевшие с орбиты терпения нервы. - Кстати, я вот зачем пришел. Дзюба... - О Господи, только не он... - я кладу ладонь на лоб, показывая, что у меня от этой фамилии уже приступы мигрени. - Да я знаю, что он дебил, - задорно смеется Кокорин. - Но я не об этом. Мы ведь его к тебе не на массаж послали, а узнать одну важную информацию. - Таак, - приподнимаюсь на локтях. Выходит, это шило в заднице зря поэксплуатировал мои натруженные ручки, получив то, чего ему не требовалось. Вот почему все меня пытаются как-то использовать в своих целях? - Мы узнать хотели насчет подарка, - я напрягаюсь. Они что групповушкой в этом участвуют? А как же это "никому не говори"? - Какого подарка? - мрачно спрашиваю у не замечающего моего грозового настроения Кокорина. - Да на праздник! - поясняет Саша, будто я должна обо всем сама догадаться. - У Буровой День рождения в выходной, как раз, когда на озеро едем. Мы и послали этого балбеса к тебе выяснить, что ей можно подарить. Не хочется попасть впросак. А то мы уже чуть ли не передрались: каждый свой вариант выбирает и считает только его правильным. А он идиот так и не выяснил... Я с минуту смотрю на Кокорина, а потом начинаю смеяться. Громко. Так громко, что Дзюба выходит на балкон и недовольно кричит с него: - Чего разорались? Опять Кержаков шашни устроил? - он не видит, что со мной рядом Саша. - Нет! - кричу в ответ. - Сегодня я соблазняю Кокорина, - Дзюба хватается за перила. - Сашка? - Ага. Тот, который Кокориным был с утра, - довольно отвечаю онемевшему Артему. - Скройся с моих глаз, чудовище, и не мешай нам! - мой осмелевший окрик выводит Тему из себя и тот хлопает балконной дверью, исчезая в номере, а я еще долго не могу успокоиться. Вот же зараза! Пришел, получил массаж, довел меня до истерики и успокоился. Выходит, эта самая блондинка, которой я пожелала в подарок самого Дзюбу - Машка?! С ума сойти! Я вытираю с глаз слезы то ли смеха, то ли радости и облегченно падаю обратно на подушку. - Кхм, - напоминает о своем присутствии Саша. - Сань, а что это сейчас было? - А это Сашенька, у друга твоего то ли Луна в Тельце, то ли помутнение рассудка, - отвечаю, не скрывая улыбку торжества. Я будто выиграла в гонке формулы один на знаменитой трассе Монако. Значит, я все еще могу побороться за приз в виде Артема Дзюбы? Что ж, я готова... - Ну, тогда он лишний раз доказал, что идиот, - обласкал друга Кокорин, а я с таким выводом согласилась на все сто. Еще какой идиот. Сам не знает, чего хочет. - Ладно, Сашок. Поздно уже. Ты извини, что отвлек, - Кокорин кивает на закрытую книгу, но я едва сдерживаюсь, чтобы не расцеловать его за лучшую новость дня, сбросившую с моих плеч груз разочарования. К черту книга. - Ты пожалуйста подумай, как девушка, что можно Буровой купить. Хорошо? - с надеждой спрашивает Саша. - Не волнуйся, Сашуль. Придумаем что-нибудь, - успокаиваю парня, и он уходит, пожелав мне спокойной ночи. С облегчением покачиваюсь, лежа на качелях и думаю о том, как теперь вести себя с Дзюбой. На задний план уходит и его жена и Кержаков со своей неуместной страстью. Немного запоздало приходит мысль: а ведь он пытался вызвать у меня ревность! Зачем? В чем он хочет удостовериться? Теперь я уверена, что он не хвастал своими амурными делами и не хотел побесить. В голове красным цветом мигает огромный и жирный знак вопроса. Может быть, его бесит то, что Кержаков свободен в своих действиях, а ему мешает штамп в паспорте… Но с Орзул ведь не помешал... Выходит, Артему небезразлично то, как я реагирую и хоть, я уверена, он внутренне пытается отрицать подобное, но приятно удивлен моей реакцией... Не решая больше ломать голову над несуществующими отношениями, я поднимаюсь и иду в отель. Утро вечера мудренее и с этой старой истиной я согласна на все двести. Устало бреду по коридору и заранее представляю, как окунусь в ванну с пеной шоколадного аромата. Дверь справа резко открывается и загорелая рука, схватив меня за запястье, так же резко и быстро втаскивает в номер, чтобы никто не успел заметить. Идеальное преступление. Сильные руки толкают к стене, припечатывая и не давая вырваться, а властный голос заявляет: - Нам надо поговорить.