Своя игра

"...Эй, кузнец, пока пылают горны, Выкуй мне титановые ступни. Потому что любят непокорных, А ещё сильнее — недоступных"

- Тебе не кажется, что это странный способ начинать разговор? - киваю на его руки, прижимающие меня за плечи к стене. Он отдергивает ладони и делает шаг назад. - Не хотел, чтобы снова начала разводить панику, - Артем отходит на безопасное расстояние, словно я могу броситься на него, как в прошлый раз, когда торопилась спасать зенитовца. - Панику? - я отделяюсь от стены и по-хозяйски двигаюсь к мягкому диванчику в стиле классицизма. - Напомнить, кто эту панику посеял? - усаживаюсь, откидываясь на мягкую диванную подушку. В комнате прохладно - створки окон и балконные двери распахнуты настежь, впуская ночную прохладу. Снаружи слышится неистовая песня сверчков и едва уловимый шелест плюща, обвивающего каменные стены. Яркий свет ламп заменен на приглушенное мерцание светильников в форме свечей, что вызывает ассоциацию с комнатой замка Дракулы, но не того пробирающего до дрожи из кинофильма, а настоящего - светлого и уютного, в котором мне довелось побывать с экскурсией в юности. Артем неуверенно мнется, и я вижу, как он не решается сказать то, ради чего выдернул меня из коридора. Сейчас он наконец-то похож на самого себя - эмоции на виду, насмешливости как не бывало и даже появилась легкая застенчивость. Мне нравится видеть его таким - искренним и без прикрас. Тема садится на край постели напротив меня и в раздумье почесывает шею, словно решает: казнить или помиловать? - Не помог массаж? Что-то еще беспокоит? - спрашиваю с улыбкой, уже зная о его лукавстве. - Массаж? - словно в первый раз слышит это слово Артем. - Да нет, все хорошо... Завтра буду бегать как гончая. - Тогда в чем дело? - тоном психолога интересуюсь у парня. Не хватает только блокнота и ручки, чтобы записать, проанализировать и дать рекомендации. Например, чтоб больше не врал. - В том, - Тема отводит глаза. - В общем, я хотел сказать, точнее посоветовать, чтобы ты вела себя более профессионально с командой, - выпаливает на одном дыхании. - Как-как говоришь? Профессионально? - мои брови поднимаются от удивления. - Что ты подразумеваешь под этим словом? - Ты ведешь себя слишком раскованно, - недовольным тоном папочки блюстителя дочерней девственности выдает Дзюба, скрестив руки на груди, как прокурор, сказавший последнее слово. Вот так поворот... - Государственный обвинитель, вы бы для начала футболкой прикрыли свой голый торс, общаясь с дамой и говоря о раскованности, - насмешливо киваю на его обнаженный живот. - Ты сейчас ведешь себя не как один из клиентов моего кабинета. Затащил на ночь глядя в свой номер, чтобы прочитать мораль. И Кержаков ведет себя так же дерьмово - нарушая личные границы и разрушая в твоих глазах мой, как ты выразился, профессионализм. Лучше скажи прямо, что тебя раздражает смешивание личного с работой. - Да, раздражает. Начинайте свои интрижки во внерабочее время, - резко бросает он, вставая и отворачиваясь к окну. Снова пытается спрятаться, закрыться очередной маской. - Заметь, мы занимаемся этим как раз-таки в свободное от уроков время, папочка, - настал мой черед его подразнить, но я стараюсь не переходить границы, как делал это он, доводя меня своими глупыми шутками. - Миша решил, что, можно не спрашивая моего согласия делать все, что нашептали его безрассудные желания. И сделал это во внерабочее время. А Саша... - Вот кстати о Саше, - перебивает Дзюба, вернув самообладание. - Не делай пацану мозги. Он женат, между прочим и на порядочной девушке, - не подумав бросает Артем, словно намекая на мою ненормальность или распутность и, видя мои сжатые губы, спешит исправиться, - Я хочу сказать, у него хорошая семейная жизнь, а такие мимолетные интрижки до добра не доведут. - Очень интересно, Дзюба. Позволь поинтересоваться, когда ты устроился на работу в полицию нравов? И почему ты думаешь, что Саша нуждается в таком адвокате как ты? - Потому, что я его друг и желаю ему только добра. Как и тебе, кстати, - добавляет он, ходя из угла в угол. - Эти ребята - не просто парни, которые пасуют мне на поле. С ними я провожу большую часть времени и не хочу размолвок в команде и недопонимания. - Я тоже не хочу, - соглашаюсь с ним и встаю, прохаживаясь по комнате. Артемовское поведение заразительно - поневоле начинаешь копировать и жесты, и мимику. - Вот только все равно не понимаю, - пытаюсь подобрать слова, когда он останавливается напротив. - Никак не могу понять, что это за персональная травля, которую ты устроил мне сегодня? Никаких размолвок и недопонимания? А в итоге, вот эта твоя таинственная блондиночка, которой оказалась Буровой. К чему цирк, Артем? Я люблю шутки и люблю шутить, но похоже, ты сам не знаешь, чего хочешь: мира или войны. Парень, уличенный в обмане, не отрицает, а лишь опускает глаза, что-то рассматривая в рисунке ковра. Я подхожу ближе, вынужденная смотреть вверх. - Если ты так желаешь всем добра, то посади Кержакова на цепь и держи его от меня подальше, хорошо? - Артем вскидывает глаза и молчит, рассматривая мое лицо, в поисках ответа на незаданный вопрос, но я скрываю все эмоции и отворачиваюсь, собираясь уйти, бросив напоследок, - А Сашке и я желаю только хорошего. Он заслуживает лучшего, потому что честен в своих чувствах и знает, чего хочет. Он просто не лицемер, как некоторые... Артем все еще молчит, пока я тихо закрываю за собой дверь. Он сказал совсем не то, что хотел. Что ж, клещами из него вытягивать я просто не имею права. Тогда он будет мне не нужен. Каждый сам должен решить, чего он хочет. Захожу в свой номер, на ходу распутывая заплетенные в косы волосы и иду в душ, мечтая скорее добраться до постели и уснуть. Уже засыпая, вспоминаю, что забыла «Евгения Онегина» в номере Дзюбы. Что ж, пусть почитает на досуге и сделает выводы, что иногда о чувствах лучше сказать раньше, чем опоздать в итоге... *** Все утро я ломаю голову над тем, что подарить Буровой. Девочки девочками, а вкусы у всех разные. Интересно, какие варианты подарка родились у ребят? Надо будет расспросить, а пока - останавливаюсь на кулинарной составляющей праздника, стандартных цветах и шариках цвета зенитовцев. Любой девушке приятно начинать день с цветов, поэтому дам задание мальчишкам отыскать хороший букет или еще лучше: подходить и вручать по цветку. Главное посчитать правильно, а то надарят еще... - Ну что, Сашка, ты надумала с подарком? - Кокорин в перерыве ловит момент и подбегает ко мне, озираясь по сторонам - следит, чтобы Маша нечаянно не показалась на горизонте. - Есть пара идей, - хватаю его за руку и отвожу в сторону. - Ты скажи для начала, какие там варианты ребята придумали? Кокорин издал смешок, думая говорить или нет. - Ну? Давай быстрее, пока она не вернулась. Саша опасливо косится на ребят, которые носятся по полю. - Да всякую ерунду предлагали, - Кокорин хмыкнул, вспоминая, - Типа, давайте любовный романчик подарим или тренажер, кто-то нижнее белье предложил, - я покачала головой, ожидая что-то подобное. Опилки вместо мозгов. - Ну раз ничего адекватного не придумано, я выскажу свой вариант: по стандарту - цветы, шары и торт. Торт я испеку сама, - правда я еще не знала, получится ли договориться с кухней отеля, но думала, что это вполне осуществимо. - Торт — это хорошо, - одобряет Саша. - А что насчет главного подарка? - Есть еще одна идея, - мне в голову приходит интересная мысль. В недавнем разговоре с Машей я узнала, что она девушка, предпочитающая не просто активный отдых, а отдых экстремальный, а значит, можно отталкиваться и плыть в этом направлении. - Маша мне говорила, что хочет с парашютом прыгнуть, но все никак не соберется, - по секрету поведала я Кокорину, у которого моментально загораются глаза. - Вот блин, я знал, что она девушка с яйцами! - восхищенно произносит он. - Это ж готовый подарок - купить ей сертификат и все дела. - Надо посоветоваться с ребятами, - предупреждаю, глядя как Дзюба катает на себе Ерохина. Маши пока еще нет. - Она сказала, что совершала сплав по реке и в лыжной гонке участвовала. Велосипеды и сноуборд тоже были. Так что, думаю, парашют - это отличный вариант сделать ей приятно. Кокорин согласно кивает и увидев Бурову на горизонте - спешит к Маммане, зная, что получит нагоняй за невыполнение упражнений. Я, с чувством практически выполненного долга, иду заниматься своими делами, мысленно отмечая, что осталось решить вопрос с тортом. Каринка не звонит второй день, а я не дергаю ее, зная, что сборы и дорога отнимают много сил. Вспомнит обо мне сама, когда прибудет на место. До самого вечера все идет тихо-мирно, а потом в кабинет вваливается почти весь состав зенитовцев, загораживая проход и толкаясь. - Вам что всем массаж нужен? - в ужасе осматривая шумную толпу спрашиваю я, боясь услышать ответ. Домой сегодня, похоже, не попаду - заночую здесь. - Ага! - смеется Дзюба. - И делать его будешь ты, Сашок. Посчитай, кто будет первым. - Молчи, дурень! - тыкает его в бок Бабурин. - Мы насчет Буровой, - спешит успокоить Кокорин, а я облегченно выдыхаю. - Ну садитесь тогда, - машу в сторону диванов, и они усаживаются кто где. Лунев забирается на стол вместе с Дзюбой, а Лодыгин за неимением места - прямо на пол. Я закрываю дверь на ключ и Пашка с Сергеем посмеиваются, решая поучаствовать во всеобщем собрании. - Ну, что нарешали, мальчики? - сажусь на единственное свободное кресло - оставленное для меня. Прям как вожак стаи, ей Богу. - А что решать? Все согласились, что такой девушке как Маша, самый подходящий подарок - что-то связанное со спортом. А раз она экстрим любит - все вопросы отпадают, - на удивление серьезно отвечает Дзюба. Сегодня он ведет себя так, будто последних дней подколов и недопонимания не существовало и это несказанно меня радует. Я слегка ему улыбаюсь, кивая. - Значит, с этим определились. Что на счет цветов? - Кокорин рассказал, где они с Бабуриным цветы для тебя добыли. Подарим Маше такой же букет, - Лунев радует очередной новостью. - Шарики найдем, - добавляет Кокорин. - Еще лучше. Мне осталось договориться на счет торта и все организационные моменты решены. - С тортом тоже решено, - вставляет Дзюба и я удивленно поворачиваюсь в его сторону. - Конечно, проще заказать, но раз так хочешь сама - отель предоставит кухню. Я и с продуктами договорюсь, только скажи какие нужно. - И когда ты успел? Ты же весь день не отлучался из лагеря? - недоумевая, пытаюсь вспомнить: уходил куда-то с базы или нет. Дзюба доволен собой: - А это мои мужские заботы. - Ой, не выделывайся только, - Бабурин опять толкает его в плечо и смеется. - А что выделываться? Мужик решать должен проблемы, а не доставлять, - беззаботно замечает он. "Твои слова, Темочка, да Богу в уши" - думаю я, глядя как ребята опять начинают балаган. В течении следующего получаса мы решаем оставшиеся вопросы, а я вручаю Артему список продуктов для торта. Решит сам - отлично. Мне меньше заморочек. Приятно положиться на того, кто не подведет, а в Темке я почему-то уверена. *** Самолет взлетает в воздух, и Каринка сидит в напряжении до тех пор, пока он не поднимается на нужную высоту. Силы перетерпеть полет дает осознание того, что скоро она будет щеголять по пляжу в бикини и наконец-то получит свою порцию витамина Д. Родители быстро начинают дремать, а у нее не получается даже глаза закрыть, потому что не может отделаться от ощущения, что кто-то за ней следит. Глупости и паранойя. Кому она нужна, если с одной стороны - родители, а с другой - облака за стеклом. Она засовывает наушники в уши и включает музыку, пытаясь расслабиться. Интересно, как там Сашка? Даже времени не было потрещать. Ничего, как прилетит на место и попадет на пляж - позвонит и покажет какой купальник выбрала. Каринка слегка покачивает головой в такт мелодии и не обращает внимания как кто-то маячит впереди, на другой стороне самолета. Что за назойливая беготня туда-сюда? Каринка поднимает глаза и понимает, что люди просто поменялись местами. А еще она понимает одну простую вещь: впереди, за несколько кресел от нее маячит темноволосая макушка того, кого бы она больше никогда не хотела увидеть. Он что-то поправляет на кресле и уже собирается сесть. Ее изумленные глаза застывают на его фигуре, а наушник выпадает из уха. Да ни хрена ж себе! Он поворачивает голову и замечает ее, искренне удивившись. Через пару секунд по его лицу расплывается улыбка, а Карина медленно сползает по сиденью и крепко зажмуривается. Она просто спит. Или ее укачало и от головокружения мерещится этот обколотый рисунками демон. Сейчас она придет в себя, откроет глаза, а его там не будет. Но когда она открывает глаза и боязливо поднимается, выглядывая из-за спинки - видит его наглую рожу и большой рот, который улыбается всеми своими, она уверена, искусственными зубами. Он подмигивает ей, а потом подносит к уху растопыренные пальцы, намекая на то, что все еще планирует взять ее номерок и позвонить. - Вот, козел! - тихо, но с чувством восклицает Каринка. - Что? Кто козел, доченька? - сонно бормочет мать, непонимающе уставившись на нее. - Мой ботинок, - искренним тоном врет Каринка. - Жмет, козел такой. Всю ногу натер. - Ну так сними, что ж мучиться всю дорогу, - вздыхает мать, проваливаясь в сон, а Каринка со злостью смотрит в ту сторону, где сидит чудовище. Как этот идиот оказался с ней на одном борту? Она была уверена, что ТАКИЕ летают только на личных самолетах, но никак не в эконом-классе. Она скорее поверит, что Бекхэм приехал в Россию, чтобы объехать ее на поезде, чем в то, что Смолов протирает штаны, сидя в нескольких от нее метрах. "Ничего, это только на время полета" - успокаивает она себя, пытаясь вслушаться в слова песни, но ничего не выходит и тогда она раздраженно выдергивает наушники и убирает в сумку. Сна нет, так теперь еще и спокойствие помахало рукой, убравшись с глаз долой. Прошло еще с полчаса, прежде чем она поняла, что хочет в туалет. Тихонько, чтобы не потревожить родителей, прокралась к проходу и двинулась в сторону уборных, не замечая, как через минуту следом за ней двинулась фигура в спортивном костюме. Она вымыла руки и, рассмотрев себя в зеркале, промокнула лицо матирующей салфеткой, стараясь в любую минуту выглядеть идеально. Открыла дверь... И столкнулась нос к носу с нахалом, чья рожа сейчас излучала радость от встречи, не в пример ее настроению. - Привет, красавица, - вкрадчиво поздоровался он, двигаясь по инерции в ту же сторону, что и она. - Вот уж кого не ожидал увидеть здесь... Как твоя нога? - он кивнул на ноги девушки, которые она скрыла под тканью брюк, чтобы запрятать огромный синяк. - Привет, чудовище, - процедила Каринка. - Уж кого я меньше всего ожидала увидеть рядом с собой еще хоть раз в своей жизни, так это тебя! С моей ногой все в порядке, но такой же порядок с твоим здоровьем обещать не могу, поэтому исчезни с моего пути! - она попыталась двинуться влево, но он снова преградил ей путь. - Твоя мерзкая фамилия тебе подходит - липнешь как смола, - с отвращением высказалась по поводу его приставучести. - Ооо, да ты вижу наконец вспомнила, кто я такой? - довольно улыбнулся он, упираясь рукой о стену, чтобы еще один путь был отрезан. - Я не знала тебя, чтобы вспоминать. Не такая уж ты знаменитость, чтобы мелькать в ленте моих новостей, - ее язвительный тон, казалось, ни капли его не задел. - Но вот твоя рожа к сожалению, мелькает в телевизоре и от этого никуда не деться, - вздохнула она прискорбно. - В общем, Феденька, я советую уйти с дороги по-хорошему. - Я не уйду, пока не дашь номер телефона, - нагло заявил он, придвигаясь ближе. - Ты даже не назвала своего имени... Имей в виду, я не отстану. С борта не получится сбежать босиком, - неудачно пошутил он, намекая на вчерашнее бегство домой без обуви. - Скорее, я дам тебе по яйцам, и не один раз. А еще у меня в сумке куча подручных вещей, способных стать средством от назойливого таракана твоего типа. - Каринка сжала сумочку так, что побелели пальцы. - Выбирай, тебе расческой ткнуть в глаз или еще куда-то? Просто, учитывая, что такой павлин как ты любит красоваться на обложках журналов, я предлагаю тебе выбрать "куда-то еще". Федор хотел что-то ответить, но вовремя подоспел стюард, услышавший разговор на повышенных тонах. - Я могу вам чем-нибудь помочь? - вежливо поинтересовался он, стараясь делать вид, что не замечает кто перед ним стоит. Карина и Федя одновременно ответили: "Да" и "Нет". - Да, пожалуйста, - повторила Каринка вежливым спокойным тоном, словно минуту назад не мечтала выколоть Федьке глаз. - Уберите от меня этого мужчину! Он пытается ко мне приставать и делает неприличные предложения! - голосом невинной жертвы доложила Каринка смущенному молодому стюарду. - Он сказал, что если я не дам ему номер телефона, то он изнасилует меня прямо в туалете, - не обращая внимания на расширившиеся глаза бортпроводника, она продолжала, - Вы ведь понимаете, что для человека его статуса, очень опрометчиво разбрасывать такие угрозы. Мы же не хотим заголовков в газетах: "Федор Смолов пытался изнасиловать девушку прямо в самолете"? - Каринка с обидой посмотрела на Федю. - Кхм... Мы сейчас что-нибудь решим, - начал стюард, но Каринка его перебила: - Решайте, а я пошла. Просто посадите этого субъекта на цепь или наденьте ему наручники, чтобы держал свои конечности при себе, - она с презрением бросила последний взгляд на Федора и пошла на свое место, а парень лишь ухмылялся вслед, качая головой. Он не мог поверить, что она опять так легко ускользнула. Ничего, все самолеты рано или поздно идут на посадку... *** - Куда ты пропала? - спрашиваю, когда подруга показывается на экране телефона. Несмотря на то, что она наконец-то прилетела отдыхать, видок у нее как у ведьмы: глаза горят недовольством, а сжатые губы говорят о том, что недовольство скоро перерастет во что-то более страшное. - Почему у тебя лицо маньяка-Потрошителя? - осторожно интересуюсь, боясь задеть не те струны настроения подруги, но создается впечатление, что эти струны ей уже порвали. - Ты можешь себе представить, кто сбил меня на своей поганой тачке? - подруга чуть ли не выпускает когти. - Даже не догадываюсь. И кто же это? Ты обратилась к ЦРУ, чтобы его найти? - Нет. Его рожа всего на всего промелькнула в телевизоре! Вот не зря, Сашка, у нас с тобой телика нет… - При чем тут телик? - недоумевала я. - Твой водитель что, известный серийный убийца, которого поймали? - Хуже, - мрачно ответила Карина. - Он - футболист, - она сказала это так, словно выплюнула изо рта как минимум насекомое. - Да не просто футболист, а самый мерзкий гандон с павлиньим хвостом и грязными ручищами! - Ты что его руки рассматривала под микроскопом? - засмеялась я, представляя такую картину. - Или он в мазуте был? - Нет, милочка. Этот микроб слишком большой, чтобы рассматривать его под микроскопом. Мерзкую душонку и его петушиную натуру видно невооруженным глазом. - Давай уже не томи! - тороплю подругу, а она сжимает кулаки, словно мысленно представляет в них чью-то шею. - Этот уродец, чуть не отправивший меня на тот свет - Федька Смолов! - она делает вид что ее тошнит от одного произношения этого имени. - Не может быть! - сказать, что я в шоке - ничего не сказать. Но подруга, ругаясь и постоянно вставляя мат для пущей красочности описывает гадкого "футболистишку", который не только сбил ее своей говенной машиной, но и приставал к ней в самолете. Не знаю почему, но я не испытывала той злости и потрясения, которые испытывала подруга, описывая как он познакомился с ее родителями, как только самолет прибыл на посадку и легко узнал ее имя, рассказывая родителям, что знаком с их дочерью. - Кариночка, детка, что же ты ничего нам не сказала, - укоризненно качала головой мать, а отец засыпал в это время футболиста вопросами по поводу прошедшего чемпионата. Каринка в душе уже тридцать раз убила Смолова и столько же раз его воскресила, чтобы продолжить мучения идиота, посмевшего вмешаться в ее отдых. Он ни капли не смущался, когда врал родителям об их несуществующем общении. Она жалела, что не надела шпильки - с превеликим удовольствием проткнула бы кроссовок и его ногу заодно, чтоб заткнулся и не вешал лапшу, которой родители верили. - А я и не сомневалась, что ты у меня сможешь встретить достойного человека, - подойдя ближе шептала мать, глядя как Смолов о чем-то увлеченно говорит с отцом. - Видно, что воспитанный парень... - Этот парень - обычный знакомый, мама, - раздражаясь отвечала Карина, с ненавистью сверля торс, облаченный в белоснежную футболку. - Разве? - удивлялась мать. - Но он таак на тебя смотрит! - воскликнула она, вздыхая. - Правда, руки у него аж до пальцев в наколках. Ну куда это годится? - Мне плевать на него и на его наколки, - пытаясь сдержать злость отвечала Рина, а мысленно думала: "Ну, урод, ты попляшешь!" Я смеялась в голос, после всех описаний вариантов его казни, а Ринка злилась еще больше. - Что ты ржешь? - накинулась на меня она. - Нет бы посочувствовать, что подруга наступила в говно и теперь ногу отмыть никак не может! Ржет она! Как мне теперь отделаться от этого кобелины? Ему что, девок других мало? - Неприступность притягивает, Карин, а непокорность - вызывает желание завоевать, - философски изрекаю, глядя как она морщится. - Мне что, на лапках теперь перед ним прыгать? - сдерживая ярость, интересуется она. - Нет. Советую пересмотреть фильм "Как отделаться от парня за десять дней" - с улыбкой советую подруге. - Я его не видела. Да и зачем это мне? - спрашивает она так, словно я предлагаю что-то, не заслуживающее ее королевского внимания - Тем более - посмотри. Может быть, найдешь ответ на свой вопрос. - Она пожимает плечами и тяжко вздыхает, представляя, что теперь весь отпуск этот мерзкий таракан будет отираться рядом. Как он заявил: "Я приехал отдыхать, а раз уж ты тоже здесь - проведем отпуск вместе. Я же должен вымолить прощение..." Она бы простила его, если бы он как в сказке провалился под землю, но в жизни все гораздо сложнее... Каринка еще немного повозмущалась, попутно выспрашивая о моих делах и желая хорошей поездки и выходных и, наконец, отключилась, напоследок обещая держать в курсе событий. Вот так новость. Я долго не могла переварить тот факт, что сам Федор Смолов так некстати подвернулся Каринке на ее одиноком пути. А может, случайности не случайны и судьба для какой-то цели столкнула двух упрямых, как бараны людей, пытаясь таким образом им о чем-то намекнуть? Все возможно... *** Рабочий день перед выходным по ощущениям всегда пролетает быстрее, даже если он и не короткий. Вот и сегодняшний день, я надеюсь, пролетит как мгновение ока и завтра мы наконец вырвемся на отдых, чтобы "промочить бикини". Все идет по плану: я успеваю утром забежать на кухню отеля и напомнить о своем вечерне-ночном визите. Торт успеет пропитаться за ночь, и так как отмечать начнем уже утром - сможем попробовать его до отъезда. Главное, не перепить шампанского, иначе все забудут про озеро. После того, как приезжаем на базу - успеваю разогреть нескольких ребят и перед самой тренировкой в кабинет вваливается Дзюба. Я уже беру в руки тюбик с кремом, думая, что с разогревом придётся поторопиться, иначе не успеем до начала занятий, но он качает головой и достает из своего рюкзака мою забытую в его номере книгу. - Ты оставила ее в прошлый раз, - он протягивает ее и когда я забираю маленький томик Пушкина, Артем успевает скользнуть пальцами по моим. - Любишь поэзию? - Люблю книги, - обобщила я. - И да, поэзию тоже. - Онегин дурак, - Артем кивает на книгу. - Гулял, вел себя как мудак, а потом захотел любви, - кратко пересказал он содержание. Ему бы писать на заказ аннотации к книгам. - Он не любви захотел, а увидел очередную жертву и словно охотник решил ее заполучить. Наверно, только когда женщина начинает принадлежать другому - у мужчины разгорается желание и смелость, чтобы ее завоевать. - Я отворачиваюсь, чтобы положить книгу на стол, а повернувшись, смотрю Артему в глаза. - Не у всех хватает решимости признаться в чувствах и, хотя бы попробовать построить что-то. У Онегина этой решимости не оказалось. Он выбрал жизнь в праздности и легкомыслии. - Он идиот. Надо завоевывать женщину, - я мысленно фыркнула на его слова. - Возможно. И делать это вовремя, а не когда "она другому отдана и будет век ему верна" - процитировала известные строки романа. Артем закусил губу и подтянул сползшую лямку рюкзака. - Надо будет прийти к тебе за другими книжками, - вдруг ударился в читатели Дзюба. - Приходи, - я улыбаюсь уголками губ, и думаю над тем, какую книгу ему подсунуть. Чтоб прям намекала... А сейчас мне пора, - поворачивает руку с часами Артем и кивнув мне, уходит. День пролетает моментально. Я успеваю помочь Буровой, сделать свою работу и побегать от ребят, которые из-за сильной жары устроили обливания из бутылок. Все бы хорошо, но вода была ледяная. Им то что... Они, разогретые после массажа и тренировки, прыгали в бочки с водой, в которой плавал лед. Как только ноги не отваливались? Вечер, словно охотничий пес, подкрался незаметно. Поговорив с Машей, я сослалась на головную боль и якобы ушла лечь спать пораньше, чтобы завтра оттянуться на озере как следует. Все молчали. Словно никто не заглядывал в календарь и не знал о предстоящем празднике. Вечером парни доложили о том, что уже оплатили подарочную карту на прыжок, а пока - распечатали красочную страничку, сообщавшую, что Мария Бурова получила удивительную возможность совершить самостоятельный прыжок с парашютом. У меня заранее тряслись коленки, от переживания за девушку, словно это я должна была вместо нее шагнуть в пустоту. Надеюсь, она намного смелее меня... Я пришла на кухню уже ближе к полуночи, когда повара заканчивали делать заготовки для завтрашних блюд и собирались уходить на покой. Усатый мужчина в синем фартуке показал мне мое место и чуть ли не на пальцах объяснил, что где лежит. Покопавшись в интернете и своих заметках с рецептами, я остановилась на старом проверенном рецепте "Молочная девочка", все-таки это был девчачий праздник. Дзюба не соврал: все необходимые продукты оказались под рукой и оставалось надеяться, что этот торт будет не хуже, чем все предыдущие, которые я когда-то пекла. Я уже начала взбивать яйца, как услышала сзади шорох. - А вот и я! - Дзюба стоял на пороге, в синем фартуке и такого же цвета поварском колпаке и светился улыбкой как рождественская елка. - Ты что тут забыл, чудо? - я даже рот приоткрыла, ожидая увидеть в этой комнате кого угодно, но только не Артема. Его - в самую последнюю очередь. - Я думала ты уже как минимум пятый сон видишь. Артем деловито поправил фартук и подошел к столу, положив на него ладони и состроил такое выражение лица, словно снимался в Смаке с Макаревичем на пару. - Две хозяйки на кухне - это слишком, - поддразнила я, глядя как он вертит банку сгущенного молока в недоумении. Да уж, с этим помощником мы до утра провозимся. - Ничего подобного. Я способный ученик, - похвалил самого себя парень. Пришлось давать этому способному ученику самые легкие задания, чтобы не пришлось после него неделю отмывать чужую кухню. Какой же Артем без шуток? Правильно, это будет уже не Темка. Он все несколько часов, что мы готовили дурачился и травил анекдоты, а потом пытался измазать меня тестом, что получилось в конце концов успешно. Я ругалась и пыталась отмыться в раковине, чтобы привести себя в божеский вид, но Артем запустил в меня взбитым со сгущенкой кремом! Прямо из ложки! Когда я ругалась на него и сыпала угрозы, которые обещала осуществить и наказать его за детские проделки, он, смеясь взял и запустил как из катапульты проклятый крем прямо в мое лицо... - Артееем! Твою ж... - не хотелось трогать его маму, поэтому я принялась ругаться на самого виновника, попутно стряхивая с лица и волос кремовую массу. - Да, чтоб тебя! Убираться здесь до утра будешь ты! - пригрозила я. Он смеялся, наклонившись и уперев руки в колени, словно голкипер на воротах, а сам посматривал в мою сторону: вдруг запущу в его голову что-нибудь в ответ. - Ты самый несносный человек на планете! - жаловалась я, промывая прядь волос под теплой струей воды. - Пфф... Всего лишь планеты? - хмыкнул Дзюба. - Бери выше, ребенок. Я самый несносный во всей вселенной! - он громогласно рассмеялся, изображая кого-то из киношных злодеев мирового масштаба, а я только качала головой. - Ты неисправим. Маленькое зло в большом исполнении, - намекнула я на его высокий рост. - Хорошего должно быть много, - он подошел ко мне и протянул руку. Я замерла, думая, что он снова готовит очередную пакость, но его теплые пальцы всего лишь мимолетно скользнули по моей щеке: он снял остатки крема. Я с трудом сглотнула, когда увидела, как он приблизил палец к своим губам и с удовольствием слизнул с него ароматный крем. В животе снова затрепетали проснувшиеся бабочки, а я невольно повторила его движение, но облизнула свои пересохшие губы, жалея, что не испачкала их кремом. Быть может, тогда он бы осмелился... - Сладкая девочка, - прошептал Артем, не отрывая от меня взгляда. Серые глаза снова казались темными с зелеными крапинками. - Нет, Молочная девочка, - поправила я, боясь вздохнуть и глядя, как он повторно подносит палец ко рту. - Сладкая, - упрямо повторил он, делая шаг мне навстречу. Я и сама не заметила, как в несколько шагов оказалась напротив его широкой груди. Он сдернул свой колпак и отшвырнул его в сторону. "Какие мягкие у него губы" - думала я, предчувствуя скорую дегустацию. "Я твоя, я твоя, я твоояяя..." Я прокляла мерзкую трель артемовского телефона, за долю секунды убившую то, что по капельке, как птица Феникс из пепла, зарождалось между нами в эти минуты. - Черт! - невольно выругался Артем, хмуро глядя на экран, а потом на меня. Не нужно было произносить это слово, чтобы я поняла кто звонит. И какого черта ей приспичило на ночь глядя? "Разве жена не может звонить мужу, когда угодно?" "Не может!" - зло ответила я голосу совести. Он был со мной! Громкость в телефоне Артема была очень хорошей, а он все еще стоял рядом, поэтому первые слова его жены, которые я услышала - приняла на свой счет. - Что это за блядь рядом с тобой? - злобный голос сочился ядом и женщина, говорившая эти слова, была на грани истерики. Я отшатнулась от Артема, чувствуя, как краснею, хотя еще не сделала ничего преступного... Только лишь подумала. Как она узнала? Артем отошел в сторону и принялся что-то говорить, а я не слышала его слов. В голове больно билась мысль: "Тебе никогда не встать на ее место". Не знаю, что пытался доказать своей благоверной Артем, но в конце концов он отключился и принялся что-то искать в телефоне. Я дрожала, как в простудной лихорадке, думая о том, что придется мне пережить после, когда я решусь переступить черту окончательно и навлечь на себя весь гнев и грязь, что польется со всех сторон. Артем молча протянул мне телефон, а я взяла и непонимающе уставилась на фотографию, которая и вызвала у его жены истерику: я стою рядом с Дзюбой...