И закричала выпь

      Паб "Пятный кот" представлял собой двухэтажное здание. Первый этаж, отведенный под сам паб, представлял собой небольшое помещение, отделанное камнем и деревом, освещенное тусклым светом и наполненное запахом эля, рыбы и пережаренного картофеля. За стойкой обычно обреталась миссис Мюррей, невысокая, плотно сбитая женщина с красным лицом и маленькими всегда влажными глазками. Колин сел, и она тут же оказалась рядом, двигаясь неотвратимо, как грозовой вал.       - Добренький денек, мистер, - от неожиданно высокого голоса Дин вздрогнул. Невозможно было, чтобы в таком теле обретался именно такой голос. - Чего желаете?       - Пинту эля, мэм, - ответил он, и женщина рассмеялась так, словно кто-то потряс жестяную банку с монетами.       - Эй, старый! Слышал?! В кои-то веки кто-то назвал меня мэм! - крикнула она куда-то вглубь паба, и оттуда донеслось что-то неразборчивое, скрипучее, но явно недовольное. - Будет исполнено, сэ-э-эр, - протянула миссис и, наградив Колина неловким книксеном, отправилась обратно за стойку. Колин проводил ее взглядом.       В пабе было пусто. Грубо сколоченные деревянные столы с въевшимися пятнами, стены, украшенные потемневшими от времени гобеленами и одинокий мушкет, прикрепленный над стойкой, на этом заканчивалось его убранство. Колин прикинул, на какую же книгу его могло бы вдохновить подобное место, но придумать не смог. Меньше чем через пять минут перед ним появилась кружка темного эля, а сама миссис Мюррей устроилась за его столиком, ее толстые пальцы нетерпеливо подрагивали.       - Надолго ли к нам, мистер... - она на мгновение запнулась, и Колин помог ей.       - Дин, мистер Колин Дин, - он сделал глоток и улыбнулся самой своей очаровательной улыбкой. - Пока не знаю, мэм. Я писатель, ищу тихое место, чтобы поймать вдохновение за хвост.       - А что же! Оставайтесь у нас, мистер Дин, - миссис Мюррей торопливо закивала, - более тихого местечка Вам и не найти, правда, старый?       За стойкой появился высокий мужчина лет пятидесяти, почти полностью седой, с глубокими морщинами, изуродовавшими когда-то красивое лицо. Длинное, но с тонкими и почти аристократическими чертами. Глаза старика напоминали маслины, настолько черной казалась радужка. мистер Мюррей издал какой-то звук, который при наличии воображения можно было принять за согласие. У миссис Мюррей воображения оказалось в достатке.       - У нас как раз освободилась одна комната на втором этаже. Десять пенсов в день, и мы предоставим Вам комнату и завтрак, - она улыбнулась, и Колин заметил, что одного переднего зуба у нее нет. - Больше у нас гостиных дворов нет, и вряд ли Вы найдете более выгодное предложение.       - Думаю, я приму ваше предложение, миссис...       - Мюррей, Гарриет Мюррей, сэр. А это мой старик - мистер Мюррей.       Колин кивнул ему, и мистер Мюррей ответил ему сдержанным кивком. В отличие от миссис, вряд ли он был в восторге от гостя, и глаза-маслины, кажется, не моргали. Миссис Мюррей же со стремительностью крейсера улетела в направлении лестницы, торопясь подготовить комнату и попутно выдав инструкции своему супругу, посоветовав ему помочь мистеру с его вещами, а не толпиться за стойкой, как ослу на привязи.       - Так... - проговорил Мюррей таким голосом, будто в его горле застрял комок земли, - какие книги Вы пишете, мистер Дин?       - Мистико-любовные романы для дам, - ответил Колин, сам не зная почему. Мюррей хмыкнул.       - Не знал, что эти книжки пишут джентльмены.       Они поднялись по скрипучей темной лестнице, попахивающей кошкой и сырым деревом, прошли по узкому коридору, и мистер Мюррей указал ему на открытую дверь, за которой явно хлопотала миссис. Небольшая спальня с узкой кроватью, матрас, набитый соломой, два шерстяных одеяла и подушка. В небольшое окно, задернутое сероватой шторкой, пробивался тусклый утренний свет, у него располагался небольшой низкий стол с ящиком, а в углу одиноко стоял табурет с тазом и кувшином. На всех поверхностях лежал слой пыли, но миссис Мюррей, расправив одеяла, уже начала убирать ее видавшей виды ветошью. Десять пенсов казались огромной переплатой.       - Плата за неделю вперед, - оскалбился мистер Мюррей, поставив чемодан у кровати, и протянул широкую грубую ладонь. Колин отсчитал монеты и вложил их, удивившись холоду кожи своего арендодателя. - Добро пожаловать в Алтандхе, мистер Дин.       - Я принесу свечи, мистер Дин, у нас постоянные перебои с электричеством, так что, надеюсь, это не принесет неудобств, - миссис Мюррей удовлетворенно хмыкнула, размазав пыль по столу и подоконнику, и, видимо решив, что работы на сегодня достаточно, направилась прочь. - Завтрак в восемь утра, - сказала она напоследок. Дверь закрылась.       Колин с сомнением осмотрел кровать и сел на нее. Следовало бы продумать план действий, но дорога слишком вымотала его, и он лег поперек кровати, уставившись в потолок, и чувствуя, как тяжесть распространяется по всему телу. Глаза закрывались, и Колин уже не мог сопротивляться этому.

***

      - Как думаешь, что с нами будет? - Томас привалился спиной к влажной земле окопа. Голубые глаза еще больше походили на блюдца из-за впавших щек. Он пытался отдышаться, но не мог. - Прошло уже пять лет. Иногда мне кажется, что это не кончится.       Колин кивнул, продолжая чистить автомат. Где-то через неделю после призыва на фронт это нехитрое дело стало его успокаивать, а он все чаще повторял, что невозможно чистить оружие слишком часто.       - По крайней мере, наконец-то весна, - пробормотал Том. - Я думал, что лишусь пальцев, - он попытался рассмеяться, но получилось неубедительно.       - Уже восьмое апреля, - Колин на секунду задумался, - С днем рождения, Томми.       Том повернулся к нему, улыбнулся, и в уголках его глаз появились тонкие морщинки. Завтра у реки Арно его застрелят.

***

      Колин почувствовал, как чья-то сильная рука сжала его горло, и открыл глаза. Темнота. Он попытался сделать вдох, чувствуя, как волна паники накрывает его горячим душным одеялом, как рот открывается в беззвучном крике, а мышцы сокращаются. В груди жгло. Он упал с кровати и, ударившись головой об пол, с сиплым хрипом смог втянуть в себя воздух. Голова закружилась. Перед глазами замерцали разноцветные звездочки.       Воздух с болью проникал в грудь. Дин заставлял себя дышать как можно медленнее и глубже, не срываться и частое поверхностное дыхание, от которого воздух вряд ли попадал дальше трахеи, мысленно пытаясь сфокусироваться на шторке, на полоске света под дверью, на запахе давно не мытого пола и звуках с первого этажа.       Сколько потребовалось времени на то, чтобы успокоиться, он не знал. Еще ни разу ему не удалось засечь, как долго продолжается приступ. Мышцы болели. Холодный пот выступил на коже, и одежда стала мокрой. Колин с трудом сел, все еще чувствуя, как горит горло, затем схватился за край кровати и медленно встал. Ноги дрожали, доверия им было никакого, поэтому, держась за стену, он медленно подошел к тазу. Вода покрылась тонкой ледяной коркой, но Дин даже обрадовался. Сломав ее, плеснул в лицо. Дыхание снова перехватило, но уже не так, уже стало легче.       Ему потребовалось минут сорок, чтобы привести себя в порядок. Надев свежую одежду и пригладив волосы, Колин спустился в паб, чтобы познакомиться с местным обществом.       В пабе было людно. Несколько фермеров, солдаты, рыбаки, несколько девушек. Миссис Мюррей стояла за стойкой. Колин быстро огляделся и устроился на стуле прямо перед ней.       - Чего желаете, мистер? - поинтересовалась она.       - Рыбу и чипсы. И кружку эля, - ответил Колин, все еще чувствуя тяжесть во всем теле.       - Это мы можем, - протянула миссис Мюррей с улыбкой. - Когда уже закончится время карточек, правда?       - Не думаю, что рыбацкой деревне нужны карточки на рыбу, - Колин улыбнулся, отправляя в рот кусок плохо прожаренной картошки. Треска же оказалась сухой, и он поспешил сделать большой глоток эля.       - В деревне было проще пережить войну, хотя и у нас с рыбой случались проблемы. Мало кто хотел выходить в море, - миссис Мюррей пожала плечами, - Моя сестра живет в Лондоне, куда уж там устроить огород, уйти за рыбой или, не приведи Господь, выращивать свиней. Но... война закончилась, а карточки остались. А Вы кем были в войну, мистер Дин?       - 56-я пехотная дивизия, моя война закончилась в Кальви-Ризорта, - ответил он.       - Далеко же Вас занесло, - раздался голос справа. Колин повернулся. - Эван Брайс.       - Колин Дин.       Эван Брайс выглядел лет на тридцать. Коренастый, в сером твидовом костюме и кепке, из-под которой выбиваются волнистые каштановые волосы. Небольшие темно-карие глаза, правильной формы нос и широкая челюсть.       - Говорят, Вы писатель, мистер Дин, - проговорил мужчина мягким, почти обволакивающим тоном. - Какие книги пишете?       - Пока ни одной достойной. Собираюсь как раз исправить это, - Колин едва заметно улыбнулся. - Что-нибудь про небольшую шотландскую деревню, с красивыми пейзажами, загадками и таинственными разговорами.       - Правда? - теперь уже улыбнулся Эван. Миссис Мюррей ушла к другому концу стойки. - Вы не выглядите, как писатель.       - А Вы видели много писателей, мистер Брайс? - тут же поинтересовался Колин и съел последний кусок трески.       - Ни одного.       - Все еще?       - Все еще, - ответил Эван, сделал крупный глоток эля и закурил. - Так зачем же Вы сюда приехали, мистер Дин?       - Писать книгу, - уже жестко ответил Колин, разговор перестал ему нравиться. - Давайте закроем эту тему и не будем к ней возвращаться, мистер Брайс. Лучше расскажите мне об этом месте. И о себе.       - Что ж, я простой фермер. Ферма Брайсов у озера Ра, разводим овец вот уже пять поколений. Это тихое место, где ничего никогда не происходит, а неудачная шляпка у миссис Лори - это грандиозный повод для чаепития, на которое соберутся все дамы, - Эван развел руками, - Не думаю, что тут можно найти что-то интересное для книги. На рассказ, и тот не наберется.       - У меня есть и другая информация. Я бы даже сказал, что она противоречит Вашей, - протянул Колин. Миссис Мюррей вернулась на свое место и молча подлила ему еще эля. Брайс встал, положил монеты на стойку и проговорил:       - У нас ничего не происходит, правда, миссис Эм?       Миссис Мюррей издала согласный звук, странно похожий на гортанные звуки своего мужа. Колин хотел сказать что-то еще, но Эван Брайс уже скрылся за спинами моряков, стоящих позади.

***

"Уважаемый суперинтендант Фостер!

      Не знаю, когда до Вас дойдет это письмо. Я успешно добрался до Алтандхе, хоть и потратил целые сутки. Это небольшая деревушка на побережье Шотландии. Основное население - рыбаки, есть пара овцеводческих ферм. Как и в любой уважающей себя деревне, здесь есть паб, дом врача и дом ветеринара. Рыбные, мясные, бакалейные лавки в центре деревни. Неподалеку расположены три поместья, в которых живет баронет и двое джентри. Как я понял из разговоров, реального влияния они не имеют. Собственного пункта полиции здесь нет. Единственный инспектор находится в Стратканейрд, около получаса на машине. Вокруг множество озер и болот.       Вокруг холмистые равнины, поросшие короткими травами. Будто бы ни души. Порой с болот доносятся леденящие душу звуки, однако это могут быть и болотные газы. Местные пытаются пугать меня россказнями про чудищ из темных вод вроде келпи, но чаще говорят о какой-то своре. Называют это "неистовым гоном". На болотах раздается вой своры собак, не меньше сорока по голосам, а на утро пропадает человек.       Почти все меня считают писателем, сошедшим с ума в поисках вдохновения, и, видимо, подкидывают идеи для книги. Только Эван Брайс что-то подозревает. Мы встретились в пабе, еще в первый день по приезде. Это мужчина тридцати лет, невысокий, физически крепкий, местный фермер. Другие жители явно уважают его. Первое время меня приняли достаточно холодно, если не считать чету Мюррей, которая любезно предоставила мне кров. Однако, как только мы с мистером Брайсом сблизились, остальные жители также стали относиться ко мне несколько теплее.       Прошло уже четыре дня, и наконец мне удастся выбраться на экскурсию по окрестностям. Моим проводником будет Эван Брайс. Надеюсь заодно осмотреть места преступлений.       Отправлю следующее письмо, когда получу чуть больше информации.

Колин Дин"