In the shadows

      Лицо актрисы скрывала фарфоровая маска. Каин не понимал, что означало ее выражение. Он вообще ничего не понимал в искусстве, не разбираясь в нём от слова совсем. Вот девушка плавно взмахнула руками, отчего длинные атласные рукава устремились за ней словно два воздушных змея, и совершила резкий поворот, когда сцену вдруг заполнил дым. Вся актерская группа утонула в нем, вызвав своим исчезновением недоумение зрителей, и декорации сменились — озарив сцену алой луной, озарившей пространство.       Тревожно забили барабаны, сквозь дымовую завесу вырвался демон, чье лицо скрывала ужасная маска, глазницы которой лучились таким же алым свечением. По обе стороны от него восставали призраки, кружась в безумном хороводе под стремительный бой барабанов и переливы ситаров. Глаза Каина неотрывно следили за демоном — за его танцем, напоминающим одержимость. Насколько он знал, ионийцы называли этих существ «Они». Простые смертные боялись их, но почитали, дабы уберечь близких от древних проклятий, остального Каин не понимал, как и всей сути празднества Кровавой луны. Он и ноксианскую культуру не особо знал, но мастер Зед с серьезностью относился к культурному просвещению своих адептов. Особенно он старался для Каина, почему-то выбрав именно его для похода в театр.       Юноша отвлекся от просмотра, и украдкой посмотрел в сторону наставника. Мужчина позволил себе прийти в театр в обычной одежде, переодевшись купцом. Внешне — совершенно непримечательный человек с коротко остриженными волосами, аккуратно зачесанными назад. Каин должен был признать, что Зеду невероятно шел алый дорогой сюртук, отороченный горностаевым мехом. Наставник выглядел солидно и состоятельно, под стать своей маскировке.       Сам Шида выглядел скромнее, переодевшись в помощника своего господина, коим он, собственно и являлся. Его одеяния выглядели дешевле и тускней, а левую часть лица скрывала повязка, маскирующая оскверненную плоть и сверкающий алым глаз. Решив, что созерцание Зеда длится неприлично долго, Каин вновь переключился на спектакль, в котором Они вместе с призрачной свитой окружил танцовщицу, олицетворяющую образ невинности и чистоты. Тандем, сотканный из столь противоречивых образов, повергал Каина в восторг — сколько безупречности и слаженности было в движениях этой пары, в сближениях и отдалениях, случайных касаниях и робких увертках. Даже дым повиновался их движениям, вихрясь и извиваясь вслед за мощными ногами демона, и стелящимся шлейфом атласного платья.       И когда Кровавая луна достигла своего зенита, демон неожиданно замер. Его ладонь легла на гибкую поясницу танцовщицы, и в ярком свете возник сияющий кинжал, вонзившийся в девичью грудь. Забили быстрей барабаны, тревожно запели свирели под прерывистые аккорды флейт. Кружащиеся призраки завертелись вокруг демона и свет померк, скрыв алую луну и всё, что происходило на сцене. Умолкла и музыка, но через мгновение вспыхнули прожекторы, озарившие всю актерскую группу, которой вовсю рукоплескали зрители вместе с Каином. Шида настолько увлекся просмотром, что совершенно не заметил как Зед с одобрением взирает на него. Мастер Теней аплодировал сдержанно, скрывая истинный восторг от просмотра. Некогда празднество Кровавой луны особо ценилось в ордене Кинку, и даже после его уничтожения Зед продолжал чтить этот обычай и провожать его достойно.       После представления Зед с Каином уединились на пологой крыше одного из театральных помещений, откуда открывался прекрасный обзор на всю актерскую группу, в суматохе избавляющуюся от грима и громоздких костюмов. Шида заметил среди них ту самую девушку, которая исполняла роль танцовщицы. Сейчас ее лицо не скрывала маска, но прекрасное атласное платье выдавало ее личность. Она широко улыбалась и принимала похвалу от пробравшихся за кулисы зрителей, которых там, в общем-то, и не должно было быть.       — Наверное весело быть актером столь великолепного театра, — наконец произнес Каин, глотнув немного воды из бутылки. — Все эти танцы, декорации, маски…       — В своем роде это зачаровывает, — согласился Зед. — Дарит некий смысл твоему существованию, позволяет раскрыться. Совсем как в сражении. Важно лишь, не забыть вовремя снять маску…       Шиду удивили эти слова. Странно слышать их от человека, который сам прожил в маске почти всю жизнь. Зед снимал ее в самых исключительных случаях, предпочитая не являть свой истинный облик даже самым доверенным людям. Странным образом мужчина противоречил своим же словам, но Каин оставил эти мысли при себе, не желая рушить хлипкий устоявшийся мир, глупыми дискуссиями. Встречами тет-а-тет с Зедом он дорожил даже сильнее чем оружием даркинов, но думать об этом — значит отвлекаться. Лучше сменить тему и поговорить о чем-то другом, пока Зед не заметил смятение в его глазах. Помедлив немного, Каин спросил первое, что пришло на ум.       — А ты хотел бы оказаться на месте этих актеров? — глупый вопрос, но сказанного не вернуть.       — Когда-то я пробовал театральное искусство… — Честно признался Зед. — Приблизительно в твоем возрасте, когда орденом Кинку правил мастер Кусё.       — Да неужели?!       — Я участвовал в нескольких спектаклях, — тепло улыбнулся Зед, вспоминая самое грандиозное празднество Кровавой луны, в котором они с Шеном играли двух Они.       В том спектакле зло не могло одержать верх над добром, и всему виной треклятый баланс, в который Кусё истово верил. Могущественных демонов Они поборола не менее могущественная воительница, роль которой досталась Акали, но не смотря ни на что, это выступление навсегда въелось в память как застаревшее пятно. Знал бы Зед только, чем позже обернется его любовь к искусству… Как и к балансу в целом. Сначала проделки Золотого демона, затем запретная шкатулка, клинок, запятнанный кровью Кусё, и новая жизнь, в которой роль наставника отыгрывал уже Зед.       — Надеюсь ты не станешь выспрашивать у меня подробности, — добавил спустя мгновение мужчина, завидев в глазах Каина вспыхнувшее любопытство. — Ведь я по-прежнему не самый большой поклонник театра.       — Тогда зачем мы пришли сюда? — удивленно поинтересовался парень.       — Хотел приобщить тебя к прекрасному, — солгал Зед, окинув взглядом окружающее пространство. Пока Каину не стоит знать истинную причину их нахождения здесь. Сегодня Золотой демон не потревожит это место, и не испортит идиллии праздника, что позволит Зеду взглянуть на другую сторону медали — в которой не будет насилия и жутких театральных убийств. В ее отражении будет гордый профиль Каина, освещенный кроваво-алым сиянием только выплывшей луны. И Зед насладится этим зрелищем сполна.