2.
26 июля 2018 г., 00:56
Каин бережно уложил косу под деревом и сдавленно выдохнул. Прошел месяц с тех пор, как древнее оружие стало принадлежать ему. Хаос, вихрем ворвавшийся в доселе спокойные мысли, перевернул привычные порядки и крепко ввинтился в разум юноши, назвавшись Раастом. Даркин не скрывал своих намерений и настойчиво давил, суля невиданную мощь и силу. Каину нравилось чувство обладания клинком, с ним он чувствовал себя непобедимым, но всё изменилось, когда он вернулся обратно в Ионию, к мастеру, который, как он думал, преклонит перед ним колено.
Тогда Каин чувствовал себя пьяным и особо уверенным, энергия, исходящая из древнего оружия, кипятила в нем кровь и наделяла верой в победу. Испытывая к Зеду чувство глубочайшей привязанности, Каин даже думать не смел, что наставник пойдет против него. Зед отказался преклонить колено и принял вызов, сразив самоуверенного юнца меньше чем за минуту. Возможно, будь Шида собраней, всё могло обернуться иначе, но тогда им управлял даркин, взбесившийся от того, что носитель оказался чрезмерно стойким к его воздействию. Одержимый его магией, Каин попросту отрубился, уже не надеясь проснуться. Очнувшись, он обнаружил себя живым и не лишенным оружия.
С момента той схватки Зед больше не разговаривал с ним, отдавая распоряжения исключительно через посыльных и приближенных. В тот вечер он запросто мог убить нерадивого ученика, но почему-то передумал, решив оставить всё как есть. Каина злила невозможность пообщаться с мастером, обсудить случившееся и, возможно, как-нибудь загладить вину. Всякий раз, как он пытался заговорить с ним, парню тонко намекали, что лучше не делать этого, ради его же блага. Но всё изменилось, когда началось заражение…
Раздраженно прыснув, Каин с усилием подошел к озерцу, опустившись на колени. На него смотрело его собственное отражение с обезображенной частью лица, куда опадали цветки вишни. Каких-то пару дней назад его лицо имело нормальный оттенок и здоровый вид, но в одно отнюдь не самое прекрасное утро он проснулся, обнаружив перемены. Янтарно-карий глаз пылал огненно-алым, кожа вокруг него потемнела, став плотнее. За ночь порча перебралась с руки на шею, а оттуда на лицо, даровав даркину больше власти.
Изменения, затронувшие Шиду, мгновенно привлекли к себе внимание братьев по оружию и более опытных адептов. С тех пор, как он вернулся из Ноксуса, неся с собой оружие даркинов, многие в Ордене стали избегать его, но инцидент с лицом не стали игнорировать, о чем в скором времени узнал и Зед, явившись посмотреть на зараженного ученика. Каин ожидал любой реакции — порицания, изгнания, возможно даже смертельного удара в сердце, ведь он не просто ослушался Зеда, оставив косу себе, но и посмел напасть на него в попытке узурпировать власть, однако вместо этого наставник спокойно осмотрел его и молча кивнул, приказав всем разойтись.
Лёд меж ними наконец-то тронулся и Зед, пораженный тем, что Каин не поддался даркиновой скверне так быстро, принялся за дело, помогая Шиде справляться с приступами безумия и отчаяния, насылаемыми Раастом. Каждый раз он приходил на помощь, переправляя бесконтрольный гнев в верное русло. В совершенстве освоив технику Тени, безжалостный убийца не стеснялся делиться нею с Каином, искренне веря, что магия теней подавит даркина, заточенного в косе. Под ее влиянием бесконтрольная ярость окуналась в прохладный омут успокоительной магии, обволакивая тьмой растревоженные мысли.
Такой же прохладной была и вода, что колыхалась в пруду. Каин открыл глаза, и вновь посмотрел на свое отражение, на голубую прядку волос, что выбивалась из смольно-черной косы. Она стала такой, когда он впервые прикоснулся к Тени, познав малую часть запретных таинств. Тогда в нем что-то изменилось, темная энергия выместила часть человечности, оставив на коже свои следы. Первые дни после контакта, Каин был сам не свой, пока чуждая телу энергия не впиталась и не стала родной. Теневая эссенция струилась по жилам с током крови, сделавшись привычной, пока в руки талантливого адепта не попал Рааст, и теперь Каин всерьез задумывался о том, чего же настоящего в нем осталось: часть от даркина, часть от теней — и только Зед продолжал оставаться связующим звеном в разрозненном сознании.
— Тебе не стоило уходить так далеко в своем состоянии.
Каин вздрогнул от неожиданности, повернувшись в сторону пришедшего. Он не услышал его шагов, да и могло ли быть иначе? Придерживая раненный бок, Каин поднялся на ноги, чуть скривившись.
— Я в порядке, просто мне надоело постоянно лежать в кровати.
Зед ничего не ответил, и подошел ближе, прикоснувшись кончиками пальцев к чистым бинтам, которыми перевязали истекающего кровью Каина. Прошло несколько дней с тех пор, как его ранили ноксианские лазутчики. Клинок вражеского асассина был смазан ядом, и Зеду пришлось посуетиться, чтобы спасти самоуверенного ученика. Тогда Каин слишком заигрался, забыв об основных принципах боя с ноксианскими убийцами — их оружие легче, а соответственно быстрей. Им ничего не стоит нанести подлый удар противнику, который орудует увесистой косой. Покачав головой, Зед убрал руку. Он переживал за ученика, и Каин подмечал это. Конечно же он не знал, что был отравлен редкой формулой яда, предназначенной для самого Зеда, и естественно не осознавал насколько близок был к смерти.
— Нам пора возвращаться, — ответил Зед, спустя мгновение. — Если швы разойдутся, мне придется тащить тебя на себе вместе со всеми потрохами, которые будут валиться наружу.
— Я хочу побыть здесь еще немного, — возразил Каин, повернувшись к наставнику спиной.
Разошедшиеся швы были последней проблемой, о которой хотелось думать. Зед мог послать за ним кого угодно, но пришел лично. Каину льстило подобное внимание, но вовсе не из врожденной ноксианской гордыни, привыкшей к честолюбию. В кипящем жизнью ордене они практически не пересекались, ограничиваясь короткими приветствиями и обсуждением предстоящих заданий (не считая периодических совместных медитаций), Шиде же хотелось большего. Совсем как в детстве, когда Зед проводил с ним массу времени, пытаясь раскрыть истинный потенциал, кроющийся в мятежном юнце. С возрастом разница между ними разрослась до размеров пропасти, но чувства никуда не делись, окрепнув вместе с телом, приобретшим мужественные очертания.
— Хорошо, я побуду с тобой, — согласился Зед.
Его взгляд устремился в сторону горизонта, где солнце почти скрылось за линией озерной глади. С наступлением вечера, округу заполнило стрекотание сверчков и ночных птиц. Вместе с сумерками, на землю опустилась прохлада, наполнившая воздух густым многообразием запахов, от которых напрочь перехватывало дыхание.
Поддавшись странному порыву, Шида подошел к наставнику и прижался к его груди, проигнорировав неприятный холод стального доспеха. Нос парня уткнулся в плечо мужчины, скрытое алым коротким плащом. Зед пах сталью и стерильной чистотой — как истинный хищник, которого не должна чуять жертва. Каин помнил этот запах с самого детства, когда незнакомый еще ниндзя уносил его с кровавого побоища в стены, сулящие безопасность.
— …С тех пор я так и не сказал тебе спасибо, — прошептал Шида, не разрывая объятий. — Я благодарен за всё, мастер Зед.
Мужчина ничего не ответил, но и не отстранился, позволяя Каину сжимать себя в объятиях. Хотелось простоять так вечность, но Шида не стал злоупотреблять дарованной на время вседозволенностью. Нехотя выпустив Зеда из объятий, он поднял взгляд выше, жалея, что лицо закрыто маской, скрывающей ничем не примечательную внешность, пустые невыразительные глаза, навеки похороненные под сталью тайн и прошлого.
— Ты мой ученик, и я в ответе за тебя, — ответил Зед. — Особенно сейчас, когда оружие даркинов принадлежит тебе.
Последняя фраза прозвучала как упрек, но Каин стоически стерпел его, ничего не ответив.
— Мне стоило остановить тебя, отнять заслуженный трофей и уничтожить его, — продолжил Зед. — Однако ты вернулся в Орден при своем уме, живой, и практически невредимый. Опасность потери твоей души велика как никогда, но я не позволю этой твари поглотить тебя.
Зед не стал дожидаться ответа и направился прочь в сторону обители, принадлежащей Ордену Тени. Тем самым он дал понять Каину, что разговор окончен. Недовольство наставника ощущалось более чем явно, ведь Шида не просто ослушался приказа, оставив клинок себе, но и посмел предъявить притязания на власть, дерзнув вызвать Зеда на поединок, едва не стоивший ему жизни. Принимая это как должное, Каин даже не подозревал, что ему прощалось недозволительно многое, что Зед видел в нем не только достойного приемника, но так же угрозу, которая могла расколоть Орден изнутри.
Для Каина же существовала только одна сторона медали, где жизнь — это риск и стремление к превосходству. Или все, или ничего — как тогда, когда он рискнул всем, чтобы завладеть косой даркинов, или без раздумий бросился под отравленный клинок, стремясь прикрыть Зеда… Теперь же болезненная привязанность к наставнику отравляла его изнутри не хуже скверны Рааста, поедающей человеческую плоть день за днем. Каин не знал, что с этим делать, он задыхался в бессилии, одурманенный пьянящими ароматами весны, настойчиво требующей невозможной взаимности.
