букет цветущей вишни

-Ты где? Я жду тебя внизу, Игорррь С самого утра Акинфееву написывает, а теперь еще и названивает неугомонный мальчишка. -Саша, ну я уже обуваюсь, договорились же в 10 минут, а время всего 8:02 Игорь накидывает на себя куртку, берет рюкзак и закрывает дверь. -Куда без шапки? -слышится из закрытой квартиры На лестничной площадке уже никого нет, а сам мальчик бежит вниз по ступенькам. Достигнув последней, он открывает дверь. На улице морозно, мелкие хлопья падают на его слегка влажные, после душа, волосы. Напротив подъезда его уже поджидает такси. Из окна автомобиля виднеется копна взъерошенных волос. Игорь подходит к машине, дергая ручку двери, заходя в салон. -Ты слишком долгий, -прошептал мальчик, протягивая руку. -Это ты как всегда быстрый, Головин, -пожимая руку, произнес Игорь, -время-то всего 8:08, а занятия позже. -У меня сегодня устный ответ, а я вообще не готовился, поможешь? -будто щенок, он кинул взгляд на друга, округлив глаза. -Как? Ворвусь в класс и заору: ОТДАЙТЕ ГОЛОВИНА, А ТО СТРЕЛЯТЬ БУДУ? -Хах, так тоже можно. Устный по биологии, поэтому у тебя и спрашиваю. -Хм…-нахмурился Игорь, -ну, допустим, помогу. -Замечательно, -улыбаясь, сказал Саша За окном автомобиля снег усиливался. Игорь отвечает на всевозможные вопросы Саши, в основном про анатомию, которую, наверное, он бы хотел благополучно забыть, если бы не экзамены. Машина подъезжает к воротам школы -Остановите здесь, пожалуйста, -говорит Саша водителю. Выйдя из такси, Игорь продолжает объяснять биологию. Путь от ворот до самых дверей школы мал, поэтому, уже переобуваясь в фойе, Игорь перестает рассказывать тему, лишь спрашивает, понял Головин или нет. -Ну вроде понял, спасибо. -Не за что, цыпленок, -с улыбкой сказал Акинфеев, потрепав младшего по голове. Саша лишь улыбнулся в ответ. *** На часах 8:16. В это время все лавочки заняты детьми и пожилыми женщинами, которые этих самых детей провожают до школы. Можно увидеть пятые, шестые, седьмые, восьмые классы. На улице еле плетутся девятые классы, с огромными портфелями, из которых выглядывает книжка с ужасной для них надписью: ОГЭ. В такое время невозможно увидеть одиннадцатые классы — скорее всего они ещё спят в своих кроватях, укрывшись одеялком, или наоборот, полностью погружены в работу. Игорь поднимался по лестнице в свой кабинет, здороваясь со встречными учителями. Из его одноклассников, стояли в пару метрах друг от друга только Катя и Алан. Девочка увлекательно листала книгу, тихо хихикая и краснея. Вероятно, это был какой-то роман. Алан сосредоточенно смотрел в телефон, не смыкая глаз. Игорь стал между ними, сверля взглядом закрытую дверь кабинета. В коридоре почти никого не было, иногда мелькали учителя с бумагами или дети, до сих пор не запомнившие номера кабинетов. -НАБАБА, — заорал на весь коридор Дзагоев. Игорь поднял взгляд. Кирилл Анатольевич, который учитель по биологии, в мятой рубашке, с уставшим видом, проходил мимо 9-го класса, игнорируя Дзагоева. -Кирюююха, ты чего? -Алан подбегает к нему, со своей улыбкой в 32 зуба. -Дзагоев Алан, попрошу не называть меня так в учебном заведении. Улыбка Дзаги упала. Он отошел от биолога с расстроенным видом. Кирилл Анатольевич лишь фыркнул, продолжая идти дальше. -Алан, это что было? — прошептал Игорь, -Ничего, забей. -Вы давно так общаетесь? -Нет. Недельку назад, он заехал к нам с отцом на автомойку, машину помыть. Батя с ним разговорился, выпил чутка. Потом сказал, что нельзя пьяным за руль, так папа предложил, чтобы я его до дома довел, а утром Набабкин зашел за машиной. Теперь я знаю где он живет, прям до кровати проводил. -Эм, а почему Кирюха то? -не понимал Игорь -Потому что, пока до дома шли, так сдружились, много мне чего интересного рассказал, мы как лучшие друзья были. Даже, по секрету сказал, по кому он тайно вздыхает. Правда, имени конкретно не сказал, но внешность описал. -Ничего себе, -удивился Акинфеев, — я думал он женат. -Развелся, бедняжка. Дочь с его бывшей живет, видятся они редко. -с грустным видом сказал Дзагоев. -Ах, как интересно, -присоединилась к разговору Катя, щекоча лицо Алана не послушными кудрявыми волосами, — а Набаба оказывается, такой интересный. -Придержи свои чары, дорогая, — проговорил Дзага, — ты не подходишь по описанию. -А жаль, -вздохнула Катя, -он красивый такой, статный. -КАТЯ, -в голос прокричали мальчики. Время двигалось к 8:30. Остальные одноклассники подходили к кабинету, здороваясь между собой. Сейчас должен начаться урок химии, с прекрасным Романом Сергеевичем. Игорь любил всей душой этого учителя, хотя ничего не смыслил в химии, от слова совсем. В проходе появился силуэт химика, но его куда-то внезапно утянули. -Ну где же Роман Сергеевич, -уже кто-то возмущался из кучки 9-ти классников. -Может, его как обычно перехватили? -доносится еще один голос, — какой-нибудь там Илья Олегович? -Может быть, — утверждающим тоном ответили на предположение. И в правду, из учительской, выходит Кутепов и Зобнин, о чем-то споря. И так каждый день. Они постоянно что-то делят, доказывают друг-другу, переходя на высокие тона: «Д ЭТО ТОЧНО ФИЗИКА, ТУТ ДАЖЕ ХИМИЕЙ НЕ ПАХНЕТ» «Илья… Олегович, у нас есть темы, которые пересекаются и эта — не исключение, правда» Он клал руки на плечи коллеги, чтобы тот не терялся и был сфокусирован только на нем. Кутепов не спешил смахивать их, лишь сильнее «закипая». «А Я ГОВОРЮ, ЧТО САМ ОБЪЯСНЮ» -тем же строгим голосом повторял каждый раз. Дети часто раскрывают рты, стоя напротив учительской или кабинета одного из преподавателей. Да, иногда такие споры можно застать в мужском туалете. Тогда все сбегают от туда, не попадая под «тяжелую» руку. А если ты какой-нибудь отличник, придется рассказывать всю теорию со стороны физики, потом химии, а Кутепов прошипит с тихим «Я же говорил, тут больше физики». Илья Олегович и в правду пугающий, даже чуть жуткий. Этот слишком уверенный вид, выражающий ровно ничего, чёрный костюм, тёмная рубашка и строгие стрелки на брюках, всегда выглаженные, идеальные. У него всё строго. Ледяной, холодный взгляд, его даже живым человеком нельзя. Будто живой скелет (Кирилл Анатольевич мог бы показать всё строение человека на нем), которого обтягивает тонкая, белая кожа, почти просвечивающая. Вечные темные синяки, а зелёно-желтые глаза выражают абсолютное безразличие. Он будто высасывает всю радость из тебя, мгновенно превращая в траур твою жизнь. Каждого человека. Но есть исключение, которое перебивает весь самый хмурый настрой и черные тона жизни школы, один лучик солнца. Роман (просто душка) Олегович Зобнин. Учитель по химии, тайное воздыхание многих девочек, пример скромности и красоты для парней. Высокий, темноволосый, с солнечной улыбкой, горящими глазами, максимально понимающий и мудрый мужчина. На первый взгляд-очень молод, можно даже перепутать со студентом, который проходит практику со спиногрызами. Слишком спокоен перед любыми трудностями. Его голос, словно лепит утренних птиц: слушать можно бесконечно и внимательно, не упуская ни единой фразы, буквы. На своих уроках Зобнин, бывает, перейдет на другую тему, про что-нибудь бытовое или даже на литературу, цитируя строки поэтов. Никто не понимал, как он еще не сломался под тяжелым взглядом Кутепова, его сильным напором. Роман Сергеевич, всегда принимал на себя удар в коллективе, впитывая в себя весь негатив от физика, обращая эту энергию в теплую улыбку, от которой всем было хорошо. Илья Олегович лишь терялся, сердился сильнее, в момент отводя взгляд от химика, чтобы не поддаться чарам Ромы. И так каждый учебный день. Они всё же заканчивают свой разговор. Кутепов уходит с недовольным лицом к себе в кабинет. Зобнин открывает свой класс, а сам заходит в лаборантскую. Кидает вещи на стул и стол. Голову высовывает, смотрит на зашедший класс. -Ребята, извините, правда. Сегодня не буду проводить вам самостоятельную. Открывайте учебники и пишите конспект следующего параграфа. А я позже выйду. Ученики расселись по своим местам, кто открыл учебник, кто-то посторонние книги. В классе царила абсолютная тишина. Рома достает термос из сумки и пьет горячий чай. на столе — пряники, неизвестно откуда появившийся. Он берет один из упаковки, надкусывая. Внутри тягучая розовая начинка. Малиновая. Зобнин улыбается, запивая сладость чаем. Подозрительная тишина пугает его. -Дети, вы слишком тихие, всегда такие? — Роман вышел из лабораторной, с учебником за 9 класс, — хотите, тему разберём? -Неее, — тихо простонал класс, -лучше расскажите что-нибудь, -сказала девочка с первого ряда. -Я даже не знаю что именно. На губах все тот же малиновый вкус. Рома улыбается своей улыбкой, а на дальних партах слышится тихое «ахх» от двух девочек, сидящих за одной партой. Зобнин немного смущается, но улыбается еще шире. -Ладно, я на доске хотя бы число напишу, для приличия, как будто бы мы тут что-то делаем. -Ага, — сказали с парты. Роман Сергеевич ушел к доске, выводя ровным почерком «12 февраля». Положил учебник на стол, а после, завернул в лаборантскую. Опять открыл термос, пьет свой горячий чай, попутно хватая пряник. Он тихо мычит от такого вкусного угощения, но его прерывает стук в дверь. При чем, не в класс, а лаборантскую. Не дожидаясь ответа, дверь просто распахивают, застукивая с набитым пряниками ртом и округлившимися глазами Рому. Он проливает на пол свой горячий чай, от чего, его незваный гость отходит на шаг назад, упираясь в дверь. Поняв, что ничего особенного не произошло, Илья подходит ближе. -Что опять, Илья Олегович? — ели произносит Зобнин из-за набитого рта сухомяткой. Он удивлен, что его лаборантская открыта, хотя он не успел её открыть. -Ничего особенного, Роман Сергеевич, — он приближается к нему еще ближе, -просто… Зобнин вмиг проглатывает еду, смотря самыми невинными глазами. Илья тянет свою руку к лицу Ромы, смахивая шершавыми пальцами с уголка губ малиновую начинку. Их взгляды встретились. Роман Сергеевич смотрел внимательно на лицо Ильи, замечая хмурый, уставший вид своего приятеля (?), сведенные к переносице брови, а у самого дыхание замедлялось, руки похолодели. Он бы хотел дальше рассматривать этого человека, но тонкие губы напротив зашевелились. -Роман, Вы еще долго так стоять будете или пойдете урок вести? -грубым тоном начал Кутепов. -Конечно, сейчас пойду. Вы не знаете, у кого могут быть ключи от моего кабинета? -Не интересуюсь таким и вообще, не знаю. Идите работать, Роман Зобнин. -Вообще-то я собирался это делать, но Вы, Илья Олегович, ворвались ко мне в кабинет. В классе начались тихие перемолвки, мол, что там происходит? -Я вообще к классу пришел, и хотел со стороны посмотреть, как химия проходит. А застал Вас в невыгодном положении. — Илья опять нахмурился. -Интересно в каком? -удивился Зобнин. -Вы, вместо того, чтобы вести урок, кушали! -И что? — с невозмутимым видом продолжил Рома. -И то, у Вас урок, Роман Сергеевич. Никто себе такого не позволяет. Рома улыбается, тихо смеясь. -А никто обычно этого не замечает, я даже на совещаниях ем и пью. -Зобнин! -вскрикнул коллега, -ну это уже хамство. Роме даже показалось, что Илья улыбнулся. Звонок с урока звенит. Из класса кто-то подает голос. «А можно нам идти?» Два учителя выходят из лабораторной. Сначала Роман, смотря растерянным видом, потом Илья. Весь класс встал мгновенно, замолчав. -Так, 9 класс, у меня для вас объявление. У вас не будет предпоследнего урока, потому что я уезжаю по делам. Но это не значит, что вы не идете на физ-ру, понятно? -Дааа, -простонали ребята. -Это всё, что я хотел сказать. До свидания. Дети опять встают, в знак прощания с учителем. Рома проводил физика взглядом. -Так, домашнее задание прежнее, так что, все свободны, урок закончен, до встречи. Все ученики вышли из класса. К Игорю сразу подбежал Алан, который хотел поделиться своими догадками, откуда же взялся физик и пару историй про Кирилла Анатольевича. Все следовали на следующий урок. Девочки шептались насчет того, как Зобнин проводил учителя взглядом и каким образом он заметил малину на своих губах, если у них нет в лаборанткой зеркала. По коридорам, мимо Акинфеева проходит Головин, со своим одноклассником- Ильзатом. Ребята останавливаются. Головин протягивает руку Алану, Ильзат-Игорю. Дзагоев тянет на себя Сашку, обнимая, вороша рукой и так непослушные волосы. -Алааан, ну я пытался их уложить, а ты всё испортил! -возмущался Саша, -теперь я похож на… -Цыпленка, -сказал Игорь, -сам на себя, Сашка. Мимо них проходит Набабкин, останавливаясь рядом с Ильзатом и Игорем. -АХМЕТОВ, ГДЕ ТЫ БЫЛ НА ПЕРВОМ УРОКЕ? Все улыбки компании вмиг упали. -Так я в больнице был, анализы сдавал, -неловко произносит Ильзат. -Да мне плевать, после уроков приходишь и сдаешь зачет, понял? -Хорошо, Кирилл Анатольевич. -Акинфеев, Дзагоев, у вас физики не будет, понятно? Вместо физ-ры классный час, только Кутепову ни слово, понятно? -Даа, -ответили мальчики. -Ильзат, жду, понятно? -он еще раз посмотрел ему в глаза, в ответ мальчик кивнул головой. Биолог ушел дальше, а 8-ми классники стояли в ступоре. -Как вы еще живы, под его руководством? -спрашивает Саша. -Обычно, -начинает Дзагоев, -это он еще слабенько тебя, Ильзат, бывало и хуже… -Я его боюсь, может сказать, что похороны или свадьба после уроков? -Нееет, Ильзатик, ты от него так просто не отвертишься, -молвил Игорь, -зато биологию будешь знать, ты же собирался сдавать в следующем году, да? -Даа, к сожалению. Может, Роман Сергеевич возьмет наш класс на биологию? -Даже не надейся, он берёт только с 5 по 7 классы. Ильзат погрустнел, Игорь приобнял его за плечо. -Не бойся, у меня факультатив после уроков как раз, когда ты должен был прийти, так что, если тебя будут валить, я помогу тебе. -Спасибо, Игорь, -улыбнулся Ильзат, -А то, вдруг, всё забуду. Ребята пожали друг-другу руки, и разошлись по своим кабинетам.