Небеса неподвластны

      Яр отшатнулся и, шаря рукой по стене, на ощупь нашел выключатель. Яркий свет озарил прихожую и две напряжённые фигуры. — Давай, приходи в себя. Жду тебя на кухне, — заговорил первым Саша и прошёл дальше по коридору, спокойно ориентируясь в квартире, будто бывал тут не раз.       Ярослав проводил его взглядом и выдохнул только тогда, когда высокая фигура скрылась за застеклённой дверью. И тут же понял, что находится в совершенно безвыходной ситуации. Самое странное, что он не ощущал страха, лишь любопытство, поэтому, сняв куртку и обувь, он направился на кухню.       Александр сидел на табуретке и задумчиво смотрел в окно. — Кто ты? — в очередной раз спросил Ярик.       Саша обернулся и, ухмыльнувшись, ответил: — Твой одноклассник… — Прекрати! — крикнул Яр. — Скажи, кто ты на самом деле?       Александр посмотрел на него задумчиво, оценивающе, будто гадая, стоит ли отвечать на вопрос. Он взъерошил и без того растрёпанные чёрные волосы и снова отвернулся к окну, с какой-то долей грусти всматриваясь в ночное небо. — У меня другой мир, не человеческий, — голос парня был слегка напряжен. — Там живут все те, кто уходит отсюда. Но, кроме умерших, по той или иной причине, людей, там обитают ангелы хранители и ангелы смерти… Кстати, наверное самое время представиться — меня зовут Аякс. — И почему мне кажется, что ты не относишься к ангелам хранителям?  — скорее констатировал, чем спросил Яр.       Александр только усмехнулся и продолжил: — У ангелов смерти много работы. И порой, она очень нелёгкая. Ты думаешь, если я являюсь к человеку в его последние минуты, то мне легко забрать с собой его душу? — Саша повернулся и пристально посмотрел в глаза Ярослава. — Самое сложнее забирать детей. Ты хоть можешь представить как это? — он сделал паузу, потом, встав с табуретки, подошел почти вплотную к парню. — Но мне повезло, я забираю только закоренелых грешников. Так что муки совести мне практически неизвестны, и я даже получаю от этого некое эстетическое удовольствие. В этом заключается моя работа, и разве плохо, когда эта самая работа нравится? — Ты… ты не похож сейчас на ангела смерти, — Ярик отступил назад, почувствовав, как мурашки побежали по спине — настолько холодными были глаза Александра, когда он говорил о таких страшных вещах. — Сейчас ты похож на обычного высокомерного придурка! — Конечно, в данной ситуации, язвить, было по меньшей мере глупо, но Ярик всё ещё не верил, что стоит в метре от того, кто может с лёгкостью завершить его не столь долгую жизнь. — Не похож? Ты наверное о крыльях? Хочешь меня увидеть таким, какой я есть?       Карие, почти чёрные, глаза скользнули по Яру, как будто ища ответ внутри него, прежде чем он скажет хоть что-то, но Яр молчал. Только вздёрнул подбородок повыше и, закусив краешками зубов подрагивающую нижнюю губу, лишь смотрел в упор и с вызовом. Наверное, именно этот жест раззадорил Александра. — Пойдем, — Саша поднялся и направился в соседнюю комнату, не оборачиваясь, как будто зная, что его словам не посмеют противиться.       Яру ничего не оставалось, как последовать за ним, в душе надеясь, что он делает это по собственной воле, а не по приказу этого высокомерного брюнета, возомнившего себя чуть ли не Богом.       Оказавшись в комнате Ярика, Александр остановился прямо по центру, на старом, но всё ещё пушистом ковре, на котором так любил валятся Яр с очередной книжкой, и без какого-либо предупреждения раскрыл свои иссиня-черные крылья, занимая сразу всё пространство. Возможно, виной всему были разыгравшиеся нервы, но Ярослав явно ощутил холодок, пробежавший по комнате. Опять страх прошёл почти незаметно, а на смену ему пришло восхищение. Яр рассматривал огромные крылья, усыпанные блестящими перьями, которые почему-то казались острыми на концах, как лезвия бритвы. Захотелось потрогать и лично убедиться, так ли это.       Шаг вперёд и дрожащие пальцы касаются махового пера. И правда острые… Ярик как в тумане посмотрел на свою руку — тонкие тёмно-красные капли уже стекали с пальцев по ладони и беззвучно падали на ковёр.       Александр вздохнул и на минуту прикрыл глаза, как будто это была его кровь, и ему было больно. В следующую секунду, просто пошевелил плечами, и его крылья снова сложились за спиной, мягко окутывая ноги нижними перьями. — Мне приятно их расправлять, — Саша потянулся, напустив важности на лицо, и стал выглядеть как кот, наевшийся сметаны, улыбаясь от уха до уха, сверкая чёрными глазами. — Дай руку, — и, не дожидаясь, пока Ярик послушается, сам взял парня за кисть и сжал его ладонь в своих руках.       Странно, но руки Александра оказались довольно человеческими и тёплыми.  — Ты знаешь… — брюнет сжал пальцы чуть сильнее, но Яр не почувствовал боли. — Помимо грешников, я ещё иногда прихожу к любопытным, которые любят сунуть свой нос, куда не следует и в конечном итоге отдают концы. — Больно?       Ярик аккуратно высвободил свою ладонь из чужой хватки и осмотрел следы порезов. Вернее, те места, где эти порезы были всего несколько секунд назад. Кожа была неповреждённой, только подсохшие следы крови напоминали о том, что ему не почудилось.       Ярослав минуту помолчал, погруженный в свои мысли, а потом сделал шаг вперёд, к Александру, и пальцами аккуратно коснулся левого крыла. Перьевой покров оказался нежным и гладким, словно шелковым. Тонкие пальцы скользили слегка задевая края и более смело касаясь мягкого пуха.       Александр же молча стоял и просто тихо наблюдал за движениями Яра, позволяя этому человеку то, что не позволил бы любому другому. Внутри разрасталось незнакомое чувство тепла. Никто и никогда так его не касался. Крылья превратились в оголенный нерв: каждое прикосновение доставляло умопомрачительное удовольствие. Чужие касания ощущались остро и ярко, как будто бы двигались по обнажённой коже.       Что-то странное творилось внутри, от того, что Яр просто перебирал пальцами перья, словно лаская их. Тело перестало слушаться, мысли спутались в голове на миг заставив позабыть, кто он он и зачем послан сюда. Непреодолимо захотелось почувствовать руки Яра не только на крыльях, ощутить вкус его губ, прижать его к себе и вдохнуть его запах. Это было безумие. Эта была слабость, которую Александр никогда не чувствовал прежде. Но разве ОН, не тот, кто играет с чужими жизнями, разве не ОН вызывает дрожь и панический страх, разве не ОН обычно играет?.. Неужели в этот раз переиграют его?        Поддавшись несвойственному ему порыву, Александр не спеша наклонился к Яру, пока тот с любопытством изучал его образ, и коснулся выбившийся прядки волос, откидывая ее со лба.        Яр тут же замер, так и не убрав руку и чувствуя как сердце бешено стучится в груди. Только и смог, что прикрыть глаза, когда тёплое дыхание Ангела коснулось его щеки, слегка щекоча и посылая по телу приятную дрожь.