Хорошие привычки

— Я все крышки на банках у нас дома на специях на восемь атмосфер затянул. — Долбаное ты Маримо, зафига ты это сделал?! — Чтобы ты приполз ко мне за милостью! — …       Зоро решил остаться на завтрак и пропустил свою остановку плавучего ресторана, вновь уплывая от опрометчиво брошенного на берегу мотоцикла. Солнце светило через ведущие на палубу стеклянные двери, народа в зале практически не было, зато было так спокойно и уютно, что Зоро ощущал и Барати своим вторым домом. Верно же говорят, что наш дом там, где наши близкие. И прошлые три дня в пустой постели только его в этом убедили. Потянувшись до хруста в костях, он с удовольствием припомнил вчерашний вечер и их довольно удачный эксперимент, теперь он не так против ночевок Санджи на корабле. Мысль отдалась жаром в определенных частях тела. Ничего не поделаешь, придется выйти на охоту.       Недалеко от дверей на ресторанную кухню располагались двери в кладовки для продуктов, требующих особых условий хранения. Самой уютной Зоро считал тесную кладовую для хранения продуктов в темноте при комнатной температуре. И его не интересовали различные банки и иностранные консервированные артишоки на полках, его интересовала темнота и сравнительное тепло (за эксперимент в холодильнике у него уже была шишка). Нужно было забраться в кладовку и дождаться, пока Завитушка не явится на промежуточный учет или за каким-то ингредиентом. А для верности следует заказать какое-нибудь блюдо с хранящимся здесь продуктом. Зоро знал наперечет именно эти блюда в меню Барати, как должна была уже запомнить форму завитушкиной задницы средняя полка в конце кладовки… Народу и правда раз-два и обчелся, они и не хватятся Санджи, если он задержится немного.       Сделав заказ, коварный Зоро быстро проскользнул в кладовую, пока его не поймал никто из работников кухни. Хотя все они знали, кто тут полноправный совладелец, указания на счет Зеленой башки и кухни были самые что ни на есть строгие. И персонал определенно трепетал больше перед Зеффом, чем перед каким-то там самым сильным мечником. Дверь он открыл бесшумно и проскользнул внутрь, пропуская минимум света, но все было зря — тут кто-то был и в глубине кладовки горела одна тусклая лампа.       Зоро застыл, не сразу улавливая суть увиденного. Первое, что ему бросилось в поле зрения — испуганные, блестящие от слез глаза Кейми, которую он даже не видел этим утром в зале. Она вжималась спиной в стеллажи с какими-то пакетами, а руками пыталась оттолкнуть от себя какого-то мерзкого типа, который с похабной ухмылочкой задирал на девушке футболку, стараясь добраться до роскошной груди. Мужчина бормотал что-то, видимо уговаривая не сопротивляться. Зоро кажется видел этого мужика с пушистыми фиолетовыми волосами раньше, но ума не мог приложить — где.       Кейми повернулась ко входу и посмотрела на Зоро глазами, полными такого отчаяния и обиды, что тот опять ринулся вперед быстрее, чем подумал. Одним рывком за шиворот он швырнул типа к двери, тот приземлился у нее с мягким стуком. Зоро взглянул на девушку: по одной щеке уже катилась слеза, а смешной топик со звездочкой был не просто задран вверх, а порван в одном месте. — Как ты смеешь, — зашипел тип, поднимаясь на ноги. — Ты знаешь, кто я? Знаешь, что тебе за это будет?       Кейми вся тряслась, видимо ее своими пустыми угрозами тип все же сумел запугать. Зоро было откровенно плевать, кто он такой и что ему за это будет. — Проваливай, пока я не сломал тебе нос, — прорычал он, и что-то первобытное в тембре его голоса заставило типа осознать истинное положение вещей: в тесной темной кладовке не имеет значения, кто он такой, если его противник может переломить ему шею одной рукой. Он испуганно отступил к двери и выскочил наружу.       Зоро перевел взгляд на Кейми, у той задрожали губы, а поток слез из глаз уже не останавливал никакой страх. Зоро вздохнул — ну совсем же девчонка, вот стоит перед ним с задранной до горла майкой в одном получается лифчике, и слезы на кулак наматывает. Послышались всхлипывания. — Да не реви ты, — Зоро всегда раздражал женский плач, он не знал, что нужно делать. — Скажешь Зеффу, тот его на порог больше не пустит, и все. Зефф в таких вещах всегда на стороне персонала.       В ответ послышалось сдавленное «Угу» и еще больше всхлипов. Ну пошлет же судьба испытание. Закатив глаза, Зоро принялся сам аккуратно стягивать вниз задранную футболку Кейми, чтобы потом отвести ее в комнату персонала, где ее умоют и поддержат уже без участия Зоро. Майка была узкая, а грудь очень пышная — дело шло медленно. Именно в этот момент дверь кладовой снова отворилась, и в проеме застыл удивленный Санджи. Как раз в тот момент, когда Зоро держался обеими руками за майку на спине Кейми, буквально обнимая немного оголенную девушку. Ситуацией прониклись все, даже Кейми тут же перестала рыдать, мигом втянув обратно особо длинную свисавшую из носа соплю. Некоторые части тела Зоро начали ощущать фантомную боль от еще только предстоящих ударов начищенным ботинком.       Однако взрыва не последовало. Непринужденной походкой Санджи прошел до середины кладовки, снял с верхней полки какие-то пакеты для заказанного Зоро блюда, поставил отметку на висящей рядом планшетке учета продуктов, и вышел, не проронив и слова. Тут оказалось, что фразу «Все не так, как ты думаешь» Зоро все это время говорил про себя. — Ой, — сказала Кейми, и Зоро был с ней ой как согласен. Осознав, что она может быть причиной расстройства для Санджи, девчонка наконец пришла в себя и стала помогать Зоро запихивать ее грудь обратно в майку. Затем она споро вытерла слезы с лица рукой и пролепетала. — Я пойду расскажу, все Зефф-сану. Я все расскажу, он все поймет, — и под «он» Кейми уже имела ввиду не Зеффа.       Девушка вылетела из кладовой, Зоро почесал в затылке и двинул следом — вот тебе и остался на завтрак. В зале его взгляд сразу же зацепился за того мужика с сиреневыми волосами, что лапал Кейми и довел ее до слез. Тот сидел с недовольной миной и высказывал что-то Завитушке, видимо, заменившему расплакавшуюся официантку. — Никогда в жизни не видел такой убогой подачи. И потом, их подали слишком горячими, я мог обжечься!       Санджи был сама услужливость, он склонился, прижимая руку к сердцу. — Ресторан приносит глубочайщие извинения за такую оплошность. Обычно мы всегда подаем горячие равиоли с вилкой, подразумевая, что у гостя уже есть мозги, чтобы ей воспользоваться и остудить их до требуемой лично им температуры. Мы учтем все наши промахи и в следующий раз обязательно включим в обязательную сервировку для вас помимо вилки еще и мозги. — Да, да, — снисходительно слушал извинения раздраженный клиент. — Стойте, что?! Да вы еще издеваетесь! Ваш ресторан никогда не получит высокого рейтинга среди кулинарных критиков, это я вам гарантирую! — О, не будьте так строги. Мы уверены, что сможем добиться хорошей рецензии в вашем издании, господин Спандам, — Санджи нагнулся и услужливо зашептал что-то типу на ухо. С каждым его словом лицо типа разглаживалось и приобретало все более радостный вид. — Она? Передумала? Хорошо, хорошо, я понял. Да понял я, идите!       Санджи поклонился и прошествовал обратно на кухню, проигнорировав пытавшегося заговорить с ним Зоро, он показал ему жестом «кыш-кыш». Угрюмый Зоро уселся снова за свой столик неподалеку от кухни, сверля взглядом мерзкого типа, оказавшегося ресторанным критиком. Ну, лучше не придумаешь. Тип же явно просиял, ответил Зоро наглым взглядом, оглянулся по сторонам и, стараясь не привлекать внимание, направился снова к кладовке. Зоро не понимал, зачем.       Стоило Спандаму скрыться в кладовке, как из двери кухни появились размашисто шагающий, несмотря на хромую ногу, Зефф, и бегущая за ним, снова наматывающая слезы на кулак Кейми. Зефф кивнул Зоро, а потом остановился взглядом на Санджи. — Что я говорил по поводу этих дармоедов? Он еще и пожрать на халяву захочет. — Если мы не будем приглашать критиков, то Барати никогда не получит ни одной звезды! Чем мы лучше забегаловок… — А с каких пор ты стал презирать забегаловки. О качестве нашей еды говорят наши старания, наши навыки, а не закорючки от таких говнюков, — видимо, спор о статусе и позиционировании ресторана шел у Зеффа с Санджи уже давно. Но бровастый вдруг сдался. — Да что сейчас обсуждать, — он элегантно открыл для шеф-повара дверь в кладовку. — Прошу, уничтожай репутацию Барати, не забудь отвесить пару тумаков от меня за прекрасную Кейми-чан.       У Зоро груз с души свалился. Санджи не только все понял, но уже продумал все наперед вместе с Зеффом. Девчонка под надежной защитой, а Зоро в безопасности. Наверное. Под раздающиеся из кладовки крики Спандама, пока его отделывал Зефф, Санджи слегка пританцовывая подошел таки к столику Зоро. — Приносим извинения, дорогой вшивый клиентишко, ввиду неожиданных обстоятельств, ваш заказ немного откладывается. Шеф-повар занят, — Завитушка так ушло улыбался, что заразил своей улыбочкой Зоро. — Мой спутник вчера забыл здесь шляпу, не могли бы вы? — поддержал игру Зоро. Санджи упреждающего закивал: не извольте беспокоиться. — О да, мы нашли шляпу, она в кладовке. Прошу забрать, как только она освободится, — Санджи многозначительно поиграл бровями. У Зоро совсем отлегло от сердца, Санджи и думать не думал воспринимать это дурацкое недопонимание всерьез.       Они молча с довольными лицами просмотрели, как вылетел из кладовки изрядно помятый ресторанный критик, как вышел, похлопывая Кейми по лопаткам, за ним Зефф. — Ну, ну, чего сейчас-то ревешь? Вот черт меня дернул взять женщину на кухню, одна головная боль! — ворчал Зефф. От его слов Кейми припустила пуще прежнего, ожидая еще и увольненье в довершение к домогательствам на работе. Санджи мигом вскипел, как чайник, и ринулся на кухню объяснять Зеффу, что «с меллорин так не обращаются». А значит, рандеву в кладовке откладывалось.       Зоро вздохнул: еды нет, Завитушки нет, вот тебе и завтрак. Терять было нечего, потому он во второй раз пробрался в кладовку, сграбастать Санджи на подходе. Та встретила его глаз-выколи темнотой, в процессе избиения критика Зефф разбил таки лампочку. Оно и к лучшему, как прижмет Завитушку, тот у него и не пикнет!       Так Зоро и сидел, похихикивая, когда отворилась дверь в кладовку. Свет ударил в глаза и он вжался плотнее в стеллажи, чтобы не испортить элемента внезапности. Завитушка начал пробираться вдоль полок, как слепой кот, ступал медленно и аккуратно. У Зоро уже руки чесались, потому он не выдержал — выскочил из своей засады и сразу прижал Санджи к полкам, точнее — к той самой полке, чья высота была идеальна, что не раз было доказано опытным путем. Санджи резко вздохнул, его вес показался Зоро каким-то легким. Хотя он не видел его три дня, может похудел? Надо проверить задницу… Зоро с удовольствием жамкнул Санджи за задницу, тот завертелся, пытаясь увернуться от наглого лапанья. — Ты чего? — не понял Зоро. — Ничего, — ответил Санджи хриплым бесцветным голосом. — Прошу прощения. Продолжайте, мне очень нужна эта работа. Я только лампочку положу. — Лампочку? — тут Зоро понял, что Санджи не просто легче весит, от него еще и иначе пахнет, каким-то порохом. Только Зоро собирался отскочить от незнакомца, как дверь кладовки в который раз драматически отворилась. На пороге, весь в сияющем утреннем свете, стоял Санджи, и на голове у него была широкополая белая шляпа Кавендиша, явно нахлобученная им, чтобы подразнить Зоро, а может и отколоть какой-нибудь трюк с глубоко эротическим подтекстом.       Санджи быстро окинул происходящее в кладовке оценивающим взглядом. В объятиях у Зоро был какой-то хмурый парень с унылым лицом и банданой на голове. В руках он и правда держал новую лампочку. — Я смотрю, Маримо, ты пока весь персонал у нас не перетискаешь, не успокоишься? — поднял бровь Санджи. «А вот теперь реально попал», — промелькнуло в голове у Зоро. — Так я не первый? — впрочем, не слишком удивившись, пробормотал парень в руках у Зоро. Тот замер, в голове мелькал калейдоскоп мыслей. — Господи, да отпусти ты уже Гина! Он у нас на испытательном сроке, ему нельзя бояться ходить в кладовки, — закатил глаза Санджи. И Зоро тут же по команде разжал руки, сумбурно бормоча извинения, «как же так вышло», «проклятая темнота». — Я… пожалуй уже в додзе поеду. Суетно у вас тут что-то сегодня, — Зоро вытер руки, которыми лапал Гина, о штаны. Почему опять все полетело к чертям? — Иди, — цыкнул Санджи. «Теперь точно обиделся», — подумалось Зоро. — Только сначала лампочку вкрути. Гин, отдай ему, он сделает за тебя. В качестве извинений.       Стараясь не смотреть друг на друга, едва не уронив лампочку, мрачный парень и Зоро совершили передачу. — Приношу свои извинения за него, — бросил Санджи, когда выходящий Гин с ним поравнялся. Тот только насупился еще сильнее и вышел из кладовки. Мрачный Зоро примеривался, куда бы ему встать, чтобы дотянуться до лампы под потолком. Как вдруг свет опять погас — Санджи аккуратно прикрыл дверь кладовки с щелчком, на замок. — Эй, бровастый! Темно же. Ничерта не видно.       На плечи Зоро легли прохладные руки. Затылок щекотали перья со шляпы Кавендиша. — Вот именно, Маримо, вот именно, — перья шляпы спустились ниже, защекотали поясницу Зоро, — Кейми просила тебя искренне отблагодарить, — замурлыкал откуда-то снизу Санджи. Перья со шляпы на его голове теперь щекотали живот Зоро, они чувствовались даже через футболку. А потом и футболка исчезла. Когда штаны Зоро упали, лишенные ремня, у него из рук выпала и разбилась где-то в темноте лампочка. Санджи бы выругался, но его рот был занят.       Когда Зоро позже этим днем возвращал шляпу Кавендишу перед первой тренировкой, он очень смущался и отводил глаза. Французский мечник был несколько озадачен, но потом легкомысленно списал все на свою невероятную блистательность, перед которой робеет даже лучший мечник в мире.