Хорошие привычки

— Ты опять сегодня на суше остаешься? — Да, до квартиры ближе. Не выцепил вас, когда мимо проплывали. Недавно только закончил тренировку. — Ну ты монстр, двенадцать часов тренировок. Маримо, пришла пора для страшной правды. — Какой?! — … — Бровастый, какой правды?! — … — Завитушка?! — Цыпочкам не нравятся перекачанные качки.  — Сдохни, мишенебровый! И вообще, я знаю кое-кого, кому нравится, что мне ничего не стоит держать его на весу во время секса.  — Сдохни, Мохоголовый!       В зале было подозрительно тихо, к тому же уже пятнадцать минут официанты не заходили на кухню с новым заказом или забрать готовый. Санджи приподнял голову и внимательно прислушался — никакого привычного гомона светской беседы или стука ножей и вилок о тарелки. На памяти Санджи так было только раз днем в работающем Барати.       Тогда Санджи тоже первым заметил странное затишье у гостей и выбрался из кухни, высунув любопытный нос. Все дамочки в зале в тот день стояли, едва ли не прилипнув носами к стеклянным дверям на заднюю палубу ресторана. Санджи тогда галантно протиснулся через толпу и замер: Маримо на задней парковке для персонала лично менял колесо у своего байка. И выглядела эта картина завораживающе. Рукава футболки закатаны (серьезно, Маримо? Нафига у футболки-то закатывать), обнажая бугры мускул, загорелые от тренировок на свежем воздухе руки легко поднимают литые диски, словно те сделаны из бумаги, выражение лица серьезное и сосредоточенное, аж между бровями морщинка пролегла. Но при этом Маримо вдруг задумчиво почесал нос, оставив на лице черную полосу от грязной смазки, становясь при этом, совершенно удивительным образом, еще сексуальнее. Толпа девушек тихонько заскулила. Санджи сам поймал себя на ощущениях, что у него в животе все в узел скрутило. Так, стоп, он что — прижимается к стеклу вместе с остальными фанаточками? Ну нет, Зеленая Башка, не дождешься, у Санджи есть ПРАВА.       Взяв со столика поднос с чайником, Санджи уверенно отворил дверь на заднюю палубу, неслышно подходя к Зоро со спины. — Эй, Маримо, освежишься, и дело быстрее пойдет! И перестанешь стопорить работу Барати, — Зоро вздрогнул от неожиданности, и Санджи нагло усмехнулся, пряча за дерзостью свое смущение от неожиданного возбуждения. Зоро не стал ерепениться и с благодарность принял чашку, осушая ее одним глотком, видно, и правда освежиться было к месту. — О, спасибо. Еще, — Зоро протягивал Санджи прекрасную белую фарфоровую чашку. С огромными отпечатками мазутных пальцев Маримо. Завитая бровь на лбу Санджи аж завибрировала. — Ты что мне — образец для дактилоскопической экспертизы суешь? Ты руки бы хоть вытер, Маримо!       Зоро удивленно уставился на чашку и пожал плечами. — Зачем. Я же еще не закончил. — Затем! Ты ее всю залапал! Теперь я ее взять не могу, чтобы не испачкаться!       Зоро посмотрел на Санджи. На чашку. Снова на Санджи, и его лицо расплылось в паскудной ухмылочке. — Я знаю, как сравнять ваше положение, — с этими словами он резко бросил руку вперед, пытаясь схватить грязными пальцами Санджи за запястье. Тот, не будь дурак, ступил шаг назад. Но Зоро был упрямый, он дернулся вперед и вверх, вскакивая с корточек, как ракета, снова целясь схватить своего отклика за руку. Отклик ушел в лево и поставил блок подносом. — Только тронь! — зашипел он, зато возбуждение как рукой сняло. — Именно это я и пытаюсь сделать!       И хихикающая толпа девушек еще пять минут наблюдала, как лучший мечник в мире гоняет вокруг разобранного байка на задней парковке собственного отклика.       Потому Санджи улыбался, когда решил высунуться из кухни на разведку, что там стряслось с зале. Может, он опять увидит Зоро? От воспоминаний о Зоро за сменой колеса опять стало тепло в животе. Тем более они не виделись уже три дня, Зоро тренировался просто на износ, потому не добирался до Барати. Санджи же стажировал недавно нанятых Зеффом поваров-уголовников, за ними нужен был глаз да глаз. Только и оставалось, что болтать немного по связи по вечерам, не может же Зоро с ним чатиться по телефону с катаной в руках.       Санджи толкнул плечом дверь в зал и больно стукнулся. Дверь не сдвинулась ни на миллиметр. Он тупо уставился на матовое дерево — их заперли? Снаружи? Зачем? — Что, баклажан, каши мало ел? — начал было Зефф, но Санджи упреждающе покачал головой: тихо, что-то тут не чисто.       Он ринулся к заднему выходу и плавно приоткрыл дверь на маленькую площадку для перекура персонала. Она была выше общего уровня палубы, потому не могло быть и речи, чтобы Зефф смог выбраться на волю через нее. Санджи же легко спрыгнул с высоты примерно своего роста, сразу же заметив, что позади корабля на бортик зацеплен какой-то крюк. Он поспешил к краю — бинго! Кто-то подогнал к Барати на лодке под парусом, чтобы не шуметь мотором, и вскарабкался по закинутой на перила кошке на борт. Кому это могло понадобиться? Тому, кто не хочет светиться на камерах, установленных у главного трапа, и кому нужны неожиданные пути отхода. Все сходится — Барати взяли на абордаж бандиты.       Санджи сунул руку в карман и чертыхнулся — телефона не было. Вот дурак, сам же утром зашвырнул его подальше. И совсем не потому, что его во всю со дня признания Чоппера добивали фанаточки Зоро, стараясь зацепить неоднозначными сообщениями. Все спрашивали, точно ли он уверен, чем занимается Зоро, правда ли, что они уже три дня не спали в одной постели? И откуда узнали только? О, эти милые меллорин могут быть так коварны! Санджи изредка, не заморачиваясь, почитывал этот спам, проглядывая по диагонали. Потому он не задумываясь открыл сегодня утром новое сообщение с неизвестного номера:       «Нужно поговорить о семейных делах. Винсмоук И.»       Когда он прочел подпись, сердце Санджи припадочно заколотилось, а рука сама собой дернулась, моментально стирая сообщение. Санджи достал сигарету и зажал ее в губах, не раскуривая, пока фильтр не разбух от слюны. Может, ему показалось? Может, фамилия там совсем другая была, а Санджи очитался? Но он стер сообщение, как теперь проверить… Пришло еще одно сообщение, и Санджи вздрогнул, едва не выронив телефон. Кровь стучала в венах, когда он нажимал «Прочесть».       «Он так долго может без тебя, потому что уже отказывался от своего отклика на пятнадцать лет?».       Санджи блаженно вздохнул. Опять эти любопытные фанаточки Зоро. Прямо облегчение какое-то. С легкомысленной улыбкой он даже напечатал ответ, эта девушка его явно заслужила, сняв с Санджи стресс.       «Он не знает, что прошло много дней. Маримо не умеет считать дальше двух». Санджи нажал «Отправить», а потом подумал, и засунул свой телефон в дальний ящик одного из столов на кухне. Не хочет вздрагивать от каждого нового сообщения, опасаясь, что ему опять причудится призрак Ичиджи.       Как он теперь жалел! Администратор наверняка уже нажал в зале тревожную кнопку. Но на пристанях никого не было, морской патруль не показался на реке, а значит — что-то случилось и полиция не знает о нападении. А Санджи не может сообщить, черт.       Злой сам на себя, он решил сорвать раздражение на другом. Он легко склонился, отцепляя от перил Барати крюк и бросая его аккуратно в лодку вторженцев. Та моментально закачалась на воде, отставая от неспешно плывущего ресторана. Пока-пока, лодочка! Если эти ублюдки думают обчистить ресторан и смыться по-тихому, у Санджи Блэклега для них плохие новости.       Совершив диверсию, Санджи тут же почувствовал себя лучше. Он засунул руки в карманы и уверенной походкой направился к стеклянным дверям задней палубы. Даже если там бандиты, нужно удостовериться, что с клиентами все в порядке.       Не скрываясь, он вгляделся в происходящее в зале через стекло, так и есть — какой-то тип стоит с пушкой посреди зала и командует своими подельниками. Все гости сидят за своими столиками, запуганные и подавленные. Обчищают золотишко с богатых клиентов? Глупо, нужно было прийти на поздний ужин, когда все дамы при параде с вырезами и колье. Однако размышлять было некогда, клиенты напуганы, а значит, его обязанность защитить их. Он легко толкнул дверь. — А ты откуда взялся?! — высоким голосом взвизгнул их главарь. — Гулял вот. Нагулялся, — Санджи невозмутимо протопал в центр зала, к стойке с чаями, даже не повернув голову к парню с пистолетом. — Наполнить кому-нибудь чашку, уверен, господа так взволнованы, что хотят пить… — Что ты творишь! — заорал бандит, махая в сторону Санджи пистолетом. — Эээй! — Предлагаю всем чая, — невинно пояснил Санджи, проходя к соседнему столику и услужливо наполняя чашку одного онемевшего от страха клиента. Не то чтобы пушка его не напрягала, но она напрягала посетителей! Он стрельнул взглядом по залу, парень на ресепшене коротко кивнул ему, значит, тревожная кнопка нажата, но полиции нет. Санджи вальяжно направился к следующему столику. — Эй! Засранец, сюда! — на него махали пистолетом. Санджи остановился и приподнял бровь. — Что, тоже желаете чаю? Но дамы вперед…       Кто-то на задних столиках притихшего обеденного зала подавил вылетевший смешок. Санджи приободрился. Да, нужно поддержать клиентов и отвлечь огонь на себя. Псих с пистолетом завизжал что-то так дико, что трудно было разобрать. — Босс… — один из бандитов, дежурящих у запертой двери на кухню, серьезно кивнул парню с пистолетом. — Что? А… — кажется, они пришли к какому-то молчаливому согласию. Не долго думая, бандит выхватил из заднего кармана нож, бросился к столикам и рванул за руку со стула белокурую дамочку, до этого рассматривающую происходящее с искренним любопытством. Он приставил к ее лицу нож. — Парень, не шути со мной, иначе я ее порежу.       Санджи тут же выпрямился, как струна. Как он смеет угрожать меллорин?! — Что вам нужно? Хватит пугать гостей, даже грабить можно со вкусом! — зло выдавил он. — Заткнись! — фальцетил главарь. — Быстро подошел сюда, чтобы я тебя видел! Не сметь шататься по залу!       Забыв выпустить фарфоровый чайник из рук, Санджи вышел в центр зала и остановился неподалеку от прижимавшего к себе девушку главаря. Девушка в платье, усыпанном лимонами, не плакала и не вырывалась, держалась молодцом, было видно, что бандит перехватил ее за шею, и ей не очень хватает воздуха. Сам же главарь держал у ее лица нож, а в руке, что прижимала девушку к нему, все еще угрожающе чернел пистолет. — Да вот я, вот я. Если нужны заложники, не стоит брать гостей, лучше персонал, правда? Ведь я могу знать, где лежат ценности, — предложил Санджи. Страх от пистолета ушел, сейчас жизнь девушки была важнее. — Заткнись! Я не разрешал тебе говорить! На колени, руки поднял! Прямо вот сюда, передо мной на колени! — взвизгнул бандит.       Черт, почему именно сегодня и почему именно на колени? Санджи ненавидел стоять на коленях перед мужчинами отнюдь не из-за унижения достоинства публично, сегодня утром он вспомнил об Ичиджи… Именно он как-то раз заставил плачущего младшего брата еще совсем сопливым подростком, младше Чоппера, стоять перед ним на коленях нагишом… По спине Санджи прошел неприятный холодок — не думать об этом, не думать. Он подошел к бандиту, но на колени не вставал — ноги не сгибались, попросту не слушались. — На колени! — истерично завизжал главарь, дернулся, и на щеке белокурой дамочки осталась красная полоса от ножа, медленно начала собираться капелька крови. — Ты меня порезал! — завизжала она, теперь уже дергаясь в захвате. — Заткнись, — дернул ее бандит, и снова рявкнул Санджи: — Не шути со мной. Или ей конец! На колени!       Санджи сжал зубы до скрежета, псих слишком нестабилен. Он не может кинуться на бандита сейчас, пока у него дамочка, но и позволить ему держать ее не может. Медленно, словно эти секунды длились вечность, он опустился на одно колено, потом на второе. Девушка важнее его фантомных страхов. Деревянный пол Барати был теплым и таким родным, он старался думать об этом, а не о том, что опять смотрит снизу вверх. — Так-то! Ты пожалеешь, что вздумал делать из нас дураков!        Бандит наконец отпустил девушку, отталкивая ее прочь. Она пролетела вперед, спотыкаясь, но успела упереться о стол и не упасть. Санджи облегченно вздохнул, переводя взгляд на главаря — теперь разговор пойдет иначе. Если бы не эта поза на коленях, в ней Санджи чувствовал себя ужасно — не собой, слабым, грязным. Все усугубляло то, что в два шага главарь шайки оказался около него и приставил пистолет ко лбу. — А теперь — моли о пощаде, — проскрежетал тот со смехом.       По залу пронесся потрясенный вздох, еще бы, ведь все клиенты знали Санджи Блэклега, отклика Ророноа Зоро, они представить себе не могли, что будет с национальным достоянием, погибни его отклик вот так. Санджи закрыл глаза: что за грязный ублюдок… но нельзя разрешать ему устраивать пальбу в ресторане. Зефф наверняка уже вызвал Эйса или Луффи, нужно просто еще тянуть время. — Моли, пижон! Хочу услышать, как ты цепляешься за свою жалкую жизнь, в которой ты только и делаешь, что жрешь дорогие закуски да даешь себя трахать!       Дуло пистолета стукалось в лоб Санджи, у него дернулась бровь. Плевать, пусть болтает, что хочет, нужно не давать ему наводить пистолет на гостей. Но тут пистолет дернулся, перестал тыкаться в лоб и пополз по лицу Санджи — вдоль виска, уперся в щеку и… ткнулся в губы с усилием, стукая по зубам и оставляя ссадину на нижней губе. На задних рядах какая-то клиентка с ужасе вскрикнула, но тут же зажала себе рот рукой. — Моли о пощаде! Или, может, засунуть пистолет тебе в рот! Держу пари, тебе так привычнее! — мерзко расхохотался бандит. Внутри Санджи завыла жуткая сирена, замигали красные огни. Он стоял на коленях, и пусть он был одет и упругая древесина полов Барати не напоминала мягкие ковры комнаты Ичиджи, ему опять пытались запихать что-то против воли в рот. Он пытался отвернуться, но чужая рука не давала свободы, заставляя разжать зубы… Нет, нет! — Что капризничаешь, златовласка? Держу пари, туда не раз спускали курок…       Забыв о безопасности клиентов, о том, что ему к голове приставили пистолет, Санджи рванул вверх. В руках у него все еще был белый фарфоровый чайник, именно им он засадил снизу челюсти в подъеме нервно хохочущему бандиту. Тот вскинул руки, роняя на пол нож, отступая на несколько шагов назад. — Ублюдок! — завыл он, но было поздно, Санджи уже за себя не отвечал. Как посмело это отребье испортить Санджи день, напомнить опять о гребаном прошлом! Так что после удара чайником, последовал удар ботинком в ту же точку в челюсть, а когда бандит упал на колени, держась за лицо, ему в ухо прилетело колено Санджи. Тот повалился на пол бесчувственным кулем, пистолет откатился к одному из столиков.       Санджи яростно обернулся: сейчас на него бросятся дружки главаря, но те, кажется, были дезориентированы быстрым проигрышем босса, и стояли в недоумении. Санджи успел добраться до следующего и вмазать ему коленом в живот, складывая вдвое, пока они додумались шевелиться. — Хватай, что есть, и сматываемся! — крикнул тот, что был у дверей кухни. Но было поздно, с грохотом двери распахнулись. Из кухни вылетели два новичка — Карне и Патти, они вышибли дверь, использовав тумбу, как таран. Вид у Карне и Патти, надо сказать, был самый что ни на есть уголовный — руки в татуировках, рожи более бандитские, чем у местных нападающих, рост под два метра. Захватчики на их фоне сразу стали смотреться, как заигравшиеся дети. Патти тут же схватил ближайшего бандита и поднял его за шею одной рукой, тот даже забыл обороняться. — Босса моего обчистить решил, ебучий ублюдок?! Не за счет моей зарплаты! — Патти швырнул бандита в стенку, пока Карне гонялся за уже проклявшим день своего рождения четвертым. Санджи заметил, что пятый, кажется, последний, бежит, пригибаясь к столикам, пытаясь вырваться через веранду к своей лодке. Он схватил со стола несколько тарелок, метко метнув их во время очередной перебежки. Те попали точно в цель, разбиваясь на сотни осколков о голову уголовника, тот упал, вытягиваясь вперед, аккуратно прикладываясь лбом к спасительной стеклянной двери наружу. Дверь задребезжала, но выдержала. У Санджи перед глазами до сих пор были красные пятна, а в голове гудела сирена. — Дорогой фарфор бьешь! — его выдернуло из измененного состояния сознания, из воспоминаний об Ичиджи всегда спасительным голосом старикана. Тот недовольно стоял в дверях кухни. — Гости порежутся об осколки, когда будут уходить! — А? — Санджи уже пришел в себя, потому несколько осоловело пялился на Зеффа. — Я… я все подмету. — Да уж конечно, — насупил усы Зефф.       Не слишком соображая, что делает, он тут же отправился за метлой в дальнем углу, и принялся покорно сгребать осколки в кучу. Приговаривая довольно громко: «Долбаный старикан, спасаешь его ресторан, а он тебя вместо благодарности…». И тогда зал, будто превратившийся в лес статуй от страха, ведь его пятнадцать минут запугивали пистолетами и психованным главарем, наконец оттаял. Послышался тихий гомон, звуки телефонов, облегченные вздохи, засновали официанты, справляясь о состоянии клиентов. В зал высыпали другие повара, помогая связывать запасными скатертями валявшихся на полу грабителей.       Санджи старался отвлечься от стресса. Главным потрясением для него были не эти горе-абордажники, а то, что за сегодняшний день в его жизни проявилось слишком много Ичиджи. Он домел до валяющегося на полу бандита и легонько пнул его ботинком. — Это из-за тебя на меня старик наорал, — цыкнул он. И ближайшие столики громко расхохотались.       Вдруг парадная дверь Барати до предела распахнулась от удара ногой и внутрь с пистолетом на голо влетел Эйс. Все бы перепугались, если бы в глаза не бросалась его полицейская форма и сверкающий значок. — Всем упасть на пол, я вооружен сногсшибательностью! — проорал Эйс, быстро сканируя помещение и водя пистолетом от одного валяющегося на полу бандита к другому. Патти и Карне по старой уголовной привычке технично грохнулись на пол, заведя руки за головы. Взгляд Эйса наконец остановился на сгребающем шваброй в одну кучу мусора осколки и бандита Санджи. — Спокойно, все под контролем, — заученно произнес Эйс. А потом расплылся в улыбке: — Теперь единственная ваша проблема — чем угостить копа.