Хорошие привычки

— Маримо, какого хера? Почему мне о засосах сообщает персонал с утра на кухне! Я ж тебя вчера не видел, что за херова магия! — Хе-хе. Это тебе месть, что ты дрых как убитый на диване перед телеком, когда я пришел. Или ты думал, что в постель сам перелег? Я тебя перетащил. И раздел. Мне нужна была плата за работу. А утром надо было на тренировку рано, и я ушел. Взял плату, что без завтрака остался. — Я сейчас пойду в туалет, сниму одежду, и лучше тебе, чтобы я не обнаружил эту «плату» в еще паре неожиданных мест. — Погоди! Насколько неожиданных? На бедре ты уже видел? — По тебе тюряга плачет!!!       Опозоренную поварами Барати шайку-лейку отправили на допрос в участок, а Эйс остался опрашивать свидетелей и записывать их показания. «Потому что в участке не покормят», — пояснил он, подмигивая Санджи. И вот уже третий час он методично записывал имена и места жительства всех свидетелей произошедшего, а также принимал отчеты по досмотру. Клиенты помогали, чем могли, и потихоньку расходились, некоторые подходили лично выразить восхищение обезвредившему бандитов персоналу.       В какой-то момент в закрытый для новых гостей зал ворвалась Перона. Еще бы, на входе ведь стоял Коби, и противостоять напору энергичной журналистки пареньку оказалось не по силам. Перона сразу осведомилась, получил ли Санджи какие-то травмы, и кажется, немного расстроилась, что нет. Потом она стала мучить Санджи тем, чтобы он дал ей новый телефон Ророноа, который тот менял каждые три месяца в побеге не столько от фанаточек, сколько от Пероны. Санджи пришлось ретироваться на кухню. — Не грабители, а клоуны, — через полчаса вздохнул Эйс, почесывая затылок. — В смысле? — Санджи высунул голову из дверей кухни. — Видал пистолеты? Это качественные муляжи. А мешок их видал? Они туда еду складывали, а не драгоценности! По их логике, ресторан надо грабить ради еды, нужны были бы деньги — вломились бы в банк. — Идиоты… — цыкнул Санджи. — Не скажи. Оружие не настоящее, значит, вооруженное ограбление на них не повесишь. Украсть они ничего ценного не пытались, думаю, объем похищенной еды не дотянет до уголовной суммы… Короче, к вечеру их могут уже выпустить под залог. — ЧТО?! — хором закричали Санджи и Зефф, который, оказывается, тоже давно уже высовывался из двери над Санджи. — Они вломились в наш ресторан! — Хулиганка, но до уголовки могут не дотянуть, — развел руками Эйс. — Девушка! Белокурая меллорин, которую тот взял в заложники! Он угрожал ей ножом, даже поцарапал лицо, она может подать на них заявление? — заволновался Санджи. — О, а это уже что-то. Которая? — Эйс привстал с любопытством из-за выделенного ему для допроса столика. На том были угощенья и горячий чай, Эйс хотел проводить опрос с комфортом. Правда, слегка обиделся, что лазанью ему не дали, помня, что тот нарколепсик, и Барати не с руки, чтобы коп вырубился у них за столом прямо во время еды.       Санджи пристально сканировал зал взглядом: нет, нет, нет. Странно, куда она могла подеваться, ведь Коби на выходе регистрировал всех желающих покинуть ресторан. — Она пропала, — удивленно прошептал Санджи. — Где та красивая меллорин? — Дело об исчезнувшей девушке! Уже звучит интересненько! — обрадовалась Перона.  — Посмотрим камеры, — предложил Эйс.       Но камеры в зале, как и тревожная кнопка, оказались отключены. — Задачка, — почесал голову Эйс. — Зачем так готовиться основательно: отключать электронику, брать лодку, как ты говоришь, чтобы красть еду? — Ты еще встретишь их босса. Полный псих, — фыркнул Санджи. — Пытался запихать пистолет мне в глотку. Ай, за что!       Стоящий все еще в проеме позади него Зефф залепил ему оплеуху. — Чтобы ума прибавилось. Нехер геройствовать и бросаться на амбразуру в одиночку бандитов скручивать. — Но Патти и Карне тоже их скручивали! — возмутился Санджи. — Я их меньше знаю. Если их убьют, мне не будет жалко, — сурово заключил Зефф. Патти и Карне зарыдали на заднем фоне в глубине кухни, чувствительные они были ребята. — Люблю старикана Зеффа за здоровое восприятия реальности! — рассмеялся Эйс. А потом посерьезнел. — Нет, столько планов только ради жрачки? У них явно была цель, которая стоила всех этих усилий… но вопрос — какая именно? И достигли ли они ее? Будет любопытно с ними побеседовать, — Санджи смотрел на Эйса во все глаза. Как он так умеет: быть девяносто процентов времени полным балбесом, а потом вдруг раз — и прорывается не просто хороший коп, а коп с настоящей хваткой и чутьем. Не иначе, все это их с Луффи семейный талант. Тот тоже проводит спецоперации и носит почти круглый год вьетнамки.       Девушку с порезом на щеке они так и не нашли, но это не сильно расстроило Эйса, наоборот — он оживился, чувствуя какую-то зацепку. Шутил про то, что вся шумиха нужна была, чтобы девушка пробралась в комнату Санджи и устроила ему вечером эротический сюрприз. «Ха-ха», — сказал Санджи, но комнату проверить сходил, в постели никого не было.       Был уже поздний вечер, когда Эйс нагло заперся на кухню, которую уже заканчивал осматривать Санджи. Зефф оставил все на него, отправившись в участок, как он сказал, «навестить старого знакомого». Эйс попросил сказать про него Папаше Белоусу, как он звал начальника полиции, что он неадекватный. «Да ты и есть неадекватный, раз такое просишь», — буркнул удивленный Зефф. «Вот именно!» — обрадовался почему-то Эйс, и все-таки вырубился лицом прямо в вазочку с печеньем. Но теперь он очухался и даже закончил с непосредственными обязанностями. — Хэй, Санджи, разве я не молодец? Распутаю ваше дело на раз-два. Красавчик я! — Эйс белозубо улыбался в своей разухабистой манере. Стоило ему снять форму полицейского, никто бы в жизни не догадался о его профессии. Санджи иногда думал, что Эйс просто носит косплей. В ответ он как всегда фыркнул: — Да, да, хороший мальчик хочет похвалу и сахарную косточку? — Что? Ты предлагаешь? — Эйс пошло поиграл бровями. — Фу, блять, Эйс! Эти твои шутеечки! — Что? Это ты начал про сахарную косточку! — вмиг состроил ангельскую мину полицейский. — А вообще-то у меня есть к тебе просьба жизненной важности. Жизни и смерти вопрос. Я знаю, ты ни за что не оставишь брата своего друга в такой беде, у тебя не каменное сердце! — с этими словами Эйс подгреб к Санджи и проникновенно заглянул ему в глаза. — Только отложи кастрюлю. — Санджи отложил кастрюлю и взял в руки бокал вина, которым наградил себя за полный стресса день. — Не нагнетай. Выкладывай, что там у тебя.       Эйс опять улыбнулся, словно река разлилась, и выдал: — Пососись со мной.       Санджи уже успел отхлебнуть вина, потому оно красиво полилось у него из носа обратно в бокал двумя ровными водопадиками. Он закашлялся. — Прости, я не расслышал. — Дай тебя потискать!       Кастрюля с гулом присела на макушку Эйса. Села, надо сказать, как влитая. Этому паршивцу все было к лицу. — А нет, я все правильно расслышал! — пыхнул Санджи. — И что за тупой пранк ты удумал?       Эйс обиженно почесал кастрюлю в том месте, где у него должен был быть затылок. — Это не пранк! Это правда очень важно! — У тебя семь секунд на объяснения, — Санджи взял в руки скалку. — Нет, я передумал. Четыре. — Я влюбился в кое-кого! — Эйс выкинул вперед ладони в примирительном жесте. Эти слова всегда оказывали магическое воздействие на Санджи, потому движение скалки замедлилось. Эйс почуял, что нащупывает верный подход. — Понимаешь, вот если бы точно знал, что кого-то очень давно любишь, но у тебя нет с ним ни единого шанса. Вот ни милиграмма! — быстро заговорил он, так и не снимая кастрюлю с буйной головы. — А потом, проходит почти десять лет — и вуаля — у тебя появляется шанс на шанс. Ну не то чтобы шанс, но открывается окно возможностей. Время, когда что угодно может произойти, даже что этот человек заметит тебя, если ты будешь очень стараться.       Санджи кивал, соглашаясь, он примерял ситуацию на себя: если бы он десять лет мечтал, чтобы Зоро обратил на него внимание? Да, даже слабый шанс был бы для него огромным лучом надежды. Но Эйсу спуску пока решил не давать. — И причем тут твоя похабщина, — он перекинул скалку из одной руки в другую. — Понимаешь… этот человек. Он это. Мужик, — сумбурно пояснил Эйс. — Ну он мне всегда очень нравился, но шансов не было никаких. Потому я и не думал, что мне перепадет чего. А тут… короче, я вдруг понял, что никогда с мужиками-то и не сосался. В смысле, никто не был так хорош, как он, потому я и не пытался. — Прямо даже посмотреть захотелось, — вставил Санджи. — И посмотришь! Если поможешь мне его закадрить, то я его к вам приведу! На ужин. Только мне нельзя облажаться ни в чем, надо быть лучше всех остальных претендентов. А я даже не знаю, вдруг меня тошнит с мужиками целоваться. Или тут тонкости знать надо. Понимаешь, Санджи, я никак не имею права на ошибку, второго шанса не выпадет.       Санджи все еще подозрительно поглядывал на Эйса. На розыгрыш не похоже, он был на удивление серьезен. Значит — правда любовь? В принципе, он рад за Эйса, но. — Раз тебе для тренировки, Луффи попроси. — Это же мой брат! Притом мелкий! Ну ты и мерзкий, Санджи! — Эйс сделал лицо, выражающее крайнюю степень отвращения к тому, что ему предлагают такую гадость. — И я еще и мерзкий! — рука со скалкой вмиг окрепла. Санджи коварно прибавил: — Зоро попроси! — Мне сосаться с Зоро придет в голову только в больной фантазии. Ты видел его жуткое выражение лица: я вас всех поубиваю?! Я вообще не понимаю, как кто-то… Ах да.       Санджи следил за монологом Эйса с приподнятыми бровями. Да, у этого что угодно сболтнуть не застрянет, сочувствует он тому парню. Эйсов маломальский шанс практически обречен. А жаль, у Эйса, как у всякого копа, отклика не было, а с тех пор, как Санджи получил свое «долго и счастливо», он хотел и других видеть счастливыми. Потому что счастье — это уникальный продукт, его не становится меньше, сколько им не делись. Он вернул себе самообладание и опять взял в руку вино. — Так с чего ты вообще взял, что с этим ко мне надо подкатить? — Понимаешь, Санджи. Ты блондин. И он тоже блондин. Я подумал, что тренироваться надо на похожем. — Резонно, — кивал Санджи. И на этом Эйсу бы остановиться. Но нет. — Ну и потом, если выбирать из всей компашки, кого бы я потискал, то это определенно был бы ты. — Стой. Чего?       Последний восклик отдался эхом с грубой хрипотцой в голосе, и Санджи удивленно обернулся. Они выпалили его синхронно со стоявшим в дверях ошалевшим Зоро. Но на одном «чего» тот не остановился. Он хмуро вперился в Санджи, будто это он тут Эйсу пососаться предлагает.  — Что за херня, бровастый?!       Эйс моментально повернулся и галантно поправил кастрюлю на голове. — Зоро, ты все не так понял. Я для практики! — Да я не про это! — рявкнул Зоро. — Ты почему на телефон не отвечаешь, дурилка мишенебровая! И почему я узнаю, что вас всех взяли в заложники, только от Нами. И только когда она скинула мне ролик из сети, как тот ублюдок над тобой измывается! — О, кто-то снимал видео! — обрадовался Эйс. — А что я должен был сделать?! Начать строчить тебе в режиме реального времени: на меня направили пушку, Маримо. Он пнул меня, Маримо? — фыркнул Санджи, закатывая глаза. — Все обошлось, а смысл пугать тебя страшилками на тренировке?       Зоро цыкнул, сурово рассматривая своего отклика: вот как в его башку понимание вбить? Никак, бровастый безнадежен! Потому — перейдем к Эйсу. — Теперь ты… — Теперь я ухожу, служба зовет! — быстро закончил фразу Эйс и ловко смылся, лавируя мимо Зоро между столами кухни, уловив едкий запах керосина в воздухе. — Тц! Бровастый, надеюсь, какую бы авантюру он не предлагал, ты не согласился? — Зоро надеялся, что звучит не очень ревниво. Не то чтобы Эйс мог «угнать» его Завитушку, но это все равно не повод всем подряд лапать его отклика. — Ты меня совсем за дурака держишь, Маримо? — хмыкнули ему в ответ. Зоро в два шага оказался стоящим совсем вплотную рядом и крепко взял его за подбородок. — Вот конкретно сегодня, — выдохнул Зоро ему в лицо. — Да.       И поцеловал его еще до того, как Санджи придумал колкую ответку. Потому что именно это ему и было нужно после этого сумбурного дурацкого дня. Зоро знал, как целовать так, чтобы Санджи готов был душу продать: неспешно, мягко, но при этом уверенно завладевая губами. Увлеченный процессом, Санджи сам не заметил, как оказался оттесненным к стене возле холодильника, а руки Зоро уже забрались ему под пиджак, вытягивая из-под ремня рубашку. — Зоро, что ты… — он вывернулся из поцелуя, чтобы прошептать, но губы Зоро не желали простаивать, теперь они перескочили на скулу и уверенно двигались все ниже, и ниже, пересекая линию челюсти, забираясь под чуть отдернутый воротник рубашки. Санджи задохнулся от ощущений, не успев закончить фразу. И какую фразу, он же и без вопроса знает, чего хочет Зоро. И вполне собирается ему это дать.       Руки мечника справились с рубашкой и принялись гладить голую спину Санджи под одеждой, заставляя того выгибаться и плотнее прижиматься к телу любовника. Зоро зубами оттянул воротник еще немного, чтобы предоставить губам еще нецелованные участки тела. С губ Санджи сорвался стон, и Зоро хмыкнул, довольный быстрой капитуляцией. Он вспомнил недавний разговор и подхватил Санджи за бедра, приподнимая его и прижимая к стене, не оставляя ему свободы маневра. Санджи резко выдохнул, когда руки Зоро требовательно сжали его бедра, уткнулся носом в футболку на плече, чтобы сдерживать постыдные стоны, которые точно, сейчас будут вырываться один за другим…       И встретился глазами с Гином. Тот стоял за черной дверью, ведущей на маленькую площадку, с которой сегодня спрыгивал Санджи, и смотрел через круглое окошко, имитирующее иллюминатор, внутрь кухни. — Зоро, Зоро, — Санджи захлопал рукой по спине терзающего его шею поцелуями любовника. — Стой, стой, там Гин. — А? — пьяно обернулся Зоро, не выпуская из рук свою жертву. Гин, побаивавшийся Зоро, тут же скрылся из видимости иллюминатора. — Никого там нет, — удостоверился Зоро и вернул Санджи на исходную позицию — прижал к стене, сжимая бедра, тут же прижимаясь между его ног своим пахом, чтобы тот прочувствовал, насколько тот в нетерпении и возбужден. — Ах… — вырвался протяжный стон изо рта Санджи, когда Зоро принялся тереться о него, глаза закатились, голова откинулась назад, упираясь в стенку. Он скользнул взглядом по плечам Зоро, думая, не оставить ли засос, и опять споткнулся глазами о прямой взгляд Гина. Санджи дернулся в руках мечника. — Стой, погоди, там правда Гин… — зашептал он. Зоро порывисто обернулся, опять не обнаружил скрывшегося Гина, и недовольно заурчал, сильнее прикладывая Санджи к стене. — Нет там никого. Не капризничай, Завитушка. Дай мне… я сделаю хорошо, — он шептал какие-то прерывистые фразы, уговаривая своего отклика отдаться моменту, его рука скользнула между ними, расстегивая сначала свою ширинку, потом метнулась к ремню на брюках Санджи. Тот задергался в тесных объятиях, одно дело потискаться на глазах у работника, а потом извиниться, а совсем другое, когда тебя у него на глазах трахнут. — Прекрати вертеться, там никого. Погоди, дай мне… мы столько дней не виделись… — шептал Зоро, а уставший бороться с ним Санджи взглянул на дверь. За ней стоял Гин и смотрел прямо на него. Стоял и смотрел с безучастным видом, как его держат у стены, раздевая, а потом трахая. Что сегодня за день такой, одни сплошные приветы из прошлого. Санджи мигом стало холодно, хотя минуту назад он горел от страсти. Он задрыгался сильнее, ударяя Зоро по плечу. — Нет, Зоро, спусти меня. Там Гин, он смотрит. Наверное, дверь захлопнулась, его нужно впустить… — Нет там никого, — распалившегося Зоро было трудно остановить, но он проверил еще раз — Гина опять не было. — Что за выдумки, иди сюда.       И губы Санджи снова оказались в плену жаждущих губ Зоро. Только теперь Санджи не был заинтересован, не на глазах же у Гина, ей богу. Он отворачивал голову, но Зоро ловил его лицо рукой, сжимал губы, но Зоро хватало уже просто их наличия, он лизал и посасывал их, только еще сильнее распаляясь. Наконец внутри Санджи что-то щелкнуло. Когда до тупой башки дойдет! — Зеленая башка! Стоп! — он с силой оттолкнул от себя мечника, мощи преодолеть стальную хватку спортсмена у его рук не хватило, но хотя бы внимание на него Зоро наконец обратил. — Чего ты принцессу строишь, Завитушка? — раздраженный прерванным удовольствием буркнул Зоро. — Ты тупой?! Там Гин наслаждается шоу. — Нет там никого! Что за отмазки! — Для тебя нет, а для меня есть! Руки убрал!       Когда Зоро резко отпустил обе руки, роняя Санджи на ноги, и обернулся, Гин конечно же испуганно скрылся. Что за детские игры, но сейчас Санджи его выволочет и покажет Зоро. Он в две секунды долетел до двери с окошком, распахивая ее настежь. Не одному тут Зоро кайф обломали, между прочим. И застыл, в недоумении — Гина на площадке не было. Санджи даже высунул голову наружу в темноту, — только пронзающая все чернота. Он недоуменно обернулся к Зоро. — Он же… — Шутки у тебя тупые, — Зоро был не просто раздражен, он был не на шутку обижен, что его так отшили без причины. Прежде, чем Санджи успел вернуться к нему, послушно принимая прежнее распятое положение у стены под Зоро, тот стремительно вышел, резко хлопнув за собой дверью. Санджи опять уставился в темноту за черной дверью. Что за шутки, Гин? Ему же не привиделось.       Природное любопытство не отпускало Санджи, потому он направился в единственное место, куда мог попасть человек, сиганувший с балкона, — на заднюю палубу. И в точку, Гин стыдливо скребся у стеклянной двери снаружи. Санджи с досадой понаблюдал, как печально слоняется тот снаружи, но дверь таки отпер. — И что это за фигня, Гин? — он постукивал носком ботинка, пока Гин, прихрамывая, вползал внутрь ресторана. Сигать с балкона на палубу в темноте было весьма тупым решением. — Я не хотел мешать Зоро-сану, — виновато пробубнил Гин, пряча свои впалые глаза от взгляда Санджи. Ах теперь мы, значит, взгляд отводим! Санджи был в гневе, но понимал, что не имеет права орать на Гина. Это они с Зоро чуть не устроили родео прямо на кухне, не убедившись, что весь персонал отпущен домой. Это косяк лично Санджи. — Ладно, прости, что тебе пришлось прыгнуть. Ничего не потянул? — примирительно хлопнул Санджи Гина по плечу. Тот помотал головой. — Закроешь кухню? Вот ключи. А я пойду убеждать Маримо, что не сумасшедший. — Конечно, Санджи-сан, — прогундосил куда-то в пол Гин, Санджи всучил ему в руку ключи и умчался вихрем наверх. Гин посмотрел на кухню, где все еще горел свет, и сжал в руке ключи. Именно это ему и было нужно.       Когда Санджи добрался наконец до своей комнаты, Зоро с хмурым видом валялся на постели. «Дутое Маримо — умилительно забавное», — решил Санджи и с удовольствием плюхнулся рядом. Настроение мшистой обижаки он сейчас поправит, только пригреется. После такого безумного дня, полного смутных воспоминаний об Ичиджи, просто теплый бок отклика рядом делал счастливым. — Руку в кювету, — скосил на него взгляд бука-Зоро, протягивая со своей тумбочки медицинский аппарат для реабилитации. Санджи закатил глаза, вот же дотошный, будет супиться, но процедуры пропустить не даст. Но рукав рубашки послушно закатал и руку сунул.       Мобильный Зоро отыграл свое ставшее уже привычным в последние недели вечернее пурум-пурум. В этот раз Зоро даже не стал ругаться и отказываться читать сообщение, а молча просканировал его взглядом и с силой захлопнул телефон. — Что такое, Маримо? Тебя в последние дни тоже достают поклонники, ха! — не успел Санджи договорить, как его резко дернули за ноги, стаскивая с подушек из сидячего положения. Зоро навис над ним с решительным видом. Аппарат, впрочем, сдернули тоже, потому восстановительная терапия замкнутой в нем руки продолжалась, сильно ограничивая санджину подвижность. — Одичал совсем, Маримо?       Зоро ничего не сказал, а только резко расстегнул рубашку на груди Санджи, тут же запуская руки под нее, под талию и скользя по спине дальше, уже под брюки. Стремясь быстро восстановить завоеванные в кухне позиции. Он прижался к Санджи сверху, слегка придавливая его, но привычным, комфортным весом. Санджи ощутил, что за последние недели натруженные мышцы мечника стали еще больше, а руки более шершавыми. — Маримо, мы же договаривались, во время терапии… — начал было ворчать Санджи, но осекся — плевать. Зоро явно волновался сегодня, последние недели у него тренировки на износ, зачем опять его гонять? Разве он требует чего-то плохого? И Санджи положил свободную от кюветы руку Зоро на загривок.       Но тот вел себя странно, быстро сдирая с Санджи одежду, заставляя его рывком приподнять бедра. Рубашка не снималась полностью из-за капсулы, потому Зоро просто резко сдернул ее на плечи, тут же слегка прикусывая оголившуюся кожу.       Санджи завозился под ним в дискомфорте, что за день сегодня такой?! Этот жест был слишком характерым, слишком «оттуда», откуда весь день прилетали приветы после утреннего стертого в панике смс. Он вспомнил свои стычки с братьями, особенно одну из самых жестоких расплат за попытку бунта, его руки были привязаны по бокам кровати, потому рубашка тоже не снималась, и они сдернули ее, насколько смогли — по плечи. И тогда, как и сейчас, его руки были в плену, и он не смог ничего сделать.       Зачем он об этом думает. Сейчас же все иначе — и одна рука свободна, и это Зоро, а не Ичиджи, и если Санджи не захочет, он всегда сможет все прекратить. Зоро резко сжал его бедра, прижимаясь пахом, и Санджи чуть не вскрикнул: «Прекрати!». Он оборвал себя, сам не зная, почему. Потому что боялся оскорбить Зоро унизительным сравнением из памяти, потому что хотел, чтобы Зоро не волновался, и ему было хорошо. Сам не понимая, что творит, он прибегнул к выработанному когда-то в жестокой юности приему — закрыть глаза и постараться не думать об этом, чтобы уйти от стресса. Зоро шептал что-то страстное и ласковое, раздвигая его ноги, но Санджи не слышал. Он сейчас на пустынном пляже с прозрачной водой…       Кажется, Зоро, продолжал свое дело. Когда он вошел, Санджи едва не дернулся от боли. Не от физической, Зоро всегда был очень аккуратен и нежен, он берег своего отклика. Боль стрельнула у Санджи в голове, она была фантомная, пробравшаяся опять из прошлого в его реальную жизнь. Это раньше Санджи было больно, и тело все еще помнило, пусть прошло больше десятка лет. Не думать об этом, прибой набегает на белый песок… Когда Зоро начал двигаться, толчки тут же укачали Санджи. Да так сильно, то ко рту подступила тошнота, противная и мутная. Усилием воли, он сглотнул обратно едкий комок тошноты, не хватало еще сблевать прямо на кровать во время секса. Маримо такого не заслужил. От проглоченного комка рвоты начало опять подташнивать. Он смотрит на заходящее за горизонт солнце… — Блять, бровастый, ты наркоман что ли? — в сознание его привел грубый, совсем без эротического подтекста, окрик. Санджи резко открыл глаза, над ним хмурил брови Маримо. — Тебя что, укачало, — спросил Зоро, а потом бросил взгляд ниже, на голое тело под ним, лишенное теперь и белья и выдававшее постыдную незаинтересованность Санджи в своем партнере. — Ты что, не хочешь совсем? Так и скажи.       Снова обиделся Зоро. И Санджи затопило чувством вины. Что он творит? Он пытался спрятаться в сознании от Зоро. От Зоро! Позволить ему делать, что тот пожелает, но сбежать ментально. Словно Зоро… какой-то Ичиджи. А ведь он не такой, это Санджи его таким делает.       Капсула спасительно запикала, расщелкивая руку. Санджи резко выдернул ее, вскочил, сбрасывая с себя Зоро. Вихрем он скрылся в ванной, чтобы перевести дух и понять, как у него получается превращать честного и простого парня Зоро в мерзкое существо вроде Ичиджи? Неужели, проблема в Санджи? Он умылся холодной водой и уставился в зеркало. Это его жизнь, и он не позволит никаким фантомам из прошлого разрушать его наконец обретенное счастье с откликом. Он пойдет и все починит.       Когда Санджи пришел в себя и убедился, что голос его не дрожит, он наконец вышел из ванной. Зоро лежал на боку и вымотано дрых, изнуряющие тренировки сделали свое дело. У противоположной стены валялся разбитый вдребезги телефон.       Санджи вздохнул и сделал пометку купить Зоро новый телефон. Просто у Маримо тяжелые тренировочные недели, он реально борется за звание лучшего в мире. Это ничего, Санджи будет ему самым лучшим откликом. И весь следующий месяц он действительно старался изо всех сил.