Хорошие привычки

      Самый посещаемый форум Гранд-лайн «Сплетницы», создана новая тема «Куда пропал Санджи Блэклег?!»: МиссПонедельник: Ходила в Барати всю неделю, было любопытно, как там Блэклег, сбежавший из больницы. Но он не появился ни разу! Я ползарплаты на ресторан просадила! Работник кухни сказал, что мистер Блэклег на курсах повышения квалификации. Коала-каратистка: Ура! Будет новое меню! Октопако: Кому-то лишь бы пожрать. Але, за кем мы следить будем, если отклик Ророноа Зоро надолго уехал? Альвида: Вот что в сети нашла. Ророноа Зоро пригласил на совместные тренировки своего основного противника на следующих мировых. Он из Франции, Кавендиш Хакуба. [прикреплено 5 фотографий]Разве не милашка?! Ророноа — воплощение силы напора, а он гибкости и легкости. Вот это будет схватка. Не знаю, за кого и болеть. Ангел-Конис: Вау… такой красавчик. Какая же у него должна быть вторая половинка невероятная. Я бы стеснялась выглядеть бледной простушкой на его фоне. Афепандра: Я влюбилась второй раз! Baby_05: Его укладка безупречна… Лола-девушка-в-поиске: Милашка. Так бы за него замуж и вышла! Лучший_в_мире_секретарь: Это сексуальное домогательство. Ширахоши: Ророноа — банзай! MissOne: Ты как всегда «в тему»…

***

      Нами и Санджи хором удивлялись, насколько хорошо и быстро они спелись, оказалось, что они — идеальные соседи. Они оба поддерживали высокие стандарты чистоты, и если Нами просто ничего не раскидывала в отличие от Маримо, Санджи периодически еще и убирался. Он готовил легкую и полезную пищу, а Нами без ворчания с благодарностью за заботу о фигуре, ее ела.       Пережившая расставание со своим откликом Нами находилась сейчас в фазе: «Впереди у меня блистательное будущее, я найду себе пару и буду самой счастливой». Санджи это неизменно приободряло. Пока Санджи не мог нормально ходить, он постоянно был дома, и ради него Нами не спешила назначать свидания. После дел она возвращалась в квартиру, они вместе ужинали, смотрели романтические комедии про то, как отчаявшимся совсем людям помогал нелепый счастливый случай, а показавшийся поначалу мерзким парень в итоге был любовью всей жизни героини. У них не было их откликов, но они были у друг друга, и этого хватало, чтобы хоть как-то держаться. В прежнее время Санджи был бы на седьмом небе от счастья, что Нами жмется к нему плечом, когда они смотрят романтику на диване, но не сейчас. Потому что это было не плечо Зоро, заснувшего на двадцатой минуте фильма в день, когда очередь выбирать кино была Санджи. Санджи зажмуривал глаза и считал до десяти, чтобы открыть их и улыбнуться: все хорошо, Нами-сан. Нами делала вид, что не замечает, что Санджи продолжает пить ее пилюли-подавители Связи.       После очередного фильма, в конце первой недели, Санджи заявил: — Нами-сан, мы тоже должны так сделать! Заключить пакт, что если никто из нас не женится до тридцати, то мы женимся друг на друге. Никакого страха одинокой старости! — Ха-ха, — сказала Нами. — Нет. Зоро, как бы дико это ни звучало, тоже мой друг. — Он против не будет, — буркнул Санджи, не обращая внимания на вопросительно приподнятую бровь Нами.       Он задумался: а ведь и правда, еще со школьных времен все их друзья были общими. И теперь, получается, придется их делить? Вряд ли Санджи сможет радоваться жизни на общей вечеринке, когда за столом напротив Кавендиш жамкает за коленку Зоро. Не настолько он высокодуховная личность. Значит — пилим совместно нажитое.        Нет, ну Луффи всегда был лучшим другом Зоро, потому Луффи идет к Зоро, Санджи щедрый и справедливый. Значит, Санджи остается Нами-сан. Неплохо. Усопп лучший друг Санджи, потому достается ему при разделе. Но Кайя… она в последние годы стала прямо-таки фанаткой кендо. Сорвала голос от кричалок на прошлых национальных. Единственная, кто знает всех противников Зоро по именам (даже Санджи называл их «этот угрюмый», «этот усатый»). Кайя искренняя бескорыстная фанатка Зоро, если Санджи поделит с ним друзей, то, получается, вобьет клин в семью Усоппа?! Чоппера Санджи хочет оставить себе, он слишком милый. Но снова — Зоро для него герой-спаситель. Придется подкупить пацана сладостями и советами об откликах. Хотя… какое он сейчас имеет право поучать ребенка? Его отклик мало того, что от него в детстве отказался, так еще и всего два года с ним сдюжил. Зоро может забирать Фрэнки, если оставит ему Виви и Козу парочкой. Санджи хочет быть клевым дядей, который балует их детишек. Эйс, как блудный кот, как всегда сам определится, хотя наверняка будет всю жизнь играть на оба фронта. Эх, Перона-чан зато однозначно продолжит атаковать квартиру Зоро, даже когда Санджи там не будет. А ведь он всегда угощал ее вкусными завтраками, когда она опять пыталась подслушивать у них под дверью… — … и потом, я давно видела, что не интересна Луффи, как женщина, потому морально была к этому готова. На то, чтобы смириться, нужно пять лет, — оказывается, Нами-сан все это время говорила. — Пять лет! — возмутился Санджи. Ебаный Зоро, разбил ему сердце, так еще вынет из жизни целых пять лет! — Потому в твоем случае, что у вас там ни случилось, лучше вам рассказать все мне. Я скажу, кто из вас дурак, и вы вернетесь к своей счастливой совместной дурацкой жизни. Иначе, Санджи, пять лет, — Нами вольготно развалилась на диване, показывая позой, кто тут самый умный. Санджи попытался благодарно улыбнутся ее попытке их примирения, но губы опять сжались в противную кривую ниточку. — Я бы хотел, Нами-сан. Но вряд ли это возможно. Вернется Зоро, и сам все расскажет.       Санджи правда собирался поговорить с Зоро! Никакой отсебятины, он будет вести себя красиво и достойно. Потому ему просто нужно было время, чтобы составить речь. Он поставил себе план — придумывать одну фразу в день. Вроде как и не много, и постепенно к его возвращению сформулирует мысль. Десятка предложений Санджи должно хватить, чтобы поставить точку в самом своем отчаянном и самом счастливом романе в жизни.       Но на десятый день после побега позвонил Зоро. Санджи нарезал мелко-мелко овощи для гарнира на кухне, но прекрасно слышал, как болтает с ним в гостиной Нами. — Зоро, ты рано! Ты же сказал, что две недели. Что ты говоришь! Я уверена, с ним все в порядке, мы с Санджи-куном списались. Не выходит на Связь? Наверное, часовые пояса разные, вот он и спит уже к тому времени. Дать тебе его номер? Прости, он звонил из аэропорта. Я думала, у тебя там нет мобильной связи…       Санджи изо всех сил старался не отвлекаться и продолжать готовить, яростно шинкуя брокколи. — Выбрался из гор в город специально, чтобы позвонить? Потому что Санджи-кун не выходит на Связь? Нет, нет, он жив и здоров, скажешь еще, Зоро. Не говори про своего отклика «околел»! Он будет зол, если ты из-за такой ерунды потеряешь день тренировок на поездки на поезде. Сколько там добираться до станции? Что, быстро добрался, потому что Кавендиш тебя довез?       Рука Санджи соскользнула, нож полоснул по пальцам. Он быстро засунул их в рот, бросая взгляд на дверной проем — Нами-сан не заметила. А у него теперь всегда при упоминании пары Зоро и Кавендиша во рту будет появляться этот щекочущий железный привкус крови. — Он что — с тобой там тренируется? Вот удивительно, видала я его фотографии, форменный же неженка, а ты погляди! Говоришь, хороший мечник и тренируется до измору? Удивительно.       Зоро никогда не брал Санджи в горную хижину для тех медитативных тренировок. Говорил, «если ты там будешь, бровастый, я не смогу сосредоточиться». И Санджи понимал, ведь Зоро важно кендо. Но теперь стало ясно — Санджи отвлекал Зоро, а Кавендиш был необходим везде. Кавендишу можно то, чего никогда нельзя было ему.       Санджи панически зашарил по карманам, нащупывая бумажку, куда он записывал, чтобы заучить, фразы для разговора с Зоро. Нужно повторить, так, что там: «Мы оба переросли эти отношения… Отклик не должен становиться кандалами… Яжето чухо тьбы…» Строчки разбегались, слова не складывались в предложения, а буквы в слова. Санджи понял одно — он не сможет поговорить с Зоро, когда тот вернется. Все слова, что были у него заготовлены, звучали из его уст фальшиво и жалко. Его голос дрогнет, когда он будет врать.       Санджи глянул на столешню, когда он успел перепачкать кровью всю нарезанную морковь? Нужно скорее прибраться… — Санджи-кун, — он подпрыгнул на месте, не ожидая, что Нами уже закончила разговор и теперь сурово смотрит на него, стоя у дверного косяка. — Я не прочь подурить Зоро голову, ты же знаешь. Но он звучал как-то чрезмерно взволнованно, а по его голосу обычно трудно такое понять. Что бы у вас там ни происходило, не издевайся над ним. — Что? Я? Нет! — ох, теперь Санджи еще и плохой парень. Скорее бы долбанный Зоро вернулся и представил ребятам свою новую пассию. Любовничка. Какие еще обидные слова Санджи знает?       В последние дни исчезновение Санджи заметили все друзья. Кто-то не мог ему дозвониться, кого-то всполошил Зоро. Почему-то вторым после его номера они неизменно набирали Нами. Та ворчала: «С чего они записали меня в твои душеприказчики?!». Усопп, кажется, обиделся, что Санджи ничего ему не сказал. Дольше всего и почему-то шепотом Нами говорила с Виви, а потом полвечера задумчиво смотрела на Санджи.       Но в целом Санджи был бесконечно рад, что ноги привели его именно к Нами. Оба они должны были строить свою жизнь без откликов, разве найдешь лучшего «друга по интересам»? Они даже вместе выбирали анкеты для свиданий Нами на сайте знакомств Отклика.нет, куда она зарегистрировалась, немного сжульничав.       Вот только музыка. Ничто не показывало насколько они на разных стадиях принятия неизбежного. Санджи одновременно переживал стадии гнева, торга, и еще отчаяния. Никто про эту стадию принятия не писал, но Санджи был уверен — она есть. Нами давно пережила их и была готова двигаться вперед. Решившая, что ее судьба ей покорится, Нами неизменно слушала музыку о том, как прекрасно ей после разрыва. «Я буду жить», «Сильнее», «Одинокие леди» и прочие песни о том, что «когда тебя нет, в постели даже теплее». Санджи заражался энтузиазмом Нами и даже подпевал, готовя что-то на кухне. Но в душе он знал — это самообман, без Маримо спится не лучше, как может быть лучше, когда ты уже знаешь, каково это — спать рядом со своим откликом? И вся остальная ложь этих песен, что «это не убивает меня», но ведь именно это оно и делает! Медленно убивает Санджи!       Потому когда Нами уходила по своим бухгалтерским или еще каким-то делам, на которых нужно было выглядеть безупречно, Санджи включал другую музыку, которая свои искренним надрывом сливалась с тем, что он ощущает на самом деле. Он наткнулся на нее случайно, листая музыкальные каналы, и зацепился ухом с первой фразы.       Это был сравнительно молодой исполнитель с эпатажной внешностью — пирсингом, панковским стоячим хаером, но на удивление не кричащими, а поражающими искренностью текстами песен. «Я всегда говорю, что ты мне не нужен. Но почему-то это всегда превращается в «Прошу, не оставляй меня». В этом парне было что-то, что удивительно точно резонировало с сегодняшним Санджи Блэклегом. Так он, пока заочно, подружился с Бартоломео.       А когда в один дьявольски прекрасный солнечный полдень с жизнерадостно чиркающими птичками (будь они прокляты) в дверь позвонили, и Санджи пришлось отложить книгу со сложными рецептами и открыть, и в его голову под крики «Ты!» тут же полетел вазон с цветами из коридора, Санджи познакомился с ним лично.       Санджи выпрямился из обратного прогиба, проследив взглядом, как просвистевшая над ним ваза разбилась о стену прихожей, обсыпая туфли Нами-сан землей, и уставился на самоубийцу. На пороге квартиры Нами-сан стоял разъяренный идол сцены Гранд-Лайн. У него были яркие зеленые волосы, будь они прокляты. — Ты! — второй раз проорал он.       И Санджи подумал: «Действительно, я. Чего это я как сам не свой?» И вдарил пирсингованной роже за порчу вещей. А потом сам в произошедшее не поверил, зеленоволосая дрянь вцепилась в его кулак зубами. Да так сильно, будто он их специально затачивал. Санджи зашипел и пнул названного гостя ногой в грудь, тот наконец отцепился от его кулака с неприятным хлюпом. Рука Санджи была вся в крови и слюнях, он брезгливо вытер ее о висящий в прихожей шарф. Этой пары секунд явно больной бешенством звезде сцены хватило, чтобы обрести устойчивость и ринуться внутрь квартиры, без приглашения, между прочим!       Санджи не мог вынести такой невоспитанности и подставил зеленовосолому подножку. Тот запнулся, начал падать вперед, и на излете умудрился развернуться лицом вверх и ухватиться руками за Санджи. Через мгновение они уже катались по полу в тугом клубке. — Ты! — ревело это музыкальное животное. — Какого черта! — возмущался Санджи, прописывая уже второй раз по лицу. — Ты все испортил! — Я в душе не ебу, о чем ты! — запыхавшийся Санджи на минуту оказался сверху, тяжело переводя дух. Этот ублюдок Бартоломео, а Санджи сразу узнал эту эпатажную сволочь, был в отличной физической форме. Придется применить на нем болевые захваты, которые он применял на Маримо. Он не горел желанием ими пользоваться, потому что от всего, что связано с Маримо, на душе было больно. Даже от болевых захватов. — Ты должен был остановить это! Запретить Ророноа Зоро быть с Кавом! — Каким таким Кавом! — Кавендишем! — визжал зажатый Бартоломео.       И уже поднятая для очередного удара рука Санджи вмиг потеряла силу, став мягкой, как желе. Она бессильно упала на обтянутую рокерской футболкой грудь. — Я им не нянька.       Соперник замер под ним, почувствовав передышку. — Я говорил с ним, но он меня не послушал, — поделился тот вдруг с пола голосом, полным обиды. — А потом я увидел тот ролик с тобой и чайником в интернете. Я подумал, что ты точно ему не позволишь… Я дурак… — теперь уже из носа агрессивного певца стекала длинная сопля. — Сам я не смог его остановить, и потому… Ты был такой крутой… Непробиваемый. Я просто, просто очень на тебя надеялся… Что ты окажешься сильней его… — Таааак, — Санджи аккуратно сместился с хлюпающего парня с панковской прической. — Тебе я тоже не нянька. Ты кто вообще нахуй такой?!       Он поправил манжеты, демонстрируя, что больше драться не намерен. Бартоломео тоже пришлось завозиться, поднимаясь. — Я Бартоломео. Я музыкант, ты не видел мои клипы? — спросил он как ни в чем ни бывало. — Вот именно что видел! А потом ты заявляешься ко мне и запускаешь мне в голову горшком! — Я уберу… — виновато потупил очи парень, ковыряя пальцем свисающую у него из кармана цепочку. Только сейчас Санджи увидел еще несколько пирсингов в его ушах, а также что футболка и джинсы у него были в художественных дырках. При этом это рок-панк-чучело смущалось как красная девица. — Я не про это сейчас! Кто ты, блять, такой! — Я… — рок-панк-чучело втянуло соплю обратно в ноздрю. — Отклик Кавендиша. Был.       Санджи нервно хохотнул.