Хорошие привычки

— Бонни, спаси меня! Приходи ко мне скорее! — Что случилось?! Дед опять решил тебя выпороть?! — Нет! Я засунул себе в ноздрю монетку в пять белли! И она там застряла! Кто-то должен дунуть мне в другую ноздрю, чтобы ее вытолкнуть! — Поняла тебя! Буду через пять минут! Не буди Луффи!       Бонни тогда было четырнадцать лет, и если бы Эйса попросили рассказать про своего отклика, он бы не без гордости заявил: плеваться на длинные дистанции она мастер! Еще она была мастером по ловле рыбы на самодельные удочки, тасканию яиц из курятника на даче у Дадан, круче всех мальчишек умела карабкаться по деревьям и могла слопать больше всех пирожков в школьной столовой. Короче — идеальная. Даже говорили: после Бонни в буфете делать нечего. Эйс этим тайно гордился.       Он знал Бонни с самого детства, она была дочкой владельца маленькой лапшичной напротив дедушкиной квартиры, где Эйс жил вместе с Луффи. Они с братом вечно бегали туда вкусно поесть на выклянченные у сурового деда деньги. Иногда он задирал Бонни, иногда она его, иногда они дрались, но потом, все позабыв, обязательно бежали на набережную. Смотреть, как отчаливают большие корабли. «Я буду управлять таким когда-нибудь! Буду возить слонов из Африки. А из Антарктики пингвинов!» — заявляла девятилетняя Бонни с вечно разбитыми коленками и шрамом от падения с велосипеда на щеке. Эйс только рот открывал, представляя Бонни за штурвалом такой махины. Совсем еще мелкий Луффи просто стоял рядом, ковырял в носу, а потом ел козявки.       Никто из них даже не удивился, когда в одиннадцать лет выяснилось, что они отклики. Просто перед сном, укладываясь в постель, поговорили не по перекинутой из квартиры Эйса в лапшичный домик банке с веревочкой, а по Связи. И легли спать, полностью умиротворенные. Утром только, когда они шли вместе в школу, Бонни с сожалением сказала: «Жалко, что связью нельзя днем пользоваться. Сколько бы на смс-ках сэкономила!». Все карманные деньги она просаживала в буфете, потому вечно ходила без лишней копейки, в выходные брала подработки. Например, раздавала флаеры в торговом центре, Эйс с Луффи ходили то ли помогать ей, то ли мешаться.       В тот раз Эйса оставили после уроков, а Бонни пошла на подработку. По большому секрету призналась, что моет машины в квартале у доков. Место там было неспокойное, зато владелец не боялся никаких проверок и легко брал на работу школьников. День был очень теплый и осенний, и Эйс потом еще зашел домой за Луффи, чтобы потом всем троим зависнуть в лапшичной у отца Бонни.       Когда он пришел к докам, улица почему-то была перетянута яркими желтыми лентами. Луффи даже сказал: «Ух ты! Праздник какой-то!». «Это не праздник, это место преступления так огораживают. Пойдем, посмотрим, потом Бонни расскажем», — засмеялся тогда Эйс. Как легкомысленнен он тогда был.       Вместе с Луффи они нашли место за машиной и, когда полицейский отвернулся, проскользнули под желтой лентой в проулок. Пробежали между машин с мигалками, спрятались за вонючим баком, пробираясь дальше. Это была игра — не дай копу себя заметить. А копов там было навалом! Первым увидел ее Луффи: «Смотри, вон Бонни! Чего это на дороге отдыхать легла!». Он тыкал в сторону тесной улочки пальцем, и четырнадцатилетний Эйс тогда сработал как идеальный коп. Оценил обстановку за десятые доли секунды и крепко зажал Луффи глаза. Чтобы он не успел увидеть лужу крови, в которой лежит голова Бонни, а на волосах кровь уже ссохлась и слиплась. — Вы что тут делаете, пацанва? — над ними возвышался огромный мужик с белоснежными белыми усами. На нем была полицейская форма. — Аре? Нас спалили? Кто там, Эйс? — любопытно спросил Луффи, ладошка Эйса все еще лежала на его глазах. Огромный коп оценивающе осмотрел мальчишек и кивнул нахохлившемуся Эйсу: не отпускай, пусть не видит.       Капитан полиции Белоус тогда еще не знал, что быть может, глаза следовало бы закрыть другому пацану.       Потерял ли Эйс любовь? Конечно нет, он был четырнадцатилетним пустоголовым мальчишкой, еще совсем не дозревшим до нее. Он потерял кое-что гораздо большее — половину своей жизни. Кто теперь будет швырять ему камушки в окно, чтобы тот выбрался среди ночи по веревке из простыней и сбежал вместе на пирс ловить раков? С кем ему забиваться, кто быстрее добежит до дома после уроков? Кого обыгрывать в приставку. С кем есть острый рамен и смеяться, что у соседа от остроты потекли слезы. Кому доверять отковыривать корочку засохшей крови с разбитого колена, если самому страшно, что будет больно. Кто даст ему списать физику и с такой же легкостью зарубится за него в куче-мале между пацанами класс на класс. И все будут разбегаться, крича, что это же дурная Бонни, рвем когти. Каждую минуту своей жизни Эйс ощущал костлявое, сколько бы она ни лопала рамена, плечо Бонни у своего плеча. Были они откликами или нет, но у них была одна на двоих жизнь. Но внезапно — хлоп! — и она оказалась на одного. Слишком большая, слишком просторная, потому слишком холодная.       С кем теперь выслеживать Луффи после школы, чтобы надеть ему бумажный пакет из мака на голову и похитить, чтобы в обстановке строгой секретности отвести наесться от пуза в честь дня рождения? С кем получать на равных по шапке от деда и потирать болезненно затылок после затрещины, потому что дед тоже не видит в Бонни девчонку, а только еще одного непослушного ребенка на его голову? Не с кем.       Это был Чернобород — набирающий силу бандит, поднимающийся с низов. Его боялись из-за неумной, дикой жестокости, и потому — спешили подчиниться. Никто не знал, что конкретно между ними тогда произошло, но для демонстрации силы или чтобы наказать непослушную нахалку, натолкнувшийся в переулках на тощую девчонку с ведром мыльной пены Чернобород вытащил пистолет и выстрелил ей в лоб в упор. У нее не было шансов.       Эйс не стал спрашивать «Зачем», когда добрался до Черноборода в свои двадцать два. Он поступил ради этого в полицейскую академию, он напрашивался в напарники к самым тяжелым, зато самым прошаренным копам. Был еще совсем зеленый сопляк, курсант, а раскрыл опутавшую полгорода группировку Черноборода, над которой бились добрый десяток лет. Раскрыл и не сообщил по рации, а проник в его логово и убил главу группировки. Даже не спросив, зачем он убил Бонни — какая разница, зачем? Бонни от этого не вернешь к жизни. Повышение ему не дали — поступок был опасный, идиотический и запутал вконец ловлю остальных, побежавших как крысы с корабля, членов банды. Вместо этого Эйса отправили к полицейскому психологу. Туда всех копов отправляют после первого убийства, а у Эйса и возраст был совсем юный, да и нрав неукротимый — давно напрашивался.       Вот там, в тишине кабинета с мягкими крадущими шаги коврами, дорогим кожаным диваном и миллионом книг с заумными названиями, Эйс влюбился в Марко. Просто потому что доктор Марко слушал. Когда Бонни погибла, все поддерживали и утешали Эйса, в академии — воспитывали и наставляли непутевого оторву. Дед «учил». А вот слушал никто.       Да и сам психолог доковырялся до настоящего Эйса не с первого раза, но Марко был профессионал. Сразу почуял, что паренек выбрал морозиться и валить все на случайность. Потому он на глазах Эйса подписал ему допуск на возвращение на службу с положительными рекомендациями по психическому состоянию. А потом сказал: — А теперь, когда бумажка у тебя в руках, поговорим начистоту. Уже не для галочки, я хочу правда понять, что у тебя все в порядке.       И у Эйса было все в порядке! Не может юный пацан тосковать всю жизнь по пусть даже самому близкому другу, ведь у зажигалки-Эйса был брат и целая прорва друзей. Просто про Бонни и пустоту некому было послушать, а Эйсу — некогда рассказывать. Эйс был душа компании и балагур, не любитель исповедоваться. А Марко слушал и понимал даже недосказанные фразы, и за это, а разве для любви нужно много, Эйс влюбился в него как последний пес.       Так что поход к психологу, который должен был «устаканить» буйного талантливого новичка, только все усугубил. Ставший к этому времени начальником полиции Белоус только вздохнул обреченно: будет ему урок не питать тщетных надежд.       Эйс творил глупости, чтобы нарваться на еще один поход к психологу. Ему и стараться-то особо было не нужно. Вечно то начальнику огрызнется, то на рожон так полезет, что у него суицидальные мысли начнут подозревать. Чуть что — сразу к Марко на аттестацию, а Эйс и рад. Балагурил, приносил угощения, но от всех доктор Марко отказывался, а вот над шутками смеялся. Потому Эйс решил стать самым остроумным парнем в городе.       Через пять лет не требующей ничего от Марко пламенной любви и примерно сорок направлений к психологу, все замечающий доктор Марко решил, что юношеский краш уже повзрослевшего Эйса подзатянулся. Потому однажды он пригласил его с собой на море — кататься на серфинге.       Эйс кататься на серфинге не умел, он и плавал-то только топориком. Но он умел хватать удачу за пылающий хвост, потому он в счастливом безумии так расстарался, что купил доску, обнаружил, что ее не на чем везти, и купил минивен, примастрячив на него доску. С каким упоением он схватил на пляже доску и выскочил на песок: сейчас как кинется в море, как потонет! И замер.       Над пенными волнами, даже почти не касаясь, а паря, будто птицы, летали они: доктор Марко и его отклик, а по совместительству жена, Моне Феникс. Эйс никогда не завидовал людям с откликами, все некогда было, столько всего интересного случалось, столько вечеринок все закатывали. А вот тут смотрел на этих двух птиц и сглатывал слюну от зависти. Доктор Марко улыбался, нет, улыбался он глупым шуткам Эйса, что тот отчебучивал у него на кушетке. А тут доктор Марко смеялся, поворачиваясь к жене, а она смеялась в ответ. Эйс прекрасно видел, что у него никогда ничего даже близко подобного с доктором Марко не было.       Так умный психолог отрезвил парня, чтобы тот переболел влюбленностью и смог жить дальше. Но доктор Марко забыл, что имеет дело все же с уникумом — с сочетающим невероятное легкомыслие и упорство Эйсом. Тот все равно рванул в воду и немного потонул. Вытаскивал из воды его Марко, а вот откачивала, делая искусственное дыхание, Моне.       «Непрямой поцелуй ведь!» — обрадовался Эйс и чмокнул прямо в губы ошалевшую жену его единственной любви. С привычкой получать наряды к психологу Эйс не завязал.       А что вы прикажете ему делать? Любить Марко он не перестал, прикажете любить себе в уголочке? Ну уж дудки! И Эйс нарывался и нарывался, отчаянно мешая своему карьерному росту, но при этом покоряя всех раскрытыми делами. За ним закрепилась слава самого отвязного копа, но вот в напарники к нему идти не хотел — пристрелят в очередной заварушке. Вот только в один день Эйс нахамил боссу Белоусу, за что был отправлен снова на кушетку. Потому как хамить Белоусу было форменным безумием. Эйс радостно влетел в кабинет, сжимая подмышкой коробку кофейных зерен в шоколаде, лакомство номер сто двадцать восемь, что он предложит Марко, но тот откажется. Но в кабинете не было Марко, а резко пахло дорогими духами. К нему повернулась красивая стройная блондинка. — Портгас? Добро пожаловать, садитесь. Сейчас возьму вашу анкету. — Не понял? А где Умник? — Доктор Феникс? Он взял отпуск на неопределенный срок. Теперь я сотрудничаю с полицией. Садитесь же. — Отпуск? На неопределенный срок? — Да, по семейным обстоятельствам. Итак, это четырнадцатое направление в связи с хамством нача… Портгас?       Новый психолог подняла глаза от анкеты, но Эйса в кабинете уже не было. Лежала только на кушетке коробка кофейных зерен в шоколаде.       Эйс конечно же все разузнал. Оказывается, в последний месяц Марко после работы торчал сутками в больнице — у жены резко выявили третью стадию, сразу подключили мощную терапию. Марко был достаточно умен, чтобы не выдавать своих проблем пациентам. А потом Моне умерла, доктор Марко собрал свои вещи, приостановил практику и улетел заграницу — восстанавливать душевное равновесие и справляться с потерей. Об отъезде и не говорил никому — родни у него не было, числился разве что брат, но тот пропал без вести десять лет назад.       Эйс проследил по своим каналам путь Марко в аэропорту, выяснил, что тот укатил в Альпы, там взял на прокат автомобиль, у Эйса и телефон прокатной фирмы был. Осталось только самому купить билеты и рвануть… Как раздался телефонный звонок. — Портгас? — сказал уставший голос на том конце. — Марко! — заорал счастливо Эйс и поцеловал в висок от избытка чувств подозреваемого, которого сейчас допрашивал. — Мой внутренний таймер мне подсказывает, что на данный момент ты уже меня выследил и планируешь какую-то аферу. Так вот — не нужно за мной следовать. Я взрослый человек, и если решаю побыть в тишине вдали от людей, значит, я этого и хочу. А не чтобы столичный коп устраивал на меня охоту и вламывался в мое шале с бидоном свеженадоенного молока, потому что: «Иду я такой, вижу — корова!». Я хочу собраться с мыслями, я хочу пережить эту главу своей жизни. И не нуждаюсь во вмешательстве сторонних людей. Очень настырных посторонних людей. Понял, Эйс? — Конечно понял, без проблем, Марко! — радостно прокричал Эйс в трубку, и Марко как всегда положил ее первым.       Понял, Эйс все понял. Ну, что просто Марко сейчас немного грустный, потому два раза назвал Эйса посторонним. Но на самом деле это не так, они друг друга лет восемь знают! Вот отдохнет, тогда и начнем все заново, правда? Гин, которого допрашивал этот эмоциональный коп, согласно кивнул: с психами вообще лучше всегда соглашаться.       И теперь Эйс сидел напротив Нами и уплетал любимую пасту Марко — с ананасами. За последние две недели он ел ее четвертый раз, именно столько раз он сумел саботировать свидание Марко с кандидатками с отклика.нет. Не то чтобы воссоединение с вернувшимся Марко не задалось. Он был посвежевшим, даже слегка помолодевшим и, кажется, обретшим снова душевную гармонию. И все таким же далеким для Эйса человеком. Вот даже на сайте знакомств зарегистрировался с целью «серьезные отношения», и прописал еще обидненько так — «только женский пол». Ищет новые отношения и даже не дал Эйсу шанса! А копы для того и нужны, чтобы бороться с несправедливостью! И Эйс боролся, на данный момент — саботируя все свидания Марко.       Но в этот раз перед ним сидела безупречно одетая и вся такая тоже немного чужая Нами и хлопала глазами. Ну, хоть удивил, Эйс с удовольствием отхлебнул вина из бокала Марко — вкусно! — Эйс, давай коротко, — наконец выдала Нами. — Ты хочешь, чтобы я вернулась к Луффи, потому портишь мне свидания? — Что? Нет! — Эйс, картинно оскорбившись, приложил руку к сердцу. — Я порчу твое свидание, потому что не хочу, чтобы ты встречалась именно с Марко! — Да ну! Ебаный ты нахер! — выругалась Нами и перестала быть чужой, она вновь стала привычной для него рыжей чертовкой, лучшей взломщицей группировки Арлонга. — Так и знала, что он слишком идеальный. Давай, колись, за что он у вас у копов в разработке? Маньяк? Убийца или просто насильник?       Эйс даже есть перестал от удивления, пялясь на Нами: как такая фигня только в голову приходит? — Нет. Марко не такой! Нами, я не хочу, чтобы Марко западал на тебя, потому что я запал на Марко!       Теперь была очередь Нами тупо пялиться на Эйса. А потом она вкрадчиво произнесла: — Ты же в курсе, что он выставил анкету с целью найти жену? — Ага! Вот гад, а? Не дает мне и шанса! — И что я попадаю под его требования на девять из десяти, все, кроме образования? — Ты что, сказала, что Луффи умер?! — Формальности, — легкомысленно отмахнулась Нами. — Но он уже взял мой номер телефона и попросил пока не назначать свиданий с другими. — Нами, послушай, Нами, я очень хочу, чтобы ты вернулась к Луффи. Куда он без тебя? Я помню, как был дико против ваших отношений, когда вы только встретились. А теперь я знаю, Луффи без тебя, как без головы. Как без ног. Ох, я не силен в метафорах, знаю одно — никого другого для Луффи я и представить себе не могу, — Эйс вдруг склонился через столик, едва не макая рубашку в тарелку Марко. — И я знаю, где ты живешь. Но я не говорю Луффи, где ты, потому что ты так хочешь. Я узнал, потому что хотел знать, что у тебя все в порядке. Все же за десять лет ты стала нашей семьей. Я люблю своего братца, но и ты второй самый близкий для меня родственник. И я хочу, чтобы ты была счастливой. Но прошу тебя, Нами… Ты красотка, ты легко заполучишь любого мужчину. Но дело в том, что мне нужен только этот конкретный. — Я не знала, что ты гей, — задумчиво отозвалась Нами. — А я и не гей. Мне не нравятся мужчины. Мне нравится Марко. Понимаешь? И потому я позвонил сейчас ему и поставил на проигрывание полчаса выдуманной чуши про отношения с моей матерью, которые наболтал заранее. Нами, я не прошу тебя бросить парня ради Луффи, — Эйс вдруг улыбнулся и подмигнул Нами. Она расслабленно выдохнула, все же быть так долго серьезным для Эйса какая-то патология. — Я прошу тебя бросить его ради меня.       Нами уже было открыла рот, как Эйс громко всхрапнул, дернулся и приземлился щекой в недоеденную пасту Марко. Нарколепсик чертов. Он тут же принялся выводить носом рулады, и остальные гости стали коситься на их столик, но Нами не обращала внимания. Она протянула руку и потрепала Эйса по смоляным вихрам.       Конечно он может ее об этом попросить, и она с радостью отдаст ему любого парня. Мужчины не играли для Нами какого-то особого значения, она прекрасно знала, что им всем от нее нужно. Другое дело семья. Эти два обормота по очереди защищали ее от Арлонга, спасали из любой передряги, куда она умудрялась вляпаться со своими аферами. Когда она попадалась, ни Луффи, ни Эйс, не спрашивали, была ли Нами не права (а частенько она дурила других). Они просто вставали на ее сторону, не выясняя правды. Потому что Нами — их семья, а это важнее. Она их семья, а они — ее, и Эйса Нами любила не меньше Луффи. Ее глупый старший братишка, кажется, втюрился. Нами мягко улыбнулась. Ох, и почему ее семья — такие дураки? — Спи, дурной братишка, — ласково сказала Нами. После чего поднялась, метким движением достала из кармана Эйса кошелек и расплатилась за ужин.       С Марко она столкнулась уже в дверях. — Прости, пациент, который не известно что отколет, если ему не ответить. Горячая голова у парня. Я сейчас оплачу… — Марко ринулся было к своему столику, но Нами проворно ухватила его под руку и увлекла на улицу. — Ничего, я уже расплатилась. Какая разница кто, правда? Давай пройдемся, последние теплые осенние дни нужно ловить… Кстати, как на счет того, чтобы удалить наши анкеты с сайта знакомств?