Хорошие привычки

— Я рада, что теперь могу поговорить с тобой. А то уже так темно, мама опять задерживается на смене. Мне страшноватенько идти на кухню. — Не бойся, твоя мама наверняка проверила квартиру перед уходом и выгнала всех монстров. — Монстров?! Ух… включила свет, и правда никого. Мама говорит, что так много работает, чтобы я могла учиться в той школе. А мне в ней даже не нравится. А кем работает твоя мама? — Ну… э… она исследует всякие штуки. — Ученая?! Как круто! — А папа? — Ну… он… продает всякие вещи. — Продавец? — Ну… вроде… да.* — Здорово! А я своего папу и не видела никогда. Он мамин отклик, но мама сказала, что они успели увидеться в жизни буквально на два дня. — Это… грустно. — Да, потому знаешь, что я подумала? Давай никогда не теряться. Всегда будем вместе! — … — Ты не хочешь? — Нет! То есть да! То есть… извини. Я смутился. Я очень хочу! Ты же мой отклик, давай всегда будем вместе.       Санджи сиял отраженным светом чужого счастья. Он сидел на балконе в концертном зале, а на сиденьях рядом с ним притихли Чоппер и Мисси. Он как знал, что девочке понравится оркестр, раз она так любит искусство. Мисси так заслушалась отрывками из Чайковского, что даже приоткрыла рот, она вся была там — в музыке. Чоппер чем-то напоминал Санджи Маримо — тот тоже не очень понимал музыку, но тащился вместе с Санджи на эти «пиликанья», как он говорил, и большую часть концерта просто пялился на Санджи. Как сейчас смотрит Чоппер на то, как до замирания сердца поглощена «Щелкунчиком» Мисси. Мисси была счастлива, и Чоппер был счастлив, как мог Санджи не светиться их отраженным счастьем?       Первое отделение закончилось, и очнувшаяся от очарования Мисси зыркнула на Чоппера и спрятала взгляд. Она стеснялась — вокруг были дяди в черных костюмах, как у дяди Санджи, тети в бархатных вечерних платьях с открытой спиной, все они вальяжно прогуливались перед концертом по фойе, блистая красотой и манерами. Мисси же пришла в том же самом платье, в каком была на картинной выставке. «Оно у меня одно», — доверительно сообщила она Чопперу, посмотрела на роскошных фланирующих дам, и потупилась на надетые к платью кеды. Один был оранжевый, а второй — красный, судя по всему, выкрашенный подаренными ее откликом красками. «Потому что так же лучше, правда?» — сказала она Чопперу, и тот кивнул — правда. Но девочка притихла, подавленная атмосферой и блистательностью публики, собравшейся на выступление лучшего оркестра страны с отличной разносторонней программой. Все это было ей в диковинку, Мисси никогда раньше не была на таких концертах. Она даже немного жалась к ноге Санджи, отказавшись прогуляться с Чоппером в партер.       Санджи взял билеты на балкон, но далеко не из соображений экономии. Меньше всего он хотел встретиться внизу с какой-нибудь фанаткой Зоро, которая зарядит ему отповедь прямо при детишках, напугав Мисси. Хотя, разве можно быть фанаткой кендо и слушать симфоническую музыку, как это вообще сочетается? Кайя просто обожала кендо, вторым ее увлечением, не смотря на хрупкость, были гонки на выживание (о чем с ужасом в голосе поведал Санджи Усопп). Но любить симфонии и то, как два мужика пытаются отдубасить друг друга мечами? Он надеялся, что таких меллорин не бывает.       Мисси сидела подавленная и Санджи наконец понял. Девочка хочет в туалет, но выспренняя обстановка и затянутые во фраки дяди давят на нее, и она стесняется сказать об этом при своем отклике, показавшись бескультурной, лишней тут. — Как насчет прогуляться, ребята? Мама Мисси меня поругает, если я вас не покормлю в перерыв. Но сначала вы должны помыть руки. Каждый! Чоппер, проводишь Мисси до дамской комнаты?       Мисси просияла от этих слов и посмотрела на Санджи немного влюбленными глазами: он просто ее спаситель. Чоппер схватил ее за руку, и они унеслись по коридору. «Маленький ревнивец», — улыбнулся Санджи, раздумывая, где же здесь можно закурить. В поисках заветной таблички «Место для курения», он сунулся на остекленный внешний балкон концертного зала и в удивлении замер: за отделяющей от общего зала занавеской стоял Роб Луччи. — Тут курить нельзя, — сказал тот несколько опечаленно. Кончик губы Санджи непроизвольно дернулся вверх, как забавно смотрелся глава Дресс Розы, по-детски обиженный невозможностью закурить.       Луччи сегодня выглядел просто превосходно — костюм, явно сшитый на заказ по астрономической цене, вьющиеся черные волосы идеально уложены и собраны в хвост. Сразу было заметно — Луччи чувствует себя в подобных местах, как рыба в воде. Санджи мысленно проверил себя — он тщательно выбрит, подстрижен и в лучшем костюме, — и выдохнул. После того, как Зоро чуть не запалил его в наряде Конфетки в окама-баре, и только тонко чувствующий атмосферу Иванков спас его тогда, вызвав на внезапную инвентаризацию на складе, Санджи просто требовалось залечить чем-нибудь свое израненное эго. Доказать самому себе, что он может быть блистателен, а не только «сладкой крошкой» в чулках в сеточку. Всегда безупречный Луччи подвернулся как раз под руку: сейчас Санджи поговорит о музыке, ввернет пару остроумных замечаний, получит социальное одобрение и успокоится. — А где же можно? — весело спросил Санджи, они не стали расшаркиваться в приветствиях — это скучно. И было здорово, что и он, и Луччи, это понимают. — Подозреваю, в трехстах метрах от здания, — мрачно поведал Луччи. — Не возражаете пройтись? — Как жаль, я не могу отлучиться, детишки меня потеряют.       Луччи удивленно поднял брови. — У вас есть дети? — Что? Нет. Ох, просто отклик одного моего юного друга оказался еще более юный. Так что я — взрослый супервайзер самого милого романа десятилетия, — радостно заулыбался Санджи. — Неплохая работенка, — настроение Луччи, кажется, тоже улучшилось. — Как вам исполнение второй…       Но они не успели поговорить о музыке, к ним подлетел запыхавшийся молодой парень с длинным, как у Усоппа, носом. — Луччи, Луччи, — парень оперся на коленки, пытаясь отдышаться, — там Ророноа Зоро! Я возьму автограф?! Санджи так и замер с натянутой, но уже не живой улыбкой на лице. А Луччи поморщился, как от мигрени. — Нет, Каку. Ни в больнице, ни на симфоническом выступлении нельзя докучать звездам. Они тоже люди. Пойдешь на стадион и там попросишь. — Но Луччи, — жалобно протянул длинноносый. — Все ему докучают, там столько девчонок его осаждает, а мне нельзя? — Где твое воспитание? — Но Луччи… Те его фанатки визжат в холле, а мне даже автограф нельзя? — Нет. — И у Кавендиша? — тут по спине Санджи проползла капля пота. — Ни у кого.       Обиженный Каку удалился, явно бормоча что-то про занудство друга. Луччи приложил руку по лбу. — Прошу прощения. Коллега напросился на концерт. Никогда не интересовался музыкой, и вот. Стоило все же подозревать, что он идет сюда за автографами, а не ради Чайковского. Мне немного стыдно за него. — Ни… ничего, — выдавил приторно Санджи, выцепляя взглядом Чоппера и Мисси. Они шли и держались за только что помытые руки. Визжащие фанаточки Зоро и второе свидание Чоппера со своим откликом не должны соприкоснуться. Ладно Санджи, но Мисси это точно травмирует. Как бы он не хотел поговорить о музыке, он быстро распрощался с Луччи, подхватывая своих детишек. Уже потом он вспомнит, что опять позабыл вернуть ему зажигалку, которую нечаянно снова забрал себе после совместного ужина. — Знаете, что я придумал! Приключение! Я знаю, высидеть сорок минут на одном месте было сложно, потому давайте сейчас сбежим. Перекусим совсем в другом месте, где захотим! — заговорщически склонился он к детишкам. И как бы Мисси не понравился концерт, приключения, как всякий ребенок, она любила больше. Она радостно закивала вслед за Чоппером, как же пацану повезло.       Когда Санджи и его подопечные скрылись, направившись к запасному выходу, к Луччи вернулся совершенно спокойный Каку. — Сколько уже можно тянуть? В любой момент все может сорваться. — Сколько нужно. Или хочешь, чтобы с этим было, как с прошлыми? Я один тут учусь на ошибках? — процедил Луччи, выглядывая с лестницы. Внизу и правда стоял Ророноа Зоро, а рядом с ним — красивая черноволосая женщина. — Хах, просто он тебе нравится, — подмигнул Каку. — Да. И именно поэтому я хочу, чтобы все было сделано правильно. — Это план для Чаепития или план, как прибрать к рукам Санджи Блэклега? — не унимался Каку. Луччи придвинулся к нему ближе и промурчал на ухо слегка угрожающе, как хищный зверь. — Вот что я тебе скажу. И то, и другое. И в этом  залог его успеха.       Санджи вызвал такси Макино. Ей нужны заказы, и он посчитал правильным, что мать будет знать, если ее десятилетняя дочка вдруг решает продолжить вечер в другом, не оговоренном прежде месте. Решено было ехать в «Ден-ден-муши», хотя Санджи понятия не имел, что это за местечко. Из рассказов детей было ясно лишь то, что «там входишь, как будто через рот гигантского ден-ден-муши». Надо признать — сильный аргумент в пользу заведения. На поверку оно оказалось довольно потрепанной забегаловкой, приютившейся в здании в виде гигантского ден-ден-муши, потому в глазах детей сияло великолепием.       Санджи уверил Макино, что дети в полной безопасности под его присмотром, и повел их внутрь. Макино с легким сердцем приняла следующий заказ: странно, снова от филармонии. Она даже обернулась в удивлении, когда на месте на заднее сиденье такси уселись красивая темноволосая женщина и Ророноа Зоро, упакованный в превосходно сидящий на нем фрак. Впрочем, Ророноа был мрачнее тучи и ничего вокруг не замечал. — Что за фигня, Робин! Сначала ты силой впихиваешь меня в эту кожуру, тащишь на долбанный концерт, где все пытаются выглядеть как пингвины на льдине, а сама даже не дослушиваешь его! — Не может же такая женщина, как я, пойти на симфонический концерт в одиночестве. Это будет удар по моему реноме, мечник-сан, — мягко улыбалась его спутница, а потом склонилась к Макино и прошептала: — Нам по тому же адресу, что и прошлый заказ.       Макино вскинулась было протестовать — она не имеет права разглашать данные чужих поездок, но ведь это был Ророноа Зоро, а Санджи его отклик, так что  все в порядке. Потому она молча тронулась с места. — Вот и пошла бы с бровастым, он бы сдох от счастья, — ворчал Зоро. — И куда надо срываться внезапно прямо с антракта? — Вот именно, мечник-сан, вот именно, — серьезно кивнула женщина. — Крайне удивительное поведение, а ведь я была так аккуратна и предельно незаметна. Если бы я не знала, я бы даже предположила, что на другой стороне против нас играет кто-то еще. Иначе, как они могли догадаться… — Да о чем ты?! У тебя проблемы? Нужно было сказать сразу всем, и Луффи… — Что вы, не такого масштаба, — черноволосая женщина успокаивающе положила Зоро руку на колено. — Просто я не хотела вызывать подозрений во время слежки за первым свиданием своего сына с его откликом. — Что?! Мы тут, чтобы следить за пацаном?! — поперхнулся Зоро. — Да, я обеспокоена, что он не делится со мной происходящим. Потому мы с вами немного поиграем в шпионов, вы как раз отлично одеты для этой роли, — Робин с удовольствием осмотрела затянутого во фрак лучшего мечника. Отличная пара для похода в филармонию, можно понять слабость Санджи к тому, чтобы выволакивать своего отклика на всякие светские мероприятия. Порой приятно блеснуть принадлежащим тебе по праву богатством. И все же, как Санджи умудрился ее обойти?       Они остановились у дверей потрепанного Ден-ден-Муши. Робин понимающе кивнула. — Пойдемте, мечник-сан, нам нужно перекусить.       Зоро мрачно глянул на мигающую одним глазом ден-ден-муши и надулся: — Мне не надо. Ты хочешь, ты и иди.       Робин и бровью не повела, а лишь снова склонилась к Макино. — Тогда я оплачу ожидание, я скоро вернусь.       И элегантно вышла. В салоне такси повисло молчание. Ророноа Зоро сидел, низко склонив голову и сложив руки на груди. Через десять минут дверь такси резко распахнулась. — Как хорошо, что вы еще не уехали, Макино-сан! — на переднее сиденье усаживался Санджи. Чоппер с Мисси карабкались на заднее, шурша пакетом фастфуда. — Нам нужно смываться, — доверительно поведала Мисси. — Так Чоппер говорит. — Чоппер, то, что ты заметил в окно Робин-тян еще ничего не значит… —  начал было Санджи. Но Чоппер сделал страшные глаза. — Еще как значит. Это же она. Она всегда ВСЕ знает.       Санджи вздохнул и извинительно улыбнулся Макино: «Не могли бы вы отвезти нас в другое место»? Макино сомневалась, кто ее клиент — темноволосая женщина или Ророноа? Как поступить? Но вдруг Мисси удивленно пискнула с заднего сиденья: — Ой, а тут кто-то есть! Какой-то дядя!       Санджи испуганно обернулся, готовый защищать детишек, и обомлел. На заднем сиденье, в безумно идущем ему смокинге, спал сидя Маримо. Он размеренно дышал и слегка клевал носом вперед, как делал всегда в поездках. Особенно в той, когда ребята рванули на поезде в коттедж у моря, а Зоро уснул на его плече, заставив Санджи просидеть недвижимо битых пять часов. Придурок. Санджи зашептал, потому что у него тут же пропал голос. — Так, ребята. Сейчас тихо, не делая резких движений, выбираемся отсюда. — Почему, Санджи, это же Зоро, — звонко возмутился Чоппер, и Санджи чуть не кинулся назад зажимать ему рот рукой. — Ты должен понимать, Чопппер, это еще одна ловушка от блистательной Робин-чан. Маримо должен был нас схватить! — яростно зашептал он. Словно в подтверждение его слов, Маримо резко всхрапнул, слегка заваливаясь на бок, бормоча сквозь сон едва различимое: «дуро-завитушка». Сердце Санджи заскрежетало, как сходящий с рельс поезд перед катастрофой. — Ребята, у нас настоящее шпионское приключение. С погоней, — подмигнул Санджи Мисси, и та просияла. Воздействовать на Чоппера через нее было куда проще, о, какой Санджи коварный.       Он вылез из машины и открыл заднюю дверь, чтобы двое детишек аккуратно, очень медленно, выбрались наружу. «Спи спокойно» — погладила на прощание Мисси Зоро по руке. Санджи поклонился в окно, прикладывая палец к губам. Неугомонная троица скрылась в подворотнях, и Макино вздохнула, плохо сдерживая рвущийся из груди смех.       Через десять минут к такси вернулась красивая женщина в дорогом платье. — Вам стоило пойти со мной, мечник-сан. Ловить беглецов всегда лучше, когда есть загоняющий. — Ха?! — всхрапнул и проснулся Зоро, осматриваясь немного ошалело, словно позабыл, где он. — Сбежали от тебя? И правильно. Пацану четырнадцать лет. — Я от этого становлюсь меньше матерью, мечник-сан? — холодно произнесла женщина, и Зоро осекся. — Бровастого спроси. Он спец по всем этим чужим историям с откликами. Хлебом не корми. — О, я спрошу. Особенно про то, как они распознали о нас в филармонии… — угрожающе улыбнулась спутница. — Что?! Он тоже там был?! И мы теперь на самом деле его преследуем?! Я же сказал вам не выкидывать подобных шуточек! Если бровастый не хочет, значит — нет. И если никогда, значит — никогда, — проснулся окончательно Зоро. Покрутил головой. — Эй, эй, Макино, это же ты! Заканчивай этот цирк, вези меня домой. Ты знаешь адрес. А то еще двадцать минут, и я сдохну в этом скафандре.       Они были у дома Зоро через пятнадцать. Тот вышел, тяжело взглянув на Робин и даже не попрощавшись, потопал грузно к подъезду. Та выскользнула вслед за ним, позвав: «Мечник-сан!», но Зоро лишь махнул рукой, даже не оборачиваясь, и не удостаивая ее взглядом. Эта женщина смела пытаться столкнуть его с Завитушкой! Даже не думая, что Санджи при этом будет чувствовать! Нет, если он беспокоится о Санджи, то должен быть внимательнее и не позволить ребятам ранить его еще больше. Зоро берет все в свои руки. Он твердо решил пока не общаться с ребятами и не брать трубку на звонки, он не позволит им еще сильней калечить Завитушку.       Растерянная женщина проводила мечника взглядом, пока он не скрылся за дверью, и вернулась в такси. На этот раз усаживаясь на переднее сиденье рядом с водителем. Макино не сразу это заметила, с грустью размышляя, что же произошло с ее любимой электрической парочкой. Она даже вздрогнула, заметив сбоку аристократический профиль чем-то неуловимо пугающей женщины. — Думаю, сейчас у нас как раз настала минутка для знакомства, — черноволосая женщина улыбнулась Макино обаятельно, без холодного расчета в глазах, и той стало немного легче. — Я мама Чоппера, отклика вашей дочери. Будем знакомы.