Хорошие привычки

Самый посещаемый форум Гранд-лайн «Сплетницы», 42-я страница темы «Кто идет на Чемпионат?»

Baby_05: Завтра Чемпионат, я все в предвкушении! Хочу миллион фоточек сражения Ророноа и Кавендиша! Лучший_в_мире_секретарь: Как думаете, Блэклег придет? Уже больше трех месяцев не было общих фотографий с Ророноа, и они живут не вместе… MissOne: И что ему только надо. Его отклик — самый крутой спортсмен, а он его динамит! МиссЛимон: Никогда не думала, что так скажу, но фигово, когда твой отклик Санджи Блэклег. Бедный Ророноа! У него такой важный турнир. Альвида: Ха! Ну и пусть не приходит. Ророноа поддержит Кавендиш. Он и мечник, и красивее Блэклега! И не кидает перед важным турниром. Морковка: Так погано. Так жалко Ророноа. Приду завтра с плакатом в его поддержку. Напишу «Есть люди, которые становятся ближе откликов». Я слышала, очень больно, когда тебя бросает отклик. Шоколадный Пудинг: Я тоже придумала плакат. «Высокая кухня — низкие принципы». Ширахоши: Девчонки, а если Блэклег все же придет? Коала-каратистка: Ой, ты у нас такая святая простота, Золотце.

***

      Санджи пробирался через толпу, натянув пониже на глаза капюшон синего худи. Ему совсем не хотелось попасться на зуб рыскающей где-то тут Пероне и отдуваться за как всегда скрывающегося в раздевалке Маримо. Не в этот раз. В прошлом году именно так и случилось, и еще до соревнований Санджи стравил десяток баек про Зоро. Перона даже пустила одну на стадионный экран. Так что когда действующий чемпион вышел на бой, толпа встретила его дружным смехом. Как озадаченно вертел тогда головой Зоро, не понимая, в чем причина!       А что сейчас может сказать Пероне Санджи? Разве что отправить ее к Кавендишу. Чтобы не спалиться, он даже купил проходной билет у барыг. Отдал четырехкратную цену, потому что в кассах все билеты разошлись еще за месяц до турнира. Хотя ему, как отклику участника Чемпионата, проход был бесплатным. Но тогда пришлось бы представиться на входе, то есть прыгнуть прямо в лапы журналистам.       Нет, Санджи не собирался кутаться в худи и прятать глаза, сидя на двадцатом ряду, как сталкерящий за знаменитостью безнадежный фанат. Ему нужно было только добраться до первой скамьи, выделяемой для близких людей топовых участников. Там уже сидели его друзья, а репортерам путь был заказан. Это станет манифестом Санджи, жестом доброй воли для Зоро.       Посещать все соревнования Зоро было безоговорочным правилом для Санджи. Зоро не особо разбирался в утонченных блюдах, ему было плевать на порядок или на то, в какое очередное престижное место Санджи пытается его вытащить. Все языки любви, которыми владел Санджи, были для Зоро той еще тарабарщиной. Но требующая вечно отдавать и отдавать натура Санджи жаждала выразить заботу о Зоро на наиболее близком для того языке. И во что бы то ни стало приходить на его состязания было одним из самых понятных Зоро способов показать любовь.       «Я всегда приходил на твои выступления, Маримо, и сейчас ничего не изменилось. Я буду поддерживать тебя, с кем бы ты не был». Конечно в душе Санджи разрывало, но поступить так требовало самоуважение. Он докажет в первую очередь себе, что достоин быть если не любовником, то хотя бы откликом Ророноа Зоро, пусть отныне и навсегда на расстоянии. Он шел продемонстрировать аристократизм духа, чтобы никто и мысли не допустил, что он мог быть не ровней лучшему мечнику.       Санджи обогнул стайку совсем юных девчонок — явно фанаток Кавендиша, на их разгоряченных от предвкушения щечках были нарисованы французские флаги. Завернул к боковому проходу, чтобы пройти стадион по верху и спуститься к первой скамье точно у входа в отгороженный ряд, начал было подыматься по ступеням и споткнулся о чью-то изящную ножку. — Прошу прощения! — искренне приложил он руку к сердцу, двинул было дальше и получил резкий рывок назад. Кто-то грубо схватил его сзади за худи, срывая капюшон. — Эй, ты, ублю… — Санджи яростно развернулся, намереваясь грубо осадить наглеца, как замер. Перед ним стояли и смотрели удивленно распахнутыми глазами исключительно девушки. Санджи осекся. — О, я снова прошу проще… — Это же Блэклег! — воскликнула одна красотка с лимонно-желтыми волосами. — Я рад, что такая прекрасная девушка знает мен… — Ты не появлялся три месяца, а тут явился? — резко прервала его другая девушка из толпы. Ее товарки тут же насупились, ожидая от Санджи ответа. — Я, как и вы, пришел посмотреть Чемпионат… — Это правда? Что ты бросил Ророноа? — обвинительно выкрикнула третья. — Я не могу обсуждать личные темы на ступенях стадиона, вы же понимаете, милые леди. Так что с вашего… — Санджи было развернулся, но внезапно наткнулся на плотную стену из обступивших его девушек. Путь вверх был отрезан. Санджи начал немного загнанно озираться, везде наталкиваясь на лица со сведенными сурово бровками и пылающими гневом прекрасными глазами. — Эм, мои дорогие… — Тебе мало того, что ты его бросил! Ты пришел его добить! — Собрался маячить на первой скамье, чтобы он и шагу ступить нормально не мог? Чтобы разбередить ему сердце! Как показушно! — Ты хочешь, чтобы он проиграл! Он не сможет сосредоточиться на поединке! — Чтобы он смотрел на тебя, а не на противника! — Думаешь, докажешь всем, какой ты важный, если из-за тебя Ророноа проиграет?!       Санджи вертел головой, выкрик каждый раз прилетал с неожиданной стороны, он поворачивался, но не находил ту девушку, которая его обвиняла, и кому он мог бы ответить. Толпа разгневанных девушек дезориентировала его, он не мог ни ответить, ни поймать ни с одной зрительного контакта. — Я и в мыслях не держал ничего подобного… Маримо не… — Не зови его так! — вдруг выкрикнула одна. Санджи опешил, почему он не может звать Маримо Маримо? — Да! Это прозвища для близких людей! Если вы больше не вместе, как ты можешь звать его так! — теперь кричала другая.       Санджи крутился, не смея сделать грубость — раздвинуть плотную толпу девушек плечом, оттолкнуть одну и прорваться дальше. И потом — они были правы, даже сами не понимали насколько. «Маримо» — это то, как звал он осоловело клюющего носом в тарелку Зоро по утрам, целуя в макушку. Так звал он его на коротких записках на холодильнике, если не мог быть дома, ради шутки в регистратуре гостиниц, и в объявлениях о потерянных спутниках на вокзалах. Издевательское школьное прозвище само собой перекочевало в разряд маленьких ежедневных признаний в чувствах, и назад никак не выковыривалось. Санджи понял, что он больше не может звать Зоро Маримо. И дело было не в запрете этих милых леди. — Позвольте мне занять место… — он попытался подойти ближе к одной из девушек, чтобы та догадалась посторониться. — Ты не испоганишь ему турнир! — опять выкрик со спины, на этот раз Санджи не обернулся. Потому полупустой стакан с газировкой ударился, расплескиваясь, о его спину. Санджи удивленно дернулся, собрался было развернуться, как о его плечо ударился обгрызенный хот-дог. Он тупо посмотрел на пятно от кетчупа на синем худи, а потом под ноги. Они что — разбрасываются едой? — Мы не дадим тебе издеваться над Ророноа! — снова выкрик, на этот раз Санджи заметил — опять та лимонная девушка. Но не успел ответить адресно, в грудь прилетело что-то увесистое, на секунду у него сбилось дыхание, мир замедлился, а потом стартанул в трижды ускоренном темпе. Со всех сторон в Санджи полетели смятые салфетки, пустые и даже полные стаканы, горсти попкорна. — Ты мучаешь его, и думаешь, что можешь сидеть с видом победителя прямо перед ним? — Мы все видели! И то видео, где ты его отшиваешь! — Хочешь, чтобы он нервничал во время поединков?! Хочешь его проигрыша?! — Даже его соперник больше о нем заботится! — Да, Кавендиш лучше его понимает!       Санджи начал постыдно прикрывать голову и лицо руками, то ли от мусора, но скорее — от колких выкриков. Он не знал, куда кинуться, чтобы не сшибить одну из хрупких девушек, потому метался по узкому кругу, как дикий зверь на травле. Если бы это были парни, он бы ни секунды не церемонился — разбил бы нос каждому, кто посмел бросаться в него едой. Но это были дивные, искренне переживавшие своими добрыми сердцами за Зоро девушки. Лиц он уже разобрать не мог — мелькали перекошенные рты в ярко алой помаде, золотые завитые локоны. Очередной хот-дог ударился о его спину, и Санджи случайно увидел просвет в стене из людей. И бросился туда, уже не разбираясь — туда ему или нет, иначе он сделает больно девушкам! Он неуклюже поскользнулся на разлитом коктейле и чуть не слетел вниз с лестницы. Коробки из-под жареной картошки все еще летели ему в след, потому он бежал, не оборачиваясь.       Когда Санджи пришел в себя, он был у широкой арки ворот стадиона. Вокруг все еще гудела взволнованная толпа, сновали парочки, а родители вели на Чемпионат восторженно пищащих детишек. Санджи стоял, прижавшись к арке ворот, и никто, казалось, не обращал на него внимания. Он посмотрел налево через длинную арку: там, за пределами стадиона, гудели машины и шел обычный столичный день. Он повернул голову в другую сторону: еще одна стайка поклонниц училась синхронно скандировать «Ка-вен-диш!». Какая-то девушка показывала своей подруге усыпанный блестками плакат: «Кто угодно хотел бы быть твоим откликом». И Санджи понял — это для Зоро. В былые времена он бы восхитился старанием девушки и даже подошел сделать ей комплимент. Сейчас он просто отметил — она права. Миллионы людей хотели бы быть откликом лучшего мечника, а эта роль досталась бездарно провалившему ее Санджи. Что он здесь пытается доказать? Что он все равно ровня и отклик Зоро, даже если они больше не пара?       Да кого он пытается обмануть! Санджи знал это изначально, с того самого момента, как был десятилетним мальчиком, который с замиранием сердца прислушивался к первому сеансу Связи с самым долгожданным человеком в его жизни. И первым, что сказал ему отклик, было: «Я бы не хотел общаться». И потом они не общались пятнадцать лет. В глубине души Санджи всегда знал, что Зоро не нуждается в Связи с ним. Но разве это грех, позволить себе немного пообманываться? Кому от этого стало хуже? Единственный пострадавший — это Санджи, но он готов платить по счетам сполна за эту пару лет, что у него был настоящий отклик. Просто нужно уметь принимать конец, прекратить питаться иллюзиями. После того, как они перестали быть любовниками, его место в жизни Зоро стремительно сужалось, и Санджи упустил момент, когда даже заявляться на соревнования Зоро стало неуместным. Его оплошность, чуть не поставившая Зоро в неловкое положение, но Санджи исправится.       Он отделился от стены и пошел против течения толпы, впрочем, обтекавшей его и пропускавшей перемазанного колой и кетчупом мужчину прочь со стадиона. Только вырвавшись из-под нависающей арки, Санджи опомнился и посмотрел на себя — как жалко он выглядит. Он резко сорвал с себя худи, оставаясь в одной белой рубашке, и без сожалений бросил его под ноги. Это был его любимый, мягкого голубого оттенка, но сегодня Санджи окончательно оставил позади все иллюзии, чего на этом фоне стоил свитер? — Мистер Блэклег?       Санджи дернул головой, услышав спокойный голос Роба Луччи. Черт, ну почему сейчас? На его ботинках белели брызги от молочного коктейля, что-то точно запуталось в волосах, и он в таком виде предстает перед владельцем одиннадцати ресторанов Дресс Роуз. Луччи ценил его профессионализм и был утонченно приятным собеседником, а Санджи сейчас выглядит таким жалким. Санджи закусил щеку изнутри, и выпрямил спину, элегантно поворачиваясь. — Роб Луччи! Какими судьбами? Я думал, вы бесконечно далеки от спорта.       Как назло Роб Луччи сегодня был бесподобно ухожен и одет в лучший костюм, что Санджи видел в своей жизни. Он элегантно опирался на слегка приоткрытую дверь черного бронированного автомобиля с полностью тонированными стеклами. Санджи помнил дорогую спортивную машину Луччи, и это определенно была другая. Роб поймал его задумчивый взгляд. — Да, привез Каку. Как он мог пропустить чемпионат с участием Ророноа? Но эта стадионная суета и шум… пришлось взять рабочий автомобиль, у него стопроцентная шумоизоляция. Иначе я бы с ума тут сошел, — с этими словами Луччи немного отступил, открывая вид на просторный салон с сиденьями из бежевой кожи. Санджи прямо кожей почувствовал, насколько внутри спокойно и тихо. Защищенно, как бы ему не было стыдно признаваться даже себе, но сейчас ему так хотелось пары минут отдыха, ощущения защищенности от толпы, в которой в любой момент могла появиться горящая праведным гневом фанатка Зоро. — Не могу вам не посочувствовать. А я вот решил, — Санджи стыдливо зыркнул на перепачканное худи под ногами, неужели когда он швырнул его о землю, Роб Луччи его уже заметил? — Хватит с меня спорта на сегодня.       Луччи слегка откинул голову назад и коротко засмеялся. — Как я вам завидую. Если бы не обещание дождаться коллегу… Хотя, погодите! Сколько будет идти Чемпионат? Часа три, и Каку точно останется на автограф сессию. Хм, могу я попросить вас о крайне важной для меня услуге? Вопрос жизни и смерти, — Луччи подался вперед. — Какой же? — Санджи заволновался. А Луччи же шире распахнул дверцу автомобиля, отделился от него и подошел к Санджи, склоняясь к нему так, чтобы Санджи оказался между ним и открытой дверью в роскошный изолированный салон. — Спасите меня отсюда. Давайте где-нибудь пообедаем, — Луччи сказал это предельно серьезно, пристально глядя на Санджи. И это было… так отчаянно для безупречного владельца Дресс Роуз, что Санджи не выдержал. Он силился сдержаться, но это вырвалось из него — он весело хмыкнул. И тут же усовестился. Пока не заметил, что кончик губ Луччи тоже дрогнул и тот наконец точно так же усмехнулся и развел руками. — Это пятый круг ада Данте, гневные одни дерутся, подминая под себя тела скучающих.       Санджи против воли рассмеялся, невольно отступая еще на шаг ближе к открытой двери. Безнадежный Роб Луччи, вещающий о Данте у ворот стадиона — презабавно же? И он тряхнул головой. — Что же, давайте поднимемся хотя бы до третьего круга и предадимся чревоугодию.       Луччи уже снова опирался рукой на распахнутую дверцу, только в этот раз Санджи был заключен в треугольник между ней, автомобилем, и Робом. Тот как-то хищно стрельнул взглядом по толпе, и снова посмотрел на него. Санджи фыркнул: как же отчаянно этот парень ищет повод смыться отсюда. — Прошу, — сказал Луччи, и Санджи уже было нагнулся, чтобы сесть в салон, как кто-то пронзительно выкрикнул его имя, и от неожиданности он ударился макушкой о край крыши. — Санджи-са-а-а-ан! Это вы! Это так классно! — нагло отпихнув Роба Луччи, перед ним бесновался такой некстати зеленоволосый Бартоломео. — Я так рад, что вы пришли!       Он принялся жать руку Санджи, попутно громко рассказывая. — А у меня открывающий номер Чемпионата. Круто, правда? Хотя целый стадион собрался не ради меня, а ради Ророноа и Кава. Но ничего, я так улетно отожгу, что весь этот стадион как один явится уже ко мне на концерт! Знаете, с чем я выступаю?! Пойдемте, вы офигеете! Только тс-с-с! Я решил зайти инкогнито, видите — в черных очках? Черные очки, впрочем, ни капли не компенсировали стоячего зеленого хаера, узнаваемых рваных джинсов и футболки с провокативным принтом. Не говоря уже о пирсинге на лице. Это был все тот же узнаваемый с первого взгляда принц панка Барто, только в очках. К его счастью, стадион и правда был забит поклонниками спорта, а не музыки, потому фанатки тому не докучали. И Барто оставался уверенным в волшебной силе черных очков. — Прости, Барто, я уже договорился о других делах. Тем более меня не тянет сегодня на стадион, — Санджи пожал плечами, извиняясь за музыканта перед Луччи. Но Барто не желал сдаваться. — Как вы не понимаете, Санджи-сан! Именно вы должны там быть! Это же та самая песня! Ну, вы помните! Мне не нужна чужая слава! — Барто очень эмоционально жестикулировал, люди в толпе начали на них оборачиваться. — Ой, у вас толстовочка упала! — с этими словами он поднял с земли изгвазданный худи и протянул его Санджи. Тот был готов провалиться сквозь землю. — Мамочка, а это не Санджи? — вторым рядом у ворот стадиона стояло припаркованное знакомое такси, а рядом с ним держались за руки Чоппер со своим откликом под присмотром Макино. Конечно, как может Чоппер пропустить выступление Зоро, пацан же от него в восторге. — Не надо показывать пальцем, Мисси, это не прилично. Санджи-сан разговаривает со своими друзьями. — И правда, Санджи. Санджи, мы тут! — его увидел Чоппер и запрыгал на месте, силясь стать заметнее в толпе. Луччи едва слышно цыкнул, тут же непринужденно отстраняясь от автомобиля. — Что же, раз ситуация такая особенная, то в другой раз, — он вежливо поклонился. — Э? — Санджи даже не сразу среагировал. Шанс сбежать отсюда в тишину комфортабельного салона и провести три часа за беседой с профессионалом и просто умным человеком помахал ему ручкой. Он снова был в шумящем гвалте, окруженный людьми, познакомившимися с ним только потому, что Зоро его отклик. Нет, он обожает Чоппера, но это Зоро спас пацана и свел его с компанией, это Зоро был его непререкаемый кумир. Он с надеждой посмотрел на Луччи. Что стоит тому настоять на обеде? Санджи не может назло лезть в его автомобиль, когда Луччи сам отменил их поездку. Это будет верхом невоспитанности, а ему так хочется не разочаровать в себе хотя бы Луччи.       Луччи сосредоточенно смотрел куда-то в толпу, в сторону Чоппера и Макино, потом наконец поймал взгляд Санджи и покачал головой. — Видимо, вы нужны вашему знакомому. Ничего страшного.       И Барто уволок в гудящую толпу печально цеплявшегося за машину Санджи. Тот иногда оглядывался, пока сосредоточенный Луччи не пропал из виду.

***

 — Прием. Луччи на Связи. Там были свидетели. Безопасное изъятие объекта сорвалось. — Все потому что ты сам дотянул, Луччи. Надо было брать его утром из дома, когда все на Чемпионате. — Ахаха, что, от самого Луччи ушел? Он от дедушки ушел, он от бабушки… — Луччи-сан, напоминаю, что Джабура — мастер слежки, мы не можем от него избавиться. Не сейчас. — Луччи на связи. Этап с Чемпионатом крайне важен, его нельзя было пропустить. — Мудришь. Сорвется. — Дофламинго? Вы на оперативном канале? — Хватит бегать за целью. Его жизнь слишком спонтанна, чтобы разработать полностью безопасный план изъятия. Будем играть на нашей территории. В этот раз сделаем так, что цель придет к нам сама. — Да, Дофламинго-сама. Отбой связи.