Хорошие привычки

— Ло, те ребята, что зашивали у тебя пулевое на прошлой неделе, у тебя остались их контакты? — Я стараюсь не хранить такое дома. А что такое? — Санджи все меняет номера телефонов. Я не успеваю покупать слитые базы! Нужна пара крепких ребят, что выследят его, затолкают в багажник и привезут ко мне. — Рэйджу… это твой младший брат. — Да за кого ты меня принимаешь, Трафальгар. Я его люблю! Я положу в багажник попить и подушку!       Завитушка не пришел. Зоро даже высунулся из раздевалок для спортсменов, чтобы проверить. Но законное место Завитушки на скамье между Нами и Усоппом, как бы те не старались плотнее сдвинуться и скрыть неловкость, казалось невозможно пустым. Раньше непреложным правилом Завитушки было ходить на все соревнования Зоро. Но больше нет. И тогда Зоро первый раз подумал: а ему-то зачем вот это все?       Признаться, Зоро даже забыл, что Чемпионат сегодня. В двенадцать в «Барати» ворвалась Рэйджу — не без участия фыркающего Зеффа. Она вихрем влетела на второй этаж в спальню, обнаружила там скрючившегося на кровати лучшего мечника и дернула за простыню. Зоро потянул обратно, закутываясь плотнее, натягивая ее на макушку. Рэйджу потянула еще сильнее и яростнее. Зоро был тоже не слабым малым. Проиграла в этой борьбе с душераздирающим треском простыня. Зоро зло поднял голову: Рэйджу металась по его комнате, мелькая болезненно-узнаваемой завитушчатой бровью. — Где мечи? Ты совсем от рук отбился, Ророноа. Ну-ка быстро на чемпионат. Мне туда нельзя, там будут камеры. Но ты выцепишь Санджи и притащишь его ко мне! Почему он опять сменил номер телефона?!       В сумку полетела форма и полотенце. Она явно взялась присматривать за Зоро как за котом, которого впавшая в депрессию хозяйка забывает кормить. Потом она подлечится и вспомнит о нем, но пока кто-то должен позаботиться о том, чтобы кот ее младшего брата не сдох.       Собственноручно прихватив немалое спортивное обмундирование, Рэйджу затолкала сонного Зоро в машину, ругаясь похлеще Санджи. Она вела резко, Зоро то и дело бросало то влево, то вправо на поворотах. Рэйджу кляла почем зря всех участников дорожного движения. — С чего ты взяла, что он пойдет на турнир? — выдавил наконец Зоро. Рэйджу скосила на него глаза и улыбнулась. — Конечно пойдет, это же Санджи. Пиздоглазая ты проебина! — Зоро аж взбодрился. Последнее Рэйджу конечно адресовала машине, вздумавшей проскочить перекресток на желтый, но слышать такое от всегда воспитанной аристократки было режуще-непривычно. Так Завитушка придет…       И его не было. Наверное, боится сломаться от чувства вины перед откликом, если придет в одиночку, а девку ту привести не решился — ребята его осудят. Зря Завитушка опасается, Зоро бы никогда не стал принуждать его вернуться… Зоро перегнулся было через перила в надежде, что Санджи просто еще не пришел. И бездарно попался Пероне. Она с улюлюканием взлетела по ступеням на пролет выше и теперь наступала на него с вытянутым вперед микрофоном. — Где Блэклег, Ророноа? — пищала журналистка в своей напористой манере. И Зоро понял — надо сказать правду, отпустить Санджи, чтобы он смело мог появляться в любом обществе с этой своей… девушкой. Он посмотрел на мохнатый розовый микрофон Пероны, унял внезапную дрожь в груди и глухо выдохнул: — Мы расстались, — и сам удивился как бесцветно, ничего на самом деле не выражая звучит эта фраза. Перона тоже замерла, даже рот приоткрыла. Зоро видел, как все больше округляются ее и без того круглые черные глаза. — Чт-о-о? Так это правда? Ророноа, почему?! Как ты прокомментируешь все эти слухи про Кавендиша? — ее напор включился с тройной силой. Лучший мечник позорно отступал, едва не спотыкаясь, упираясь спиной в спасительные двери раздевалок. — Правда ли Блэклег ходит на свидания с девушками?       Он сбежал. В раздевалках уже никого не было, царила тишина — до начала выступлений оставалось всего ничего, только порой особо громкий крик толпы пробивался таки через шумоизляцию. Зоро прислонился лбом к знакомой дверце своего именного шкафчика, тот приятно холодил. Привычно пахло хлоркой и потом. Взгляд Зоро упал на небольшие неровности на дверце шкафчика, он задумчиво провел по ним пальцем.       Их оставил Завитушка, когда их чуть не спалили за поцелуями и Зоро по дурости запер его в собственном шкафчике. Сейчас ему плевать, пусть даже весь стадион смотрит. А тогда Завитушка был в таком бешенстве, хах. Зоро открыл шкафчик, чтобы полюбоваться на покалеченную дверцу изнутри, в одном месте на ней даже было маленькое пятнышко крови от сбитой костяшки. Если Зоро выиграет в этом году, ему придется вернуться к этому шкафчику на отборочные и на следующий финал. И потом еще раз. И еще. Именной шкафчик дают только чемпиону.       И вдруг Зоро четко осознал — ему не нужен этот тупой шкафчик без Завитушки. И быть Чемпионом ему больше не нужно. Да, он хотел одержать победу в честь Куины, ей была посвящена его первая победа, и вторая, и третья. Все, что было нужно, он уже доказал — этот титул достался ему не случайно. А теперь держать титул было… незачем? Последние годы Зоро выступал просто потому что искренне любил кендо, ну и еще потому что Винсмоуки и тронуть не посмеют вторую половинку самого известного спортсмена.        Но даже миллионные чемпионские награды, которые Зоро тратил только на операции Санджи, не искупили старой ошибки. Он сам оставил Санджи, когда тот сильнее всего нуждался в ком-то близком, и потому не имеет никаких прав требовать его себе. Толпа на стадионе взревела так, что затряслись плотные стеклопакеты раздевалки, но Зоро не обращал внимания — он водил пальцем по вмятинам на дверце шкафчика. В голове вертелось: «Во всем этом больше нет никакого смысла».       Зоро очнулся, когда распорядитель тронул его за плечо. Через десять минут был его выход.       Кавендиш приехал на стадион за три часа. Чтобы к тому времени, как спортсмены будут переодеваться, уже фланировать полностью в форме и с идеальной укладкой роскошных волос. Сегодня его будут много фотографировать. Пока другие только подтягивались, а Ророноа даже и видно не было, Кавендиш уже во всю давал интервью всем, кто даже просто мимо проходил. Поначалу кривившиеся от его настойчивости операторы, рыскающие в толпе в поисках Ророноа или Блэклега, быстро меняли свое мнение, когда ловили французского мечника в кадр. Смотрелся он в нем безупречно, всегда знал, какой стороной себя подать, и выглядел привлекательнее большинства телезвезд. Скоро вокруг Кавендиша сама собой стала собираться небольшая толпа журналистов. — Ваши тренировки с Ророноа? Почему он согласился на них, он ведь более преуспевающий мечник? — тянулся журналист в кепке с надписью Пенгвин.       Кавендиш повернулся к нему на три четверти, сверкнул белыми зубами: — А вы сами как думаете? — Вы друзья?       Снова загадочная улыбка: — Можно и так сказать. — Вы часто обедаете в ресторане вместе с Ророноа у его отклика? — О, в последнее время Зоро ходил туда все реже, — Кавендиш перекинул один золотистый локон на плечо. — И реже. — Как вы прокомментируете слухи в сети об изменах Блэклега? Ророноа расстроен?! — Я не могу комментировать его отношения с Ророноа. Я могу говорить только о моих отношениях с Зоро.       Журналисты бились в экстазе. Каждая фраза Кавендиша сама по себе была броским заголовком. — А ваш отклик? Он пришел вас сегодня поддержать! — пискнула какая-то мелкая девчонка.       Кавендиш трагично приложил руку к груди: — О, если бы мой отклик общался со мной так же часто, как Ророноа! Но увы, увы! — А что вы думаете по поводу всех этих слухах о вас с Ророноа?!       Кавендиш искренне удивился: — Что, о нас уже ходят слухи?       Вдруг смартфоны журналистов начали дружно вибрировать. Кто-то украдкой, а кто-то не стесняясь, принялся читать сообщения и недоуменно переглядываться. Пока они тут раскручивали малоизвестного в их стране красавчика, эта пигалица Перона как всегда ухватила самую горячую новость и даже накропала статью на портале. «Ророноа Зоро и Санджи Блэклег расстались. Смотрите видео откровенного признания лучшего мечника прямо на стадионе. Фотография пустующего места Блэклега прилагается».       В толпе на трибунах тоже пошел ропот, кто-то уже прочел новость и делился ей с соседом. Кавендиш в досаде прикусил ноготь — это была минута его славы! Нужно было вернуть себе внимание телекамер, здесь и сейчас тоже шел бой, и так легко он не проиграет! — О, так они все же объявили о разрыве, — сказал он будто в пустоту. Но при журналистах ничто и никогда не улетает в пустоту. Десятки пар голодных глаз уставились на него — они отыграются у Пероны новостями с горячими подробностями. — Вы знаете что-то об этой драме изнутри? — О, не так много. В процессе общения мне показалось, что мистер Блэклег пользуется наличием фанаток у Ророноа Зоро… эм, совсем иначе, чем сам лучший мечник. Вы сами знаете о его любви пофлиртовать с дамочками, у него в соц.сетях пять тысяч друзей. И только пять из них мужчины… — закатил глаза Кавендиш. — Вы имеете в виду, что все те слухи о свиданиях Блэклега… — Я не был свидетелем. Мне доставалось лишь утешать Ророноа, который в очередной раз возвращался после тренировок в пустующую квартиру…       Схватка была тяжелой, но Кавендиш отвоевал свою долю внимания. Пора Блэклегу уже уйти в историю.       Толпа взорвалась, когда Зоро вышел на поле. Народ что-то кричал, махал транспарантами с надписями — Зоро не было дела. На первых рядах улюлюкали ребята — Луффи размахивал игрушечной катаной, Нами пригибалась, ругаясь на него, Кайя что-то кричала, не обращая внимания на беспокойство Усоппа. Она разрисовала себе лицо зеленым… Завитушки не было. И Зоро в очередной раз подумал: «Что я здесь делаю?».       Его противником ожидаемо стал Кавендиш. Зоро не был удивлен, у французишки правда был талант, совместные тренировки подтвердили. Кавендиш вышел на поле без шлема, прошел до середины, улыбаясь во все стороны, и только потом надел его и поклонился. Зоро кивнул — давненько не виделись. Вспомнилось, что Кавендиш тоже расстался со своим откликом, но все равно желал побеждать. Как упрямо он подымался с пола додзе и упрямо твердил: «Еще раз этот прием, Ророноа!». Кавендиш жаждал титула, имел потенциал и, наверное, смысл.       Удар гонга огласил начало поединка. Кавендиш знал, что Ророноа быстр, и его мощные удары не всегда получается отбить. Потому поднял меч, принимая выжидающую позицию. Если он сможет отклонить первые атаки… Ророноа не атаковал. Кавендиш даже немного опешил, недоуменно пытаясь всмотреться через забрало шлема в лицо соперника. Что с ним? Он же знает, что Кавендиш слаб в силовых, он сам дал ему это знание!       Ророноа стоял с мечом в руках ровно так же, как до гонга. Неуверенный в том, что замыслил противник, Кавендиш перемялся с ноги на ногу и легко, танцуя по траве, двинулся к чемпиону. На долю секунды ему показалось, что меч в стальных руках еле заметно дрогнул. Нет, такого не может быть, это подготовка к новой технике… Не давая сопернику времени на подготовку, Кавендиш рванул вперед — резкий удар из полуприседа поразил точно в цель — в центр нагрудника Ророноа. Кавендиш неверяще уставился на кончик своего меча, забывая распрямиться.       Прошла секунда до того, как Ророноа среагировал и опустил меч ниже для блокировки давно пропущенного удара. Он двигался заторможено, как под водой. И еще одна секунда потребовалась, чтобы весь стадион в едином порыве повскакивал с мест, и по толпе прокатилось пораженное: «Ааах».       Лучший мечник в мире был повержен первой же атакой соперника. — И победителем Чемпионата, а также обладателем звания лучшего мечника в мире становится Кавендиш Хакуба! — раздалось из динамиков, а Кавендиш все еще стоял почти на коленях с мечом на вытянутой руке. Даже Ророноа очнулся первым. Выдохнул, пожал плечами и просто потопал прочь в ту же дверь, откуда вышел. Как мусор вынес.       Кавендиш теперь тупо посмотрел на свою руку — она тоже дрожала. Он рванул с места вслед за почти ушедшим Ророноа. Толпа неистовствовала, люди не понимали, что им сейчас испытывать. Несмотря на харизму Кавендиша Зоро был полным и безоговорочным всеобщим любимчиком.       Кавендиш на ходу сорвал с себя шлем, швыряя его на траву, а потом с силой рванул за плечо Ророноа. — Ты издеваешься?! — заорал он прямо в закрытое забрало. — Как ты смеешь! Смеешь, так унижать меня! — Что? О чем ты? — глухо раздалось из-под шлема. — Этот удар! Ты легко отразил бы такой! Я тренировался с тобой, я знаю скорость твоей реакции! Ты не такой слабак! А сейчас ты даже не удосужился притвориться, что сражаешься по-настоящему! Что это за парирование через три секунды! Ты хотел меня унизить?! Ты не смеешь, Ророноа! Я тренируюсь по двенадцать часов, я настоящий мечник, не хуже тебя! Ты не смеешь унижать меня таким проигрышем. Выходи и дерись в полную силу!       Зоро выдернул плечо, снова пытаясь уйти. — Ты быстрый мечник. Ты атаковал — я не успел закрыться. Это все. — Все? ВСЕ?! Я требую честной драки, Ророноа! Я не желаю такой победы! Я стану лучшим по праву! — Ты уже лучший, Кавендиш. С остальным разбирайся сам.       Зоро был сильный, он легко оттолкнул руку Кавендиша и продолжил путь. Друзья Зоро пытались пролезть вдоль первого ряда, чтобы пробраться к раздевалкам, но толпа сжимала их кольцом и не давала хода.       Санджи все же видел бой Зоро, из тайного укрытия, словно крал более не положенное ему. Приткнувшись на одном из комбиков Барто на выдвижной сценой, которую готовили развернуть сразу после финала. Сам Барто почти сразу умчался куда-то настраивать гитары и «зубодробительный звук», позволив Санджи пережить этот момент самому. Санджи знал Зоро не хуже Кавендиша, знал, насколько быстр и техничен тот может быть. И он тоже понял — Зоро не хотел побеждать, он просто… просто отдал свою победу Кавендишу. Почему?!       Это же мечта Куины, она всегда была для Зоро важнее всего на свете. Именно стремление к ней сделало из него того самого Ророноа Зоро. А Кавендиш был другим. Он хотел славы и титула, амбиции вели его вперед… неужели принципиального Зоро так обуяла страсть, что он легко отдал титул, уже натешившись им, своему новому любовнику? Насколько же Зоро без ума от него, раз творит подобное? У Санджи больше не было никаких прав на Зоро, но он ничего не мог поделать с обидной ревностью, тут же начавшей разъедать его. Сделал бы Зоро когда-нибудь для него настолько невероятную жертву, отдал бы мировой титул просто потому что влюблен? Нет, да и Санджи бы никогда не попросил отдать мечту Куины. — Санджи-са-а-ан! — откуда-то, путаясь ногами в проводах усилителей, прилетел Барто. — Вы видели?! Ничего себе, Кав выиграл! Кав правда выиграл! Он об этом столько лет мечтал! Ничего себе! Ой… — Бартоломео осекся. — Ну, то есть мне жаль, что Ророноа потерял звание, мне жаль…       Санджи усмехнулся, закидывая в рот сигарету. — Забей, Барто. Это уже не мое дело. Но ты обязательно поздравь Кавендиша, если ты так искренне рад, он заслуживает это знать. Здорово, что ты так безумно рад за него даже после расставания. — Он прикинулся, что мы не знакомы, когда мы столкнулись в коридоре стадиона… — вдруг погрустнел Барт. — Но я же просто рад за него… это же мечта Кава… — Вот неблагодарный ублюдок, — Санджи выпустил вверх струю дыма. — Нет! Кав просто хочет добиться сам популярности! Он не хочет быть известным, потому что его отклик — известный музыкант! Но благодаря вам я больше не будут отказываться от своей мечты ради Кава. Я могу и любить его, и следовать своей мечте! Сейчас я как задам им жару! — Да, да, — кивал, не слушая, Санджи. Барто просто фанатично предан своему отклику, но не отказывается ради него от мечты. Как же много тогда значит Кавендиш для Зоро, раз он отказался ради него от чемпионского титула? Куина подарила Зоро мечту, и ради нее он без раздумий оставил своего отклика, Кавендишу он отдал эту мечту не колеблясь, и снова оставил ради нее своего отклика. А Санджи в этой истории больших страстей играл промежуточную роль мятой бумаги, которой в коробках прокладывают действительно ценные вещи. Завибрировал телефон.       «Зоро брякнул в интервью, что вы расстались. Рэйджу рвет и мечет, может, уже покажешься ей?» — писала Нами. Санджи уронил голову между коленей, ему еще только предстоит разочаровать его дорогую Рэйджу. Она была так счастлива, что Винсмоуки не смогли сломать его и Санджи правда сможет быть со своим откликом не скрываясь, как они с Ло. И чем в итоге младший братишка ее порадовал? Не смог удержать собственного отклика рядом и трех лет. Ичиджи звал его Семейное разочарование.       Вдруг воздух стадиона пронзил зубодробительный железный скрежет. Девушки завизжали, все зрители принялись хвататься за уши. — О, ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО АППАРАТУРА ЕЩЕ НЕ ПРОТЕСТИРОВАНА. ОЙ, ИЗВИНИТЕ.       Голос был слышен даже вопреки заткнутым ушам, врезался прямо в мозг. Все журналисты вырубили технику, отчего дающий свое первое интервью новый чемпион зло насупился.  — Да, так лучше. Спасибо, чувак. Народ, я облажался, больше не буду! Привет, в этом году я буду зажигать на Чемпионате. Как кто? Представиться? Я же Бартоломео! Слышали мои песни? Слышали «Проблема»? Крутая, да? Вот меня и пригласили. Так что, народ, давай обратно занимай места. Я сыграю свой новый хит. То есть он еще не хит, и я его нигде не исполнял. Но Санджи-сан сказал, что он крутой!       Если бы журналисты не испытывали проблем с техникой после звукового удара, они бы успели поймать непередаваемое выражение ошарашенности, злости, ярости, возмущения, промелькнувшее на секунду на лице самого фотогеничного мечника на стадионе. Он теперь жадно вслушивался в слова из динамиков. — Да, он сказал, что вырвет мне ноги, если я упомяну его со сцены. Но именно он помог мне написать эту песню! Если твой отклик мега-звезда — это не делает тебя меньше, как человека! Люди не измеряются популярностью! Благодаря словам Санджи-сана больше ничто не может сбить меня с ног! Готовьте ваши глотки, вы точно будете подпевать моему новому хиту «И что?!».       Вдарили басы, опять значительно громче нормы, потом кто-то все же убавил звук, музыка стала различимой — бодрая и дерзкая, таких песен Барто давно не писал. Кавендиш покинул стойку для интервью и яростно продирался через толпу, прикусив от злости полированный ноготь. Мало того, что Барто притащился на Чемпионат, который должен был стать триумфальным для него, и теперь крадет его звездные моменты, так он еще и крадет их, чтобы петь дифирамбы Блэклегу! Вбежав в тихую раздевалку, Кавендиш в бешенстве пнул чей-то шкафчик, потом второй, третий, на каждом оставались глубокие вмятины.       Все было не так, как он мечтал. Победа над Ророноа не принесла радости, а только чувство унижения, словно Ророноа позволил ему победить, наигравшись. Будто ради этого Кавендиш тренировался по десять часов в сутки! У него хватило бы мощи и таланта разделать Ророноа в реальной схватке, но тот даже не удосужился дать ему шанс. Подумаешь, отклик его бросил, и сразу нюни распустил! И даже звездные минуты, когда все внимание мира должно было быть приковано к нему, не сделали Кавендиша счастливым. Его отклик, всегда посвящавший все песни ему, в эту же секунду врубил песню для Блэклега. На весь стадион! Барто впервые собирает такой большой концерт, и первое посвящение — долбаному Блэклегу. Который просто жарит вонючую рыбу на душной ресторанной кухне!       Испинав каждый из шкафчиков, Кавендиш перевел дух и решительно откинул назад сбившиеся волосы — бой еще ведется. Он достал телефон, разворачивая новостную ленту. «Ророноа и Блэклег расстались» — два с лишим миллиона просмотров. «Новый чемпион — Кавендиш Хакуба»… триста тысяч просмотров! Кавендиш закричал и уже замахнулся запустить телефон в стену, как вдруг одумался. Он быстро набрал на телефоне номер наизусть. — Да, это я. Что ты там говорил про компромат на Блэклега за сто тысяч белли? Я все же решился. Да есть у меня деньги! Я же теперь чемпион.