Хорошие привычки

[17:04]: Рыжая, мне тут баклажан с нового номера сообщение прислал. И что-то оно слишком вежливое, культурное такое. Дескать, гуляет с тобой по Турину, все хорошо. Ты же не позволяешь ему там принимать наркотики?       Санджи лежал на кровати, насуплено сложив руки на груди, словно надутый второклассник. Луччи не должен был его пристегивать, будто узника — цепью за лодыжку к ножке кровати. Забавно, что он испытывал по этому поводу именно детскую обиду, а не презрение к похитителям-бандитам. Будто Луччи вышел за оговоренные рамки своих похитительских полномочий. Впрочем, тот дал пульт с кнопкой вызова на случай, если Санджи потребуется в ванную, попросил не ограничивать себя в жидкости и почаще пользоваться капсулой для руки, «раз уж вы все равно около нее, мистер Блэклег».       Сегодня Марко тоже привели на душеспасительную беседу, но Санджи старался молчать. Иногда то, что говорил Марко, что разумнее погибнуть ему одному, чем всем, начинало казаться логичным и единственным выходом. И это было ужасно, в такие моменты Санджи часто-часто мотал головой, как мокрый пес, чтобы стряхнуть с себя это предательское согласие.       В дверь вежливо постучали. Прикованная Нами вся напряглась, Марко уже не страшился ничего. Санджи же обиженно вздохнул — явился, стучал тут только Луччи. — Будто мы можем велеть вам не входить, — фыркнул он, закатывая глаза. — Я всего лишь предупреждаю о своем визите, как вежливый человек, — приоткрыл дверь Луччи. — Мистер Блэклег, сегодня к вам гость.       И Санджи замер с открытым ртом. В дверном проеме рядом с галантно отступившим Луччи стоял Ичиджи. Нагло ухмыльнулся, заметив цепь на ноге Санджи, и посмотрел на него в упор презрительным взглядом. — Ты! — выдохнула Нами, тоже узнав Ичиджи. Марко понимал, почему все пленники так шокированы: трудно представить, чтобы с каннибалами сотрудничала известная личность — главный прокурор Гранд Лайн. Но с другой стороны — разве можно найти себе покровителя надежнее и обезопасить себя перед властями еще лучше? — Как? Зачем? — Санджи неуютно заерзал на своей кровати. Хорошо обставленная комната мигом стала казаться тесной клеткой, не хватало воздуха, света, окон. Санджи ощутил легкий приступ клаустрофобии. Он тут же спустил ноги с кровати, насколько позволяла цепь. Пусть выглядит это суетно и жалко, но он не может в присутствии Ичиджи лежать на кровати. Черт, он же не сможет защитить Нами-сан, если этот ублюдок вздумает ей что-то сделать. В этом не было рационального зерна, Луччи не позволил бы вредить ценным пленникам, но при виде Ичиджи в Санджи просыпались детские неконтролируемые страхи. Те самые, что заставили его позорно сбежать впереди Маримо из дома Винсмоуков, куда он вернулся по собственному желанию, чтобы защитить Рэйджу*. И вот снова это чувство, желание сорваться и бежать, вырваться, больше не видеть этого человека любой ценой. Звякнула цепь на ноге, Санджи с легким отчаянием посмотрел на Луччи: «Уведи его. Нет». — Господин Винсмоук сказал, что у него к вам деловое предложение, — Луччи сдержанно кивнул, словно игнорируя панику Санджи. — Я вас оставлю.       И закрыл дверь! Сейчас Санджи даже хотел бы, чтобы Луччи остался! Потому что теперь в комнате из не прикованных людей оставался только Ичиджи. А Санджи мало того, что закован, так еще и не может никуда отойти от кровати. По спине пробежали мурашки страха, Санджи был зол сам на себя за подобную трусость и постарался прямо и открыто взглянуть на Ичиджи. — Какого хрена? — коротко бросил он. — Впрочем, я не удивлен. — О, да у вас тут теплая компания, — проигнорировал его вошедший Ичиджи. Он задержал взгляд на Нами, и Санджи заволновался. — Ты ведь тоже подруга Ророноа, да? — спросил вдруг Ичиджи. — Что тебе надо от Нами-сан, ублюдок! — Санджи попытался отвлечь на себя внимание Ичиджи, хотя все внутри его кричало: «Нет, нет! Заляг на дно, спрячься, быть может, он не тронет тебя!». Но как Санджи мог. — Да вот, хотел бы послать весточку Ророноа, — Ичиджи свободно подошел к Нами и поднял ее подбородок двумя пальцами. Ее взгляд метал молнии. — Наказать его через кого-нибудь за то, что посмел поднять на меня руку… — Санджи удивленно замер. Зоро опять встречался с Ичиджи? Зачем? Судя по злости последнего, Зоро напомнил ему, что даже если они с Санджи больше не пара, тот все еще отклик Ророноа Зоро. Зоро очень ответственный, черт его побери с его жалостью. — Впрочем, в этом мало смысла, если эта крошка больше никогда не увидит Ророноа Зоро, — Ичиджи брезгливо отпустил подбородок Нами. — Жаль, что с тобой он расстался, иначе было бы просто забавно сделать… — Ичиджи повернулся наконец к Санджи, и у того все внутри похолодело. Он заставил себя перестать желать, чтобы «хищник» вновь отвлекся на Нами или Марко. Все чертовы цепи, они делают его таким беспомощным. — Это что — визит вежливости? — перебил нить разглагольствования Санджи. Ему совсем не хотелось, чтобы Нами-сан пришлось стать свидетельницей их «маленьких семейных тайн». — Это деловое предложение, — Ичиджи вольготно прошелся по комнате и сел на кровать неподалеку от Санджи. Тот скрипнул зубами, но не отодвинулся, похвалил себя за маленькую победу. — Видишь ли, мне срочно нужен приличный рейтинг популярности. Скоро очередные выборы, а Смокер давно бросил пожарную службу, но все так же узнаваем и популярен среди населения. Мне нужно превзойти его. — Мы все глубоко сочувствуем твоим жизненным проблемам, — процедил Санджи. — Очень смешно, — холодно посмотрел на него Ичиджи. В глазах не было и капли смеха. — Но несмотря на то, что твой отклик послал тебя к черту, ты все еще одна из самых часто запрашиваемых в поисковиках личностей. Потому мне необходимо твое сотрудничество для поднятия индекса узнаваемости перед выборами. — Иди нахер, — выпалил Санджи, не успев подумать. От одной мысли, что он должен будет улыбаться на фотографиях, когда Ичиджи дружески приобнимает его за плечи на каком-нибудь ебаном благотворительном приеме, все внутри переворачивалось. Перед глазами сами собой начали мелькать те, старые подростковые фото, во рту появился горький привкус рвоты. — Что, Санджи, кулинарная стезя тебя так и манит? Ты предпочтешь остаться здесь и готовить на Чаепитиях Большой Мамочки особые блюда? Санджи наконец напрямую посмотрел на Ичиджи, задержав дыхание. Он предлагает… — Да. Если ты окажешь мне имиджевую поддержку и пойдешь со мной, они найдут себе другого повара. Мое покровительство им важнее любого нелепого таланта лепить куличики из теста. Заметь, я все равно предлагаю тебе выход, хотя ты оказался настолько бездарным ублюдком, что не смог удержаться рядом с собственным откликом и потерял столько рейтинга, — Ичиджи склонился в сторону Санджи. И тот инстинктивно отодвинулся. — А Нами-сан… — выдохнул он. — Девчонка останется здесь. Как залог твоего молчания. Но конечно она будет жива и ухожена, чтобы ты не взбунтовался. Хотя… зависит от твоего поведения. Вам будут дозволять видеться.       Санджи сглотнул противную слюну наполовину со рвотой. Перед глазами немного плыло. Но это был шанс, не спастись — спасти Нами-сан, вот только… — Нами-сан пойдет со мной. Она не останется здесь, и Марко… — Мужик не жилец, — перебил его Ичиджи раздраженно. — Нами-сан и Марко, иначе ты не получишь…       Ичиджи не считал Санджи достойным долгих переговоров. Быстрым движением он схватил его за волосы и рванул назад, откидывая на кровать. Санджи попытался выкрутиться и лягнуть того, но короткая цепь на ноге лязгнула и позволила ему только жалко дрыгнуться в жестком захвате. Теперь Ичиджи держал его за волосы и склонялся над ним, глаза сверкали злостью. Комната вокруг почему-то плыла, обои больше не были светло-зелеными, они были синими с белым, как когда-то больше десятка лет назад в комнате Ичиджи. Все вокруг текло, сминалось, превращалось в вещи из прошлого, когда Санджи был вот так на кровати, а Ичиджи выкручивал ему…       Ичиджи склонился ниже к его уху, и пульс Санджи участился так, что заболело сердце, а в ушах будто появилась вата. Пусть он перестанет, пусть он отпустит его. Нет, нет! — Думаешь, ты тут можешь выставлять условия, бесполезный ублюдок? — прошипел Ичиджи, больнее запрокидывая голову Санджи. Тот даже не пикнул по давней детской привычке, смотрел на потолок стеклянными глазами. — Эй, ну-ка отпусти его! — через пелену страшных воспоминаний пробивался какой-то знакомый женский голос, но Санджи не понимал, не слышал. Он видел часы в комнате Ичиджи, как медленно движется по ним минутная стрелка. Он наблюдал за ней тогда, склонив голову на бок, чтобы не видеть, что делает с ним Ичиджи. Он старался сосредоточить все внимание на фигурной минутной стрелке, слиться с ней. Она двигалась и сейчас. Санджи краем сознания понимал, что это все не реально, что он сейчас совсем в другом месте. Но чертова минутная стрелка продолжала дрожать и медленно, неумолимо ползти вниз.       Ичиджи даже не посмотрел на вопящую девку. Он зашептал на ухо этому бесполезному неудачнику, от которого зависел его успех на выборах. Он знал, что теперь, когда они с Ророноа не вместе, он снова может управлять Санджи, как мог в школьные годы. — Хочешь, чтобы твоя милая подружка узнала пару твоих детских неприглядных тайн? Будет ли она после этого так о тебе заботиться, а, Санджи? Вот Ророноа корчил из себя, а через пару лет все равно тебя бросил. Потому что ты стал ему отвратителен. И поверь мне, твоя подружка сочтет тебя таким же отвратительным всего после пары фотографий. Глаза Санджи расширились: нет, нет, он не желает терять дружбу Нами-сан. Ичиджи прав, Зоро знал про фотографии, а потом оставил его. Значит, даже великодушная прекрасная Нами-сан не сможет после них смотреть на Санджи без отвращения. Он задергался в захвате Ичиджи. — Тихо, мы не договорили, — зашипел тот, встряхивая Санджи. — Так что заканчивай строить из себя целку и принеси хоть какую-то пользу семье. И в первую очередь, — вдруг Ичиджи коснулся свободной рукой ключицы на запрокинутой шее лежащего на кровати Санджи. — Ты поможешь мне передать интимный привет Ророноа за то, что тот посмел ударить меня… — пальцы подцепили свободно болтающийся на шее галстук, чуть стягивая узел вниз и ослабляя его больше, — Что-нибудь из интимного личного. У вас были какие-нибудь кодовые фразы? Стоп-слова? Хотя вряд ли Ророноа стал бы использовать стоп-слова с таким, как ты.       На висках Санджи выступила испарина. Он хочет выбраться, он хочет спасти Нами-сан. Если он окажется на воле, Луффи сможет придумать, как ее вызволить. Но он понимал, до каких видео-приветов доведет Ичиджи его больная фантазия. И что Зоро их увидит. Он не мог, он просто не мог. Все его существо кричало: «Лучше убей себя, чем это». Он принялся дергаться, но чертова цепь на ноге натянулась до предела и не давала ему вывернуться из-под Ичиджи. Он забыл, что умеет говорить, потому что в те далекие времена Ичиджи никогда не слушал его «Нет, нет, нет!» Его слова тогда не стоили и белли, а слезы лишь веселили. Он дергался, а Ичиджи только раздражался сильнее, не добиваясь внятного ответа от своего никчемного братца. — Лучше тебе перестать злить меня… — Ичиджи поднял руку для удара. Санджи знал, куда он опустится — на левую щеку. Сколько раз Ичиджи ударял его так раньше? Сто, двести? Всегда это был предупредительный удар, чтобы тот перестал скулить и слушался. После какого удара Санджи все же начал слушаться, зная, что дальше будет только хуже?       Но удара не последовало. Рука Ичиджи застыла в воздухе, и Санджи тупо на нее уставился. Он не защищался. Странно было осознавать, что Ичиджи даже не держал его за руки, он всегда мог сам блокировать удар, но засевший в глубине, в спинном мозге страх мешали ему мыслить рационально, лишали его способности защищаться.       Санджи не сразу нашел причину глазами. Потому что мозг просто отказывался принимать тот факт, что кто-то способен остановить удар Ичиджи. Никто и никогда этого не делал. С большим трудом Санджи осознал: позади склонившегося над ним Ичиджи стоит Роб Луччи и держит того за запястье. — Господин прокурор, вы пугаете наших гостей. Если ваш деловой визит окончен, я бы позволил им отдохнуть. Скоро насыщенные событиями дни.       Ичиджи зло обернулся на Луччи и… ничего не сделал! Только нахмурился, цыкнул и выпрямился! Его рука скользнула по ключице Санджи и оставила ее, болезненная хватка отпустила волосы. — До конца дня. Ты можешь заявить о своем согласии до конца дня, — бросил он Санджи. — Пошел нахер, — Санджи выпрямился, садясь на кровати. Ощущение, что Ичиджи ничего не может ему сейчас сделать, пьянило. И Санджи не совсем контролировал, что несет. — Твоя унылая рожа не привлечет даже подслеповатых глухих старушек как избирателей. Ты как всегда продуешь Смокеру. И знаешь почему? Потому что у него есть яйца!       Ичиджи дернул было руку, но между братьями плавно втек Луччи, разделяя их. — Господин прокурор. Мы сообщим вам, если мистер Блэклег изменит свое решение. Прошу, — Луччи незаметно, но очень настойчиво направил Ичиджи к выходу. Тот фыркнул, уверенный в том, что Санджи приползет к нему через пару часов, и вышел.       Как только дверь за ними захлопнулась, Санджи обхватил себя руками за плечи. Его колотила мелкая дрожь. Ичиджи ушел, а минутная стрелка на часах в его комнате никуда не уходила. Она медленно ползла по циферблату, пять минут, десять… Нами-сан опять что-то говорила, к ней присоединился Марко. А он смотрел на них дикими глазами — он не понимал их речи, будто они говорили на иноземном, совсем чужом языке.       Луччи лично удостоверился, что главный прокурор покинул пределы одиннадцатого ресторана Дресс Розы, и презрительно скривился. С какими людьми ему приходится сотрудничать. Подоспел запыхавшийся Каку. — Босс, у Блэклега срыв, его колотит и он никого к себе не подпускает. Вы не переборщили с этой цепью, приковыванием к кровати… — Отнюдь, Каку, — Луччи быстро зашагал обратно в комнату к пленникам, проверяя, в кармане ли у него заранее приготовленный шприц с успокоительным. Луччи знал, что это случится. Надеялся на это. — Я знал, что Ичиджи Винсмоук самовлюблен и не сдержан, что он не сможет получить поддержку своего младшего брата, даже предложив ему выбраться на волю. Но создав максимально стрессовую для мистера Блэклега ситуацию, мы приблизили его к осознанию простой истины. Здесь его таланты почитаются и ценятся, он вип-персона, и он реально может спасти жизнь девушке. Вне этих стен без поддержки Ророноа его ждет презрение толпы, что скажется на работе ресторана его отца. Не желающие более общаться друзья, а главное — самый сильный страх, который он не может преодолеть. Мистер Блэклег правда думает, что Ичиджи легко может сломать его жизнь, и теперь даже Ророноа не поддерживает его. Иными словами, сегодня же вечером мистер Блэклег поймет, что на воле его не ждет ничего, кроме ужаса и унижения. Здесь же — он супергерой, спасающий прекрасную девушку. Завтра он согласится на наше предложение. — Вау… босс, — пробормотал Каку. — Вы реально пугающий. Вы заставили Блэклега так думать… перевернули с ног на голову его представление о мире. — Так ли уж сильно я исказил его восприятие, Каку? — Луччи уже отворял ключом «камеру» пленников. — Без знаменитого отклика, как быстро на мистера Блэклега слетелись бы стервятники в лице Винсмоуков? Быть может, именно я наконец позволил ему увидеть реальную картину.       Увиденное в комнате Луччи не понравилось. Было шумно — кричала и звала Санджи Нами, тот сидел на кровати, бездумно дергая прикованную ногу. Он содрал с себя пиджак, оставишь в одной голубой рубашке, и теперь механически чесал ногтями плечи, обхватив себя. Он делал это так часто и с таким нажимом, что на голубой рубашке уже проступили дорожки крови от прочесанных ранок.       Луччи с волнением присел перед ним на колени, вглядываясь в лицо. Взгляд несфокусированный, смотрит куда-то «в себя». Он дотронулся до его колена. Санджи дернулся всем телом, но по крайней мере посмотрел на Луччи. — Тикают… часы тикают, — в ужасе прошептал он. — Я не могу их остановить, Луччи. Я не могу… — Все хорошо, мистер Блэклег. Я принес вам успокоительное. Ничего опасного, не нужно волноваться, — Луччи говорил спокойным, ровным голосом, и понемногу Санджи начинал удерживать на нем осмысленный взгляд. — Дайте мне вашу руку. Вот так. Я очень виноват, что оставил вас побеседовать с ним без моего присутствия. Я не должен был быть так беспечен. Я не допущу более подобных промашек, вы должны быть уверены, мистер Блэклег.       Санджи позволил взять его руку, он больше не царапал свои плечи. Только подрагивал и неровно дышал. — Это ты его притащил, ублюдок! — бросила Нами. Санджи резко дернулся, не давая ввести себе укол, и Луччи испепелил ее взглядом. — Вам стоит придержать язык, мисс Микан, если вы хотите, чтобы я помог вашему другу. — Нами, не нужно пугать Санджи криками, — вдруг подал голос Марко. И Луччи благодарно кивнул: какого разумного мужчину собираются съесть его клиенты, даже немного жаль. — Впрочем, вам лучше сменить обстановку, мистер Блэклег, — Луччи достал ключи и разомкнул оковы на лодыжке Санджи. — Пойдемте, мы введем вам там успокоительное. С вашими друзьями все будет хорошо, они под моей защитой.       Луччи аккуратно приподнял Санджи за плечи, и тот легко позволил ему. В его голове теперь стояла четкая линия, где на одном полюсе был Ичиджи, все еще, даже много лет спустя, способный сделать с Санджи что угодно. А на другом полюсе стоял Луччи, легко остановивший неизбежный, никогда не бьющий мимо удар Ичиджи. — Минутная стрелка, — поделился Санджи с Луччи. — Я понимаю, мистер Блэклег, я понимаю. — Она все тикает и тикает! А ее тут нет! Я не сумасшедший, я все понимаю! — воскликнул Санджи. — Я знаю, я прекрасно знаю, что вы не сумасшедший. У вас очень сильная психика, именно поэтому вы так ценны для нас, — Луччи плавно направлял Санджи к выходу. Одна рука выводила успокаивающие круги между его лопатками. — Это небольшой стресс. Я заставлю это тиканье замолкнуть.       Луччи вел послушного Санджи в гостиную, тот доверчиво слушал его успокоения. Луччи знал, что не важно, что он говорит, важен тон — ровный, глубокий, баюкающий. Сам же Луччи в этом время думал, что старший Винсмоук, не будь он таким идиотом, легко мог бы получить обратно себе младшего брата — Дофламинго отдаст все за прикрытие от властей. На входе Луччи слегка пропустил Санджи вперед, чтобы тот не видел его улыбки. Благодаря тупой самоуверенности Ичиджи, мистер Блэклег теперь полностью принадлежит ему.