Хорошие привычки

Самый посещаемый форум Гранд-лайн «Сплетницы», 52-я страница темы «Я переживаю за Ророноа»

Ширахоши: И правда, «Барати» открылось, но без Блэклега… МиссЛимон: Боится показаться. Знает, что если сунет нос в зал, его там закидают едой за то, как он поступает с Ророноа. Одна девчонка закатила скандал, что ей подали отраву, а не равиоли. Велела вызвать Блэклега, а вышел его отец. Оказывается, Блэклег не работает, и готовил не он! Она покраснела и извинилась. Такая умора! АнгелКонис: Даже если она зла на Блэклега, врать о том, что плохо приготовлено, нехорошо… Шоколадный Пудинг: Девчонки, она права, это портит репутацию ресторана. А ведь он отреставрирован на деньги Ророноа. Альвида: Точно, я как-то и забыла, что Блэклег раскрутил его на сотни тысяч белли, а потом кинул! Хитер-бобер! МиссЛимон: А давайте устроим бойкот! Не будем ходить в «Барати», пока не уволят Блэклега. У него даже доли нет, теперь у него нет прав там находиться!

***

      Луччи довел Санджи до самого дивана, усадил его, а затем приглушил свет во всей комнате, создавая приятный полумрак. Сам он присел не рядом на диван, это было бы слишком принуждающим к контакту действием, что только насторожит мистера Блэклега еще больше. Он расположился в таком же роскошном кожаном кресле неподалеку, так, что их колени были близко, но не соприкасались всего в паре сантиметров.       Луччи щелкнул зажигалкой, протягивая Санджи сигару из личных запасов. Тот взял на автомате и замер с ней в руках, снова уставившись куда-то в пространство. Его не отпускало видение минутной стрелки. — Мистер Блэклег, — Луччи склонился вперед в доверительном жесте, — позвольте вашу руку.       Санджи бессознательно протянул ему руку, Луччи отметил это как положительный знак. Блэклег испытывает к нему подсознательное доверие, даже если на сознательном уровне они вынуждены противостоять друг другу.       Луччи аккуратно взял руку Санджи в ладони и приложил два пальца к запястью, под видом проверки пульса, он аккуратно помассировал его успокаивающими движениями. — Мистер Блэклег, как насчет успокоительного? — его голос был низкий и мягкий, гипнотизиюще-чарующий. — Ничего опасного, просто успокоительное, вы даже не будете хотеть спать. Вот, можете сами прочесть состав на флаконе, — Луччи достал из нагрудного кармана небольшой флакончик, протягивая его этикеткой к Санджи. Он сделал это одной рукой, и не подумав выпускать из другой запястья Санджи. Тот не сразу сфокусировал взгляд на флакончике, сморгнул пару раз, пытаясь понять, чего от него хочет Луччи. А потом свободной рукой принялся тереть лицо. — Прошу прощения, я задумался… Что вы спросили? — Ничего страшного, — Луччи слегка сжал руку Санджи в знак понимания. — Я предложил вам успокоительное, помогает при сильных стрессах. А последние дни у вас были очень напряженными эмоционально.       Санджи опять посмотрел на флакончик, уже осмысленно. — Нет, я… не время затуманивать разум. Просто минутная слабость, сейчас я…       В дальнем темном углу что-то заворочалось, утробно порыкивая. И из темноты выплыл потягивающийся сонный леопард. Он ткнулся было к Луччи, но тут заметил на диване еще одного человека — прижал уши и упреждающе рыкнул. Санджи поджал ближе к дивану ноги, замирая. Он еще помнил тяжелое дыхание кошки на своем лице и ее впившиеся в плечо когти. — Хатори, ты здесь, отлично, — напротив обрадовался Луччи, — иди сюда.       Леопард двинулся вперед, и Санджи подобрался еще сильнее, дернулась рука в ладонях Луччи, но тот удержал ее, накрывая сверху ладонью. — Расслабьтесь, мистер Блэклег, кажется, я нашел отличный выход. Это терапия животными, кошки, знаете ли, умеют успокаивать, — Санджи посмотрел на Луччи слегка испуганно, но тот ободряюще улыбнулся. — Просто нужно дать Хатори понять, что вы свой. Вы увидите, какой он может быть ласковый. Позвольте, я приучу его к вашему запаху.       С этими словами Луччи склонился еще немного вперед, протянул руку и положил ее на бедро Санджи. Тот озадаченно посмотрел на свои колени. — Думаю, запаха вашей одежды будет более, чем достаточно, — спокойно пояснил Луччи, и медленно провел рукой вдоль бедра чуть выше, а затем так же медленно вернул руку обратно. — Нужно только втереть немного запаха. — Ум, угу, — Санджи сидел притихшим, он был поглощен напряженно сидящим рядом с ним леопардом. Луччи неспешно повторил процедуру еще пару раз, а потом протянул раскрытую ладонь вперед. — Вот, Хатори, понюхай, это друг, — леопард, мягко ступая по ковру, подошел к Луччи, остановившись прямо напротив Санджи, и принялся обнюхивать ладонь хозяина. Он внимательно изучил каждый палец, а затем ткнулся с мурлыканьем лбом в ладонь. Луччи довольно хмыкнул. — Молодец, а теперь…       Он положил ладонь на колено Санджи, и леопард последовал за рукой. Санджи отпрянул немного, когда леопард примостил голову ему на колени. Но тот довольно потерся подбородком и громко раскатисто замурлыкал. И Санджи наконец выдохнул: — Ого… — Успокаивает, не правда ли? Это мурлыканье, — где-то под головой большой кошки все еще лежала на колене рука Луччи. Он будто вспомнил, что вторая рука тоже все еще держит запястье Санджи, и своевольно поднес его руку к голове леопарда. — Вот, погладьте.       Санджи был не уверен, что можно так форсировать отношения с хищником, но Луччи хватило уверенности за двоих, он просто положил руку Санджи на пятнистый лоб. Хатори довольно зажмурился.       Санджи сглотнул накопившуюся во рту слюну и решился — запустил пальцы в мех. Против воли улыбка постепенно заиграла на его лице. — Неожиданно мягкий. Мягче, чем я думал, — Хатори, будто услышав его, замурчал с еще большим удовольствием. — И правда успокаивает. — Да, мягкий, Хатори у нас великолепный экземпляр. Я сам выбрал его, а я забочусь о вещах, которые выбираю, потому что уверен в их неповторимости.       Санджи увлекся наглаживанием вмиг ставшего ласковым леопарда. Он почесал того за ухом, и обрадованный кот вытянул вперед шею, бодая с силой руку и требуя еще больше ласки. — А он у вас разбалованный, — сделал радостное открытие Санджи, когда Хатори внаглую уперся передними лапами о диван, «бодая» лбом теперь уже в грудь Санджи, норовя ткнуться большим носом в щеку. — Красавец, красавец, — забыв обо всем, он уже обеими руками трепал и начесывал шею леопарда. Тот не оставался в долгу и требовал еще больше ласк и внимания. Луччи наблюдал за сценой с довольным видом. Блэклег вошел в зону комфорта, находясь в гостиной Луччи, и — все еще в «заточении». Это определенно играло на его план. — Я рад, что вы так быстро сошлись. Тихо, Хатори, — леопард забрался на диван и улегся рядом с Санджи, положив голову ему на колени. Санджи умиротворенно опустил руку на мягкий мех, ощущая всем телом вибрацию от мурлыканья большой кошки. — Думаю, я могу оставлять Хатори присматривать за вами, на случай… неприятных гостей. Он защитит вас, если я буду в отлучке, — мягко подвел Луччи к главной теме. Расслабленно-счастливая улыбка от поглаживания леопарда мигом спала с лица Санджи, он вспомнил об Ичиджи. Он должен согласиться, чтобы выбраться отсюда и сообщить Луффи, где держат Нами. Но одна мысль о том, чтобы оказаться с Ичиджи в тесном салоне его представительского авто или в рабочем кабинете заставляла внутренности холодеть. Но он не может позволить страху лишить Нами-сан шанса на свободу! Он согласится и все выдержит. — Мистер Блэклег, — вклинился в его мысли Луччи, тоже кладя руку на голову леопарда неподалеку от пальцев Санджи, — я догадываюсь, что хотел получить от вас главный прокурор. Санджи еще более помрачнел, сводя челюсти. И пальцы Луччи едва коснулись через мех его пальцев в успокаивающем жесте. Словно Санджи тоже был леопард, которого нужно было утихомирить поглаживанием. — Однако вы не обязаны соглашаться на его предложение, — Санджи наконец перевел на него обреченный взгляд. Он обязан согласиться, — Да, послушайте меня. Дело совсем не в том, что вы будете избавлены от обслуживания Чаепитий Большой Мамочки, если согласитесь пойти с Винсмоуком. Дело в том, какие последствия это повлечет.       Санджи хлопнул ресницами: какие последствия, он чего-то не знает? Луччи же погладил голову Хатори, попутно снова мельком касаясь замерших пальцев Санджи. — Сами посудите, у мистера Винсмоука большие связи, но народной поддержки для того, чтобы метить в мэры, у него нет. Ради нее он и хочет использовать вас, но одновременно… он прекрасно знает, что тут творится. Как иначе, вы думаете, он добился встречи с вами? И если вы ему поможете, то к власти в Гранд-Лайн придет мэр, который поддерживает одни из самых страшных группировок криминального мира столицы. И вы знаете только о Чаепитии, а я вас уверяю, мистер Блэклег, к Дофламинго обращаются еще более пугающие личности с еще более уродливой моралью. И господин Винсмоук держит руку на пульсе.       Санджи выглядел шокированным, он просто испытывал ужас перед Ичиджи, и потому ему было тяжело принять его предложение. Но теперь принимать его не следовало и по рациональным причинам? — В свою очередь, — Луччи незаметно коснулся коленом колена Санджи, создавая интимный контакт для более проникновенной беседы, — вы не повлечете никакого нового зла, оставшись здесь. Дофламинго никогда не отпустит уже похищенных, включая доктора Марко. Они слишком много знают. Но если вы согласитесь на его просьбу, то сможете сохранить жизнь вашей дорогой подруги, а также спасти другого человека, который будет похищен на ваше место. Потому что даже избавившись от вас, Дофламинго не прекратит принимать гостей, подобных семье Мамочки.       Санджи широко распахнул глаза — он никогда не смотрел на вопрос под этим углом. Неужели, согласившись пойти с Ичиджи, он принесет больше зла, чем оставишь здесь и приготовив жаркое из Марко? — Да, Луччи, но ведь это… человек! — выдохнул он самое главное, самое пугающее его. — Да, мистер Блэклег, и ему суждено погибнуть. Но многие могут быть спасены, если вы пойдете на эту жертву. К тому же… — Луччи сделал вид, что замялся, разглядывая ухо Хатори. Тот даже приоткрыл глаз: что ее хозяин замышляет? — К тому же что? — немного с опаской уточнил Санджи. — Мне не приятно это говорить, но ресторан вашего отца… вашего настоящего отца, — подчеркнул Луччи, демонстрируя, что он знает буквально все и глубоко солидарен с тем, кого Санджи признает за отца, — подвергся бойкоту. Думаю, вы не можете там готовить, пока не устаканится эта волна возмущения, связанная с проигрышем Ророноа. Толпа глупа, многие считают, что Ророноа был ослаблен расставанием. — Хах, — у Санджи вырвалась саркастическая усмешка. — Или опьянен любовью.       Хатори почувствовал что-то и боднул головой Санджи в подбородок, словно успокаивая. Санджи улыбнулся и не стал отводить лица от шерсти, позволил носу на несколько секунд утонуть в пушистой мягкости, чтобы скрыть болезненную гримасу из-за мыслей о Зоро и Кавендише. — Мистер Блэклег, мне жаль, боюсь, вы не сможете работать в «Барати», даже если вернетесь.       Эта мысль испугала Санджи не меньше, чем вероятность того, что он будет там работать, а Зоро будет таскаться на обеды и ужины в обнимку с Кавендишем, воркуя с ним о мечах и плохой выпивке. — Но вы всегда можете вернуться в «Розовый остров», — улыбнулся Луччи.       Санджи воззрился на него в легком шоке. — Вы… вы знали?! — Дофламинго следит за своими объектами. Вдруг бы вы решили покинуть страну? — Господи, — Санджи уронил лицо в холку муркающего Хатори, безуспешно пытаясь скрыть застилавший его лицо стыд. — Надеюсь, отчеты были только на бумагах. Без приложений. — Вы правы, только на бумагах, — успокоительно кивнул Луччи, а потом с хитринкой добавил: — Я даже сохранил эти две распечатанные фотографии. — Оооо, — простонал из леопарда Санджи. — Вам стоило шантажировать меня этими фотографиями, даже не угрозами Нами-сан. — Не могу, ведь если бы вы согласились, мне бы в конце пришлось их лишиться и вернуть вам. — Я могу их выторговать? — скосил глаза на Луччи Санджи. — Хм… есть много того, чего я хочу… — черные глаза Луччи блеснули в полумраке комнаты. А потом он уже открыто положил руку поверх сжимавших шерсть пальцев. — Например, я не хочу, чтобы вы пожертвовали собой напрасно. Дофламинго никогда не отпустит мисс Микан живой, если вы дадите знать о ней Монки Ди Луффи. Все знают, насколько ее отклик неконтролируем и опасен для криминальных групп. — О… я просто хочу защитить Нами. Она не попала бы сюда, не будь меня. — И вы можете, мистер Блэклег. Я знаю, в последние месяцы мир вокруг рушился, возможно, вы теряли что-то, что казалось всегда должно было принадлежать вам, но, — и Луччи погладил шерсть Хатори вместе с пальцами Санджи, — есть кое-что, что вы все равно можете совершить во что бы то ни стало. Обеспечить сохранность и здоровье мисс Микан, даже перед Дофламинго. Ему слишком нужен повар.       Санджи молчал, закусив губу. Неужели, пойти с Ичиджи и молча соглашаться со всем, что тому вздумается сделать, даже если снять растаптывающий душу Санджи «видеопривет» для Зоро — это не способ спасти Нами, пожертвовав собой? Неужели пожертвовать собой придется все же иначе, как и говорил Марко? — Я, — Санджи выдавливал из себя слова, — я подумаю.       Когда Луччи вывел разволновавшегося Санджи, Марко и Нами остались вдвоем, прикованные каждый к своему месту. Сначала Марко задумчиво изучал напряженно сведенные вместе брови Нами, а потом все же решился спросить. — Почему главный прокурор обратился именно к мистеру Блэклегу?       Нами лишь дернула плечами и отвернула голову в сторону, демонстрируя, что не намерена распространяться. — Так ты и правда в курсе всех криминальных течений, Нами? — покачал головой Марко. Она резко повернулась, ее глаза горели вызовом. — И что?! Я просто хотела жить нормальной жизнью! Просто хотела выбраться из всего этого, я забыла, как легко снова сюда попасть. — А твой отклик? Я же вижу, мистера Блэклега заставляют принимать подавители Связи, как и тебя. Я единственный тут, у кого отклик действительно мертв. Так что твой отклик, он тоже связан с криминальным миром? Потому ты решила отказаться и от него, когда намерилась выбраться из этой среды? — Ха, ха… Ахахахах, — Нами вдруг задорно рассмеялась, закидывая голову назад. — Скажешь тоже! Нет, мой отклик не из криминальной среды, — и тут она хищнически улыбнулась, становясь еще опаснее Луччи. — Но он бы камня на камне тут не оставил, если бы узнал, что я здесь. Потому они так боятся и следят, чтобы я принимала подавители. — А почему же тогда ты…       Дверь отворилась и внутрь вошли двое мужчин. Неопрятные и не очень смекалистые, явно из самого низа в иерархии этого заведения. Они иногда заменяли филонящих на посту Каку или Джабуру, когда нужно было отвести пленников в ванную по расписанию, или убрать грязную посуду. Сейчас они со скучающим видом говорили о женщинах и казино. Их взгляд лениво скользил по комнате, пока один из них не остановился в ее середине. — Погоди, раз, два… третьего нет, — посмотрел один на другого. — Точно, смотри-ка, боссовой куколки нет. А это значит… — второй похабно улыбнулся, многозначительно смотря на Нами. — Что нам с нашей куколкой никто не помешает. Кто будет слушать мясо, — они имели в виду Марко.       Второй, тот что пошустрее, быстро подошел к Нами и принялся отстегивать ее наручники, как всегда делал это, чтобы отпустить ее в ванную. — Детка, я давно ждал момента, когда мы останемся наедине. — Остынь, придурок. Если ты меня тронешь, Луччи сдерет с тебя кожу живьем и прикажет сделать коврик ему в машину.  — Хах, дерзкая, да? Жаль, волосы тебе обкарнали, мне нравятся с длинными, — бандит ухватил Нами пальцами за подбородок. Она извернулась и куснула его за руку. — Сучка!       Он замахнулся было ударить ее, но второй перехватил руку. — Стой, никаких следов, а то босс заметит. — Я сдам вас тут же, как только он войдет в дверь, — зарычала Нами. — Только троньте! Неужели вы думаете… — Неужели ты думаешь, сучка, что играешь здесь какой-то вес?! — тот, которого Нами укусила, схватил ее за волосы, чтобы не рыпалась. — Эй, пусти девушку! — Марко хотел, но не был в силах ничего поделать. — Заткнись, Мясо! — к нему даже не повернулись. Марко в их глазах был уже не жилец. — Слушай, сучка, неужели ты думаешь, что слишком хороша для нас? Ты здесь только и исключительно, чтобы босс приручил нового повара. А как только тот будет есть у него с руки, ты станешь лишней статьей расходов. И если ты не прибьешься к тому времени в койку к Дофламинго или к другой какой шишке, как думаешь, кому тебя отдадут? Кого ты будешь обслуживать по полной, чтобы тебе принесли поесть? Кому ты будешь насасывать, пока твой защитничек насасы…       Один бандит одернул другого тычком в ребра, и тот умолк. — Как тебя зовут? — вдруг холодным тоном спросила Нами. — Демаро Блэк, а что — понравился, детка? — осклабился бандит. — Я запомнила, — коротко ответила Нами и отвернулась. Бандит замер, осознавая, что это не спроста. Что рыжая девка явно выведала лишнюю информацию. — Да сучка просто блефует! Ей никогда отсюда не выбраться, она слишком много знает, — начал было другой, тот, чьего имени Нами не спросила. — Давай отцепляй ее, повеселимся, пока боссову принцессу не вернули.       Он завозился было с ее наручниками, намеренно низко опуская руки и касаясь наминой груди, как та резко снова повернула к нему голову. И посмотрела на него спокойными, глубокими и потому очень страшными глазами. — Ты знаешь, кто придет за тобой. А я знаю, как он будет тебя убивать. Потому что я сама скажу ему, как. — Ты… что ты мелешь, сучка, ты даже не знаешь моего имени. Запугивай Демаро, тупая шлюха! — бандит был явно впечатлен, однако хорохорился перед товарищем. — Мне и не нужно запоминать твоего имени. Я просто скажу ему: «Самый уродливый из подчиненных Дофламинго». И он тебя узнает, — и Нами улыбнулась. Холодно, одними губами, но почему-то только что лапавший ее бандит отпрянул с трясущимися руками. — Ты лжешь! Он не узна… — Ну, скоро сам проверишь, лгу ли я. И ты, Демаро Блэк, — Нами кивнула второму бандиту, тот почему-то трясся, как осиновый лист. — Слушай, Торуко, правда, что говорил Каку? Что ее отклик… — Заткнись! Не называй при ней моего имени! — теперь и второй бандит паниковал, сбиваясь на фальцет. — Не беспокойся, — лениво бросила Нами, — я даже не буду удосуживаться запоминать. Не имею привычки долго думать о покойниках. — Вот же сучка! — взвизгнул один из бандитов. — Пошли, Демаро, позабавимся с ней, когда Дофламинго спишет ее за ненадобностью. Тогда ты нас попомнишь, шлюшка. Мы тебе устроим!       И поочередно выкрикивая оскорбления в сторону Нами, двое запуганных ею до стука в коленях бандитов кубарем выкатились из номера-камеры, только коротко щелкнул замок. — Ну вот, — Нами сдула упавшую на глаза неровную прядь. — А я ведь хотела сходить пописать.       Она так и сказала: пописать. Потому что Марко уже знал о ее криминальном прошлом, не было никакой нужды пытаться быть утонченной, интеллигентной. Надеяться, что она хотя бы немного понравится такому приличному парню. «Да и ладно, если мы все умрем», — подумала Нами и закинула ногу на ногу, возмутительно эротично потянувшись. Она снова была Кошкой-Воровкой.