Хорошие привычки

— Рыжая, как там дела у Баклажана? Тот явно привирает для моего спокойствия. — Зефф-сан, мы с вами взрослые люди. Как у него на самом деле дела, вы можете понять и без меня по разговору с Санджи. Давайте сразу к делу. Настоящая цель звонка? — Вот чертовка. — И? — …и как там здоровье у Кочана?       Марко проснулся от громкого возмущенного шепота: — Эй, Маримо, ты чего, ты упадешь! Ну-ка на место, Маримо! Доктор тебе этого не разрешал! — с трудом сфокусировав зрение, Марко выхватил происходящее и тут же резко проснулся.       Ророноа Зоро, обмотанный бинтами, гипсом, с бессмысленными теперь пластырями варварски сорванных с себя капельниц, медленно передвигался по палате. Именно что не шел, а передвигался, тяжело опираясь на прихваченную с собой капельницу и припадая на нерасхоженную стянутую гипсовым каркасом ногу. Он медленно, но очевидно неотвратимо приближался к постели Санджи в другом углу.       Встать на ноги как можно раньше, даже раньше Завитушки, чтобы не бегал, и было целью Зоро. Ради этого он даже соблюдал все рекомендации врачей, ел по две порции на завтрак, обед и ужин и разрабатывал мышцы. Для рывка он выбрал ранее утро, пока все спят. Но вот чертов чуткий Завитушка проснулся раньше времени. — Эй, Маримо, ты упадешь! Не дури! Фу! — завозился Санджи на постели, когда Зоро отцепился от своей и двинулся через центр комнаты. Санджи напряженно привстал на кровати, примериваясь, хватит ли у него сил хотя бы в броске добраться до своей тумбочки с тревожной кнопкой. Вчера Синдри была чем-то недовольна и отодвинула от его кровати еще и тумбочку. Черт, он должен был подозревать, что Зоро отколет что-то подобное!       Зоро игнорировал крики Санджи: не слушаться своего дурилку-отклика он считал правильной привычкой. С большим трудом, но Зоро преодолел эти шесть шагов, от усталости хватаясь за край ширмы-экрана. — Зоро, это действительно небезопасно, — посчитал долгом вклиниться Марко.       Нарушитель режима удивленно посмотрел на Марко, словно забыл о его присутствии, потом на ширму… и потянул ее на себя, полностью загораживая Марко обзор.       И так же медленно зашел за ширму к лежащему на кровати Санджи. Тот слегка попятился на кровати, упираясь плечами в спинку. — Маримо, ты очумел? Доктор Хирурук сказал, что еще неде… Хмпфх! — Марко дернулся от сдавленного крика. Что Ророноа там вытворяет?! Но тут же из-за ширмы стал слышаться шорох, глубокий вздох и звуки поцелуев. Скрипнула кровать под дернувшимся Санджи. Он застучал ладонью в стену над изголовьем, но скоро и этот стук прекратился, кажется, Ророноа поймал его руку. — … Завитушка… не дури… иди сюда… — звуки поцелуев и возни периодически перемежались долетавшим до Марко быстрым шепотом Ророноа. Некоторые слова было не разобрать, некоторые перебивал Санджи, шипя «Пусти», «Очумел совсем, тупица». -… не перестану… ты чокнулся, ты же мой… я не могу перестать думать… время на твоих губах… касался этот Луччи… это сводит меня с ума…       Бормотание становилось все быстрее, звуки борьбы и поцелуев все интенсивнее. — … не кусайся, Дуро-Завитушка… — Привет, мальчики! — в палату бодро влетела Нами, уже только с одним перекрашенным костылем. Она шла почти вприпрыжку, легкие после стрижки огненные локоны танцевали в такт ее походке. — Простите, что пару дней не заглядывала, Луффи вел себя стран… но? — Нами озадаченно кивнула Марко на ширму, из-за которой доносилась возня и поцелуи.       Марко покачал головой: такие дела. Нами сегодня просто лучилась энергией, будто по ней шел легкий заряд радости. Потому она задорно подмигнула Марко и прижала палец к губам, собираясь уже уйти, как услышала сдавленный протест Санджи. — Маримо, отпусти… Не над… хмпф!       Нами выпрямилась и прислушалась, протесты Санджи потонули в страстном шепоте Зоро: «упертый бровастый, больше никому не позволю…» и звуках поцелуя. Нами решительно развернулась к углу палаты. Резким рывком, она отодвинула ширму от кровати Санджи.       Зоро стоял, склонившись над Санджи, и словно орел держал только что схваченную добычу. Он приподнимал Санджи за голову и под спиной, не давая пока еще слабому телу вырваться из объятий и поцелуя, нагло направляя лицо Санджи под свои губы. Свободная рука Санджи слабо металась по постели в попытке нащупать опору для сопротивления. Другая силилась оттолкнуть Зоро в грудь, но тот не обращал внимания, продолжая яростно целовать своего отклика. — Что за херня! Ну-ка пусти его! — совсем не женственно рявкнула Нами и огрела Зоро костылем. Тот пока еще был слишком слаб, врачи собирались разрешить ему вставать только через неделю, иначе бы он ни за что не отпустил свою добычу, как тигр не разжимает челюстей с жертвы. Но сейчас он пошатнулся от удара, выронив Санджи обратно на постель. — Уй, ведьма! — Зоро шатало, он попытался схватиться за край кровати, и его повело. — Что такое? — Нами тут же кинулась удержать Зоро, подставив плечи и буксируя того к его кровати. — Тебе рано вставать! И куда ты потащился? Зачем издеваешься над Санджи-куном, если он медленнее поправляется? Ты же спортсмен, конечно ты быстрее…       Зоро не нравилось виснуть на Нами, но он понимал, что упадет, если вырвется. — …упрямится… — пробурчал он. — Что-что? — Упрямый Завитушка все твердит, что мы все равно расстаемся, — выдал наконец Зоро. И Нами даже замерла на месте, неверяще уставившись на Зоро. — Почему? Погоди, может, это побочный эффект лекарств? Он ведь раньше не… — С самого пробуждения. Зарядил, что больше не вернется к нам домой. Я… — Зоро бросил мрачный взгляд на пытавшегося отдышаться от настойчивых поцелуев Санджи. Тот раздраженно смотрел на Зоро и вытирал губы рукавом пижамы. — Я просто хотел все исправить. Чтобы он понял, как я сильно… чтобы он перестал валять дурака… — Так, — строго сказала Нами, и все мужчины в комнате ощутили легкий холодок по позвоночнику. — Ложись, а мне надо поговорить с Санджи-куном.       Она доверила Зоро самому ложиться на кровать, а сама решительно прошла к кровати Санджи и тоже, как Зоро пару минут назад, рванула на себя ширму, скрывая их от свидетелей.       Теперь из-за ширмы начал раздаваться более тихий женский шепот, отрывочные глухие реплики Санджи. Потом шепот усилился. — То есть как «это ничего не меняет», Санджи-кун?!       Опять негромкое бормотание Санджи. Еще возмущение Нами: «Ты в своем уме?!», переговоры, и опять вскрик: «А ты подумал о Зоро?! Да вы загнетесь по одиночке от собственного упрямства!». А потом из-за ширмы послышались шлепки — быстрые и хлесткие. — Ай, Нами-сан! Ой! Больно! — Еще бы, я же не глажу! — Нами-сан, это ничего не изменит! — Я тебе покажу, не изменит!       Изможденный после налета на своего отклика Зоро завозился на кровати. — Эй, эй, Ведьма, ты чего там творишь! — Ничего сильно хуже, что делал ты! — рявкнула Нами. Еще одна звонкая затрещина. — Ты же мечтал об отклике, мы с тобой об этом говорили! — Ой, Нами-сан, прекратите! — Ведьма, завязывай!       Нами вышла из-за ширмы несколько минут спустя. Она потирала отбитую руку, и вид у нее был крайне озадаченный. — Безотказный способ не работает, представляешь, — поделилась она с Марко, показывая руку. Будто это лечебный аппарат, и он сломан. — Нами, ты что, сейчас била своего друга? — приподнял бровь Марко. — Чтобы лучше доходило. Иногда он такой упрямый, потому что берет на себя слишком много, — пожала плечами Нами. — Но он… все равно упрямится. Я не понимаю, я же все ему рассказала, что Луччи специально вас рассорил, и что все теперь хорошо… — Вот именно! Этот Луччи Завитушке все мозги засрал и… и… — Зоро помрачнел от мыслей и надулся. — Как маньяк себя ведешь ты, а мозги у меня засраны, да? — Санджи пришел в себя после зажиманий и побоев, у него выдалось крайне насыщенное утро. — Да! Не я же упрямлюсь, как осел! Да что у тебя в башке, Завитушка?! — Все у меня нормально в башке! Харе доставать меня и начинай уже жить своей водорослевой жизнью! — Ты охренел? Что значит «своей»? Мы вообще-то вместе живем. — Маримо, у тебя в предках жирафов не было? Мы расстались! Рас-ста-лись! — Что-то когда ты во вкус вошел, не больно было заметно, что расстались! — съязвил Зоро. — Заткнулись оба! — хлопнула в ладони Нами, а потом закусила ноготь. Было видно, что ее настроение сильно испорчено. Как тут поделишься с Санджи новостями о Луффи, когда у того в личной жизни… Точно, это же Марко перепрошил Луффи мозги, к лучшему или к худшему, но за один разговор поменял его отношение к Нами. Она сладко и опасно улыбнулась. — Ма-а-арко, Марко, ты ведь благодарен Зоро за спасение? Если бы не их разговор с Санджи по Связи, ребята бы долго искали, кто нас похитил. Ты точно бы не пережил Чаепитие. Ты же понимаешь? — Понимаю, — кивнул Марко. — Я не понимаю, к чему ты ведешь. — Ну же, Марко! Ты же умный, и отличный специалист, — Нами лисичкой юркнула на край его кровати, восхищенно заглядывая в глаза. — Ты же можешь все исправить, поговорить с Санджи. Или с Зоро. — Ох, я понял тебя. Что же, когда их выпишут, я буду ждать в своем кабинете… — Нет! Сейчас! — перебила его Нами, и тут же спохватилась, снова становясь льстивой. — Ведь отклики гораздо быстрее поправляются, когда в хороших отношениях, правда? А чем быстрее они поправятся, тем быстрее будет разбирательство и суд против бандитов Дофламинго. А до него тебе лучше на улицу не высовываться, ты будешь в опасности за каждым поворотом улицы. Или, — Нами доверительно взглянула ему в глаза. — Попросить Эйса постоянно за тобой приглядывать?       Марко тяжело вздохнул. Нами манипулировала им слишком очевидно для человека с его знаниями, но здравое зерно в ее словах было. Сейчас все равно нечем заниматься, так почему не взять немного практики на больничном? — И потом, ты видел счета за лечение, Марко? — еще интимней склонилась Нами. — Счета? Но я же на полицейской страхо… — Марко осекся. Он недавно вернулся после годичного увольнения и еще не успел восстановиться в качестве полицейского психолога. Не было у него никакой страховки. — Я знаю всю твою финансовую историю, — томно шепнула ему Нами. — Но я могу помочь. Посмотри на Зоро, он оплатит по полному тарифу все часы, если ты поможешь ему помириться с Санджи. Ему не жалко, знаешь, какие у него гонорары? А Зефф-сан оплатит из фонда «Барати» эти часы еще раз. Нет, нет, это не мошенничество, — успокоительно подняла руки Нами, хотя уж больно подозрительно тихо она нашептывала Марко, стараясь быть не услышанной остальными. — Зефф будет знать, что Зоро оплатил счет. Но он оплатит его еще раз в благодарность, я тебя уверяю. Зефф уверен в двух вещах: что Санджи лучше быть с Зоро, и что Санджи упрям, как ишак на мосту. Если ты вернешь все, как было, Зефф тебе еще и годовой абонемент в «Барати» подарит. Подумай, Марко, «Барати»! — Я не беру двойной платы с клиентов. Или с их родителей. — Вот и отлично, договорились на одинарной! — Нами хлопнула Марко по колену поверх одеяла и поднялась. — Что, разве мы…? — Мальчики, у меня для вас сногсшибательная новость! — Погоди…       «А впрочем, — подумал Марко, — если я починю эту парочку, они перестанут огрызаться друг на друга по ночам и я наконец высплюсь». И он позволил Нами объявить новость.       Конечно Марко ошибался. Стоило Нами покинуть палату, как среди его подопечных тут же самообразовался разброд и шатания. Ророноа твердил, что у него с мозгами все в порядке, вон психозного Завитушку ему вылечите. Блэклег огрызался на Ророноа и очень вежливо морозился от Марко, ни капли не открываясь. Потом Ророноа отдышался и предпринял второй набег на Санджи. Тот заметил его еще на подступах и свалился на пол, чтобы дотянуться до тревожной кнопки. Испуганный за отклика Ророноа слишком поспешил и тоже свалился с шатающихся пока ног, но не сдался, а пополз в сторону Блэклега. Блэклег принялся уползать, пытаясь отлягнуть преследователя. Ророноа ухватил его за голую ногу и потянул на себя по вычищенному полу. Ногти Блэклега издавали противный скрежет, когда скребли по полу.       Когда врачи вбежали в палату, то пришлось опять отдирать Ророноа от несчастной жертвы. Жертва любви материлась, как шкипер, но при этом заботливо поддерживала вручаемого врачам дебошира.       Доктор Хирурурк не стал журить Зоро за нарушение предписаний. Просто с легкими шутками примотал ногу и одну руку бандажами к кровати — чтобы больше не путешествовал, а то швы разойдутся. Еще он сказал, что порыв Зоро легко объясняется гормональным взрывом, ведь его организм еще не стабилизировался от дисбаланса после редукции отклика, вот Ророноа Зоро и тянет быть как можно ближе. С этими словами он снова подкатил Санджи вровень к каталке Зоро.        Уже после завтрака в палату влетел Эйс. Он вообще зачастил в последние дни проводить время с Марко, мотивируя это тем, что хочет оставить Луффи и Нами наедине. — Всем салют! О, опять мебель переставили, сразу чувствуется фэн-шуй, все как надо! — он кивнул на кровать с хмурящимся Санджи. — Марко, мне тут кошка на хвосте принесла…       Эйс плюхнулся на стул у изголовья Марко, этот стул он пару дней как стащил из кафетерия, и Нами помогала ему заметать следы. — Что, думаешь, что сейчас по-быстрому сделаешь доброе дело, да? О, мой дорогой Марко, такой опытный, но такой наивный! Боюсь, ты слишком опрометчив. После этой парочки ты никогда не будешь прежним. Посмотри, посмотри на Зоро — сама сила духа и концентрированная воля. Он сломает и согнет тебя в дугу своей упертостью барана, которому ничего невозможно втолковать. А Санджи, не правда ли он приятный светский собеседник? А как он трогательно учтив с Нами? О, это совсем другой случай. Этот высосет изнутри твою душу, как через коктейльную трубочку, этот парень всегда себе на уме. Любой твой аргумент он превратит в пыль с иезуитской логикой, и вот вы уже вдвоем мчитесь в вагонетке без тормозов прямо в ад! — Марко со скепсисом посмотрел на руку Эйса на своем плече, которую тот сантиметр за сантиметром продвигал под свою пламенную речь. — И откуда же такой пессимизм и знание дела, Эйс? — Откуда? О, я разве не говорил? Эти два оболтуса — школьные друзья Луффи, — он подмигнул угрюмому Зоро. — Я помню их еще упрямыми подростками, когда они не знали, что отклики друг друга! Хотя… слушай, — Эйс вдруг забыл обнимать Марко и схватился за голову. — Слушай, я только что осознал, что чертовски богат! Как думаешь, кому лучше продать? В сми? В ток-шоу?! — Да о чем ты? — У меня же есть видеозапись, как будущий чемпион мира делает Гарлем Шейк! Да она миллионы стоит! Смотри!       Эйс быстро застучал по экрану телефона, отыскивая старые архивы. — Ага, вот этот… — он сунул телефон почти под нос Марко. На снятом не совсем ровно видео сразу узнавались совсем еще мальчишки Луффи, Зоро, Санджи и еще какие-то парни. Все они расслабленно сидели у большого дивана в довольно неприбранной гостиной.       «Готовы, ребята, я потом смонтирую!» — из-за кадра послышался голос Эйса, видимо, ответственного за съемку. Заиграла музыка и по сценарию Гарлем Шейка ребята принялись бесноваться под подзадоривающие улюлюкания Эйса. Совсем юный, худой и похожий на взлохмаченного цыпленка Санджи, страстно танцевал со шваброй, будто кроме них в мире больше никого не существует. Луффи достал откуда-то из складок дивана голубой лифчик, напялил его себе на голову вместо шлема и стал изображать самолет. Ророноа опускал и поднимал диван вместе с лежащим на нем в томной позе греческого бога длинноносым пацанчиком.       Эйс за кадром, впрочем, как и сейчас в палате, был в полном восторге от происходящего. Он кричал, что это огонь, давайте, ребята. Потому ребята и не заметили из-за музыки, как тихонько приоткрылась входная дверь и в гостиную вошла Нами. Тоже почти девчонка, с такими же короткими волосами, как сейчас, но еще более настороженным, колючим взглядом. — Это моя любимая часть, — шепнул Эйс.       «Луффи! Это что у тебя на голове?! Мой лифчик?!» — завопила Нами, выхватывая у Санджи «партнершу». Она метко хрястнула Луффи по голове шваброй, замахнулась второй раз и мальчишки бросились в рассыпную. «Но Нами, он был в диване, откуда я знал, что он твой?!» — кричал, убегая, Луффи. «А чей же еще?! Твой?!» — Нами еще раз взмахнула шваброй, и Луффи врезался в кофейный столик, опрокидывая его. Послышался звон бьющихся чашек.       «Эй, разгромите квартиру, деда прикроет вашу лавочку! Где зависать зимой будете?» — опомнился Эйс за кадром. «Хоть бы уже прикрыл ее, они тут прямо поселились» — раскрасневшаяся Нами наконец отобрала лифчик у своего хохочущего отклика. «А куда нам пойти, Нами. В додзе Зоро постоянно тренируются ученики сенсея, у меня в общежитии комендантский час, а у Санджи в особняке ремонт», — почесал затылок Луффи. Молодой Ророноа презрительно ухмыльнулся на его слова: «Конечно, у бровастого зазнайки пятый год ремонт в особняке, и никому нельзя. Перестал бы уже завираться и признался, что просто брезгует водить в гости простых парней, у кого в роду нет аристократов до седьмого поколения». Юный Санджи резко развернулся, моментально хватая Ророноа за ворот школьного пиджака и рявкая в лицо: «Нет, я не приглашаю людей с айкью ниже улитки, так что тебе бы все равно не попасть, даже когда у нас закончится ремонт!». «Да я лучше жабу поцелую, чем к вам пойду! Говорят, что все аристократы на друг дружке переженились, потому вырождаются. Да по твоей тупой брови видно, бровастый, что ты жертва инцеста!». Юный Санджи на видео как-то дрогнул, хватка его на миг ослабла, и Ророноа выдернул воротник. Он явно не вырывался не потому что ему не хватало сил, а берег изрядно поношенную форму. Санджи на видео быстро заозирался, проверяя выражения лиц друзей, но тех больше занимала неподдельная угроза в лице Нами. — Ой, я что-то увлекся, дальше уже не интересно, — Эйс опомнился и быстро выключил запись. Марко внимательно посмотрел на Эйса, тот как ни в чем ни бывало заулыбался: Что? — Нет, почему же, интересно посмотреть, какой Нами была в юности, — сказал Марко и бросил взгляд на Санджи. Тот лежал с закрытыми глазами и притворялся, что спит. Ророноа, снова укутанный в бинты и капельницы, не спал, а неотрывно смотрел на своего отклика с какой-то болью и волнением.       Определенно, Марко ждет серьезная работа, быть может, Нами даже не подозревала, насколько.