Хорошие привычки

— У тебя щетина отросла. — Блять, Маримо я засыпал уже! Чуть инфаркт не словил! — Что ты орешь, будто рожаешь! — Хотя бы ночью используйте для ругани Связь. — Извини, Марко. Придурок.       Зоро решил что-то про себя, Санджи четко видел. Он всегда был таким, когда к чему-то готовился: немногословным, сосредоточенным, буквально упоенным движением к цели. Это было заметно по его серьезному взгляду, и тому, что он после каждого приема пищи внимательно смотрел на Санджи, потом просил у строгой медсестры добавки, а после обеда принимался заниматься с ручным эспандером, который притащил ему контрабандой Эйс.       Санджи же в свободное время был поглощен завоеванием расположения суровой медсестрички, и считал успехом, если его еду не перевернули, не потеряли по дороге и к ней прилагалась хотя бы ложка. Вот сейчас он уныло пытался есть жидкий больничный суп вилкой. Он зачерпнул бульон и грустно смотрел, как тот выливается обратно в плошку. Что же, по крайней мере его можно отхлебывать. — Добавки, — коротко бросил Маримо, серьезно разглядывая при этом Санджи из другого угла палаты. От этого взгляда, признаться, у Санджи волосы на затылке почему-то шевелились, но виду он не подавал. — И если вам будет не трудно, захватите мне, пожалуйста, в пищевом блоке ложку, милая Синдри-чан, — попытался Санджи, но медсестра уже захлопнула за собой дверь. — Ох, спасибо… — Я отдам свою, — предложил Марко. — Пока слишком больно вставать. Но могу кинуть, если поймаете. — Эй, мою возьми, — вклинился Зоро. — Буду бесконечно благодарен. Мне не удалось позавтракать сегодня полноценно. Я ловлю. — Эй, мою!       Марко прицелился и ловко подкинул навесом ложку в кровать Санджи, тот легко бы ее поймал, если бы в этот же момент ему в лоб не прилетела наспех облизанная ложка Зоро. — Уй! — от неожиданности Санджи завалился на спину, а ложка Марко пролетела и приземлилась в дальнем углу палаты. — Прикончить меня вздумал, маньячное Маримо? Даже с тремя ложками я тебе не по зубам! — с яростью вскинулся Санджи. Марко только еще раз тяжело вздохнул — сосуществование с этой парочкой в одной палате было сродни балансированию на канате над действующим вулканом.       От Марко не ускользали взгляды, какие бросает на Ророноа Санджи, пока его отклик спит. И то, с какой открытой решимостью и уверенностью смотрит на самого Санджи уже Ророноа. Как старался Санджи не быть пойманным, так же старался Зоро, чтобы его взгляд точно не остался незамеченным. Марко грустно думал, что сам он уже слишком зрелый и уравновешенный для таких неукротимых страстей. — Да пусти же меня! Ахахах, Луффи! — из коридора раздался смех Нами, вскоре и она сама появилась в палате. Точнее — ее задняя весьма округлая часть, потому что Луффи тащил девушку перекинутой на плече, и рыжая голова болталась у него за спиной. — Говорю же, я не играю с вами, у меня нога сломана! — Ну Нами, вдвоем играть скучно, а Зоро и Санджи врачи пока запретили трогать! К тому же — тебе весело, хи-ши-ши, — паренек шлепал неизменными вьетнамками по полу. Он быстро огляделся в палате и широко заулыбался, увидев Марко. — Привет, ананасоголовый оссан, помоги нам выиграть у Эйса в прятки!       С этими словами паренек рванул одеяло с Марко, быстро сунул Нами ему под бок и укрыл их вместе, полностью пряча Нами. — Тссс, — приложил он палец к губам и подмигнул Марко. — Хи-ши-ши.       В коридоре раздался голос шутившего с медсестрами Эйса, и Луффи, быстро оглядевшись, забежал за стоявшую у стены медицинскую ширму. Ее недавно привезли медсестры, чтобы помочь хоть немного обтереться Санджи, страдающего от недостатка гигиены больше всех. Когда из-за ширмы раздался легкий смешок Санджи, Марко показалось, что ширма реально задымилась от испепеляющего взгляда Ророноа. Испепеляющего и какого-то беспокойного, Марко это заметил и постарался запомнить. — Луффи, твои ноги… — начал было Санджи, но прикусил язык, когда в палату ввалился Эйс. Тот радостно хмыкнул, увидев торчащие из-под ширмы ноги во вьетнамках и, подавляя смешки, ткнул в сторону Луффи пальцем. Санджи с улыбкой пожал плечами. — Привет, ждал меня, Завитушечка? — Эйс на этот раз выбрал жертвой своих приколов не как обычно Марко, а ловко проскользил по чистому полу к кровати Санджи. — Курить хочешь? — Спрашиваешь, — тут же голодно выпалил Санджи, даром что не облизнулся. — Вопрос в том — насколько. И что ты готов отдать за сигарету, — Эйс многозначительно поиграл бровями. — Кстати, специально для тебя я сейчас покурил на входе в больницу. Написал на сигарете твое имя и выкурил ее! Вкус табака и никотина все еще на моих губах.       Эйс вытянул губы трубочкой и потянулся поцеловать Санджи. Тот со смешком толкнул его в плечо, но Эйс всегда был настойчив в своих шутках. «Так и манят, да? Я никогда не был настолько привлекателен!» — смеялся он и продолжал напирать. — Эй, — и в голосе Ророноа не было ревности, скорее огромное беспокойство. А Санджи вдруг перестал смеяться, с силой уперся рукой и коленом в грудь Эйса и рявкнул: «Отвали, блядь!». Его вторая рука дергано шарила по кровати в поисках предмета для обороны. Эйс еще напирал по инерции, со смехом пытаясь сломить сопротивление Санджи, когда в него прилетел лоток от обеда Ророноа. Эйс ойкнул и потер плечо, отпуская Санджи и не замечая, как быстро усаживается тот в непринужденную позу и натягивает на себя уже поддельную улыбку. Взгляд стал стеклянным, а волосы прилипли ко лбу от проступившего пота. — Блин, думал безнаказанно потроллить Зоро, пока тот не может мне навалять. Эх, было бы эпичненько. Сам виноват, — совсем не обиделся Эйс. И наконец заметил, что под одеялом Марко вырисовывается еще чей-то силуэт с соблазнительными изгибами. — Луффи, ты все-таки уникум! Единственный человек во вселенной, который своего отклика прямо в кровать ко всяким мужикам засовывает! — расхохотался Эйс, подошел к кровати Марко и сунул руку под одеяло. Нами тут же захохотала, дрыгая пяткой, которую щекотал Эйс. — Попалась! — Эйс сдернул с нее одеяло, рассматривая, как Нами все же включилась в игру и тихо притаилась под боком у Марко. — Махнемся местами не глядя? Пока Луффи за ширмой стоять не надоело. — Как насчет спросить меня перед тем, как лезть в мою кровать? — приподнял бровь Марко. — Ой не будь занудой, — хором ответили Эйс с Нами, а Луффи за ширмой захихикал. Марко вдруг что-то осознал. — Погодите, так Луффи и есть отклик Нами? Я думал, она ваша какая-то общая родственница… — Конечно она моя родственница, Марко! — Эйс нагло плюхнулся на кровать, зажимая Нами между Марко и собой, втроем на больничной койке было очень тесно. Он натянул одеяло до подбородка и посмотрел на Марко умильными глазами. — А как еще называть отклика моего младшего брата, которого сто лет в обед знаешь. Я помню ее еще вот такой.       С этими словами он выставил вперед обе руки, изображая женскую грудь весьма скромных размеров. — Просто умри, — ткнула его локтем Нами. — Хмм… я думал, что даже если отклик Нами жив, то они в плохих отношениях, потому она обратилась к сайту знакомств. — Что? Нет, — хохотнула Нами. — У меня отличные отношения с этими ребятами, они — моя семья. Но, скорее типа братьев. Ты же видел Луффи, Марко, он как большой ребенок. Не думаю, что его интересуют взрослые отношения. По крайней мере — со мной. Вот, смотри. Эй, Луффи! — Чего, Нами, не пали меня перед Эйсом, я тут прячусь, — сказала ширма. — Ладно, прячься. Только ответь-ка, чем отличаются мужчины от женщин? — Хммм… — нога во вьетнамке почесала другую ногу. — Если женщины все время носят брюки, то это нормально и деловой стиль, а если мужчины часто носят юбку, то они извращенцы? — Гениально! — возликовал Эйс.       Нами победно щелкнула пальцами. — Не правда ли Луффи — единственный в своем роде? — Хм… — еще задумчивей протянул Марко. — Действительно, любопытный случай. Кстати, кто из вас держит меня за руку под одеялом? — Как?! Я думал, это рука Нами, — нагло заявил Эйс, но все же скатился на пол на четвереньки, там тряхнул головой, как пес, и тут же вскочил. — Пора сматываться! Луффи, ты водишь, досчитай от ста до нуля и ищи нас!       Потом схватил «я же сказала, что не играю» Нами, закинул ее себе на плечи, как дорогой воротник, покрасовался перед Марко невиданной роскошью и был таков. — Луффи, как дела с бандой Дофламинго? — Санджи решил воспользоваться шансом. Тот вылез из-за ширмы и почесал затылок. — Ну Дофламинго куда-то спрятался. Луччи сбежал в Италию. А остальных мы почти всех переловили. Даже тех, кого Нами сказала побить, такие уродливые дядьки, хи-ши-ши! Они все говорили, что «ничего не делали». Ананасовый оссан, они правда не обижали там Нами?       Марко кивнул: — Насколько мне известно, нет. Припоминаю, кажется, она запугала их… — Агась! Нами — жуткая! — … своим откликом… — А! Это потому что я глава специального подразделения по борьбе с бандитами всякими! Это мы в том году Цезаря сцапали! — Погоди, твоя шляпа… так ты и есть та самая Соломенная Шляпа, про которого пишут в газетах?! — слава об отчаянных вылазках Луффи, настолько неординарных, что они попадали не только в криминальные сводки, но и в развлекательные СМИ, докатилась и до Марко. — Агась! Сто, девяносто девять… — Луффи принялся считать вслух, и чтобы занять себя, подошел и стал разглядывать бинты и трубки Зоро. Тот показал ему сколотый зуб, Луффи восхитился под счет «девяносто пять». — Я могу лезть не в свое дело, — задумчиво протянул Марко. — Но ты не против, что твой отклик найдет кого-нибудь и выйдет замуж? Заведет с кем-то семью? — Что?! Нет, Нами не должна выходить за кого-то другого, кроме меня, она мой отклик! Девяносто один, девяносто… — Но вы правда больше похожи на брата и сестру с очень близкими отношениями. Я не вижу заинтересованности в мисс Микан, как в девушке. — Нами — самая крутая! — уверенно заявил Луффи. — Восемьдесят семь… — Хмм… — Марко почесал подбородок. Что не так с этим парнем, больше похожим на юного пацаненка? Правда эмоциональная незрелость? — Скажи, а ты считаешь ее красивой как девушку? Привлекательной? — Нами — самая крутая! — упрямо мотнул головой Луффи. — Определенно. Она смогла запугать бандитов, даже будучи прикованной к стене. Но меня интересует, нравится ли тебе фигура мисс Микан?       Санджи тихо присвистнул. А Луффи открыто и счастливо улыбнулся: — Я же говорю: Нами — самая крутая! — и сбился со счета. — Восемьдесят семь…       Марко был опытным терапевтом, он быстро ухватился за маячок проблемы. — Почему ты не хочешь признать, что мисс Микан очень привлекательна?       Луффи неожиданно резко посерьезнел, даже перестал тыкать капельницу Зоро пальцем. — Потому что я не хочу, чтобы Нами расстраивалась. У нее же никого больше нет, кроме нас. Всех Арлонг убил. Деда говорит, чтобы я ее не обижал. Семьдесят девять… — Почему Нами расстроится, если ты назовешь ее красивой?       Луффи вдруг развернулся к Марко и посмотрел на него открыто. И Марко больше не путал этого паренька с подростком, у него были глубокие и очень проницательные глаза. — Потому что Нами на самом деле не любит, когда ее называют красивой. — Правда? С чего ты так решил?       Луффи склонил голову набок, как озадаченный пес. — Ну… просто знаю. Она не говорит, но всегда расстраивается, если кто-то, кто ей нравится, правда нравится, смотрит на ее внешность. Нами говорит, что все мужчины едят у нее с руки, стоит ей надеть открытый топ. Она говорит так и смеется, но я знаю, что на самом деле ей неприятно. — Но я часто слышал, что Санджи делал ей комплименты, и она не пресекала этого… — возразил Марко. — Санджи можно, — Луффи подумал и добавил: — Только Санджи можно. Мне нельзя. — Почему? — Потому что он от Нами ничего не хочет. Он говорит это просто так, чтобы она была счастлива. Нами это понимает.       Марко несколько секунд пристально смотрел в глаза Луффи. — А тебе нельзя? — Неа, мне же нравится, как она выглядит, — Луффи помотал головой. — А Нами ненавидит такое! Она рассказывала, что Арлонг заставлял ее специально нравиться мужчинам, чтобы легче было их обчистить. Они все смотрели ей в вырез или даже трогали, а она доставала их кошелек. Она и сейчас иногда достает кошельки. Не потому что ей нужны деньги, а за то, что они пялились на нее. — Ох, — Марко был удивлен весьма прибыльным способом психологической компенсации, который выработала мисс Микан. — Так ты никогда не смотришь на своего отклика, как на девушку, потому что ее это расстраивает? — Ага, — Луффи легко пожал плечами. — Я же люблю Нами и не хочу, чтобы она расстраивалась. Я хочу, чтобы мы снова жили все вместе! Мм… семьдесят семь, семьдесят шесть… — Нами живет с вами? — Семьдесят один… угу, жила, но потом чего-то съехала. А ведь она даже не съезжала, когда деда начал ремонт в моей комнате и мне три месяца пришлось спать с Нами на одной кровати, — вздохнул Луффи, на заднем фоне Санджи хлопнул себя по лбу и измождено откинулся на подушки. — Вы жили в одной комнате и спали в одной постели? — Марко понимал, что очень непрофессионально вот так лезть в чужую жизнь, когда его помощи не требовали. Однако этот паренек был так открыто привязан к Нами и одновременно безнадежно терял ее. — И… что вы делали? — Спали. Ты же сам сказал, вот ты чудной, оссан! Шестьдесят девять…  — Как же она переодевалась? — Ну… Нами не стеснительная. Она прям при мне переодевалась, — Луффи ковырял пальцем в носу. — Страшнее, когда Эйс берет ее халат из ванной, а она потом выбегает голая и злая и начинает в нас вещами кидаться. Вот тогда удирать надо со всех ног, она так бьется! Эйс называет это догонялки с Афродитой. Шестьдесят…       Ророноа обеспокоенно смотрел на булькающего почему-то Санджи, его рука инстинктивно тянулась к кнопке вызова врача.       И Марко понял — дело совсем не в том, что Луффи настолько близкий родственник, что девушка не стесняется наготы при нем. Это была отчаянная, вызывающая и, кажется, финальная попытка Нами проверить — заметит ли ее отклик в ней женщину. И после трехмесячной эры невинности, был сделан наверняка болезненный для Нами вывод. Единственный мужчина, в котором ее красота не способна ничего пробудить, — ее отклик. Как, наверное, печально, быть настолько красивой и при этом не востребованной единственным, чьего настойчивого внимания желаешь. Конечно, в таком положении чужие раздевающие взгляды даже независимую Нами раздражают втройне.       Марко вдруг стало жаль Нами. Это было неправильно, непрофессионально, психолог должен понимать, но не давать эмоциям решать за него. Но такой, как в связке с Луффи и Эйсом, Марко не видел Нами никогда. И понимал, что если она найдет себе кого-то на сайте знакомств, то с ним не сможет быть и вполовину так умиротворена и беззаботна. Луффи раскачивался вперед-назад на пятках и уже дошел в счете до пятидесяти пяти. Марко решил поступить неправильно. Очень непрофессионально. — Знаешь, после перелома ноги и с этой короткой стрижкой, мне кажется, что Нами перестала быть красивой, — сказал он задумчиво, и Луффи даже замер с открытым ртом. — Что? Ты чего, оссан! Нами очень красивая! — Нет, раньше была, а вот бледная, с лохматыми волосами и в пижаме… Кстати, я ей об этом сказал, пока она лежала тут под одеялом. Обиделась, чуть не расплакалась, но что поделаешь, девушка должна знать, что стала нехороша. Мне кажется, ей нравилось, что раньше ее считали красивой... — Оссан! Эйс говорит, что ты клевый, но ты дурак! — Луффи топнул ногой от злости. — И слепой! — Почему? Ты считаешь, что я ошибаюсь? — Конечно! Нами красивее всего утром, когда у нее волосы стоят торчком и изо рта торчит зубная щетка! — Не думаю, что кто-то захочет поцеловать такую девушку, — с сомнением протянул Марко. — Я ей так и сказал, что она некрасивая и никто в мире больше не пожелает ее такой поцеловать. И нечего тут плакать. — Когда ты выздоровеешь, я побью тебя! — не на шутку разъярился Луффи. — Нами самая красивая! И ее хочется целовать! — Ну да, только думать она будет так, как я ей сказал, — хмыкнул куда-то в сторону Марко. — Не будет! Я вот найду ее! — распаленный Луффи вдруг застыл и озадаченно почесал в затылке. — Аре? А на скольки я остановился? — На пяти, — услужливо подсказал Санджи. — Ах да! Пять, четыре, три, два, один, Нами, я побежал тебя искать! — Луффи стартанул с места так, что у Марко немного вздыбилось одеяло от ветра. Когда дверь громко хлопнула за решительным парнишкой, Марко вздохнул, полностью разочарованный в себе. — Я поступил крайне непрофессионально. — Добавки для Ророноа, — продолжить им не дали, Синдри принесла еще одну порцию еды, которую Зоро тут же начал поглощать, одновременно неотрывно поедая глазами своего отклика. Для супа Санджи Синдри принесла витую трубочку из кафетерия. Он благодарно улыбнулся, в конце концов, это могли быть и палочки для суши.       Они не успели закончить прерванный обед, как в палату вернулся Эйс. Все замерли, потому что на полицейском лица не было. Он был бледный и ступал ватными ногами, как молнией ударенный. Обычно живой и подвижный, сейчас Эйс смотрел невидящими глазами прямо перед собой и шевелил губами, будто хотел что-то сказать, но для этого не находилось слов.       Эйс скромно сел на краешек кровати Марко, все еще не выходя из прострации. Периодически он мотал головой, будто пытался утрясти в ней никак не помещавшиеся мысли. Когда он заговорил, голос его был глухим. — Там Луффи… я Нами в шкафу спрятал… так Луффи, он открыл шкаф, и… и… и… — Господи, Эйс, говори! — сорвался Санджи. — Он ее поцеловал. А потом залез к ней в шкаф и закрылся. Если я в шоке, представляю, что там с бедной Нами.       В палате воцарилось молчание. Зоро даже есть забыл. — Ноль, — вдруг сказал Санджи.