Хорошие привычки

— Шеф, захрена мы это делаем, шеф? У нас на хвосте отряд Монки Ди. — Заткнись, Каку. Что Джабура? — Дуется с тех пор, как у него отобрали доступ к оперативному каналу. Но ему есть, что сказать. Можно я его подклю… — Нет.       Все силы Санджи потратил на то, чтобы не сжаться в комок. Каждую секунду проверял, насколько прямо выправлены его плечи. Но головы поднять не смог, не победил себя, как в случае с Исили-чан. Просто слушал тяжелую припадающую поступь Зеффа. Тот прошел совсем рядом, немного притормозив параллельно со столом истца, и зрачки Санджи расширились — он боялся, что Зефф остановится, и ему придется поднять голову и посмотреть на него.       Марко и Зоро еще ничего не подозревали, недоуменно хмурясь, Санджи же уже все было понятно. Ичиджи преподал ему урок, что бывает с теми, кто забывает о своем месте. Он вызвал Исили в качестве первого акта драмы, так сказать, подготовки, чтобы напомнить Санджи, как легко было разрушить его мир. И вот кульминация — он вызвал Зеффа, чтобы показать, что ничего не изменилось, Ичиджи все еще может сломать, как детскую игрушку, любую часть жизни Санджи.       Со скрипом стола Зефф занял место свидетеля. Санджи так и не посмотрел на старикана, не мог. И знал, что Зефф прекрасно видит его опущенную голову и понимает, какой он слабак.       После короткого опроса, кем является Зефф, и его утвердительных хмыканий, Лаффит взял слово. — Зефф Блэклег, в связи с крайней популярностью Ророноа Зоро и, как следствие, интересом прессы к его отклику, везде распространено мнение, что вы являетесь отцом Санджи Блэклега. Однако я вынужден попросить вас рассказать, когда вы действительно впервые встретили Санджи Винсмоука.       Санджи живо представлял себе, как Зефф неспешно жует усы перед тем, как обдумать все и ответить. Как хмуро оглядывает узкую фигуру Лаффита, размышляя, что же ему нужно. А может, сымитировать приступ эпилепсии, чтобы прервать допрос Зеффа? Пустить пену изо рта, упасть на ковер? Тут Марко, он его сразу раскусит, — будет глупо и не поможет. — Это было под новый год, лет десять назад. Нашел его под мостом, пацан бухнулся через перила. Не удивительно, у него были сломаны руки, да и видок был крайне помятый. — И вы вызвали ему скорую? — участливо кивнул Лаффит. — Нет. Пацан прохрипел, чтобы я не смел вызывать скорую и выбросил сумку с его вещами в реку. — И вы послушались? — Я был пьян, — крякнул Зефф. Губы Санджи тронула болезненная улыбка: старикан в своем репертуаре. — Так что да, я взял остатки денег у него из кошелька, а еще ученический, он оказался там же. И все остальное вышвырнул в воду и забрал пацана в закрытый тогда Барати. — Вы взяли его ученический? — ухватился Лаффит. — Да, у меня были планы на алкоголизм, знаете ли. Пацан не особо болтал, так что мне нужно было узнать фамилию его родителей. Но он… — Зефф замолк, обдумывая фразу, — не захотел возвращаться домой, так что пришлось оставить его у себя. — Вы оставили у себя незнакомого школьника? Разве то не преступление, похищение? — Я хотел вернуть его назад. Но возле его дома стоял этот хер, — Зефф, видимо, кивнул на Ичиджи. — Уважение к участникам процесса! — напомнил Сенгоку, но Зефф никак не отреагировал. — Так вот, этот красноволосый хер рассказывал со смехом второму херу о сломанных руках баклажана. Я подумал, что заброшенный ресторан ничем не хуже, чем вернуться в такую семейку. И оставил пацана в Барати. — Господин Блэклег, вам знакомы эти фотографии?       Санджи ощутил себя на льду, под ногами быстро-быстро расползалась молнией белая трещина. Санджи упал на колени, зажимая трещину руками, но та уже бежала вперед, вырываясь из-под пальцев. И Санджи полз на карачках, пытаясь соединить навсегда расползавшуюся махину льда. Бежать на сушу было некуда, под его ногами никогда не было суши. А единственная твердая поверхность, что он ощущал под ногами, трескалась и ломалась прямо у него на глазах. И Санджи ничего не мог поделать. Санджи схватился пальцами за край стола, до боли сжимая челюсти. Ичиджи даже тянуть долго не стал. Цель всего этого балагана — показать Зеффу те унизительные фотографии на глазах у Санджи. Чтобы тот не смел тешить себя надеждой, что старикан их случайно не увидел. Сердце билось о грудную клетку беспорядочно и гулко, грозясь разломать в труху все ребра.       Шорох ткани и плотных фотографий, те скользнули по деревянному столу. Санджи не смотрел, просто представил, как карточным веером, для максимального обозрения каждой, разложил их перед Зеффом этот юркий адвокатишка. Плечи будто окаменели в ожидании ответа Зеффа. — Понятия не имею. Впервые их вижу. — Можете предположить, когда они были сделаны?       Тишина, видимо Зефф показал что-то жестами. Санджи не мог смотреть. — Хорошо, еще один вопрос. Вы не припомните, в этом ученическом билете, что вы взяли себе, был указан возраст Санджи Винсмоука? — Это тут причем, — крякнул Зефф. — Помню, конечно, должен же я был знать, сколько мне светит, если его хватятся. Семнадцать ему было.       Голова Санджи кружилась, хорошо, что он держался за стол. Надо оценить изящество Ичиджи, он вызвал спасшего его Зеффа и сделал так, чтобы его свидетельства помогли обвинениям против Ичиджи рассыпаться. Зефф невольно спасал Ичиджи, сражался на его стороне, когда рассказывал, как спас Санджи в самую близкую к смерти ночь. На что Санджи вообще надеялся, что Ичиджи стерпит обвинения и выпустит Санджи сухим из воды? Когда Санджи успел так поглупеть? — Семнадцать, впрочем, дубликаты данных из ученических мы также можем предоставить. Далее вопросов к свидетелю более не имею, — расшаркался Лаффит.       Джимбей принялся грузно подниматься со своей скамьи. — Не смей, — прорычал сквозь зубы Санджи, пугая даже Маримо, не то что обвинителя. Что он будет делать: задавать Зеффу вопросы о том, рассказывал ли Санджи о систематическом сексуальном насилии в его сторону? Попросит пристальнее взглянуть на фотографии? Что бы он ни уточнял, это не изменит факта: Зефф раньше не видел этих фотографий, а теперь — видел. Их цинично раскинули перед ним с дозволения высокого судьи, прямо напротив Санджи. — У меня есть вопрос к свидетелю защиты, — раздался голос Сенгоку. Санджи чуть не рявкнул на него заткнуться. — Причина, по которой вы не вернули найденного под мостом несовершеннолетнего в семью? — Херовые отношения в его семье, — хмыкнул Зефф. — Ввиду оскорбляющих семью хобби моего младшего брата, — подал голос Ичиджи. — Фамилия Винсмоук — один из столпов Гранд-Лайн. Эти его нездоровые увлечения… Мы ни в коем случае не могли позволить ему заниматься тем, что у него лучше всего получается.       В желудке все переворачивалось. Маримо сбоку хмыкнул, не понимая, о чем говорит Ичиджи. Впрочем, это было послание не для него. Он говорил Санджи напрямую, что как бы тот ни убегал, ни устраивал жалкие попытки построить собственную семью с участием Зеффа, все это профанация, которую так легко разрушить. Ичиджи называл его мелким нытиком, от которого даже отклик отказался, и единственная польза которого — заткнуться уже со своими слезами и не мешать другим снимать на нем стресс. «Если бы тебя нельзя было трахать, в тебе не было бы никакого толку», — усмехался Ичиджи. Но Санджи никогда не признавал его слов: он смог завести настоящих друзей, он завел девушку, и пусть Ичиджи избавился от нее, Санджи не сдавался. Он обрел семью благодаря Зеффу, и старикан видел в нем талант. Санджи так вырос над собой, что даже смог заинтересовать при встрече отказавшегося от него ранее отклика. Пусть и ненадолго, но это были самые звездные годы Санджи — его триумф надо всем, чем видел его Ичиджи.       И теперь, за час судебного заседания, Ичиджи низвел его обратно до нуля. Может ли он вернуться в Барати после того, как Зефф видел фотографии? Зефф стальной старикан, вряд ли будет избегать Санджи, просто станет смотреть этим взглядом, полным жалости и глубоко спрятанного внутри отвращения. Как та горничная, на которой Ичиджи впервые опробовал свою стратегию укрощения Санджи. Старикан даже допустит Санджи до кухни, но будет ли есть его еду? С легким ли сердцем будет отпускать приготовленные этими руками блюда в зал? Зефф видел фотографии, а значит — все было кончено. На языке почувствовался вкус кислой рвоты. — Зато теперь у него все хорошо, я так рад. Надеюсь, его отклик оценил, чего Санджи смог достичь регулярными тренировками, — Ичиджи смотрел прямо на Зоро, но Санджи не мог одернуть Зоро из-за подступавшей к горлу рвоты.  — Извините, — сказал вдруг Зоро. И брызнул струей крови аккурат в центр судебного зала. — Простите, — вторая струйка крови по дуге окропила рабочий костюм Ичиджи. Тот дернул плечами от неожиданности и отвращения. Пара капель попала на ботинки Лаффита, его и без того белое лицо стало почти прозрачным, и тот бухнулся в обморок от вида крови.       Санджи озадачено повернулся к Зоро. Придурочное Маримо отковыряло пластырь с руки и под большим напряжением пустило кровь из дырки для капельницы. В зале началась легкая паника, секретарь подбежал к Лаффиту, проверяя, дышит ли тот. Возмущенный Ичиджи вскочил с места. — Меня на два часа отпустили из больницы, — искренне пояснил Зоро судье. Зефф издал какой-то непереводимый звук, но Санджи смотрел только на Зоро. Что он вытворяет?! — Ты лицо свое видел, Завитушка? В гроб краше кладут. Вот я и устроил перерыв, — прошептал Зоро, по руке которого теперь уже на пол стекала струйка крови. — Марко, он что-то тормозит, вон даже глазами за пальцем не водит!       Зоро поводил пальцем перед глазами Санджи. Но тот не смотрел, тот слушал. — Ввиду форс-мажора заседание окончено, — несколько удивленно огласил Сенгоку. — О дате и времени следующего заседания будет уведомлено отдельно. Все свободны, — Сенгоку стукнул молотком и поднялся с кресла.       Санджи слушал шаги — топот секретаря, шуршание судейской мантии Сенгоку, среди них он выслушивал припадающую походку хромого Зеффа. Приближающийся все ближе хромающий ритм. Если Зефф встанет прямо перед ним, ему придется посмотреть на него. — Вытащи меня отсюда, Маримо, — в панике прошептал Санджи. Тот Санджи, которым он хотел казаться, сын владельца Барати, отклик Зоро и успешный шеф-повар, никогда так жалко не скулил и не просил спасти его. Но это был лишь придуманный Санджи, фикция, которая легко распалась под воздействием реальности при помощи Ичиджи. Тот Санджи, которым он снова стал — рыдающий и просящий отпустить его, пригодный разве что для того, чтобы его трахали, не мог выбраться сам. Потому и скулил, чтобы Зоро его вытащил.       И Зоро согласился, он схватил Санджи за руку и повис на нем, тяжело припадая на бок. — У меня потеря крови. Простите, Завитушка, поможешь выйти на воздух?       Они вылетели за двери, оставляя позади шаркающую походку Зеффа. Санджи огляделся в коридоре и юркнул в укрытие — за ближайшую дверь. Это оказалась комната ожидания для свидетелей. — Эй, Завитушка, ты чего? Да, допрос Зеффа не сахар, но он же может дать кучу наводок. Я имею в виду, Ичиджи наверняка уже пытался шантажировать Зеффа, но тот не поддался…       Лучше бы Зоро молчал. И как вообще не шибко ловкому в таких делах Зоро первому пришло на ум, что Зефф соврал на суде, что видел фото впервые? Что Ичиджи уже щедро снабдил Зеффа «ностальгическими фотокарточками», и только упрямство старика привело к тому, что дело все же дошло до суда. Все было кончено не сегодня, все было кончено с самого начала. Всегда. — Это не может подождать?! У меня требующий осмотра пациент! — Марко возмущался в проходе, бросая обеспокоенные взгляды на Санджи. Какой-то молодой сотрудник быстро тараторил ему на ухо, тоже поглядывая на Санджи. — Не стоит так сильно волноваться, все не так печально, — Санджи выпрямился, галантно улыбаясь. Ни Марко, ни Зоро эта его внезапная галантность не пришлась по душе. Марко повернулся к Зоро. — Ророноа, прошу побыть с Санджи несколько минут, присутствие отклика полезно в таких случаях. Просто будьте рядом. Мне доложили о деле, которое требует действительно безотлагательного участия. — Понял, — коротко кивнул Зоро.       Обеспокоенно смерив Санджи взглядом, Марко все же последовал за парнишкой. Дверь захлопнулась и Санджи и Зоро остались одни, слышны были только шаги снующих работников суда за стеной. — Маримо, — вдруг сказал Санджи и оттянул узкий, душащий его весь этот час галстук. — Давай трахнемся.       Зоро уставился на него в шоке, будто тот предлагал змею живьем проглотить. Заниматься сексом в здании суда после заседания над Ичиджи? Тут любой поймет, что Завитушка перестал дружить со своей кукушечкой. Санджи опасно, как хищная ласка, скользнул к Зоро, прижимаясь всем телом. — Я умею делать хорошо, Маримо. — Эй, эй, бровастый, коней попридержи, — Зоро инстинктивно схватил того за плечи и слегка отстранил от себя, испуганно озираясь. — Черт, именно сейчас Марко понесло куда-то… — Ну и отлично. Нам никто не помешает, — Санджи высвободился из хватки и опять скользнул вплотную к Зоро, одна рука уже полностью сорвала галстук. — Пригодится? — он помахал галстуком перед глазами Зоро. — Да, ты прав, обойдемся без него, если хочешь. Обещаю и так быть послушным.       Он бросил дорогой галстук через плечо в угол, плотно вжался бедрами в Зоро и, чуть откинувшись назад, принялся расстегивать пиджак. Когда рука поднялась к верхней пуговице уже рубашки, Зоро жестко поймал ее за запястье. — Эй, да что с тобой, Завитушка?! То не смей тебя даже целовать, какую недотрогу строишь, то готов запрыгнуть на меня едва ли не у всех на глазах? — Зоро держал руку, пытаясь поймать взгляд Санджи. Тот легкомысленно хохотнул и прикрыл веки, избегая встречаться глазами. — Просто предлагаю расслабиться. Будет хорошо. Я сделаю, как ты захочешь.       Зоро насупился еще сильнее, осматривая будто пьяного Санджи, и жестко отрезал: «Нет».       Зоро умел быть жестким, был в нем изначальный внутренний стержень, без которого и за сто лет тренировки не станешь лучшим мечником. Санджи всегда чувствовал в Зоро эту сталь, спорить с которой бесполезно. — Ну нет, так нет, — он скользнул, выкручивая руку, и легко освободил запястье из железного захвата. Он всегда был текучее, гибче Зоро. Он всегда умел адаптироваться.       Потому он таким же ловким текучим шагом мигом оказался около двери в коридор и распахнул ее. По коридору спешил куда-то все тот же молодой пацан. — Эй, эй, парень, хочешь, помогу расслабиться? Хочешь меня трах… ммммм! — Зоро зажал рукой рот сбрендившего Завитушки и затащил его внутрь, как бы тот ни извивался в его хватке. — Ты что устраиваешь?! — рявкнул он, резко прислоняя Санджи к захлопнутой двери. — Что за психопатия! Эй, Завитушка, поговори со мной, скажи, что ты не окончательно сбрендил. — Хах, нет, конечно, Маримо. Я мыслю ясно, как никогда, — Санджи будто не замечал, как болезненно приложил его к стене раздраженный выкрутасами Зоро. Он как ни в чем ни бывало запустил руку между ними и схватил Зоро за ширинку. — Просто я хочу перестать уже маяться дурью. Строить замки на песке. Мне и правда стоило заниматься тем, на что я хотя бы годен. Заткнуться и трахаться. — Та-а-а-ак, — угрожающе резюмировал Зоро. Угроза была не в сторону Санджи, в уме Зоро представлял, как разделает на куски тупым ножом Ичиджи, доведшего Завитушку. — Соберись, бровастый. Подумаешь, сейчас тот задохлик-адвокатишка ладно складывает, так ведь Ичиджи к этому готовился. На другое заседание мы найдем улики… — Плевать, — Санджи закинул руку Зоро на шею. — Уже плевать. Все уже рухнуло, ради чего мне сражаться? Он показал фотографии Зеффу, прямо у меня на глазах. На моих ебаных глазах. Думаешь, сейчас Нами с Луффи не распаковывают красивый подарочный конверт? Не бегут Пел с Чакой наперегонки к Виви: «Мама, мама, дядя почтальон сказал, это тебе подарок!». Даже Макино-сан… Не будь дураком, Маримо, это было просто показательное выступление, как Ичиджи может раздавить мою жизнь одним ногтем, как мерзкую гусеницу. Сколько бы я ее ни отстраивал. — Ну и что, ребята поймут, — Зоро из последних сил сопротивлялся, не давая притянуть себя для поцелуя. Завитушка после вызволения держал его на голодном пайке. И не то чтобы не давал секса, потому что Зоро пока еще слаб, а даже обниматься не разрешал, отбивался от поцелуев. И вдруг мурчащий и сам на все согласный, Зоро было тяжело сдерживаться. — Это он от бессилия… — Ха! — Санджи со смехом запрокинул голову. — От бессилия! Да он устроил целый суд и аттракцион для одного зрителя — меня. Ему все сойдет с рук. Неужели с того момента, как все улики сгорели, ты думал, что до суда дошло по нашему желанию?! Ичиджи просто ткнул меня носом обратно в ту лужу, из которой я посмел поднять голову. — Послушай, Завитушка, все будет хорошо, — Зоро принялся гладить Санджи по волосам, пытаясь поймать в глазах понимание, но там был только мутный блеск. Руки Санджи заскользили по его спине, задирая футболку. — Трахнемся, Зоро. Мне не стоило думать, что я смогу построить себе что-то еще. Соломенная хижина, ха! Но лучше трахнуться с собственным откликом… давай, хочешь — сзади? — шептал он, извиваясь у стены.       Зоро со злостью вжал его за плечи в дверь, вглядываясь с яростью в лицо. Завитушка ненавидел не видеть лица партнера во время секса, и теперь сам это предлагает? Он ведь предлагает не заняться с Зоро любовью, а обслужить его, чтобы почувствовать себя пригодным хотя бы на ту роль, которую прописал ему Ичиджи. — Что такое? Не хочешь? — не обращал внимания на до боли сжимавшие его плечи пальцы Санджи. — Я же не требую свадьбы, просто помогу расслабиться. — Завитушка, что с тобой? Приди в себя, — с отчаянием попросил Зоро. Санджи ласково улыбнулся: Маримо большой наивный плюшевый медведь. Он погладил Зоро по щеке. — Я в себе, Зоро. Все хорошо. Просто я наконец стал реалистом. Если не хочешь — пусти меня, я предложу тому парню…       Зоро заткнул рот Завитушки, пока тот не наболтал еще больше глупостей, поцелуем. Пусть Санджи и ведет себя странно, но ведь нет ничего плохого, если Зоро его целует? Они ведь отклики, и Зоро его любит, это куда лучше, чем если Завитушка пойдет шататься по коридору и предлагать себя бог знает кому, только чтобы почувствовать себя хоть на что-то годным.       Санджи довольно улыбнулся под поцелуем и тут же запустил руки в штаны Зоро. Он целовался как оголодавший, да Зоро и правда был голоден до прикосновений Санджи, до его вкуса и дыхания на своей коже. Впервые после расставания тот отвечал на поцелуй и желал его. Завитушкина рука ловко расстегнула ширинку Зоро, тот слегка отстранился, пьянея от затяжного поцелуя. — Потом, дома, у меня нет смазки, а ты еще не здоров… — Нет никакого «дома», Маримо. Нет никакого «Потом», — прошептал Санджи, со стоном выгибаясь у стены, чтобы потереться пахом о чужой возбужденный член. И для Зоро тоже померкли все эти «Потом». Он подхватил Санджи, тот покорно обхватил его талию ногами, всем было плевать на кровь на руке, на то, что они в здании суда. — Хорошо, я сейчас же спрошу. Но сначала я должен проверить, как дела у пациента, — послышалось совсем близко за дверью. Явно озабоченный Марко открыл дверь в комнату, где оставил переживавшего тихий срыв Блэклега. Тот вел себя так странно, что Марко сразу понял — без медикаментов ничего не купировать. И надо же было Белоусу именно сейчас заявиться с этой своей коробкой!       Марко замер на секунду в проеме и тут же поспешно прикрыл за собой дверь. В комнате свидетелей мистер Блэклег сидел на столе, страстно прижимая к себе ногами за поясницу Ророноа. Ророноа занимался тем, что сдирал с мистера Блэклега рубашку, не пощадив ни единой пуговицы. Одна голубая пуговка сиротливо подкатилась к ногам Марко. У того дернулась бровь. Он оставил их на десять минут. Десять минут, и Блэклег втянул в свой срыв теперь еще и Ророноа! — Господин Ророноа, вы присмотрели за своим откликом, как я вас просил? — как можно более холодно спросил Марко. — Да… — Зоро с трудом оторвался от… чего он там делал? Оставления засосов на мистере Блэклеге. — Мы помирились. Простите, все хорошо. Мы едем домой на нашу квартиру, да, Завитушка?       Мистер Блэклег томно провел по спине Ророноа ладонью, сделал зазывной толчок всем телом, и промурлыкал. — Конечно же нет, бака-Маримо, я не могу пойти к тебе домой. Не будь дураком, ты не такой. Домой стоит звать только тех, кого ты любишь, а не тащить всех подряд для разового перепиха. Не меня, — при этом он не прекращал зазывно целовать Зоро в плечо прямо на глазах у Марко. — Что? — слова Санджи немного освежили сознание Зоро. — Как понять, кого ты любишь. Я вот тебя люблю. — Не дури, Маримо. Хватит ломать комедию, ты можешь любить того, кого захочешь. Я не буду мешать. Я просто хочу хотя бы еще раз перепихнуться со своим откликом. Секс из жалости — почти не преступление, — Санджи сам стал быстро сдирать с себя брюки. — Марко! — позвал Зоро, ощущая, что все больше не справляется с ситуацией. Он думал, они сейчас тайно вызовут Макино, сбегут из больницы, поедут с Завитушкой домой, целуясь всю дорогу, и на эмоциях будут трахаться до утра, потому что Завитушке нужно тепло и поддержка своего отклика после столкновения с этим ублюдком. — Марко? — мурчал Санджи. — Я не думаю, что Марко захочет со мной трахаться. Я же его пациент, почитай что сумасшедший. Хотя… я все еще могу сделать хорошо, доктор Марко. Если Зоро не хочет, мы с вами… — Все хорошо, Ророноа. Я его вырублю.       Марко успокаивающе положил руку на плечо Зоро и показал ему полный шприц с капелькой на самом кончике иглы. — Вырубите меня, Марко? — расплылся в улыбке Санджи. — Любите делать это с бессознательным телом? А что на счет тебя, Маримо? Тебе я разрешаю быть пер…мхпх!       Зоро зажал ему рот, в ужасе уставившись на Марко. — Не волнуйтесь, это срыв из-за того, что Ичиджи заставил его приемного отца смотреть фотографии прямо у него на глазах. Мне стоило еще раньше остановить заседание. Ичиджи всех нас обвел вокруг пальца. Но это ненадолго.       С этими словами Марко заголил плечо Санджи от и без того почти снятой рубашки и аккуратно ввел ему седативное. Голубые глаза над широкой ладонью, зажимавшей рот, начали мутнеть, и Санджи почти сразу вырубился прямо на столе, обнимая Зоро ногами.       Зоро заботливо уложил своего отклика на столе, а потом сел рядом, пристраивая его голову себе на колени. — Завитушка, он сказал… а потом… — Зоро бережно, словно боясь разбудить, погладил буйную голову своего отклика. — Все будет хорошо, Ророноа. Ваш отклик очень отзывчивый, у него гибкая психика. Но это и хорошо, значит, мы можем все поправить. — Он больше не пойдет на суд, — буркнул Зоро. — Пусть Белоус пожрет моего дерьма, если хочет, чтобы я отпустил Завитушку туда, где Ичиджи опять будет над ним измываться. Он сказал, что Завитушка сам хотел этого! Что его никто не принуждал! — он склонился низко-низко к лицу бессознательного Санджи, касаясь лбом лба. «Мрррмо», — промурчал тот в ответ, Зоро судорожно сжал Санджи. — Я не позволю волочить туда по очереди якобы для показаний всех его друзей и прямо у него на глазах показывать эти фотографии. Это его убьет! Ичиджи подонок, если он заставит прийти Нами, Завитушка больше не сможет… — Этого больше не повторится. Мы больше не безоружны перед Ичиджи, — прервал его Марко.       Он поставил рядом со спящим Санджи на стол то, ради чего его так скоропостижно оторвали от своего подопечного, допустив срыв. Это был небольшой, покрытый сажей и окалиной, сейф, довольно тяжелый для своих малых размеров. На боку у него красовалась красивая записка в новогоднем стиле, украшенная бантиком. Записка гласила:       «Немного преждевременный рождественский подарок от Хатори в благодарность за спасение. Р.Л».