Хорошие привычки

— Ты где застрял? Я даже не могу заказать пиццу на дом, вдруг доставщик меня узнает. Эти фанатки Блэклега просто с ума сошли. — Ой, прости, Кав. Мы с парнями задержались на концерте, сыграли пару песен на бис. — Ну отлично, я тут со скуки дохну в твоей квартире, а вы с группой зажигаете. — «… миллион раз совру про тебя, что ты скажешь? Будешь ли ты все равно любить меня»? — … ты что, все еще выступаешь и говоришь со мной на сцене? — … да. — Не говори, что весь концерт пел песни про меня, чтобы сгладить мой имидж. — Но почти все мои песни про тебя! Что же мне еще петь?!       Первая передача прошла весьма посредственно. Санджи никогда не боялся камеры, у него не было проблем с тем, чтобы интересно рассказывать о любимом деле, параллельно отвлекаясь на элегантные комплименты девушкам-зрительницам. Вот только он сбивался, задумывался, выпадал из реальности, дискомфортно ощущая себя снова на одной кухне с Зеффом, пусть и на телестудии. Зефф держался молодцом, ничем не выдав изменившегося отношения к Санджи. А вот Санджи сыпался по кускам, безбожно проваливая программу. Шоу «По семейному рецепту» относилось к утренней сетке вещания, его смотрели преимущественно ради простых и понятных рецептов. Однако каждый сезон в телешоу соревновалось две поварские семьи, чтобы придать скучному кулинарному формату больше напряжения и интриги.       Соперниками семьи Блэклегов оказались две сестры-француженки Киви и Модзу. Яркие и артистичные, они очень забавно заканчивали друг за другом фразы, радостно синхронно пританцовывали, когда у них удавался даже самый простой рецепт, и были без всяких скидок на милый французский акцент непосредственно очаровательны.       Нервный дерганый Санджи в паре с мрачным немногословным Зеффом в первом выпуске продули им в зрительских симпатиях даже вопреки популярности Санджи. Ему, конечно, сочувствовали, списывали его неловкость на расставание с Ророноа и разбитое сердце, но смотреть Киви и Модзу все равно было интереснее. Первые комментарии шоу касались того, как здорово смеются, когда готовят, Киви и Модзу, и что у Блэклега мелко дрожали руки.        Полный провал для восстановления престижа «Барати». Зеффу даже здесь хватило великодушия просто похмуриться, пожевать усы, но ничего не выговорить Санджи. Хотя это тоже было дурным знаком, в прежние времена, до суда, Зефф бы обложил Баклажана почем свет стоит и велел бы ему придумать лучший в мире рецепт на следующий раз.       В перерывы между записями Санджи уползал в квартиру к Зоро, как раненый зверь зализывать раны, и все так же не появлялся в ресторане. Зоро недоумевал, почему Завитушка возвращается какой-то пустой и дерганый, не желающий говорить о программе, но позволяющий без всякого показного ворчания прижимать себя ближе и долго сидеть так в обнимку. От того, чтобы Зоро поехал с ним в студию, он категорически отказывался. Было бы подлым пользоваться Ророноа Зоро, чтобы перетягивать на свою сторону каждый раз зрителей, это не спортивно.       Звонили ребята, ликующие от новости, что Зоро и Санджи снова вместе. И Санджи был им бесконечно благодарен, они ничего не знали об Ичиджи, и он чувствовал себя нормальным рядом с ними. Не мерзостью, заползшей на общую кухню, которую шеф Зефф почему-то не гонит шваброй. И да, да, они соберутся в «Барати», но немного позже, реабилитация, все дела. Читал ли он про Кавендиша? Ха, вот и поделом ему, он получил известность, раз так сильно о ней мечтал. Нет, мы с Зоро помирились раньше, до его признания. Да, Усопп, я обязательно передам привет Кайе прямо из эфира, я не знал, что она фанат «По семейному рецепту». Нет, Нами-сан, я совсем не собирался сбегать в одиночку, мы же с вами мастера совместного побега. Что значит «Робин сказала иначе»?       В итоге у Зоро лопалось терпение смиренно ожидать внимания. И он отбирал телефон, угрожая позвонить Марко и попросить надеть опять наушники, но теперь только на Санджи. Санджи смеялся и думал, что благодаря ребятам и Зоро у него хватит сил выстоять еще один выпуск.       Темой следующего тура были «Воскресные завтраки, когда вся семья дома». Конечно, Киви и Модзу научили всех делать неожиданные маффины с ветчиной и сыром, а еще растолкли зеленый горошек, превратив его в крем для багетов. Публика в зале, при которой писалась программа, была покорена. — А какой воскресный завтрак принято делать в вашей семье? — обратился ведущий программы Мэрри к Зеффу и Санджи, с любопытством поглядывая на стол с продуктами.       Зефф опять жевал усы и молчал, Санджи нервно на него косился, старикан решил теперь просто молчать рядом с ним, ему неприятно, что Мэрри их так назвал? Нависала неестественная пауза, публика в зале перешептывалась все громче, теряя интерес к съемкам. Санджи не мог позволить себе быть причиной еще большего краха Барати: — Эм… мы работаем по воскресеньям, мы же ресторан, — Санджи быстро избавился от сдавленной хрипотцы в голосе. — Однако я настоял, чтобы по воскресеньям в «Барати» тоже было свое особое меню завтраков.       Он скользнул к стойке и принялся ловко разбивать яйца в миску, чтобы кадр не был статичным. — Согласитесь, кто хочет явиться утром с семьей и детьми в ресторан и есть там чертову полезную кашу в седьмой раз на неделе? Нет, воскресное утро — это время для уюта, а также возможность побаловать себя чем-то вкусным. Для этого идеально подойдут блинчики! С черникой, малиной со взбитыми сливками и… вот вы что любите? — обратился он к ведущему. — Я обожаю груши! — И с грушей, сваренной в меду! Просто во рту растает, для вас я приготовлю дополнительную порцию. Те, кто работают в пять утра на съемках, просто обязаны получать привилегии, — зал немного засмеялся, и Санджи облегченно выдохнул. Он же нормально себя ведет? Зефф угрюмо смотрел на стол с продуктами и не думал шевелиться, чтобы помогать Санджи хотя бы с готовкой, если не с шоу. Санджи закусил губу, отвернувшись к духовке, и тут же обернулся к камерам с легкой улыбкой. Тогда он должен сделать все сам — ради Барати. — Многие сетуют, что легко приготовить вкусные блинчики со свежими ягодами, которые особенно дороги зимой. Потому не беспокойтесь, я покажу рецепты из недорогих ингредиентов, например, я сам обожаю блинчики с лимонной и апельсиновой цедрой в сто раз сильнее, чем клубничные. А сам апельсин можно использовать в других блюдах или сделать сок.       Зефф все так же стоял, задумчиво постукивая пальцами по столу. Санджи был в смятении: зачем Зефф записался на семейное шоу, если ему сейчас так неприятен Санджи? Или дела «Барати» еще хуже, чем он думал, и Нами-сан просто его успокаивала, что ресторан пока в плюсе? Взбивая сливки, он украдкой осмелился взглянуть на Зеффа, тот хмурился, смотря на тонкие напеченные блинчики. — Что же, а пока Санджи-сан готовит подачу и оформляет порции, давайте перейдем к вопросам из зала! — Мэрри подошел к краю площадки, чтобы взять карточки с вопросами от зрителей из зала. Это была одной из всеми любимых частей программы. На уютном домашнем кулинарном шоу было принято задавать смешные и провокативные вопросы.  — На вопросы от прекрасных леди я отвечу в первую очередь и с особым вниманием, — элегантно поклонился Санджи, выкладывая улыбку из ягод черники на блинчике. Улыбка получалась кривой, и ягоды постоянно укатывались. — Дамы, я же просил не писать на карточках номера телефонов! Все мы знаем, что у мистера Блэклега есть отклик, и я бы очень не хотел с ним встретиться, если он узнает об этой шалости, — покачал головой Мэрри, в зале засмеялись. — Или мне стоит передать их Блэклегу-старшему?       Публика в задних рядах заволновалась, и Мэрри хитро засмеялся, грозя хулиганкам пальцем. — О, боюсь первый реальный вопрос был задан не вам, Санджи-сан, — приподнял брови Мэрри. — Карточка номер тридцать четыре спрашивает: «Зефф-сан, вы такой серьезный, представить себе не могу, чтобы вам нравились блинчики. Это правда семейное блюдо?». Что вы на это скажете, владелец Зефф?       Зефф, кажется, не сразу вспомнил, что обращаются к нему, постоял еще немного, погладил усы, а потом выдал: — А я и не люблю блинчики.        Санджи забил на попытки сделать улыбку из черники, и вместо этого случайно раздавил пальцем один черничный глаз. И немного запаниковал, ведь сейчас камеры будут брать его блюда крупным планом. Он присел к духовке проверить, можно ли уже вынимать томящуюся там медовую грушу. В отражении стекла мелькнуло ну совсем не «телевизионное» зашуганное выражение глаз.       Тем временем он услышал, как Зефф подошел наконец к столу с блинчиками и взял одну тарелку. — Мы никогда особо не скрывали, что мы с баклажаном не кровные родственники, — вдруг сказал он, и у Санджи отнялись ноги, когда он уже думал вынырнуть из своего укрытия. Старикан прилюдно отсекает его от себя? Почему сейчас? Зефф же опять задумчиво смотрел на блинчики. — На самом деле много лет назад у меня была дочь. Ей было девять, она не особо что умела еще готовить, разве что… блинчики. Все настаивала, что по выходным у нас в ресторане должны быть не обычные блюда, а вкусные блинчики. — Дочь? Мы никогда не слышали… — начал было Мэрри. — Она погибла от несчастного случая вместе с моей женой, за пару недель до своего десятого дня рождения. Тем утром она сама испекла блинчики, а потом погибла прямо перед рестораном. С тех пор я их ни разу не ел. — О, мне так жаль, мы не должны были так беспечно соглашаться на это блюдо, владелец Зефф, — лепетал растерявшийся Мэрри. Санджи оперся на духовку, чтобы найти в себе силы подняться. Ручка у духовки была горячей, но он не чувствовал легкого ожога на ладонях. — Нет, — перебил ведущего Зефф, и подцепил вилкой нежный кружевной блинчик, рассматривая его на свет. — Так-то я хотел поначалу спиться, особых планов на жизнь после подобных вывертов не бывает. Но как-то зимой наткнулся на беспризорничающего баклажана, аккурат под мостом. И что удивительно, этот щегол тоже заявил мне, когда отогрелся и узнал, что у меня есть «Барати», дескать по воскресеньям просто обязаны быть блинчики. Откуда у них в головах вообще эта мысль поселяется, а? — это был вопрос, явно не требующий ответа. Мэрри почтительно молчал, давая Зеффу высказаться. — В общем, ему еще пришлось как следует поучиться и попрактиковаться, прежде чем я позволил ему вносить изменения в меню в нашем ресторане. Но он добился воскресного завтрака с блинчиками. Я все равно упрямо думал, что никогда больше не буду их есть, чтобы не забыть, как готовила их Апис, вечно перебарщивая с сахаром и корицей. Она все путала граммы и миллилитры, — Зефф задумчиво пожевал усы. — Но если ты жив, невозможно и так глупо пытаться остановить время.       Зефф отрезал кусок от блинчика и запустил его в рот, аккуратно оценивая текстуру. — Прошло много лет с тех пор, как погибла моя дочь… но теперь их приготовил мой баклажан. И думается мне, я наконец снова могу есть блинчики.       Санджи резко обернулся и уставился на Зеффа из-за спины. В руках старикан держал тарелку с блином с испорченной черничной рожицей, прикрывая неловкий промах Санджи. Зефф повернулся к нему, сурово кивая: — Недурно вышло, баклажан.       Чертов старикан! Прямо во время съемок, когда на них направлено столько камер, смеет заявлять Санджи, что тот его семья. Вот ведь долбаный старикан! Горло сразу сперло, в носу защипало. И огромный груз, как походный рюкзак, у которого враз лопнули лямки, слетел с плеч Санджи. Он ничего не сказал, постарался сжать губы как можно плотнее, чтобы не было видно, как они дрожат. — Ум, — наконец впервые с момента суда, когда он не осмелился этого сделать из страха увидеть в них отторжение и отвращение, Санджи прямо посмотрел на Зеффа и коротко кивнул.       Оба они не проронили больше ни слова. — А можно теперь и мне попробовать? — решил разрядить молчаливую обстановку Мэрри. — А то у меня слюнки текут… — Прошу, медовая груша как раз готова, — словно очнулся и засуетился опять на кухне Санджи. А Зефф стоял и ел блинчик с неловкой, сделанной будто детской рукой черничной мордочкой.       Зефф не был всесилен, они с судьбой вечно играли в поддавки, и она вела по счету. Он не мог ничего сделать с нечестной гибелью своей дочери, не мог знать и предотвратить всей той жестокости, которая выпадет на долю тогда еще незнакомого ему Баклажана. Но Зефф не собирался сдаваться и отдавать судьбе хотя бы толику своего, что смог у нее урвать. Слишком хорошо он знал всему цену в безумном, выхватывающем самое дорогое из рук потоке жизни, и он не позволит этому потоку оторвать и унести от него Баклажана. Пусть его прошлая ублюдская семейка поцелует Зеффа в зад. Что бы тот себе ни надумал, Зефф на то и старше, чтобы быть умнее. Так что никаких внезапных переездов, о которых сказала ему Робин, никаких попыток закрыться в квартире Ророноа и по-детски избегать Зеффа и Барати. Ничто из прошлого Баклажана не его вина, и тому не за что испытывать стыд. Хер тебе, судьба, а не очередная попытка отжать хотя бы что-то у Зеффа, он воробей стрелянный.       Санджи суетился с блинчиками для первых рядов, все зрительницы на них как одна тянули руку, желая попробовать. — Кто же так трет цедру, безрукий ты баклажан! — буркнул Зефф. Санджи сначала взволнованно взглянул на него, а потом ухмыльнулся. — Так она получится нежнее. Мы делаем начинку для блинчиков, а не отдушку для мышиной отравы, если ты не заметил, старикан.       Зефф крякнул. — Смотри, как бы на вкус не вышло одно и то же.       Санджи улыбнулся.       И дальше шоу пошло как по маслу. Ну, до выпуска эпизода с приглашенной звездой.