Хорошие привычки

[14:33]: Была на работе в «Барати», подбивала счета. В прошлый четверг Зефф-сан ушел пораньше, у него было назначено свидание по записи в федеральной тюрьме. [14:34]: Федеральной? Туда же направили Ичиджи Винсмоука. [14:39]: Ага, Робин, зачем бы Зеффу с ним видеться? [20:43]: Хм… Согласно полученным мной записям, посещений у бывшего главного прокурора на прошлой неделе не было. Я нашла, что Зефф-сан ходил навестить одного своего очень давнего сослуживца, попавшего в тюрьму. Весьма занятен один факт. [20:44]: Какой? [20:45]: Этот сослуживец и господин бывший главный прокурор — сокамерники. [20:50]: Немного пугающая информация.       Эйс со смехом снял с ручки маленькую корзину с фруктами и спрятал в карман записку: «Ну, видимо, с примирением. От соседей». — А наша парочка-то в наушниках расшумелась, судя по всему, — подмигнул он подбитым глазом Марко. — Вон даже соседи все поняли «по косвенным признакам».       Марко вздохнул и постучал в дверь. Никто не отозвался. Он постучал еще раз настойчивее, он ведь говорил, что зайдет с визитом на третий день? Эйс развернулся и долбанул пяткой со всей дури — тишина. — Они там живы? — заволновался Марко, все же идея Эйса казалась ему до конца непродуманной. — Сейчас они не просто живы, они, так сказать, трудятся в поте лица над созданием новой жизни. Думаешь, пора им сказать, что детей у них не будет? — серьезно спросил Эйс. Марко фыркнул, в конце концов он привык, что Эйс даже в самой бедовой ситуации, даже когда Марко ведут на бойню каннибалы, может отмачивать разряжающие атмосферу глупости. С чего Марко вообще когда-то решил, что быть серьезным — это плюс, а не минус? — Но нам-то нужно попасть в их квартиру. — Один момент! — Эйс склонился к замочной скважине. — Эй, эй! Никаких взломов, Эйс. Ты же полицейский, тебя могут уволить. — Обижаешь, Марко, — протянул Эйс, элегантно приоткрывая дверь и приглашая Марко внутрь. — Я отличный коп. Я даже заранее подумал, что так и будет, и еще вычислил, что если в мире и есть люди, у которых могут быть копии ключей от дома Санджи и Зоро, то только у двоих. Вот и одолжил ключ у Нами в обмен на информацию. — Двоих? А кто второй. — Роб Луччи! — Шутки у тебя… — Марко передернуло от воспоминаний о неминуемо приближающейся смерти в Дресс Розе. — Нет, ты глянь, я что — попал на Титаник? — Эйс стоял в проходе в гостиную и пялился в комнату. Там, совершенно потонув в своем мире, стояли Зоро и Санджи. Санджи, конечно, не стоял, стряпал какие-то мелкие пирожки на кухонном столе. А вот Зоро просто прилип к нему сзади, обняв за талию и примостив подбородок на плечу отклику. Они ничего не говорили, только поочередно хмыкали и иногда Зоро сжимал объятия крепче. — Мы можем не снимать наушники, — прошептал Эйс. — Давай просто уйдем, они ничего еще не заметили… — Эйс, нам придется это сделать. Они прекрасно ладят, не коммуницируя. И теперь, когда их связь снова стала крепкой, мы можем позволить им наконец поговорить друг с дружкой. Под моим присмотром.       Санджи все же поднял глаза и замер, уставившись на гостей в своей квартире. Зоро телом ощутил, как напрягся его отклик, и незамедлительно поднял злой, яростный взгляд, не сулящий взломщикам ничего хорошего.       Эйс поднял руки: «Сдаюсь». И Ророноа Зоро сделал то, чего Марко от него ну никак не ожидал — он улыбнулся.       Марко вдруг понял, что ни разу не видел, как Зоро вот так открыто улыбается, не хмурясь и не пытаясь спрятать боль. Так вот каким был настоящий Ророноа Зоро, понятно, почему Нами так хотела вернуть его друзьям.       Марко учтиво кивнул и жестом пригласил их на диван в гостиной. Санджи повиновался, торопливо вытирая руки в муке о фартук. Зоро с неохотой отпустил его из объятий и последовал.       Эти три дня они прожили как в медовом месяце, и Зоро сам не хотел, чтобы что-то его нарушало. Потому что они умудрились поссориться даже с минимумом слов — по Связи. Первый день они не вылезали из постели, вставали только чтобы поесть. Продуктов в квартире не было, и Санджи громко прокричал список продуктов в службу доставки по домашнему телефону в надежде, что звезде спорта простят такие причуды. Правда, когда пришел курьер, сам Санджи скрылся в спальне. У курьера все равно был очень любопытный вид, Зоро даже заподозрил, что тот — переодетый журналист, слишком тот заинтересованно пытался заглянуть ему за плечо, когда Зоро расплачивался. Ну подумаешь, двадцать семь наименований приправ, может, мечник в выходные сам готовкой увлекся?       Но вечером они опять лежали в кровати, иногда хмыкая над черно-белым фильмом, который был понятен и без звука. Зоро нежно выводил на обнаженной спине Санджи пальцем буквы, чувствуя, что тот почти мурчит от прикосновений.       На третьем «р» во фразе «Бровастый придурок» он почувствовал, что открылась ночная Связь. И тут же ляпнул: — Завитушка, а почему Роб Луччи прислал тебе тот сейф с записями Ичиджи? — Хмхм… потому что мы спасли его гепарда. Помнишь, который забился с нами под кровать в Дресс Розе. Даже у преступников бывают привязанности. — Только поэтому? — О чем ты? — Не знаю, когда ты связался со мной по пьяни оттуда, мне показалось… — Не забивай себе голову, Маримо. Конечно, я пытался усыпить его бдительность, я же был пленником. Вот и подыгрывал его желаниям. — Он целовал тебя! Этим желаниям?!       Зоро резко перевернул Санджи на спину, накрывая его губы своими. Словно пытаясь переметить место поцелуя Луччи, хотя Санджи за последние сутки, кажется, тысячу раз уже сам целовал его. — Маримо, не сходи с ума! Нами-сан была в плену и в опасности, подумаешь, пофлиртовал с похитителем.       Минус Связи был в том, что ругаться можно было даже во время страстного поцелуя — рот-то был не нужен. — И что, даже дал бы себя выебать, чтобы Ведьму спасти?! — Ты ебанутый?! Жизнь Нами важнее чего угодно! Тем более Луччи не хотел причинить мне вреда. — Это ты ебанутый! Он тебя, блять, похитил, посадил в подвал и склонял к каннибализму! А ты «не хотел вреда». Ты до сих пор под его влиянием?       Зоро оторвался от терзания губ Санджи, и навис над ним, заглядывая со злостью в глаза. — Все не так! Он бы никогда не сделал этого против моей воли! — Конечно, он просто поставил тебя в такое положение, что ты сам на него чуть не лез сосаться! — Знаешь что, Маримо, да поше…       Связь оборвалась, утихнув, как плавно убавленное радио. А Зоро и Санджи остались в прежней тишине, только теперь зло и недовольно уставившись друг на друга. В голове они продолжали ругаться, вот только высказать это было невозможным.       С минуту они сверлили друг друга взглядами, а потом Санджи прикрыл глаза, откидываясь на подушку. «Какой в этой ссоре вообще смысл, если он наконец с Зоро, и Зоро его любит. С чего все вообще началось?»       Санджи ощутил, как его ключиц коснулись губы Зоро — мягко и ласково. И улыбнулся — похоже, мыслили они в одном направлении.       И теперь Марко снимет с них магию тишины, так что дальше — все в их руках, поссорятся они опять или нет.       Эйс торжественно достал ключ и расщелкнул наушники. Они с блаженством стянули их с ушей, наслаждаясь легкостью на голове, тем, как наконец свободно их ушам. Звуки в квартире были тихими, но все равно драгоценными. Санджи услышал привычный далекий-далекий шум улицы внизу, звук кухонного таймера у плиты. Это были звуки его любимого уютного мира. Он повернулся к Зоро, который так же немного ошалело привыкал к возвращенному слуху. — Маримо, я…       Зоро вскочил с дивана и схватил его за руку, буквально рывком увлекая за собой в спальню. — Ты чего, придурок!..       Зоро затащил его в спальню, плотно прикрыв дверь, и прижал к стене, всматриваясь в лицо. — Я люблю тебя, дурная ты Завитушка. Я просто не мог говорить при Эйсе, но хочу, чтобы это было первое, что ты услышишь от меня после всего… И что бы ты ни вытворял, это не изменится. — Ничего я и не вытворял! — возмутился Санджи, припоминая разбитый байк Зоро, побег из больницы, ложь про поездки на мастер-классы, работу в женском наряде в баре окам, поход по барам с Барто и пьяную драку, выброшенный из окна отеля телевизор, утро, встреченное в полицейском участке, и дальше один сплошной побег от Зоро в страхе сделать себе еще больнее. И из-за этого страха он делал больнее Зоро. Если бы он только не струсил выйти в зал «Барати» перед крушением, когда Зоро явился туда для разговора в сопровождении Кавендиша. — Я такой трус… — вдруг выдавил он. — Прости, Маримо, я больше не буду. Я слишком боялся, что придется поставить окончательную точку, и этим только сделал всем хуже. — Ничего, — Зоро прижался лбом к его лбу. — Правда? — Просто теперь у тебя нет козыря, что я один идиот, который решил не общаться с детства с собственным откликом. Теперь за тобой косяков не меньше, — с усмешкой прошептал Зоро. — Придурок, — хмыкнул в ответ Санджи, опуская глаза. Почему-то быть виноватым перед Зоро казалось правильным, будто наконец они сравняли счет, и теперь во всем на равных. У Санджи больше не было страха оказаться для Зоро неудачной попыткой. — Это ты тупица. — Пустоголовый мечник. — Неврастеник. — Зеленая каракатица. — Озабоченная поварешка. — Ты прав, Эйс, они уединились, чтобы обзываться, — прервал их Марко. Он искренне испугался, что за пять минут без присмотра парочка опять успеет разругаться вдрызг, и вся терапия пойдет насмарку. — Прошу вас вернуться в гостиную, я хочу поговорить о лечении.       Зоро и Санджи смущенно отлепились друг от друга, словно Марко застал их за чем-то предельно интимным. На ходу Санджи нагнал Зоро и коварно шепнул ему на ухо «Голова-трава», и тут же как ни в чем ни бывало уселся на диван. — Что с твоим глазом? — наконец спросил он, кивая на синяк под левым глазом у Эйса. — У меня с глазом твоя сестра. Ты же не додумался ее предупредить, что возьмешь отпуск и не вернешься домой. А Марко забрал ваши телефоны. А глаз за то, что волновались и искали тебя, подбили мне. Реально, Рэйджу на беременных гормонах просто зверь! — пожаловался Эйс под смех Санджи. — Ну прости, прости. Постараюсь загладить все ужином, скажем, для всего твоего отделения? Только Белоуса не бери — он у меня в черном списке… — начал было Санджи, но прикусил язык. Он и забыл, что вряд ли сейчас может шутя вернуться на работу. У него так и не хватило мужества на суде поднять глаза и взглянуть на Зеффа. — Эйс, ты обещал не мешаться, — строго прервал их Марко, и Эйс молча закивал, отползая на кресло. Санджи подумал, что Эйс, наверное, взял отпуск, чтобы так плотно преследовать Марко везде. — Итак, кризис преодолен, но я прошу вас бережно относиться к только что восстановленным отношениям, — начал Марко. — Кроме того, пользоваться моей рекомендацией о сопровождающей музыке вплоть до достижения явного результата. Также я хотел бы провести несколько сеансов с Санджи, касающихся его отношений с другими людьми после суда, в частности — с Зеффом. — Оу, — Санджи спрятал глаза. — Не надо, я… я сам с ним поговорю. Потом. — Санджи, не все проблемы стоит решать в одиночку… — Это не проблема! — дернулся Санджи. Все, что нужно сделать Санджи — принять уже другое отношение Зеффа к нему, и там решить, способен ли он справиться с этим и дальше работать с «Барати», или стоит поискать новые горизонты. Он почувствовал, как рука Зоро нашла его руку на диване, и успокоился. — Мы обсудим это позднее, — нахмурился Марко. — А пока попрошу вас также не спешить встречаться с друзьями и провести несколько дней вместе. Если вы опять разругаетесь, клянусь, я нацеплю на вас эти наушники на неделю.       Мысль не показалась Зоро такой уж плохой, но он решил промолчать.       Когда гости наконец ушли, Зоро с Санджи с нескрываемым волнением посмотрели друг на друга — было немного страшно все опять разрушить, но они были счастливы.       Удивительно, но медовый месяц продолжился. Даже еще более страстный, потому что теперь можно было шептать друг другу непристойности на ухо, а стоны стали достоянием не только соседей. Они невинно обнимались, лежа на кровати, чтобы через пятнадцать минут страсть застигла их в душе, и Зоро прижимал Санджи лопатками к влажной кафельной стене. Зоро сделал второй заказ в службе доставки, не забыв и несколько пачек любимых сигарет Санджи. На этот раз два пакета привезло трое любопытно зыркающих доставщиков. Зоро решил, что это просто ученики главного доставщика учатся у сенсея.       Они болтали, лежа в постели, и целовались на балконе, потому что по поцелуям со стойким вкусом сигаретного дыма, оказывается, тоже можно соскучиться. Санджи читал в постели, пока Зоро счастливо и блаженно сопел, собственнически перекинув через него руку. И зеленые волосы пахли яблочным шампунем.       Зоро с серьезным видом водрузил на тумбочку капсулу для реабилитации рук, и подло щекотал Санджи, пока тот проходил процедуру под хохот и обещания придушить придурка, как только Санджи освободится.       Ну и конечно они много и с упоением занимались сексом в их любимом месте — где придется.       Через четыре дня после визита Марко, они валялись на диване в гостиной. Санджи тихо смеялся, отпихивая от себя Зоро. — Эй, эй, мы зачем тогда из постели выбрались? Мы же пошли обед делать. — Обед подождет, — отмахнулся Зоро, задирая только что надетую Санджи рубашку и запуская под нее руку. Санджи выгнулся под горячей ладонью, скользнувшей по груди к соскам. — Черт, Маримо, ты что, не голодный? — Удовлетворяю потребности в порядке важности, — прошептал Зоро, наваливаясь плотнее и прикусывая Санджи за ухо. Тот чуть не застонал от удовольствия, ощущать привычный твердый пресс Зоро, его вес и тепло тела уже было для Санджи лучшим афродизиаком. — Черт, а где плеер? — музыка и правда помогала. Хотя Зоро жаловался, что без наушников ощущает себя трахающимся в филармонии, он не мог не заметить огромного прогресса у Завитушки. Тот практически никогда больше не нервничал в постели, даже если Зоро увлекался, а вчера ночью Зоро вообще включил музыку, пока делал массаж лежащему ничком на постели Санджи. И привычная мелодия, а также несколько ласковых слов на ухо шепотом сотворили чудо, разморенный массажем Завитушка позволил взять его в этой же позе, со спины. Он не дергался и не ругался, а только выкрикивал имя Зоро, сжимая в пальцах простынь. — Он тут… все нормально, — Зоро достал плеер с терапевтической мелодией из кармана. — Ты взял его с собой? Ты что, все спланировал, Маримо? — возмутился Санджи, но успокоено откинулся обратно на диван, позволяя Зоро задирать его рубашку уже зубами.       В прихожей раздался требовательный звонок.       Зоро и ухом не повел: в гробу он видал очередных журналистов, когда Завитушка того и гляди попросит включить плеер, и тогда…       Частые удары в дверь чем-то твердым. В гости стремился попасть кто-то настойчивый. Зоро упал на Санджи, закапываясь носом в изгиб его шеи — он не хотел, чтобы кто-то вторгался в этот дивный день. Рука Санджи тут же легла ему на лопатки — его отклик был того же мнения.       Кто-то принялся трезвонить и стучать одновременно. Зоро с обреченным рыком оттолкнулся от дивана. — Я мигом их выставлю, не застегивай рубашку, — шепнул он Санджи, и тот хлопнул его напутственно по заднице. Зоро скрылся в коридоре, щелкнул замок. И почему-то воцарилось молчание. Никто ничего не говорил. — Кто бы это ни был, выставь его за дверь! — крикнул нетерпеливо Санджи уже в прихожую, удобнее устраиваясь на диване и доставая подушку. Она еще пригодится, чтобы подложить под поясницу, когда… — Думаю, качан все же слишком ценит свою жизнь, чтобы пытаться меня выставить, — громко ответил из прихожей Зефф. И Санджи подбросило на диване. Зефф здесь! Он вскочил, моментально оправляя рубашку и застегивая ее на все пуговицы, чтобы скрыть любовные метки. Он хотел встретить его с несгибаемым достоинством. Представил, как смотрит в глаза Зеффу… и обнаружил, что прячется за диваном в надежде, что старикан его не обнаружит.       Черт, когда они еще работали в старом наземном «Барати», на кухне было полно тараканов. И они также разбегались по углам и прятались за ножками стола, стоило Зеффу войти на кухню. Санджи сейчас точно как те жалкие насекомые.       Он встал с пола и гордо выпрямился. Он обещал Зоро, что больше не будет убегать из страха услышать правду. Он обещал Зоро стать сильнее.       Когда Зефф вошел в гостиную, а за ним смущенно потирающий шею Зоро, Санджи сидел на диване, сложив руки на коленях, и был готов принять свою судьбу. — Сам попробуй в следующий раз этого старикана не пустить, Завитушка, а я буду смотреть, как он тебе всыпет, — Зоро взволнованно смотрел на Санджи. Что же, сейчас он продемонстрирует Зоро, что изменился, и теперь не будет бежать от реальности. Зефф медлил. Он не сразу посмотрел на Санджи. Сначала пошевелил усами и проинспектировал островок кухни, крякнул, увидев развешанные по стенам фотографии, на которых Санджи еще в прошлой жизни старательно закрасил свое лицо, и только потом уставился на Санджи.       Санджи наконец смело встретил его взгляд. Зефф видел фотографии Ичиджи, где он грязен, где он жалок, теперь он никогда не посмотрит на Санджи как прежде, и пора ему уже это принять. Зефф не виноват, что все так случилось, старикан спас его и не раз, и не два, стал приемным отцом, ему, наверное, тоже было нелегко потерять почти сына. Следует ли Санджи извиниться? — Эаэ… — булькнул он, не в силах сразу собраться. — В «Барати» полный бардак, а ты решил после больницы сразу в отпуск пойти? — перебил его мычанье Зефф. — Подымайся, баклажан, по вашей с этим капустным кустом вине у нашего ресторана скандальная репутация. Пришла пора возвращать нам статус кулинарного, а не драматического заведения. — Аоа? — сумел хоть кое-что сформулировать Санджи. — Для возвращения имиджа «Барати» я записал нас на телешоу кулинарных состязаний. Видел, небось, по утрам хотя бы пару раз. «По семейному рецепту» называется.