С миру по нитке

Джон Ватсон забыл, что его почта синхронизирована с почтой Шерлока Холмса. Ничего удивительного, кто сейчас вообще пользуется почтой? Столько других мессенджеров для общения, в каждом приложении свой личный кабинет, что о ней вспоминают, только когда нужно зарегистрироваться на каком-нибудь сайте, или в приложении. Активизировать там что-то, по пришедшему письму. Зайдя в свой ящик, Джон поразился, сколько там непрочитанных сообщений. Но это всё был ненужный мусор. Сообщения о его покупках, каких-либо действиях на самых разных сайтах. Сколько лет прошло, когда на почту кто-то действительно писал письма… Джон просмотрел несколько страниц, думая, что нужно это всё почистить, но потом передумал. Зачем? Он подтвердил получение последнего письма, перешёл по открывшейся ссылке, внёс необходимые данные. Пол, возраст, пожелания. Поставил галочку «Подготовили ли вы завещание?». Тут он откинул голову назад, на спинку очень старого, но удобного кресла. Подготовил и давно. Что у него там было ценного, завещал Шерлоку. Награды, несколько коробок с дорогими сердцу безделушками. Все деньги, что останутся после этой… процедуры. Странно называть собственные похороны процедурой, но как ещё, если этот термин давно стал официальным? Да и едва ли там что останется. Кроме барахла, которое, по-хорошему, нужно утилизировать как мусор, а не включать в завещание. Шерлоку это всё без надобности, но совесть не позволит вынести на помойку. Будет ещё смотреть, перебирать, грустить. Удивляться, что чего-то не знал о своём друге и многолетнем соседе. Джон как раз думал, что написать Шерлоку в прощальной записке, чтобы ему было легче, когда эта новость рухнет на него, как тот влетел в квартиру, а потом и в комнату, овеянный снежинками, что не успели растаять от его скорости. Пальто распахнуто, любимый синий шарф сорван и торчит из кармана. А в руках телефон. – Джон, что это?! – Шерлок ткнул экраном практически в нос Джону. И тот увидел письмо, которое сам прочитал только сегодня утром. «Дорогой мистер Ватсон! Клиника Райчмонд уведомляет вас, что более не нуждается в ваших услугах. Ставка врача, которую вы занимали последние пять лет, успешно заменена нейросетями и иными компьютерными технологиями, которые показали результаты работы в несколько раз лучше Вас. В связи с увольнением вы снимаетесь с довольствия, которое включало в себя продукты питания и необходимую одежду. Также, учитывая ваш преклонный возраст и не очень хорошее состояние здоровья, вам отказано в продлении страховки. С настоящего момента, Вы переходите из статуса «гражданин» в статус «балласт». Поскольку у вас отсутствуют родственники, которым могло быть предложено внести вас в свою социальную карточку, вам надлежит приготовиться к процедуре окончания жизненного цикла. Капсула для безболезненной эвтаназии будет подготовлена для вас по адресу… по которому вам необходимо явиться такого-то числа к такому-то времени. Предварительно рекомендуем заполнить прикрепленную к письму форму, чтобы мы могли учесть все Ваши пожелания. Благодарим за использование нашего сервиса!» – Сам же видишь, – Джон попытался улыбнуться, и положил свой телефон экраном вниз. Руки дрожали. – Вижу, – Шерлок положил свой телефон рядом, швырнул любимый шарф на спинку кресла, снял пальто и бросил его на сиденье. Отвернулся и подошёл к окну. Джон очень хорошо знал, что он там видит. Ряды высоток, горящие огоньки окон, чётко отрегулированные потоки летающих машин. Они с Шерлоком жили на сороковом этаже, на середине по высоте своего дома. Шерлок чуть повернул рукоятку на подоконнике и вид из окна изменился. Вместо пустого чёрного неба засветились звёзды, дальние галактики. За установку этой машинки им пришлось в своё время выложить кругленькую сумму, они потом почти месяц сидели на минимальном пайке, но счастливые глаза Холмса стоили того, по мнению Ватсона. Иногда они включали голубое небо с облаками, иногда грозу и дождь. А порой тропический ливень или тёмно-синее небо над океаном. Но дальний космос был любимой темой Шерлока. Он будто улетал туда ненадолго от всех проблем. – И ты собирался пойти туда, ничего мне не рассказав? – Шерлок резко обернулся, и Джон увидел, что его глаза блестят. – Нет. Я собирался тебе сказать. – Врёшь. Тут на столике твой любимый блокнот и начатая записка. Кто кроме тебя в наше время ещё пишет от руки и на бумаге? Шерлок взял записку и принялся читать вслух: «Дорогой Шерлок, прости, что всё закончилось так. Меньше всего на свете я хотел причинить тебе боль, но для меня самого это не легче. Наше соседство было лучшим подарком от жизни. Я благодарен тебе за каждый наш совместный день. Прежде всего, я благодарен тебе за то, что ты вообще на наше соседство согласился. Я знаю, что люди твоей профессии обычно селятся с полицейскими или иными представителями власти, а ты согласился взять в соседи врача с ПТСР, минимальной страховкой, урезанным социальным пайком, и ни разу, ни единым словом или жестом не дал мне понять, что я тут не к месту. Был лучшим другом, приятным соседом, и всегда старался…» – Ты планировал, чтобы я рыдал тут? – Шерлок швырнул неоконченное письмо на стол. – Почему ты не написал, что я был самым невозможным засранцем из всех невозможных, и это ты меня терпел всё это время, поскольку никто больше не сумел? И что это именно твоё соседство спасло меня от подобной… процедуры, – он кивнул на их телефоны, что теперь лежали рядом. – Как социально неустойчивый субъект, я был на волоске от подобного письма, когда мы встретились… – Потому что никаким засранцем ты никогда не был. – Видимо, это тоже враньё, раз ты решил улечься в эту капсулу смерти ничего мне не сказав! Джон! Разве так поступают друзья? Разве так поступают… с дорогими тебе людьми? Джон ощутил, что у него жжёт в глазах. Вот только расплакаться сейчас не хватало! – И своей профессией я не очень горжусь, ты знаешь. Тотальный контроль сделал преступления практически невозможными. И я сейчас не столько раскрываю кражи и убийства, сколько настраиваю те же программы слежки, чтобы эти преступления предотвратить. Туже закручиваю гайки, которые сам же и ненавижу. – Но и кражи и убийства всё же случаются. И пока ни одна нейросеть не может раскрывать их так, как ты. – Раскрывать – может. Объяснить – пока нет. Почему люди идут на поводу эмоций, когда есть такие потрясающие штуки как интеллект и логика. – Хорошо, запретить эмоции пока не решились. Шерлок подошёл так близко к Джону, что тот мог дотянуться до его запястья. – Тогда в жизни не будет смысла. Мы ничем не будем отличаться от тех же машин. Майкрофт сейчас пытается пробивать идею о снижении контроля. Доказать, что мы заигрались. Перегнули палку. Да, он сознаёт, что это приведёт к росту преступности, но пытается доказать, что это необходимо. Что преградой для преступлений должна стать человечность, а не контроль и наказания. Что наш путь сейчас ведёт в тупик. Тёмный страшный тупик, в котором человечество просто перестанет существовать. Как люди, по крайней мере. – Получается? – Он делает всё возможное, ¬ – Шерлок взял телефон Джона и протянул ему: – Разблокируй. Джон автоматически подчинился и опомнился только когда Шерлок принялся нажимать на сенсорный экран. – Что ты делаешь?! – Вписываю тебя в свою социальную карточку, конечно же. – Но… Шерлок! Разве так можно? Мы же не родственники… – Брат недавно пробил такую возможность. Когда Лестрейда сильно покалечило на одном из заданий, помнишь? Пока решаются немногие, но всё же. Так. Да. Да. И ещё раз да. Сознаю. Согласен. Вот, теперь будем ждать ответа от системы. Шерлок положил телефон и сел в кресло. Благодаря своей стройности он умещался там вместе с пальто. – Чем это грозит тебе? – спросил Джон. – Ничем особенным. – Шерлок! – Джон. Никогда больше не скрывай от меня такие вещи. Прошу. Джон ты… может, я никогда не говорю этого, может, плохо показываю, но ты для меня… Словом. Я не хочу жить в мире, где тебя не будет рядом со мной. Несколько минут они сидели в тишине, пока Джон не нарушил её вопросом: — Могу я включить свой любимый вид? – Валяй. Джон переключил на вид старого Лондона. И запустил ещё дополнительную трансляцию в виде проекции на стену. Горящий камин. Так они и сидели в молчании, Шерлок, закрыв глаза, а Джон, глядя в окно, пока телефон Джона тренькнул. Тот взял его. Прочитал послание. Шерлок мигом раньше взял свой и тоже прочитал его. Выдохнул. Поудобнее вытянулся на кресле. Снова закрыл глаза. Его тело заметно расслабилось. Джон сделал то же самое. – Спасибо. Капсула для эвтаназии чуть отодвинулась во времени. Пока не будет закрыта социальная карточка Шерлока. Или пока Майкрофт не придумает ещё что-нибудь. – Пожалуйста. Но я всё ещё сердит на тебя. И в качестве наказания поговорю с Лестрейдом о вакансиях. Он сейчас работает в отделе, что убирают места преступлений. И иногда находят что-то, что пропустили эксперты. Работа как раз для бывших врачей и полицейских, туда идут те, у кого больше нет страховки. Но там есть возможность это изменить, если хорошо проявишь себя. Докажешь, что ты не балласт. Джон, только пока ты жив, есть возможность что-то изменить. – И когда есть те, кому твоя жизнь очень дорога. Я… тебя тоже, Шерлок. Я тоже.