С миру по нитке

Тонкие тёплые пальцы нежно, но требовательно обхватили лицо Джона, а мягкие и безо всяких метафор сладкие губы, прильнули к его губам, язык легко приоткрыл их и как-то вежливо, но уверенно скользнул внутрь. Этот поцелуй был ярче и интимнее, чем иной секс в жизни Джона. — Боже… — прошептал он, когда Шерлок отстранился и дал передышку. — Боже… — повторил Джон, чувствуя, как дрожат его ноги, и что ему срочно нужно в туалет, иначе он рискует промочить брюки вот прямо сейчас. — К тебе или ко мне? — спокойно спросил Шерлок, глядя своими невероятными бирюзовыми глазами в лицо Джону, — что тебе нравится больше, просыпаться в своей постели утром и выпроваживать любовника, или тихо и незаметно уходить самому? — Я… предпочитаю накормить любовника завтраком, — сказал Ватсон, легонько прижимая к себе Холмса за талию, и чувствуя себя так, будто его ангел обнимал, собираясь проводить по облакам прямо в рай, — и обсудить планы на день. А потом ждать следующей встречи. Шерлок улыбнулся, и у Джона чуть не остановилось сердце. — Какой милый. Давай тогда ко мне. Это ближе, и машина уже ждёт. Я буду очень рад горячему завтраку. И не менее горячей ночи с тобой. Ещё сегодня утром Джон и не подозревал о существовании Шерлока. Ещё несколько часов назад Джон был уверен, что он обычный парень с обычной же гетеросексуальной ориентацией, но теперь вся прошлая жизнь покатилась к чертям, и развернулась на неизвестное количество градусов. Джон Ватсон оказался здесь совершенно случайно. Бывший сокурсник позвонил и попросил выручить. Он приболел, а на сегодня была назначена съёмка, которую никак нельзя было пропустить. — Я бы дал заказ кому из приятелей, но их потом не вытолкнешь! — хрипя и кашляя жаловалась телефонная трубка. — Шерлок Холмс, новая модель, восходящая звезда, его на части рвут. Пробиться к нему — это почти предстать перед святым Петром. Или Павлом. Кто там врата Рая сейчас охраняет? А в тебе я уверен — ты не воспользуешься случаем и не подсидишь. Джон вздохнул. Отказывать он не особо умел, поэтому не стал напоминать, что его специальность — фуд-фотографии. А хорошо снять аппетитный гамбургер и модель для мужского журнала — это две большие разницы! Можно запросто всё запороть. Но, возможно, на это приятель и рассчитывал. Тогда Ватсона не позовут на следующую съемку вместо заболевшего Майка Стэмфорда. Так Джон оказался здесь. И то ли строки горели, то ли имена фотографов никто не запоминал, не успел Ватсон переступить порог, его потащили на площадку, где под софитами обнаружился упомянутый Шерлок, грациозный, высокий, изящный. Босиком, в черной рубашке и брюках, около ванны, наполненной водой. И пошла работа. Холмс оказался удивительно спокойной и молчаливой моделью. Послушно вставал, садился, ложился, как ему велели. Терпеливо мок в одежде, глядя в камеру так, что у бедного фотографа замирало всё внутри. Казалось, этот взгляд направлен в самые потаённые уголки души и ничто от него не укроется. Шерлока сушили феном, переодевали и снова мочили всеми возможными способами: поливали из кувшинов, душей, брызгали из пульверизаторов, добиваясь идеальной картинки его фигуры в потоках, струях и брызгах. Джон взмок и мечтал хоть об одном глотке воды, но не смел попросить. Самым сложным было фото, когда Холмсу велели полностью лечь под воду на спину, и смотреть в камеру оттуда. А Ватсону нужно было дождаться, пока поверхность совершенно успокоится. По умоляющим глазам Шерлока, Джон видел, что тот вот-вот задохнётся, и раз за разом прерывал съемку раньше, чем удавалось снять так, как он него требовали. — Он утонет у вас, если продержать его под водой ещё хоть чуть дольше! — взорвался Джон, наконец, когда, отсмотрев материал, потребовали повторить всё по новой. — Уберу я всё что нужно, обработаю! И хватит его мучить! А мне — живо принести воды, додуматься сложно?! Почему-то это подействовало на всю компанию волшебным образом. Воды сразу принесли, и из фотографий сумели отобрать вполне подходящие. Когда Джон, с наслаждением опустил залпом осушенный стакан минералки, обнаружил Шерлока уже не в ванне, а рядом с собой. — Устал? — участливо спросил Холмс. — Есть немного, — выдохнул Джон, и заметил, что модель натурально бьёт дрожь. — Они что, не подогревали воду даже? — Ватсон решительным движением коснулся груди Холмса и вздрогнул. Ни то от холода, ни то от странного ощущения мягкости этой идеально гладкой кожи. Ни единого волоска и розовые соски, вид которых фотографа невероятно смутил. — Как так можно?! Заболеешь же! То ли потому, что Джон наполнился уверенностью от энергетики всех окружающих, то ли потому, что заступаться за других ему всегда было легче, чем за себя, он заявил, что на сегодня съёмки закончены, а модели нужно срочно принести горячий чай, самый большой плед, который есть, а ещё лучше — грелки. Холмс усмехнулся, но ничего не успел сказать, как его подхватили под руки и уволокли куда-то. Ватсон очень хотел верить, что согревать. Он сам остался, желая ещё раз пробежаться по всем фотографиям, обсудить какие и как обработать, куда и кому потом прислать на согласование, как и когда ему заплатят, и остальные рабочие вопросы. Когда с ними было покончено, Джон, прежде чем отправился на выход, решил чуть подышать и отдохнуть на высмотренном ранее балкончике, где, в скором времени, его отыскал Шерлок. Опять одетый во всё чёрное, включая изящное узкое пальто, тот молча закурил, разглядывая город внизу. — Эм… прости… — Джон не мог отвести глаз от его губ, что сердечком сложились, удерживая сигарету, — не думал, что ты… Полагал, что модели ведут исключительно здоровый образ жизни. Ведь их тело — это их деньги. Шерлок усмехнулся, затушил сигарету в серебристой пепельнице в виде половинки яблока, повернулся к Джону, прижал его к шероховатой холодной стене и поцеловал. Вот так просто, взял и поцеловал. И странно… Ватсону это понравилось. Даже вкус табака, который он терпеть не мог, не показался противным. Что уж говорить о поцелуе парня. Да ещё незнакомого парня. А потом это вот предложение. Сразу — к тебе или ко мне. — Я… я не занимаюсь сексом, не узнав человека, — попытался объяснить Джон. Холмс усмехнулся и на это и поцеловал снова. — Я же понравился тебе, так ведь? Не отрицай. Твои глаза и явная выпуклость на брюках говорят, что так оно и есть. И ты понравился мне. Такой милый, добрый, невинный. Заботливый. На долгие ухаживания и павлиньи танцы у меня ни времени нет, ни желания. Моя жизнь просто калейдоскоп. По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там. Мы оба взрослые люди, не девственники. Ощутили притяжение, так почему бы не доставить друг другу удовольствие? Если разойдёмся сейчас, можем больше никогда не пересечься. Не знаю как ты, но я буду об этом жалеть. — Я… — сумел выдохнуть Джон, когда Шерлок переключился с поцелуями на его шею, — я… как бы… никогда… — С мужчинами? — гибкое тело модели прижалось к телу фотографа. Холмс крепко-крепко обнял Ватсона. — Не переживай, я всё сделаю сам. И подскажу, что и как. — Ммм… Шерлок… Шерлок, пожалуйста… — Джон умудрился оторвать его голову от себя и вынудить посмотреть в глаза. — Да, да ты мне очень понравился. И твои поцелуи… это что-то волшебное. Но… но ты такой… такой… ты заслуживаешь большего, чем секс с незнакомцем без обязательств. Заслуживаешь, чтобы тебя любили. Холмс отстранился от него, не выпуская, впрочем, из рук. — С какой звезды ты упал, Майк Стэмфорд? Где таких делают? — Эм… Майк заболел. Я его заменяю. Меня зовут Джон Ватсон. — Джон… Ватсон? — глаза Шерлока распахнулись, а потом он расхохотался. Так громко и звонко, что Джон даже немного испугался. — Ох… прости. Ошибка вышла. Ты мне так понравился во время съемок, особенно с ванной, что я специально пошёл потом к организаторам, чтобы узнать твоё имя. И адрес-телефон, если ты вдруг сбежишь, и свидание не удастся! И меня убедили что ты, то есть Майк, любишь именно так. Напористо, уверенно. Переходить прямо к сути. — Ты собирался шпионить за мной? — спросил Джон, уже понимая, что этот всплеск страсти предназначался не ему, и вообще, вся эта ситуация… — Прости, — ещё раз повторил Шерлок, отошёл от Джона. — У меня не было желания смущать тебя. Да и я сам обычно не такой дерзкий. Просто очень не хотел упустить человека, который чем-то меня зацепил. Чем-то настоящим и тёплым, если ты понимаешь, о чём я. Джон стоял под его взглядом и понимал, что если они сейчас разойдутся в разные стороны, вся радость от сегодняшнего дня улетит вместе с Шерлоком. И едва ли Шерлок ещё раз вернётся в его жизнь. Едва ли поцелует снова. Всё что было между ними — какая-то накладка и ошибка. Но эта ошибка может привезти к чему-то хорошему. Странно. Один день. Несколько часов ни то что бы даже знакомства, а стало так больно и страшно, что Джон Ватсон, бывший военный корреспондент, да и вообще уравновешенный человек, просто шагнул вперёд, там, на балконе, обхватив Шерлока обеими руками за предплечья. — Давай начнём с начала. Джон Ватсон, приятно познакомиться, — сказал он. ­— Специальность — фотографирую еду. А с остальным разберёмся, ты только не исчезай. — И не подумаю. Раз не одобряешь курение, как специалист по еде, может, угостишь меня ужином? Или мы уже ближе к завтраку? — Сегодня только здоровый сон и еда, — слегка командным тоном сказал Джон, и сделал движение, уйти с балкона. Не выпуская Шерлока. — По сну я тоже прекрасный специалист. И тебе он сейчас нужен, как никогда. Шерлок улыбнулся и с готовностью последовал за ним. — И сегодня. И дальше. И навсегда, — сказал Шерлок. — Я про сон. — Да. Я понял. Про сон. — И всё, что ещё скрывается под этим словом. Ты же не против?