С миру по нитке

Джон зашёл туда переждать непогоду. Хотя, кого обманывать. Он зашёл туда, чтобы переждать чёрные мысли, что переполнили в тот день его сердце и душу. Развод дался ему куда тяжелее, чем он ожидал. И Джон едва поймал себя, когда уже делал замах, желая разбить голову случайному прохожему, с которым они столкнулись на улице. Едва поняв, что сейчас произошло, и что могло произойти, Джон еле как разжал пальцы, стиснутые в судорожном захвате, несколько минут просто глубоко дышал, под тихие ругательства своей жертвы и плаксивые причитания его спутницы. Одного взгляда взбешённого Джона хватило, чтобы оба убрались подальше, а сам Джон принялся высматривать какое-нибудь кафе, любую забегаловку, где можно было глотнуть кофе и попытаться прийти в себя, но увы, единственное, что оказалось поблизости, магазин одежды. Решив, что это лучше, чем ничего, что там можно будет спрятаться в кабинке для примерки, и подождать, пока пройдёт приступ бешенства, в котором случайные люди ничуть не виноваты, Джон вошёл внутрь. Звякнул колокольчик над головой, возвещая о его приходе, и Джон оказался внутри небольшого, тёмного, но уютного на вид зала. Единственный человек, что был там помимо него, молодой мужчина, одетый как официант, приветливо улыбнулся. От этой улыбки Джону стало неловко. Всё бешенство, клокотавшее в нём, на жену, на неудавшуюся жизнь, на собственную несуразность, усталость от всего и вся, начало сдуваться и уходить. Джон так и стоял при входе, глядя на улыбающегося продавца, не делая попыток пройти дальше, а тот не вышел из-за прилавка с воплями «Позвольте показать вам!», чем сразу расположил к себе. Сделав ещё несколько вдохов, и почувствовав себя лучше, Джон, подошёл, наконец, к прилавку, одновременно оглядываясь вокруг. Продавец улыбался уже сдержаннее, еле-еле, самую чуточку, но улыбка осталась заметна в светлых глазах. — Мне нужно что-нибудь… ­– Джон указал на себя, — вроде этого же, но более новое. Стильное. Он был одет в любимые, давно разношенные джинсы и песочно-бежевого цвета свитер. — И денег у меня не так чтобы много… На самом деле покупать новую одежду Джон не любил, и обычно этим занималась жена, заказывая ему вещи через интернет, но ему сейчас просто необходимо было чем-то занять себя, чтобы не начать убивать людей. Продавец кивнул, и, всё также молча, ушёл из-за стойки куда-то за вешалки, и вернулся тоже со свитером, но скорее цвета морской волны. Чуть более синим, чем зелёным, неуловимым и удивительным. Джон даже в молодости не носил ничего подобного. Его цвета всегда колебались от песочного к коричневому, но спорить он не стал. — Пойдёт к моим глазам? — усмехнулся Джон. Продавец, всё также молча, кивнул. И к этому свитеру подал чёрные джинсы, непривычно бархатные на ощупь. И не только. Поверх джинсов легли две водолазки, белая, и тоже цвета морской волны и… несколько пар трусов и новые носки. Джон ощутил, как у него горят кончики ушей, но не стал спорить, и отправился за занавеску. Повинуясь армейской привычке, он всегда переодевался быстро, но в этот раз быстро он сменил только бельё. Бежевого цвета боксёры были отложены в сторону, их место заняли непривычные, ярко-красные, с белой полосой. Они изменили его жизнь. Они были мягкими, невесомыми, хорошо и плотно поддерживали то, что должны были поддерживать, в то же время, красиво и эффектно это всё подчёркивая. До этого дня Джон и не задумывался, как важно уметь подбирать хорошее и качественное бельё, и как эта малость влияет на весь огромный мир и ощущение себя в этом мире. И что бельё должно быть ещё и красивым. Даже если видишь его только ты и твоя пара. Глядя на эти трусы, Джон усмехнулся, и почему-то представил, как стаскивать их с него будет этот самый продавец. Стоя на полу на коленях, задрав голову, с улыбкой на распухших от поцелуев губах. Фух. Надевать штаны пришлось осторожно, медленно и долго, ругая себя за непривычные мысли. Закончив с свитером и носками, Джон вышел из кабинки. Судя по взгляду продавца, тот был доволен своим выбором вещей. Он поманил Джона за собой, и отвёл его к большому напольному зеркалу. Это было единственное место во всём магазине, где было светло. Джон очень удивился. Он помнил, что был в магазине совершенно один, но, видимо, пока он переодевался, в магазин зашёл ещё один покупатель, и сейчас стоял между ним и зеркалом. Джон несколько минут терпеливо ждал, пока незнакомец отойдёт, и позволит ему посмотреть на себя… Пока не осознал, что этот красавец перед ним, не другой человек, а он сам! Джон только ахнул, и чуть повернулся. Кто бы знал! Одежда просто необыкновенно преобразила его! Плечи будто стали шире, бёдра уже, спина распрямилась, а глаза, буквально сияли. И было ясно видно, что они у Джона того же необыкновенного цвета, вроде цвета морской волны, но чуточку ближе к синему. Джон обернулся к продавцу, понимая, что заплатит, сколько бы это ни стоило. Что он и сделал. Оплата тоже прошла без слов, да и зачем, всё было и так понятно. Покидал магазин Джон в этой же одежде, не желая снимать её ни на минуту. Продавец очень осторожно срезал все бирки. Его прикосновения ощущались не сильнее крыльев бабочки. И очень быстро и аккуратно упаковал старые вещи Джона. Тот ощущал себя таким счастливым и обновлённым, что даже спасибо не сказал! Только услышал вздох, когда дверь закрывалась за спиной, и снова звякнул колокольчик. Старая прежняя жизнь ушла, началась новая, и теперь это не пугало Джона, а радовало. Он больше не огорчался, что жена просто выгнала его из квартиры, не дав даже вещи забрать. Да и пусть её! Он перестал грустить и хандрить, а активно занялся поиском новой квартиры, и решил непременно зайти в этот же магазин снова. И зашёл. Но того же продавца не обнаружил. Ладно. Люди в таких местах работают сменами. Два через два, или два через три. Нужно было просто прийти в другой день. Но сколько Джон не старался, нужного продавца он так и не отыскал. Он освежил гардероб, получил карточку постоянного покупателя, и, наконец, достав чек от своей первой покупки, решился спросить, когда будет смена парня, работавшего в тот день. Увы, оказалось, что никогда. Улыбчивый парень то ли заменял, то ли был из другой точки, но никто из постоянников ничего о нём не знал. Ладно. Сдаваться Джон не привык. В полиции с этим делом не помогут, но есть же частные сыщики! Можно будет обратиться к ним. В Лондоне таких, о которых была информация в интернете, и имели приличные отзывы, оказалось не менее пяти человек, но четверо сразу отказали Джону, едва он признавался, что никем не приходится тому, кого хочет отыскать, и не знает о нём ничего, даже имени. Четвёртый, вообще обозвал сталкером и преследователем, пообещав заявить в полицию. Поэтому к последнему, пятому, Джон решил пойти, ничего по телефону не объясняя, надеясь уговорить того на месте. Тот еле уговорился. Он вообще не работал с людьми, а консультировал полицию, как он сам объяснил, но видимо, его убедила настойчивость Джона. Или же, просто стало интересно, что такое необычное предложит клиент. Но едва Джон вошёл в тёмную гостиную, и увидел этого сыщика, он понял, что заказ отменяется. В этот раз улыбки не было, ни на лице, ни в светлых глазах. Он даже не встал из удобного широкого кресла, когда Джон вошёл. Это будто был другой человек. Но всё же, это был именно он. — И что же вы хотели от меня? — спросил Шерлок Холмс. Благодаря интернету, Джон теперь знал, как его зовут. — Спросить, не нужен ли вам компаньон, сосед по квартире, коллега по работе? Джон без приглашения уселся во второе кресло, что стояло напротив первого, но чуть развёрнутое к стене, будто там должен был быть камин. — На все три вопроса ответ «нет». — Очень жаль, но вам придётся сменить на «да», хотя бы одно из них. Потому что я вас еле нашёл, и не собираюсь терять. Несколько минут Шерлок и Джон просто смотрели друг на друга, а потом хозяин дома коснулся чайника, что обнаружился на приставном столике, который Джон сначала даже не заметил. — Чаю? — спросил Шерлок уже более дружелюбно. — Не откажусь. И, раз уж вы так счастливо нашлись, и мне не нужно нанимать вас на поиски вас же, может, расскажете, что вы делали в том магазине? Что расследовали? И чем увенчалось дело? Ответы на эти вопросы, Джон узнал только через десять дней, как и настолько сложное, тайное, и запутанное дело Шерлок тогда вёл. Не говоря об особой его секретности. И что его самого проверяли до последней ниточки, он узнал тоже тогда же. И что остаться в жизни Шерлока ему было позволено только потому, что всё это было очень похоже на наглый шпионаж и попытку внедрения. — Но всё же, — десять дней спустя Джон сделал глоток из той же кружки, из которой пил в первый день их знакомства, — когда ты поверил, что я не шпион, не Мориарти, и вообще случайно попал в эту историю? — Не верю до сих пор, — Шерлок развернул круглую конфету. Положил на блюдце серебристый фантик. — Ты слишком идеален, чтобы быть правдой. Я всё жду, когда же выясню, в чём подвох. Да и то «Ближе чем ты думаешь», что прошипел Мориарти мне в телефон, не даёт покоя. Мы же до сих пор не выяснили, кто же он. Один ли это человек. Да и вообще, существует ли он на самом деле. — Ты всё ещё думаешь, что я — главный злодей, — Джон с благодарным кивком принял конфету из рук Шерлока, — но живёшь со мной, берёшь на дела, и зовёшь другом? — Я думаю, что ты можешь быть главным злодеем. Так было бы интереснее, согласись? Джон согласился. — Я сегодня новые трусы купил. В том же магазине, где мы познакомились. — И зачем мне это знать? — Затем, что они фиолетовые, как твоя любимая рубашка. Шерлок глянул на Джона поверх чашки. — И они для тебя. Шерлок чуть закашлялся. — И пока ты не вывел меня на чистую воду, позволь тебе их подарить. Они изменят твою жизнь, обещаю. Не меньше, чем наша встреча, — Джон чуть улыбнулся и отсалютовал Шерлоку чашкой. — А то «Ближе, чем ты думаешь», мы раскроем, будь уверен. И Мориарти поймаем, и всех, кого только пожелаешь. Шерлок молча принялся за чай. А Джон расценил это как ещё одно «да», что пришло на смену решительному «нет».