teach me music

«I keep looping my memories of you in my head, I pretend that you want me…»*

      Стив редко слышал музыку на полную катушку в стенах башни. Если это не Старк закатывал вечеринку, разумеется. Был ещё ранний вечер, он только вернулся с бесцельной прогулки и едва успел дойти до своей комнаты, как по полу прошлась вибрация. Если Кэп помнил правильно, то сегодня ни у кого из команды не День Рождения, а число в календаре не отмечено красным. Он нахмурился, прикидывая, что возможных вариантов на деле не так уж и много.       Когда песня заиграла по второму разу, выход определённо остался один – Наташа.       Разумеется, кто, как не Романофф, мог позволить себе такую вольность, наивно полагая, что её никто не слышит и на базе ни единой души? Роджерс усмехнулся, не спеша спускаясь вниз в надежде подглядеть, чем занималась девушка. Просто любопытство, любовно вскормленное той же Нат, сейчас тянуло его вперёд, заставляя по привычке жаться к стенам, чтобы как можно меньше издавать шума и отбрасывать тень. Наконец добираясь до источника звука максимальной громкости, он аккуратно заглянул внутрь… кухни.       Чёрную Вдову редко когда можно было увидеть в этой части башни – готовить она не любила (или не умела), а совместные приёмы пищи с кем-то попадались редко. В основном, она брала что-то из холодильника и уходила в свою комнату – Стива это бесило неимоверно, но поделать со строптивой рыжей он ожидаемо ничего не мог – или шарилась по шкафчикам, разоряя запасы разновкусовых доритос Уилсона.       Сейчас же Нат абсолютно естественно стояла у столешницы, что-то кромсая на разделочной доске. Рядом с ней валялась половинка лимона, шкурка апельсина, небольшая банка мёда и палочки корицы. На самом краю опасно покачивалась пустая спортивная бутылка для воды (мужчина узнал в ней ту, которую она одолжила у него под предлогом «Стив, можно я возьму ненадолго? Потом верну, обещаю»), а чуть поодаль, едва ли не катаясь по всей горизонтальной поверхности, гремела портативная колонка.       Сама же девушка не слышала ничего и никого, расслабляясь по полной: на ней были свободные домашние бриджи, скрывающиеся под объёмной футболкой, которую она тоже каким-то образом умудрилась умыкнуть у Роджерса (он недвусмысленно заметил, что у и на Наташе чересчур много его вещей), а волосы были собраны в слабый и уже весь растрепавшийся пучок. Но больше всего поражало то, что она… танцевала. Просто двигалась под музыку, совершенно не задумываясь о движениях, иногда подпевая голосу Адама Левина.

«And I can't stop thinking about you, And I can't stop thinking about you…»*

      Стив невольно замер, наблюдая за непривычно-спокойной (хотя это в каком смысле посмотреть) и домашней Наташей. За тем, как дёргались в такт музыке её плечи, как она крутила бёдрами и как чуть откидывала голову, слабо выкрикивая «Я не могу перестать думать о твоей любви...»*. Что-то в такой Нат ему определённо нравилось, особенно та неподдельная искренность, с которой она пела. Почти такая же, какую Роджерс два века носит у себя внутри, не желая расставаться.       - «Я просто борюсь с тобой в своих снах, а, проснувшись, понимаю, что занимаюсь любовью с подушкой…»*, – вдруг в разы громче пропела Вдова, внезапно крутанувшись на месте.       Кэп едва успел спрятаться за дверной косяк со стороны коридора, тихо прыснув, когда девушка, не удержав равновесия, пошатнулась и уцепилась пальцами за край столешницы. Не замечая подобной неудачи, она, как ни в чём не бывало, продолжила что-то энергично резать. Решив, что за продолжительные прятки высок риск получить по шее, Стив вышел чуть вперёд, опираясь о косяк плечом. И только он хотел окликнуть подругу, надеясь перекричать песню, как она небрежно поправила ворот огромной футболки. Ткань откровенно сползла с плеча, наполовину оголяя острую лопатку. Роджерс склонил голову в сторону, скрещивая на груди руки, слишком пристально разглядывая открывшийся участок кожи. Размытые образы и смутные фантазии со рваной скоростью замелькали перед его глазами.       Неожиданно накатило осознание, что Вдова сейчас стоит спиной к нему в его футболке. Она не пошла в магазин и не купила вещь на несколько размеров больше, не забрала износившуюся одежду у Бартона, она целенаправленно не отдала ему одну из его футболок после тренировки. Сознание ударило настолько нездоровым желанием, что будь Стивен не загипнотизирован разворачивающейся перед ним картиной – он бы обязательно вздрогнул.

«And I touch myself like it's somebody else, Thoughts of you are tattooed on my mind, let me show you…»*

      Ему бы, наверное, ничего не стоило подойти сейчас к ней сзади, сильнее оттянуть ворот и коснуться голой кожи. Сначала пальцами, медленно, не спеша провести пару незамысловатых узоров, а потом сухими губами оставить оттиск у основания шеи и за ухом. Предварительно успокаивающе прошептав что-нибудь в растрёпанные волосы, чтобы не получить нож между рёбер – она ведь шуганётся так, что кровь придётся переливать и ещё пол отдраивать. Обнять за талию, привлекая ближе, а после расположить руку на животе, чувствуя всё тепло сквозь хлопковую ткань. Развернуть, вжимая поясницей в дерево столешницы, наклониться ближе, стирая все и без того карандашные границы чистым желанием, и…       - «Я не могу перестать думать о тебе…»*, – уже в тишину произнесла Нат, поскольку песня закончилась в очередной раз.       Прицельно метнула нож на дно раковины, отчего по кухне прошёлся грохот и Стив очнулся от навязчивого дурмана. Потянулась к колонке, выключая оную, пошипев, когда вступление заиграло по-новому. Она вытерла руки о бриджи, плотно закручивая бутылку с водой, пока Роджерс утопал в своих фантазиях. Потрясла её, взбалтывая содержимое (самодельный лимонад или нечто подобное, ему было как-то не до того), развернулась, захватывая колонку, и испуганно вскрикнула, заметив зрителя:       - Стив, господи, какого чёрта?!       Романофф едва не выронила вещи, нервно дыша, но мужчина не сдвинулся с места. Более того, он прошёлся по ней взглядом, с силой закусив губу, надеясь, что боль отрезвит от увиденного: на шпионке не было нижнего белья. Стив слишком поздно понял, что выдаёт всё своё настроение сейчас, как открытую книгу. Тряхнул головой, пытаясь отогнать образы двух недвусмысленно выпирающих сквозь ткань… чёрт, да ему теперь даже в мыслях стыдно такое произносить! Голос Наташи донёсся до него не сразу:       - Стив?.. Кэп, что с тобой? Эй, всё в порядке?!       - А? – будто опомнился он, шумно вздыхая и тут же про себя рассыпаясь несильными проклятиями: Нат подошла за это время к нему слишком близко и теперь в нос отчётливо бил её запах. – Да. Да, всё в порядке, просто… задумался.       - О чём? – настороженно выгнула бровь Вдова, удачно прижимая к груди бутылку с колонкой.       Мужчина лихорадочно забегал глазами по помещению, не зная на что смотреть (да хоть куда-нибудь, лишь бы не на неё). До него с феерическим опозданием дошло, что вопрос по большей части был риторическим. А вот следующий вполне ожидал ответа:       - Ты давно пришёл? Стив!       Он вновь вздрогнул, останавливаясь взглядом на её лице, но, избегая зрительно контакта, увлечённо рассматривал особо крупную рыжую завитушку чуть выше виска Романофф. Мотнул головой и дёрнул плечами, то ли безмолвно говоря, что недавно, то ли всё ещё избавляясь от остаточных фантазий. Нат нахмурилась, осторожно обходя его боком, и прошмыгнула в дверной проём, обеспокоено бросив напоследок. Капитан едва удержал внутри порыв перекрыть ей путь и прижать к косяку.       - Ты сегодня какой-то странный…       - Нат, – внезапно даже для себя окликнул он её, не имея ни малейшего понятия, что хотел сказать. Когда она обернулась, несколько долгих мгновений удерживал её взгляд, после выдыхая с такой интонацией, словно удачно подобрал продолжение реплики, – В следующий раз предупреждай, когда соберёшься без возврата забрать мои вещи.       Она почти смущённо рассмеялась, невинно спрятав глаза за пушистыми ресницами, и бросила «хорошо!», стремительно уходя дальше по коридору. Кэп устало потёр лицо, пряча его в ладонях, и выдохнул едва различимое «что же я делаю?», как со спины раздался ещё один голос:       - По-моему, это была твоя футболка.       На кухню непринуждённой походкой вошёл Сэм, держа руки в карманах штанов. Стив вздрогнул, наблюдая за другом, пока тот садился за стол, расслабленно потягиваясь и зевая. С наслаждением хрустнув пальцами, Сэм посмотрел на него, вскидывая брови. Молча кивнул на стул рядом с собой, предлагая сесть. Роджерс тяжело вздохнул, всё же присаживаясь. Запустил пятерню в волосы, взлохмачивая их, и тяжело откинулся на спинку, всё ещё не понимая, как прийти в себя после разыгравшейся не на шутку фантазии.       - Ты какой-то странный, – повторил реплику девушки Уилсон, обеспокоенно смотря на мужчину.       - Да просто… – начал было он, но осёкся, решая, стоит ли вообще рассказывать другу о своих переживаниях. – Что-то голова закружилась.       - Это из-за Наташи? – в лоб спросил Сэм, подаваясь чуть ближе, чтобы лучше разглядеть эмоции на лице Капитана.       Он от такого опешил, ожидая шуток про свой возраст, но никак не прямого вопроса про предмет всех своих проблем (иначе назвать ситуацию со шпионкой он не мог). Стивен широко распахнул глаза, не зная, как лучше ответить на такую провокацию. Сокол сидел напротив него, положив ладони на стол и пристально вглядывался в малейшие изменения, нахмурившись и поджав губы. В голову не пришло ничего лучше, кроме односложного:       - Да.       - Так поговори с ней, – улыбнулся он, скрещивая руки на груди.       - Сэм, она занимается… – неуверенно начал было Роджерс, но был тут же громко перебит.       - Знаешь чем ей надо сейчас заниматься?! – внезапно вспылил Уилсон. – Изучением потолка в твоей спальне, вот чем! Заставь её биться головой о спинку твоей кровати, пока она не увидит небо в алмазах.**       Капитан Америка изумлённо выдохнул через приоткрытые губы, опасливо оглянувшись в сторону коридора, боясь, что такую пылкую речь могли услышать лишние и совершенно ненужные уши. Шикнув на друга, когда тот попытался продолжить, он с негодованием прошептал, стараясь как можно сильнее понизить голос, чтобы их разговор наверняка никто не подслушал:       - Ты сдурел?! Насмотрелся любовных мелодрам?       - «Эта дурацкая любовь»**, – с некой гордостью ответил Сокол, распрямляя плечи. – Фильм так себе, конечно, но если учесть, что там играет Райан Гослинг, то сойдёт.       - Райан… кто? Ай, неважно! С чего ты взял, что я ей нравлюсь?       - Ты правда такой наивный или занимаешься по Станиславскому? – явно радуясь удачно использованной шутке, фыркнул Сэм, предвкушая, что сегодня он просто в ударе. – Я хоть и не специалист, но в женщинах отчасти разбираюсь. Какой бы уникальной ни была Чёрная Вдова, в ней всё равно есть то, что присуще любой девушке. Расскажи про ваши отношения.       Кэп, задумался после такой просьбы. В голове ожидаемо стали проноситься все их совместные задания и моменты, поделённые на двоих. Он исподлобья взглянул на парня, словно ожидая подтверждения и какого-то подбадривающего толчка. Уилсон кивнул, придвинувшись чуть ближе, чтобы лучше слышать. Вздохнув, Стив принялся вспоминать всё, что было между ним и агентом Романофф.       Он рассказал про их в одно время очень частые поездки в машине и что ему в Наташином Jimny до ужаса неудобно, но ездить с ней всё равно одно удовольствие. Рассказал, что Наташа его псевдо-ревновала, когда устроенное Тони свидание для Роджерса сорвалось, и он потом сидел поздним вечером в её комнате, вытаскивая из рыжей причёски невидимки, а она впервые оказалась к нему так близко в неформальной обстановке. Рассказал, что когда она заболела и он приехал к ней, то она отдала ему ключи от своей квартиры, которые он ей за каким-то чёртом до сих пор не отдал. Рассказал, что дома у него есть зубная щётка и старая, но вполне приличная, футболка для Нат, если она останется у него на ночь (про сон в одной постели Кэп решил умолчать, полагая, что это уже чересчур личное). Рассказал про то поворотное задание и слишком откровенные для простого прикрытия поцелуи в тёмном зале кинотеатра и прогулку до дома в ночной прохладе со сцепленными пальцами. Рассказал про их дурачества в бассейне на нижних этажах, которые всё-таки умудрились зайти слишком далеко, снося все тактильные границы, как карточный домик, и ту странную фразу Вдовы про настоящую любовь.       Чем больше рассказывал Роджерс, погружаясь в свои воспоминания, тем сильнее ползли вверх брови Уилсона. Когда неторопливое повествование закончилось, он некоторое время тупо смотрел на мужчину, пытаясь выловить в его глазах нотки долгожданного осознания. Но в итоге не выдержал, выдыхая и с трудом удержавшись от какого-нибудь едкого комментария:       - Ну, вот и сделай сам выводы, Кэп.       - Получается… – Стивен задумался, вновь взъерошив волосы на затылке. А потом воскликнул, забывая про своё правило «не выражаться», – Чёрт, я действительно ей нравлюсь!       - Тормоз.       Сокол беззлобно фыркнул, откровенно потешаясь с эмоций Кэпа. Не каждый день увидишь символ Америки потрясённого тем фактом, что он нравится девушке. Да ещё какой девушке: самой Чёрной Вдове! Сам же мужчина подскочил, схватившись за голову, и начал расхаживать по кухне, видимо повторно лихорадочно перебирая всё их общение и отношения в целом.       - Сэм, – повернулся к другу он, с такой паникой в глазах, что выглядело это до абсурдности нелепо. – Что мне делать?       Уилсон разразился громким хохотом, даже не пытаясь успокоиться. Он очень жалел, что не взял с собой телефон, потому что таких кадров не было бы больше в истории однозначно. Да за фотки такого Капитана Америка ему бы отдали целый пентхаус или квинджет с десятилетним запасом топлива и запчастей. Сокол понимал, что у Кэпа сейчас возможно самое большое потрясение в жизни, после пробуждения от ледяного анабиоза, но успокоить себя не мог, сколько ни пытался. Чёрт, да ведь если он об этом расскажет кому-то, то не поверят! Когда первый припадок смеха кое-как схлынул, парень наткнулся на суровый взгляд голубых глаз. Вытирая тыльной стороной ладони выступившие слёзы, он поднял руки в сдающемся жесте:       - Ладно-ладно, извини. Не хотел тебя задеть. Просто поговори с ней. Признайся в своих чувствах…       - Стой, – перебил его Стивен. – А с чего ты взял, что она мне нравится?       - Ты первый спросил, с чего я взял, что ты ей нравишься. Не чувствуй ты к ней ничего, так и не интересовался бы этим первым делом, – скептически выгнул бровь Уилсон, вмиг становясь напускно-серьёзным.       Роджерс буркнул что-то согласное в ответ, понимая, что в словах друга слишком много правды. Подобная новость его испугала не на шутку, хотя и глубоко в подсознании он предполагал и допускал подобные мысли. Ему не нравилась стоящая перед ним неизвестность и эта однозначно прочно повисшая неопределённость в его отношениях с Романофф. Но Сэм всё же был прав – поговорить им надо железно.       Кивнув Соколу ещё раз в знак благодарности, полагая, что слова будут лишними, Кэп вышел из кухни, устремляясь вперёд по длинному коридору. Нужно было добраться до своей комнаты и всё тщательно взвесить, придумать план в конце концов. Возможные пути отхода, да хоть что-нибудь на случай, если что-то пойдёт не так и Вдова захочет применить свой излюбленный способ – слинять подобру-поздорову и сделать вид, что ничего не было и не происходило. Капитану Америка предстоял серьёзный разговор с Наташей Романофф и просто так оставлять эту идею он не намерен, твёрдо запланировав наконец-то разобраться в их отношениях и решить, что же всё-таки между ними происходит.