Аквариум

POV Мо Гуань Шань

      Уныло пинаю валяющиеся на дороге камешки в надежде хоть как-то поднять своё гребаное настроение.       Вообще, день не задался с самого утра. Сперва сломался кран в душе, из-за чего меня ошпарило кипятком. Сука, холодный не работал, от слова, вообще. Стоит ли говорить, что обезумевший душ не только извергал потоки водной лавы, но и делал это довольно неосторожно, в связи с чем ванная стала похожа на прихожую возле бассейна: мокро, влажно, тапочки в хаотичном порядке… Затем микроволновка будто ожила и решила спалить мой завтрак, подогрев меня ещё и изнутри. Совсем перед выходом вспомнил, что не умылся толком и так и не выпил кружку кофе. В общем, недостаточно взбодрился. Надо исправить! Решил совместить. С кружкой горячущего кофе попёрся в ванную, совсем забыв про вселенский потоп… Да ещё и с босыми ногами…       Дебил.       Под нескончаемые маты поднялся с пола, на который рухнул жопой, поскользнувшись, и несусь под холодную струю остудить горящую от пролитого кофе грудь. Врубаю душ и с размаху наставляю на обожжённый участок кожи.       — Блять!       Стоит ли лишний раз напоминать, что я дебил?       Сейчас, вспоминая об этом, мне становится смешно. А как маме-то смешно будет, когда она вернётся с ночной смены… Об этом лучше не думать.       Не прекращая пинать камни, поворачиваю голову в сторону источника раздражающего шума: какой-то бабы из телека за окном. На витрине красуются самые новейшие модели китайских плазм. Вообще, нам бы с мамой домой такой подошел, но цены, разумеется, запредельные.       Погрузившись в свои мысли, уже почти прохожу магазин техники, как взглядом случайно цепляюсь за экран последнего и самого огромного телевизора. Какой-то черноволосый смазливый пацан ловко крутит стеклянный флакон, а после пшикает на себя содержимое. Туалетная вода. Понятно. Типичная реклама. Абсолютно ничего интересного. Вроде…       Стоп.       Я нервно веду плечом и сдвигаю брови. Похож. Очень похож. На чувака с параллельного класса. Хэ… Хэ Тянь, кажется… Так зовут этого уебка… Понятия не имею, почему так его называю. Просто сегодня я зол, как чёрт, и никак не могу остыть. Причем буквально.       Ещё раз смотрю на экран. Поразительное сходство. Только глаза ярко зеленые. Линзы, ясен хрен. Не то, что у Хэ…       Раздраженно трясу головой, стараясь выбросить ненужные мысли из дурацкой рыжей башки. Не, ну правда. Стою тут такой посреди шумной улицы, ловя на себе косые взгляды прохожих. Одна особенно недовольная пышная дама даже умудрились легонько заехать мне шляпой по затылку.        — Молодой человек, могли бы и не мешаться на проходе! — заверещала дамочка, — Шляпу мне помял. — уже тише.       Стою и охреневаю. Борзометр взлетел выше марса. Больно нервная. Интересно, она сегодня тоже чуть заживо не сварилась в собственной квартире?       Звонок давно прозвенел, кучка сокамер… ээ… одноклассников наверняка уже с упоением слушает госпожу Янг. Не сказал бы, что меня, в принципе, волнует учеба. В этом мире учеба — ничто. Деньги — все. Доучусь хуем об косяк до последнего класса, а дальше — сразу на работу. Мама одна не потянет. И сейчас не тянет…       Но ее предмет — просто отчаянная блёвань, присыпанная сверху трехвековым сгустком пыли и источающая нежный аромат рвоты. Искусство, очевидно. Не зря ее кабинет самый дальний. Как прекрасный храм ужасных старых свитков и прочей ереси, до которого еще хер доползешь. Если б там не было парт, доски и старенького компьютера, можно было бы принять это затхлое место за прачечную. Ну, серьезно, чем думали, когда запихивали в самый маленький кабинет в здании самое большое количество мебели? Явно, не головой… Брожу по опустевшим коридорам, слушая гулкое эхо собственных шагов. Я поежился. Холодно, пиздец, как в морге. Хотя, в моей ситуации, наверное, нужно сказать судьбе «спасибо» за такой поворот. Да уж… Из адского котла в морозильник.       Бродить по школе: бесполезно, а вообще-то просто скучно. Ни экшена тебе, ни хардкора. Прятаться от учителей — занятие не из лёгких, зато иногда увлекательное. А сейчас все учителя сидят в классах и читают заученные наизусть тексты конкретно подзаебавшимся таким ученикам, упорно делающим вид, что им это интересно.       Хотя, нет… Не все делают вид. Есть тут один…       Красавчик, спортсмен, мать его, и просто отличник. «Посмотри, Гуань Шань, как ведут себя хорошие дети». Ага, дети. Охуеть ребёнок под два метра.       Выруливаю на школьную площадку. Ветер приятно дует в лицо. Октябрь на улице: шикарная погода. Даже отвлекает от ненужных, но странно навязчивых мыслей кое о чем. О ком.       Если подумать, я не знаю, что это. То, что это ненависть, я сказать не могу. Не общался с ним ни разу. Но некая неприязнь присутствует. Хотя бы потому, что его неоднократно ставили мне в пример. Реально, да они тут все в него влюблены. От учителей до самых младших учениц самого младшего класса. Да-да. Эта его смазливая аура распространяется на все возрастные ступени, как ни прискорбно.       Зависть?       Да щ-щас!       Этого ещё не хватало. Этому обмудку и так с детства отвален жирный кусок, буду я ему ещ…       Из моих раздумий меня вырывает мяч, со свистом пронесшийся в сантиметре от виска. В шоке застываю, благодаря вышеупомянутую судьбу, что не так все херово в моей жизни и, помимо утренних увечий, мне, вроде как, ничего не грозит. Ошарашенными глазами поворачиваюсь к оборзевшему баскетболисту.       Сука. Помяни черта…       Хэ Тянь собственной персоной. Стоит, прислонившись к столбу, чуть прикрыв глаза. Взгляд надменный, но губы растягиваются в дружелюбном оскале.       — Эй, Рыжик, мяч не подашь?       Удивило то, что наша звезда местного разлива ошивается здесь, учитывая, что все остальные там. На уроке. Он отличник. Не сошлось.       Мгновенный гнев застилает фоновую мысль, переходя в нечто большее. Ярость.       — Во-первых, смотри, куда кидаешь, пидор…       — Что, все парни в дорогих шмотках — пидоры? — Хэ намеренно растягивает фразу. Понятия не имею, для чего. То ли реально так разговаривает, то ли чтоб меня побесить.       Ухмыляется. Второе. Однозначно второе.       — Не все, — подхожу почти вплотную и резко тыкаю пальцем в грудь, — ты совмещаешь.       — А во вторых, малыш?       Намеренно делаю вид, что не слышал последнего, ведь это помешало бы мне выразить суть исходной претензии. Хотя, от услышанного хорошенько подкинуло. Резануло по ушам. Охуеваю от наглости этого мажорчика. Делает, что хочет и нихера ему за это не бывает. Даже если школу подожжет, скорей всего, учителя продолжат отплясывать перед ним реверансы. Все же зависть?       Возможно…       — А во-вторых, Рыжиком кота своего будешь называть!       — Даже кота бы так не назвал.       Да он издевается. А я закипаю все больше.       Сегодня я не я какой-то. Хер знает, что бы я сделал, будь на его месте кто-то другой. Другой пидор, позволивший себе так распускать со мной язык. Локтем в лопатку, коленом под дых, хук справа и готов. А сейчас — ничего! И ничего не сделаю? Так и буду молча охуевать? Я-то? Я?!       Гнев возвращается, ударяя в голову горячей волной. Я рыпаюсь в его сторону, а этот гандон, видимо, почуяв неладное, мгновенно уворачивается влево. Куда-то туда, где недавно баскетбольный мяч отбивал чечетку, а теперь канул в ебеня.       Я хмурюсь. Я не промахиваюсь. Никогда. Уличные драки научили бить быстро и точно, без шанса увернуться. Без шанса встать после падения.       Он первый.       Это… неожиданно?       Заприметив круглое рыжее недоразумение, я решаю перехватить мяч у черноволосого недоноска, чтоб, если не ударить, то хоть побесить. Как он меня. До скрипа зубов.       Не тут-то было… Он вообще способен на человеческие эмоции? Порой кажется, что это не лицо, а каменная маска. Он даже играет так же невозмутимо. Как будто это не ему три минуты назад хотели зарядить в бубен. И что странно… Не пытается отомстить.       Проницательностью я никогда особо не хвалился, но даже дурак прочитает в этих серых глазах насмешку и… снисходительность?       Я отбиваю мяч ещё пару раз и с силой отбрасываю его в сторону, хватая мудака за ворот и притягивая вниз. Разница в росте едва ощутима, однако само сознание того, что этот елдак так возвышается, бьёт по самооценке. Рядом с ним, кажется, всё бьёт.       — Не смей так смотреть на меня, — говорю тихо, вкрадчиво.       Со стороны мои перепады настроения могут походить на агонию душевнобольного, но чёрт. Что один только этот блядский взгляд делает с моей нервной системой? Поди знай…       — Как не смотреть, малыш? Сверху? Подрасти малек, тогда поравняемся.       Издевка. Кроме неё здесь ничем не пахнет.       У меня дым из ушей, или мне кажется?       Рев звонка разрывает перепонки ровно в тот момент, когда я собираюсь объяснить пизденышу, кто он есть. Первыми, по закону подлости, на улицу высыпает стадо баранов во главе одной престарелой овцы миссис Янг.       Бля.       А удача та ещё шлюха. Какого хера в том кабинете вообще есть второй выход из школы? Почему там? В тесной пещере три на четыре гении архитектуры ещё уместили, сука, дверь! Вторую!       Хэ прослеживает мой обеспокоенный взгляд и хитро щурится.       — Лишнего внимания боишься?       Вся эта ситуация его до ужаса забавляет. Видно по едва не треснувшей от удовольствия роже.       — Какое твоё, нахуй, дело? — разъярённо шиплю я, все же опасаясь быть замеченным, — Иди приляг, желательно на рельсы.       — Ооо, фразочки из разряда «Как послать красиво»? Оригина-ально.       — Из разряда «Наилучших пожеланий для Хэ».       Взор престарелой овцы устремляется в нашу сторону. Зрение у нее похуже, чем у крота, но даже крот разглядит на светлой баскетбольной площадке дылду, облаченную в черное. И я понимаю, что у меня не было времени на глупую, а, главное, никому не нужную словесную перепалку. Зато был шанс удрать. А теперь то. Хули там…       Чувствую, как мне на голову падает чужой джемпер и рука нечеловеческой силой пригибает к земле, заставляя сесть на кортаны, а позже толкает к какому-то дереву, заставляя лечь. От такого я вообще охуел. Сука, ну щас…       — Тихо… — низкий грозный голос прозвучал где-то совсем над ухом. По позвоночнику пробежала толпа мурашек.       Удивившись и воспротивившись такой реакции собственного организма на действия мажорчика, порываюсь встать, как этой же рукой меня, по ощущениям, будто приколотили к земле. Откуда, блять, столько силы?       Лежу абсолютно беспомощный и не могу ни встать, прижатый его рукой, ни пошевелиться по той же причине. А ещё из-за джемпера, накинутого мне на голову, нихера не вижу. Зато слышу. Стук каблуков и знакомый хриплый кашель.       А что? В принципе нормальная такая погребальная церемония на скорую руку. Я уже лежу, как жмур, а госпожа Янг наверняка споет нам с Хэ что-нибудь интересненькое в качестве прощальной песни, когда увидит, кто именно валяется, как куча говна под деревом, притворяясь… спящим? Да, наверное, сейчас это — лучший выход.       — Хэ Тянь, здравствуй. Мы с группой собирались порисовать на пленэре после уроков, не присоединишься к нам? Я слышала от директора, что ты обладаешь неплохими художественными навыками.       Сука, да чего этот гандон только не умеет?!       — Благодарю за приглашение, госпожа Янг, однако после уроков я занят.       — Посещаешь дополнительные занятия?       — Почти. Курсы по… дрессировке домашних животных.       — Как мило, Тянь. У тебя появилось животное?       — Собака.       — Обожаю собак! — по голосу было слышно, что искусствоведчица действительно в восторге от вышеупомянутых существ, — А порода?       — Дворняжка, — ответил Хэ и, немного подумав, добавил, — рыжая.       Ко мне это не имеет никакого отношения. Никакого. Хотя, по голосу можно было прочитать, что это очередной подъеб в мою сторону, завуалированный непринужденным разговором с учителем.       Как же он меня, сука, бесит! Никто так не бесил!       — Очень жаль, что ты не сможешь присоединиться, однако мы всегда будем рады твоей компании.       Я выдыхаю, услышав скрип подошвы. Она разворачивается. Сейчас уйдёт.       Однако снова напрягаюсь, когда:       — Кстати, Хэ Тянь, тебе случайно Шань не попадался?       — Шань?.. Какой Шань? — в голосе слышалось искреннее удивление.       Точно. Я же не представился. Пф, хвала богам.       — Мо Гуань Шань. Рыжеволосый паренек. Учится с тобой в параллели. Давно уже не посещает мои занятия. Надо бы вызвать наконец-таки в школу госпожу Мо! — последние две фразы звучат особо гневно, как будто мое присутствие на искусстве что-то значило, и её действительно напрягает пустующая парта в конце кабинета.       Бля. Сердце пляшет румбу, а в груди оседает тяжёлое сожаление. Только не маме. Она и так часто расстроена из-за нехватки денег, моей успеваемости без шансов на будущее, а тут ещё…       После долгой паузы, Хэ, видимо, сложив пазл в голове, выдает:       — Нет, не видел. По крайней мере, на площадке. Может, вам стоит поискать его в школе?       Охренеть. Спасибо?       — Обязательно поищу, — зловеще сообщает Янг, — а твоему другу плохо?       Даже через джемпер ощущаю на себе два взгляда. Один изучающий, другой — не понятно.       Вообще странно, что старая перешница заметила меня только сейчас, ведь разговаривают они с Хэ уже добрых минут пять. Хотя, с таким зрением — объяснимо…       — Нет… Мы с Чоу решили в мяч поиграть немного. Он просто вымотался. Я решил его не беспокоить. Дальше тригонометрия. Пусть отдохнет. Вот, джемпер накинул, чтоб солнце в глаза не светило.       Пиздит, как дышит. Талант.       — Миссис Янг, мы готовы! — слышится крик какой-то ученицы. Очевидно, они опять во время урока намылились в какой-то музей. Уж больно она любила эти штуки…       — Ладно, Тянь. Я пойду. Перемена короткая. Не опаздывайте.       Звук удаляющихся шагов. Топот старшеклассников. Вскоре галдеж смолк. Площадка опустела.       Неспеша стягиваю с себя чужой джемпер, вдыхая свежий воздух. Чуть не задохнулся под ним. Там что, литр одеколона? Хотя, признаться, запах что надо. Мужской. Брутальный. Прямо подходит ему. И ещё что-то. Сигареты. При чем довольно сильно. Не заглушают аромат духов, но ощутимо.       — Что надо сказать? — колкая интонация и прищур стальных глаз. Сидит напротив меня на корточках и разглядывает, как диковинку на выставке.       — Терпеть не могу, когда на меня пялятся.       — Другое…       — Благодарствую, — паясничаю я, закатив глаза. — Бывай.       Неспеша поднимаюсь и, уж было, собрался подхватить рюкзак, как оказываюсь прижат к дереву. Тому самому, под которым лежал как кочерга пять минут назад.       — Ты хули делаешь?!       — Одним только этим не отделаешься. Ты мне должен. Я долги просто так не забываю, — шепчет прямо в ухо. Как маньяк, честное слово. В тихом омуте…       — И че тебе надо? — пытаюсь не выказывать своего внутреннего напряжения, хотя оно и так почти осязаемо. А то, что меня намертво прибили к дереву без возможности вырваться, так это вообще пиздец. С такой силой если б мне все-таки удалось учинить с ним разборки в самом начале, живым я бы из них не выполз.       — Ничего такого, малыш. Услуга за услугу.       — Услуга — понятие растяжимое.       — Тебе нужна конкретика? — его глаза темнеют. Смотрит ими прямо на меня и где-то на дне грудной клетки поднимается нехорошее предчувствие. От такого взгляда не по себе.       — Хотелось бы, — мой голос едва дрогнул. Но он не услышал. Я почти уверен.       Хэ резко отстраняется, вернув себе лыбу паразита с которой флегматично отбивал до этого баскетбольный мяч.       — Приготовишь мне ужин. Завтра.       — С чего ты взял, что я умею?       — Не ебёт. Теперь это — твой гемор. Главное, чтобы мне понравилось. А иначе долг не засчитан. Подними, — он указывает куда-то в район моего рюкзака.       Стоило мне наклониться за ним, как я ощутил чужую руку, с силой оттягивающую штаны, а после — резкий удар резинкой по пояснице.       Я поворачиваюсь, глаза наливаются кровью.       Этот гандон почти скрылся за поворотом. Однако, напоследок успел небрежно бросить через плечо:       — До завтра, детка.       Ненависть? Определённо.