Аквариум

POV Мо Гуань Шань

      Бездумно втыкаю в сухой обшарпаный и, в целом, потрепаный временем потолок. Проснулся минут 10 назад и просто лежу. На часах около пяти утра. Хорошо. Сейчас хотя бы утро. А то бывало…       Все это началось года два назад. Когда такое было в первый раз, я подумал, что просто случайность. Подумаешь, снится сон.       С кем не бывает? Естественное явление. А то, что в этом сне существует некая закономерность, меня ни капли не смущало. Действительно, сука. Бывает с каждым.       Сон соулмейта заключается в том, что ты постоянно проводишь время с одним человеком во сне. Вам обоим снится одно и то же, но вы не видите друг друга, не слышите. Только чувствуете. Безликая вечно тихая тень напротив — твой соулмейт. Всегда только ощущаете. И общаетесь языком тела. Жутко неудобная херня. Это происходит до тех пор, пока связь между вами не окрепнет и вы не полюбите друг друга.       А вы полюбите. Иначе не было бы смысла в этой связи.       Тогда, два года назад врач разложил мне по полочкам все, что я должен знать, и что не должен. И о том, что эмоциональное состояние соулмейтов связано друг с другом, и о том, блять, что подсознательно они знают друг о друге больше, чем думают и прочая херота в этом стиле. Загрузил, как говорится. Вообще я не припомню, чтоб интересовался сам этой пиздаболией, но мама, услышав о моих снах просто телепортировалась в кабинет врача, не забыв и меня прихватить под ручку.       Мне-то пофиг, но уж больно радостно она кивала головой в том кабинете и выслушивала рекомендации. Так что, по сути, я стал невольным слушателем.       Неприятно удивило то, что твой соулмейт может оказаться одного с тобой пола. Вот это поворот. Доктор Сью, что вы там у себя курите?       «Переносить жизненные невзгоды легче вместе с соулмейтом». Что-то типа такого проповедовал нам тогда старичок в очках, то и дело поправляя то их, то бороду. Как будто нервничал.       Ах да. Точно.       Это же типа «Одно из самых редких явлений на земле, Мо Гуань Шань! Ты и твой соулмейт должны ценить этот дар». Как тут не нервничать! Только, где этот соулмейт? В жопе! Шанс что я его встречу — один на миллион. Сны эти блядские есть, а соулмейта нет.       Понимая, что не усну, медленно встаю и бреду на кухню, с ужасом предвкушая «прекрасный» день, а после и вечер в квартире одного уёбка. Прохожу мимо гостиной, где на диване удобно калачиком свернулась мама, опять смотревшая телек допоздна. Старенький, дохленький, но её любимый. Невольно сравниваю с тем, что видел вчера на витрине. А после возникает картинка с экрана. И снова невольно отмечаю сходство.       Чего этот мудень вообще пристал? У меня что, «доебись до меня» на роже написано что ли?       Пошёл он нахуй. Долг верну и забыли.       Включаю кофеварку. Крепкий. Без сахара. Но зачем-то каждый раз добавляю туда корицу. По-другому просто не пью. Привычка сроком в 10 лет. Никак не перекроишь.       Наваливаюсь задом на столешницу. В голове глухая пустота. Только шум кофеварки и собственное дыхание нарушают гробовую утреннюю тишину.

***

      Сегодняшнее утро, если не считать чересчур раннего пробуждения, выдалось весьма сносным. Госпожа Янг меня так и не нашла. Она, кажется, вообще не искала. Старческий маразм? Хз.       Двор. Площадка. Коридор. Кабинет. Парта.       Сон.       Недовольный возглас учителя, обращенный непосредственно ко мне. Ну, почему меня вырубает именно сейчас? Даже кофе, который я выпил утром в количестве четырёх кружек не помогает.       Где-то я читал, что после второй чашки бывает обратный эффект.       Блять…       Дзю Сонг читает какой-то доклад у доски, а я думаю, что у него с внешним видом? Один шнурок развязан, очки то и дело сползают на нос, вихры на затылке торчат как хохолок… Да сдохнуть можно от скуки, раз я примечаю таку-ую хрень.       С последней парты первого ряда видно всех и каждого. Своё место мы выбираем сами. Вот и я выбрал. (Как бы философски это не звучало.)       В конце. Подальше от общества. Я не то чтобы социопат, но иногда люди негативно действуют на мои нервы.       Раздражают.       Бесят.       Есть у меня пара дружков, да они из параллельного.       Охренеть повезло. Единственные люди, которым не хочется вырвать кадык: и то в другом классе.       Медленно поворачиваю свою скучающую мину влево, в окно.       По территории школы прутся какие-то обмудки. Примерно моего возраста, наверное. Трое.       От нехер делать показываю фак. Один из них рыпнулся к окну, но те двое его остановили. Тот, что повыше что-то шепнул ему на ухо, не переставая при этом таращиться на меня.       — Мо Гуань Шань!       От неожиданности меня даже дергает.       Я вылупляюсь на учителя самым невинным взглядом, на который только был способен.       Если щас спросит домашку…       — Это что? — господин Су Вейж стоял, грозно сдвинув брови и указывая куда-то в район моей левой руки.       Я резко перевел взгляд и понял, что все это время так и показывал фак стеклу.       Ну просто. Пиздец.

***

      Маму все-таки вызвали в школу. При чем нет, не после уроков.       Сука, во время!!!       Из-за этого ей пришлось пропустить половину рабочего дня, что карается штрафом. Не будет же она объяснять своему шефу, что её отпрыск-говнарь опять учудил что-то в школе и она едет на разборки.       Штраф… Прости, мам… Я опять тебя подвел…       А вообще-то, хули из-за такой мелочи родителей вызывать? Ведь я не делал ничего глобального.       Ведь это не я облепил машину физрука тухлыми яйцами.       На этот раз…       — Ну и что ты творишь?       Я потупился в пол. А че говорить то? Типа: да мам, я просто так показал фак незнакомым пацанам во время урока. А еще вчера вместо того, чтобы идти на искусство, я отбивал мяч у какого-то обмудка, опять же незнакомого, на баскетбольной площадке.       — Что-то происходит? — она смотрела на меня не то обеспокоенно, не то с укоризной. Оба варианта меня не устраивали. Потому как, если второе, то глобальной тирады не избежать, а о первом даже думать не хочу. Терпеть не могу, когда меня жалеют.       — Конкретно сейчас?       — Да, Шань.       — Не знаю. Каждую минуту что-то происходит. Могу предположить, что где-то в США проходит суд по делу чувака, спершего газонокосилку, в соседнем доме, возможно, трахаются два негра, а в Зимбабве помер носорог. И все это происходит сейчас. Понимаешь, мам? За секунду!       Окончив тираду, преисполненную сарказмом, нерешительно взглянул на маму, ожидая её реакции.       Она попыталась сделать серьезное лицо, но её губы предательски разъехались в улыбке.       — Ты всерьез думаешь, что половой акт негров длится всего секунду? Шань, да ты ведь только что оскорбил всех негров мира, обвинив их в половом бессилии, — её медные глаза заискрились хулиганским озорством.       Чувство юмора моей матери — вообще отдельная тема. Она меня понимает.       Через секунду мы оба согнулись пополам. И смеялись бы еще долго, если бы звук закипевшего чайника не привел ее в чувства и не заставил вернуться к основному.

***

      После двухчасового выноса мозга на тему моего поведения в школе, предвзятого отношения к людям (это она про фак в окно) и прочей ереси, она меня отпустила. А что мне? Я, понуро склонив голову, типа раскаиваясь во всех смертных грехах, поплелся к себе в комнату. Виноват, сам знаю. Но не в том, что сделал, а в том, что попался.       Мое жизненное кредо.       Отвратный день. Серьезно. На большее и не рас…       Черт.       Долг.       На часах уже десять. Мы, конечно, договаривались на вечер, но я сомневаюсь, что этому пидорасу придет в голову жрать ночью. Да и в школе его было не видно весь день…       Обычно этот елдак возвышается где-нибудь в куче девчонок, либо на площадке. А сегодня — тишина.       Ко всему прочему, я понятия не имею о местонахождении этого засранца. И поделом.       Надо сказать, что этот мудак попал прямо в цель. Готовить я, действительно, умею. При чем, довольно вкусно. У нас с семьей был ресторан раньше, до того, как посадили отца.       Я обожал помогать на кухне. Люблю готовить и сейчас. Привычка, закрепленная с детства, как часть души. Того мира, который создаешь сам. Который личный, без намека на право принадлежать кому-то ещё. Только твой.       Батя звал меня маленьким поваром. Иногда ностальгирую по тому, что у нас было когда-то. Его отправили куда-то за океан. В ебучие дали. В закрытую тюрьму, чтоб никогда больше не встретиться.       Причина пожизненного срока до сих пор окутана туманом сомнений и целым ворохом гнилого стечения обстоятельств. Нам там ни разу толком и не объяснили, что же все-таки он сделал. Остается только надеяться, что преступление было действительно тяжким, и его не просто так держат в изоляторе, а судья не по приколу носит этот дебильный напудренный парик.       Наша семья еле-еле пережила разлуку, ведь случилось это не так давно. Лет пять-шесть тому назад. И сейчас, без отца, мама справляется, как может: работает на ночных сменах, а я, сукин сын, всё равно умудряюсь «радовать» её своими выходками.       Она говорит, что лучше потерять любимого человека навсегда, расстаться с ним волей смерти, чем знать, что вы оба живы, но не можете дотянуться друг до друга.       К черту это.       Старые воспоминания приносят много боли. Не зря мама решила переехать из Чэнду. Чтобы забыть.       Навсегда.       За окном зажигаются вечерние фонари. Скорее. В объятья морфея.

***

      Неизвестный тянет ко мне руку. Я медленно, с опаской, протягиваю в ответ. Вокруг все как-то размыто, но по смутным очертаниям, впервые за такое долгое время, понимаю, где нахожусь. Обычно какой-то туманный фон, где ничего невозможно различить, а сейчас…       Это точно город. Центр. При чем Шанхай. Но почему кроме нас никого? Даже машин нет.       Все запредельно реалистично.       Мы стоим на проезжей части. Я и человек-тень. С ним до смешного комфортно. Как будто я знаю его сто лет и он — это как бы я. Но, в то же время, не знаю совсем. Алекситимия.       Не знаю, как описать.       Чувствую, как мне на голову ложится его рука. Так тепло и нежно. Она перебирает колючий ежик чуть отросших волос, мягко поглаживая. А затем сжимается на затылке, и мой нос резко встречается с его коленом.

POV Хэ Тянь

      Просыпаюсь где-то в 7 утра. Отлично. Не проспал.       Сегодня во сне я херачил своего соулмейта, как мог. Я давно понял, что это парень. Не знаю, как. Просто на подсознательном уровне.       Как же он заебал.       Каждую ночь мне снится какой-то человек, ни имени, ни внешности которого я, блять, не знаю. И самое поганое, что в этом сне я ощущаю себя гораздо живее, чем наяву.       Рядом с ним ощущения — острые, сердце — горячее, дыхание — гипервентиляция.       Даже ветер более свежий.       За это я ему и мстил.       За это мнимое ощущение счастья, потому как наутро ты чувствуешь только глухую боль потери. Неимение этого самого, что могло бы быть у вас, если бы вы встретились в жизни.       Просто потерял над собой контроль. Впервые на моей памяти. И теперь сожалею.       В других снах мы занимались чем-то простым, обыденным. Например, катались на роликах. Он-то справлялся, а я выглядел бы, наверняка, как подбитый жираф, перебравший с бухлом и не сумевший выиграть в споре с собственной вестибуляркой. Терпеть их не могу. Мой личный ад на колесах.       Наш общий сон для того и общий, чтоб найти хоть какую-то связь друг с другом. Это наше объединенное сознание выбрасывает воспоминания, которые превращаются в окружение, обстановку во сне и прочее. Я довольно прошарен в этой херне, так как с первого сна, мм… года два назад, я тут же залез куда? Правильно. В интернет.       Правда там писали какую-то парашу, и в итоге мы с семьёй все равно пошли к врачу, а уж от него я узнал до кучи подробностей.       Доктор… Сью, что ли? Какая, вообще к черту разница, кто он? Главное то, что он говорил.       Мне на самом деле было интересно. Новая для меня тема хоть как-то развеяла серые дни. Я устал от жизни.       Уже тогда.       Сегодня мы были в центре города, значит он местный. Либо турист, побывавший в центре Шанхая. Обычно, окружение более размыто. Сегодня он первый раз позволил мне увидеть детали. Но, если он случайно покажет мне чуть больше, если он случайно перенесет нас в свой дом, то я найду его.       И убью.       Убью суку.       Не только за утреннее одиночество, за то что во сне дарит тепло и счастье, а проснувшись, уносит с собой, где бы он не находился.       Еще и за то, что даже наша семья, имеющая во владении как минимум шесть крупнейших в Китае корпораций, всего за два года.       Могла бы.       Спокойно.       Разориться.       НА ПЛАСТЫРЯХ.        Ну, если бы на мне оставались следы, разумеется.       Этот уебок не бережет себя абсолютно, все время дерется, а отдуваться приходится нам двоим!       Лупят одного, а чувствуют оба. Зашибись.       При чем иногда ему приспичивало подраться в самый неудобный для меня момент. Когда я пытаюсь уснуть, например.       Как год назад. Конечно, все мы мечтали за секунду до того, как провалиться в безмятежный сон, получить кулаками по ребрам. И главное, от тебя ничего не зависит. Ты лежишь в своей кровати. Один. Вокруг тебя никого нет. Защищаться не от кого. Будь здесь эти уебки, лупившие той ночью моего соулмейта, я бы раскидал их по полу и бровью бы не повел.       Техника ударов у меня отточена. Брат с отцом растят себе достойного наследничка. И для своего-моего шикарного будущего они решили развить во мне все, сука, таланты сразу.       В пять лет отправили на бои, в шесть добавили к ним рисование и ебаную музыкалку, в десять к этой херне прибавилась стрельба (серьезно, блять?) из пистолета и метание ножей, а с четырнадцати я вожу машину.       Словом, детства у меня не было совсем.       И настоящих друзей тоже. Сплошные репетиторы-воспитатели, блять. А в школе вообще только лебезящие учителя, которые на деле лебезили совсем не передо мной, а перед моей фамилией       А, да.       И аккомпанемент из жужжащих над ухом влюбленных дурочек и парней, мечтающих сыграть со мной в баскет.       Моя единственная страсть. Если б не баскетбол, я бы ничем не отличался от гусеницы, бессмысленно бытующей в этом скучном мире. Таком же скучном, как уроки миссис Янг.       Правда, достойных соперников в нашей школе — комар нассал, как мало.Человека три-четыре. Не больше.       Так было. Пока не появились эти двое. Взорвали мою жизнь яркими, по-настоящему, яркими красками.       Цзянь с Чжанем — это то, чего мне не хватало. Два единственных человека, которые тусуются со мной из-за того, что это я, а не из-за денег, внешности или фамилии.       И если б эти два пидора не уехали с родителями Чженси на три месяца путешествовать, я бы жил и забот не знал.       Да кто, блять, вообще написал им разрешение на поездку посреди учебного года?       Наш директор — просто имбецил…       А еще, именно он контролировал летнюю перестройку сего учебного заведения. И это, в некотором роде, объясняет конструкцию школьного корридора и положение кабинета искусства.       Об этом недоразумении вообще отдельно…       И вот, они уехали.       Ни тебе дружеских подъебов, ни бесконечных Цзяневских выходок, ни флегматичных реплик бровастого.       Ничего.       И не то чтоб я нуждался в социуме, нет. Вообще-то, обычно мне наплевать на остальных.       Что ж, эти ребята стали исключением. Просто слишком привык к этим двоим, и без них дни показались холодными и совершенно… пустыми.       Вереница серых будней потянулась с первого дня их отъезда. И тянулась бы до сих пор, если б я не нашел себе занятие.       Буквально на днях прогуливал уроки (но учитель астрономии был твердо убежден, что я с температурой отлеживаюсь дома; благо окно из его кабинета не выглядывает на школьную площадку) и встретил рыжую бестию.       Вот так. Серьезно.       Угарный пацан. А все его реакции — это вообще что-то. Сперва он даже попытался меня ударить. Я решил дать ему попытку самоутвердиться, а потому лишь увернулся, переводя ситуацию в свою пользу. Мне нужно было развлечься, а одному играть в баскетбол — не прикольно. Собственно, ведь именно для этого я и целился в рыжий ершик, заприметив его с расстояния пушечного выстрела.       Опять.       Баскетбол. Он хорошо играет. Наверное, единственный, с кем я действительно играл, а не монотонно забрасывал мяч в кольцо.       Проснулось кое-что давным-давно погребенное под толстым слоем равнодушия и льда, который я наращивал годами.       Это азарт.       Однако, садист во мне уже сонно протирает глазки и заваривает нехилую кружку кофе, заливая сверху энергетиком. Чую, простой игрой ты не отделаешься…       Я хотел еще его поподзаебывать, поэтому всеми силами изображал снисходительность. Кто ж знал, что этот утырок вцепится мне в воротник, и начнет угрожать?       Едва сдержался, чтоб не выдать кулаком в скулу за такую дерзость.       Никогда. Никто. Не позволял себе такого.       Бессмертный?       А чуть позже появилась Янг.       Оооо.       У этого пацана с ней какие-то терки. Пообщавшись немного с искусствоведчицей, я узнал, как зовут того парня.       Мне понравилось доставать его. Отлично. Нашел себе занятие на ближайшие три месяца, пока этих двоих нет.       Шикарная игрушка.       Нельзя пользоваться людьми и играться с ними, как с вещью.       Да, да. В курсе. Ну, давайте, не знаю, затопите мне дом пушистыми котиками, раз я такой мудак.       Это было бы смешно, не будь у меня аллергии на кошек.       Он должен был мне ужин, однако в школу я вчера не пошел по причине всезаебалохочуспать.       Предполагаю, что это из-за моего соулмейта-недоумка.       Это чмо, что, вообще не спит? Какая-то нездоровая сонливость весь день. Вырубало просто на каждом шагу.       Но добровольного отказа от долга я не давал. Спрошу с него позже.       Вообще-то, если разобраться, ничего он мне не должен. Что такого я сделал? Ну да, прикрыл его от училки. И чё теперь? Челом бить перед прекрасным мной?       Красиво звучит.       Прекрасный я бы оценил.       Разумеется, ничего такого. Но у этого рыжего гопника прямо на лбу написано «доебись до меня».       Ок. Заметано. Я прочитал.

***

      Воодушевленно принимаю душ, если не взбудораженно. Сегодня я точно его встречу. Даже забыл о…       Неважно.       Этого дебильного соулмейта все равно хер найдешь.       А тут — азарт! Скучал по нему даже больше, чем по блондинистым голубкам.

***

      Самым блядским вальяжным шагом захожу в школу, правым ухом слушая писк одноклассниц, периодически кивая в знак того, что слышу.       А сам ищу свой новый объект развлечений.       Хищно оскалился, заприметив знакомую рыжую макушку.       Ну всё, детка. Погнали.