Монстры живут не за стенами

Уже смеркалось, и единственным, кто остался в комнате командора, был лишь сам Ирвин — слегка раздражённый и просто чертовски уставший за день. Вся эта игра с «допросом» была не более, чем показуха. Показуха? Да знать бы, блять, перед кем. Глупцом Ирвин никогда не был, и он довольно хорошо разбирался в людях, ему и нескольких минут этого разговора хватило, чтобы узнать, что они из себя представляют. Смит и не надеялся получить от них достоверного ответа, ему он был и не нужен. Для того, чтобы узнать истинную причину, нужно всего-то встретиться с Доуком, а тот по старой дружбе уж не откажет, наверное. Но это всё потом, не сейчас. В данный момент Ирвин просто хотел хоть немного расслабиться, насколько это вообще возможно. Командор облокотился на спинку стула, расстегнул пару верхних пуговиц и просто закрыл глаза. Сам не зная почему, он начал прокручивать этот разговор в голове. Вспомнилась та блондинка с едким тоном… как её там звали? — Хартман, — Ирвин едва заметно усмехнулся. Перед глазами всплыл её образ. Её странный образ. Да, именно странный. Смит живёт не первый год и с «единорогами» знаком хорошо, а с некоторыми даже слишком хорошо. Наглые, с завышенным чувством собственной важности, самодовольные ублюдки — вот как коротко можно было их описать. Хотя что с них взять? Даже титана живого не видели. Нет, Хартман сильно диссонировала на их фоне. Один взгляд чего стоит. Ей–Богу. Если бы Смита попросили бы его описать, то немного подумав, выдал бы — ядовитый. Да, именно ядовитый. Не самое точное описание, верно? Хотя и выражение её лица, то ещё. Нет, это не всененавидящая гримаса и даже не тотальный похуизм, а что-то, что и описанию плохо поддаётся. Командор гнал прочь лишние и не нужные мысли, и без того забот хватало. А ещё в скором времени намечалась командировка в столицу. День уже почти закончился, а это означало, что все оставшиеся проблемы и заботы переходят на завтра. А в последнее время у главы легиона их было слишком много. Очередное свидание с титанами, которое состоится меньше чем за месяц, и новобранцы из кадетского корпуса, возможно, вступающие в Разведотряд, если вообще таковые будут, ибо в здравом уме никто желанием не горел. Да и к тому же внутренняя политика трещала по швам, а это могло сказаться на спонсировании — очередной больной теме. И всё же эта блондинка не хотела покидать разум. Он сам не понимал, на кой чёрт она ему сдалась? Да, Наото — личность довольно странная и без тайн тут точно не обошлось. Ах да, тайны. Ирвин их любил разгадывать. Похоже, спать он сегодня точно не намерен. Планы, отчеты, стратегии… Хартман. А, чёрт, вот это лишнее. Сказать, что Леви был раздражён — значит просто промолчать. Два надоедливых «единорога» шли впереди узкого коридора и, собственно говоря, впереди самого брюнета. — Хартман, — голос капрала был как и всегда холоден. Блондинка возвела глаза к небу, чуть не ответив «чего тебе?», но всё же промолчала, развернувшись. — Да, сэр? — У Наото был столь же невозмутимый тон. Они могли бы даже посоревноваться с капралом. — Сегодня заступишь на дежурство и без вопросов, — что ж, Ирвин доверил их полностью под его ответственность, так почему же не начать воспитательные работы с сегодняшнего дня? Наото никак на это заявление не отреагировала. Обзавестись личной неприязнью капрала в первый же день, а она молодец. Ей же ведь это даже льстило. — Есть, — она взглянула капралу прямо в глаза. И правда неловкий момент, когда приходится смотреть на начальство сверху вниз. А что поделать, если ты выше этого самого начальства на сантиметров пятнадцать? Брюнет лишь хмыкнул и собирался уходить. И казалось, всем все ясно, все могут быть свободны… — Капрал Леви, — послышался спокойный и звонкий голос Феликс, и пара серых глаз уставилась на неё. В одночасье он забыл, что есть ещё один человек в коридоре. — Чего тебе? — он уже надумывал отправить их на дежурство вместе. — Как поживает ваша мать? — выдала столь же беззаботно Феликс, на что блондинка едва заметно усмехнулась. Лицо капрала как было, так и осталось невозмутимым. А какой реакции они дожидались? Что он разозлится? Ну уж нет, это было бы слишком глупо, поэтому он лишь сощурил глаза, а затем выдал: — Не твоего ума дело, — нет, он хотел, конечно, сказать в более грубой форме, чтобы уж точно отбить у неё охоту задавать подобные вопросы, но ограничился лишь этим. — А имя Кенни ничего вам не говорит? Кенни-жнец, Кенни-потрошитель? — не унималась девушка. Вот тут он слегка насторожился. Причём тут, казалось бы, Кенни? Что эта дрянная девчонка вообще задумала, затевая этот разговор? — Нет, — соврал Леви. — Не хотите разговаривать на эту тему? — Феликс потупила взгляд. — Хотя вы правы. Коридор, знаете ли, не лучшее место для подобных разговоров. — Да неужели? — Леви выдержал паузу и обратился уже к Наото. — Хартман, я отдал приказ твоей заднице выйти на дежурство уже как три минуты назад. А теперь объясни мне, какого хрена ты всё ещё здесь? — Прошу прощения, сэр, — ради капрала блондинка даже изобразила некое подобие улыбки, хотя больше было похоже на оскал, — разрешите откланяться? Чёртова дежурная фраза всех солдат и ядовитое «вольно». Действовать людям на нервы — это её ёбаное призвание. Внимание вновь вернулось к дрянной девчонке. — Кенни — капитан внутренней полиции… а также мой отец, — воодушевлено выдала Феликс. Глаза Леви слегка расширились. Слишком большой поток информации в одном предложении. Он был удивлен несмотря на то, что он всегда тщательно старался фильтровать информацию и особо не реагировать. — Даю вам пищу для размышлений, капрал, — Феликс демонстративно отдала честь и, развернувшись, ушла. Леви ничего не сказал ей в след и уж точно не собирался её останавливать, чтобы задать вопросы. Вопросов на сегодня предостаточно и без этого, ночь без сна уже гарантирована. Для Леви, жившего уже относительно стабильной жизнью, это заявление напомнило о призраках прошлых дней. Кенни… капитан внутренней полиции, ага, как же. Тот, кто вырезал их дюжинами, вдруг решил их возглавить? Смешно. Только вот было не до смеха. Кенни — Аккерман? Хах, не самый лучший момент для обретения родственников.

***

Хартман вышла из корпуса, сев на ступеньки крыльца. Закурила. Её мысли на данный момент были спутаны, а едкий табачный дым, проникая в лёгкие, давал ей вожделенное расслабление. В данный момент она просто думала обо всём: о прошлом в полиции, нынешнем положении в Легионе, которое было, мягко говоря, не очень, и о том, что будет теперь. Тёмное небо над головой Хартман освещали лишь едва выглянувшая луна и яркие звёзды. Как однако прекрасна ночь в Разведкорпусе. Девушка подняла голову наверх и просто любовалась красотой ночного неба, пока лёгкий поток ветра развевал её спутанные волосы цвета соломы. Если сильно откинуть голову, то боковым зрением уже не видно ни зданий, ни стен, ни чего-либо ещё. Только открытое пространство из звёзд. И именно в эти мгновения Наото казалось, что она свободна, ведь ничего больше не имело значения вне текущего момента. Даже сигарета, к которой она прикоснулась лишь пару раз, теперь одиноко тлела на земле. Надо отдать должное капралу, отправить её на дежурство было лучшей идеей. Наото улыбнулась. Она редко улыбалась именно подобным образом — искренне и как-то уж глупо по-детски. Редко и разве что оставшись в одиночестве. Но эту идиллию всё равно прервали. Чьи-то шаги послышались сзади, блондинка насторожилась, улыбка мгновенно исчезла. За годы жизни прятать эмоции стало чем-то наподобие инстинкта. — Отбой в Легионе дали уже давно, — начал спокойный голос. — Я на посту, — выдала девушка, даже не удосужившись отдать честь. Косо глянув, она поняла, что её собеседником был командор. Сейчас он выглядел несколько иначе: на нём не было форменной куртки и рубашка смотрелась как-то небрежно, даже взгляд у него мягче стал, не такой изучающе-недоверчивый что ли. Что привело его сюда — единственный вопрос, коим задавалась Хартман. Да Смит и сам не знал, что забыл у крыльца в полночь. А застать её здесь было неожиданно. Ирвину стало интересно. Да, именно она вызывала у него неподдельный интерес. Даже сейчас, выражение её лица, напоминало выражение лица любого легионера, после очередной вылазки. Такой отрешённый и пустой взгляд, лишённый какой-либо надежды и веры. Слишком много драмы, аж тошно. Он присел к ней рядом, собираясь завести разговор. Как-никак, наедине всегда проще. — Не пора ли вам спать, командор? Не беспокойтесь, сегодня я охраняю ваш покой, — ухмыльнулась Хартман. — Интересно, охранять от кого? Я считал титанов единственными нашими врагами, разве не так? — Командор, вы ведь знаете, что не все монстры те, что живут за стенами… есть монстры и внутри этих стен. — Увы, но уничтожать людей не в нашей компетенции, — Смит прекрасно знал, о ком она говорила. Повисла тишина. — Мне порой кажется, что враги человечества не титаны, а они сами. Посудите сами, командор, казалось бы, у нас всех есть общий враг, так почему ради его уничтожения жизнями готовы жертвовать лишь единицы? Люди такие лицемерные эгоисты, думаю, если бы не титаны, мы сами друг друга перебили бы, — девушка посмотрела на голубые глаза командора. — Не часто встретишь людей с подобным мышлением, Наото, — он всё же произнес её имя, а не Хартман. Ирвин будто пробовал это имя на вкус, как бы странно это не прозвучало. Смит не оторвал взгляда, нет, он наоборот пытался что-то разглядеть в этих зелёных глазах. Что-то, что не разглядел при первой встрече. — Один вопрос. Зачем ты тогда вступила в полицию? Между ними возникла весьма специфичная атмосфера, будто они не пару часов назад познакомились, а были знакомы давно. Возможно, причиной всему был сам командор. От него веяло уверенностью и надёжностью, он предрасполагал к тому, чтобы люди ему доверяли. Взять того же капрала, например. И это странное чувство уюта не обошло и Хартман. — Мне тогда было всё равно куда идти, — отрезала она, — я не знала о монстрах внутри стен… и лучше бы не узнала, подалась бы в легион сразу же… пушечное мясо. — Всё равно? В твоём личном деле сказано, что ты входила в десятку лучших солдат, — ну вот, обычная беседа переходила в допрос. — Вы мне не доверяете, верно? — перебила девушка. — Я этого не говорил, — Ирвин приподнялся с места, — во всяком случае, хорошие солдаты — это то, в чём легион нуждался всегда, но всё же стоит учесть тот факт, что ты не сталкивалась с титаном лицом к лицу, верно? Надеюсь, вы двое останетесь живы после вашей первой вылазки. Хартман промолчала и уставилась куда-то вдаль. Смит готов был уже просто уйти, но обернулся и спросил: — А что, если твоя подруга умрет? В легионе никто ничего не может гарантировать. Наото вздрогнула, чем вызвала у командора удивление. Неужели задел за живое? — Мы не умрем, — сухо ответила Хартман, даже не взглянув на него. — Рассчитываю на это.