История

Услышав слова Лерона, Салазар тут же встал с кресла, кинувшись за убегающим парнем, даже не оглянувшись на Серену. Нимфа вздохнула, осознав слова, что разбудили в её сердце давно забытую радость. В груди, вместо изнуряющей тяжести, расцвела невероятная лёгкость. Словно не было лет отречения, не было ужасов последних минувших дней, не было драм часовой давности. Даже солнце за витражными стёклами стало сиять ярче. Взглядом она печально окинула девушек под белым покрывалом. Их путь был закончен, и это грело душу. Лучше несчастный конец, чем ужасы без конца. Наполнившись дивным ощущением, Серена быстрыми, отмеренными шагами торопилась к дверям своего сенсея, по пути прикрыв ангельское лицо своей же дьявольской маской, завязав ленту цвета смерти на затылке. В Тайном Крыле более любили свет ночи, чем сияние дня, но это вовсе не значило, что никто из Крыла не узнает в воинственной девушке былую госпожу, чего Серена совершенно не желала. Коридоры древней обители лекарского искусства при свете дня всегда были заполнены многочисленными посетителями, учениками и учителями, лекарями и ранеными. Где-то проходили, а точнее маршировали молодые Мистики, кто имел честь и проклятье продолжить своё обучение в святых стенах, и все они знали истории о ней. Многие её видели и с маской и без неё. Пусть, воображение каждого подскажет ему, кто та дева под сияющей маской. Догадки были более запутанными, чем твёрдые предположения. А все, кто бросал на неё любопытные взгляды, сейчас блуждали в догадках. Та ли это дева, которой боялись перечить, или же другая таинственная нимфа? Девушка шагала вперёд с невероятно гордой осанкой - плечи были смело отведены назад, голова гордо поднята вверх, фиалковые очи смотрели прямо и только вперёд, не отвлекаясь на шепот, что окружал её. Руки легли на ножны древних клинков, что служили ей верой и правдой. Прогулка была недолгой. Уже через несколько мгновений Серена увидела, как её товарищи исчезли за дверью. Серена ускорила шаг, чтобы успеть прежде, чем та закроется. Но та закрылась у неё перед глазами, звонко ударившись о деревянную раму. Увиденное холодным потом обдало тело очаровательной нимфы. Она остро вздрогнула, отстранив тонкие руки от дверей, сделав в пустом коридоре два шага назад, пока спиной не упёрлась в противоположенную стену, словно найдя в ней убежище. Дыхание резко сорвалось, легкие жадно поглощали кислород. Руки разбило мелкой, острой дрожью. Взгляд стал словно в тягость...что-то словно пырнуло острым ножом в самое сердце. Липким холодом в разуме разлилось озарение... Сенсея она вернула. Найти крысу нимфе удалось. Тень Серены Ательской выполнила всё, что требовали от неё условия задания. Больше в её присутствии и её помощи здесь никто не нуждался. Она больше была не надобна и, хуже всего - она была неугодна. Первым порывом девы было бежать. Бежать скорее и без оглядки. Бежать со всех ног. Но её остановило лишь одно. Именно это и вырвало девушку из страшного, ледяного оцепенения ужаса. Плач ребёнка. За её спиной, за таинственной дверью тихо заплакал ребёнок. Серена окинула коридор взглядом - кроме неё здесь никого не было, никто не слышал голоса несчастного дитя. Нимфа не смогла уйти. Она тихо и открыла дверь, из тени внимательно взглянув в светлую палату. На кровати, что стояла в дальнем углу мирно спала Эолерия. Ореховые локоны вперемешку с оловянными прядями укрывали её плечи и ладони, ложась на подушку причудливыми узорами. Неделя мучений за жизнь мужа и его братьев высосала из юной женщины все силы, она спала в залитой светом солнца палате, не слыша плача собственного сыночка. На её юном лице виделись следы бессонных ночей: тёмные круги под глазами заметно старили миловидное личико. Чёрная фигурка беззвучно шагнула мимо детской кроватки, где, отчаянно держась за перила, плакал светловолосый мальчишка, осмотрев женщину. Из её тонкой, исхудавшей руки вился катетер от системы. Подняв взгляд к мешку с жидкостью, Серена поняла, что не только бессонные ночи усыпили Эолерию. Девушке дали снотворное и сильное успокоительное, чтобы её разум мог отдохнуть несколько блаженных часов. - Сарьен! - Серена вздохнула, избавившись от изящной маски на своём лице. Она шагнула к мальчику. Повесив маску на край детской кроватки, девушка наклонилась и взяла мальчика на руки, крепко и надёжно укрыв его в своих объятьях. - Тихо, малыш! - ласково ворковала девушка, нежно укачивая ребёнка. - Видишь, твоя мама очень устала, она крепко спит. Не плачь, прошу, не делай её сон тревожным! - тихо молилась Серена, нежно гладя светловолосую голову годовалого мальчугана. Она только сейчас задумалась, как же она соскучилась по своему маленькому племяннику. Ведь именно Серена была первой, кто взял его на свои руки. Именно Серена помогла Эолерии в ту ночь, когда она была похищена врагом, а её ребёнок именно в ту ночь решил появиться на свет дьяволов и ангелов. Малыш так вырос с того мига, когда Серена видела его в последний раз. Сложно даже угадать, сколько лун миновало с тех пор, когда Серена так же убаюкивала своего племянника, сидя в инвалидной коляске. Как пела такую же колыбельную. Вспомнился тихий смех Дориана, что под его песни сын так быстро не засыпает, как под тонкий, спокойный голос юной нимфы. Это заметила даже Эолерия, но она никогда не была в обиде. Своим сыном и мужем девушка дорожила слишком сильно. Все они помнили тот ужас, когда не знали, жив ли даже ещё безымянный малыш, жива ли сама Серена, что решила пойти за ним. Губы Серены озарились неземной, ласковой улыбкой. Ей стало так спокойно. Как же дорог был ей этот малыш на её руках. Только сейчас усталость всех дней забылась, когда мальчишка так ловко перебирал пальчиками чёрные нити волос на её плече. Его добрый, невинный взгляд имел лишь один грех, с этих взглядом не смог бы сравниться ни один взгляд настоящего небесного ангела. Он смотрел на неё с такой безграничной любовью и интересом, что сердце защемило странной, ноющей болью от того, что она намеревалась сделать, ведь иного выхода у черноволосой девицы просто не было. Она сама так хотела и знала, что это правильно. Она приняла правильное решение. Каким бы неправильным оно не казалось сейчас, оно всегда было, есть и будет правильным. - Сарьен! - ласково прошептала девушка, нежно прогладив голову племянника, последний раз вдохнув его запах, прижавшись к нему носом. А затем девушка наклонилась в кроватку и опустила мальчишку бережно и аккуратно. На глаза набежали крупные слёзы, когда её ладонь оторвалась от маленького мужчины. Малыш тут же умудрился снова встать в кроватке, держась за перила, внимательно рассматривая странную девушку. Серена лишь связала со своего пояса свои клинки. Все до единого, кроме того, что был её дороже всего. Он единственный был её клинком по праву. Она сохранит его в память о сенсее. Негоже отдавать такую память. Зато сняв колье, серьги и браслет ей стало легче... Самоцветы сейчас блекли на ней, напоминая скорее бездарное крашенное стекло, пусть оно и стоило целое состояние. - Знаешь, Сарьен, - девушка томно вздохнула, присев около мальчика, прикоснувшись к его ладошке, что была по ту сторону перил. Она её просунуть сквозь прутья не могла. А мальчик тут же просунул пока ещё тонкую ладошку, положив её на руку в кожаной перчатке. - Мне нужно уйти, - девушка печально вздохнула, стараясь сдержать рыдания, что с невероятной яростью рвались наружу, а слёзы то и обещали смыть всё на своём пути, - но знаешь, что, малыш? - она улыбнулась, моргая чаще, чтобы слёзы не упали с её глаз. – Я по-прежнему люблю тебя и всех наших ребят! Но я не могу больше быть с вами, сейчас время тёмное и страшное, малыш. Твой папа жив и будет рядом с тобой ещё очень, очень много лет, - говорила она, смотря в милое личико ещё ничего не понимающего ребёнка. Но ведь не зря говорят, что дети всё понимают? Он смотрел на неё с такой грустью в глазах, словно понимал её печаль, боль, грусть, словно понимал смысл столь сложных фраз. - Я вверяю их всех тебе, - она улыбнулась, закрыв лицо ладонью, чтобы унять тоску, что разгулялась в полном праздничном облачении, - береги своего дедушку, ты сейчас его отрада, - девушка печально рассмеялась, сияя слезами в её очах, - береги свою бабушку, госпожу Мамэю, она ведь так тебя любит! Позаботься о своей маме, она так устала от волнений и ужаса этих дней! Береги своих слишком самонадеянных, смелых дядюшек, у тебя ведь их так много! Береги и своего отца, он ведь так любит вас всех! - тихо шептала девушка, гладя маленькую ладошку. – И я тоже тебя люблю, малыш! - она содрогнулась в рыданиях, но продлились они не дольше мгновения. - Берегите себя! - лишь прошептала Серена, резко встав на ноги. Девушка накинула на себя халат, который кто-то оставил в палате, и быстро покинула комнату, тихо закрыв за собой дверь. Оглянуться ей не хватило сил ни на малыша, ни на дверь напротив. Серена быстрым шагом направилась по знакомым ей коридорам, опустив голову, чтобы не встречаться взглядами с прохожими. Словно маска лишила её невидимой силы. На самом же деле, девушка желала покинуть эти святые стены. Как можно скорее. Она не числилась, как работник, помощник, учитель, лекарь, студент. По сути она не имела ни малейшего права здесь находиться, и Охрана уже давно должна была выпроводить её за дверь, предварительно расспросив о мотивах посещения где-то в казематах. На деле же, Охрана была слишком занята другими делами, чтобы не заметить одну фигуру, что старательно пыталась выйти наружу. Сделать это тихо и незаметно девушка могла лишь одним способом. Свернув несколько раз за угол, нимфа прошла просторный зал с разнообразными экспонатами из разных лабораторий в стеклянных стеллажах, она обошла небольшой фонтан в капелле, свернув по левую руку. Здесь располагались кабинеты самых важных персон Тайного крыла. В сером, сложенном камне красовались тёмные дубовые двери с тяжелыми петлями по бокам. Нимфа, не задумываясь, шагнула к двери в самом конце коридора. Эта дверь была заколдованна самой госпожой Мамэей. Чтобы сюда войти не нужна была магия и даже ключи. Едва коснувшись запертой ручки обнажённой ладонью, дверь тихо поддалась её натиску. Дверь "узнавала" руки входящих сюда. Она не забыла рук Серены. Девушка быстро шагнула в просторный, залитый солнцем кабинет. Серена не помнила и раза, чтобы она видела его в солнечных лучах. В этих краях солнце так ярко сияло крайне редко, всего несколько дней в году. Кабинет словно застыл в страхе. Бумаги беспорядочно лежали на столешнице. Книжки лежали на столике и диванах - совершенно не характерно для госпожи. Но Серена сюда пришла не за восхищением о великом кабинете. Она быстро прошла сквозь комнату, остановившись лишь у красиво вырезанного шкафа, инкрустированного вставками из хрустального стекла. Отодвинув одну из вставок в сторону, Серена взглянула на стопки бланков, что были аккуратно разложены по полочкам. Нужный бланк номер 27 “О сопровождении лекарных составов” лежал на самой верхней полочке. Девушка взяла лишь один бланк и мигом закрыла секцию, чтобы не оставить следов своей кражи. Быстро шагнув к столу, нимфа взяла перо из чернильницы и начала рисовать иероглифные, выдержанные буквы. Серена волшебно подделала почерк госпожи и её подпись. Увы, девушка была вынуждена пойти на эту хитрость. Иначе ей просто не уйти. Хочешь уйти так, чтобы тебя никто не видел? Не уходи через задний ход! Иди через парадную дверь! Так её учили. Так она и поступит. Поставив лишь печатную печать на край бланка, Серена сложила бумагу несколько раз и спрятала её в карман брюк. Её след простыл уже через несколько мгновений: девушка вышла из старого, до боли знакомого кабинета, и быстрым шагом направилась прочь. Спустившись по длинной винтовой лестнице в самые подвалы Тайного Крыла, нимфа оказалась к красиво обустроенном зале. Здесь было светло и людно. Помещение было освещено потрясающими канделябрами. Несмотря на то, что здесь был подвал, верхние витражи сияли новым солнечным днём, щедро рассыпая блики на хрусталь, что трепетно играл радужным сиянием на золотистых стенах. За стёклами сидели люди, выдавая приготовленные составы для отправки в самые дальние места. У всех окон, коих было более сотни, стояли длинные очереди. Серена окинула взглядом стены в поисках особого графика отправки. Нимфа волшебно знала, что Пфалф, город, у которого стоял Храм, закупал лекарства у Крыла. Значит, нимфе нужно было просто найти курьера, который поедет именно в Пфалф. Идя мимо стеклянных окошек, Серена шла дальше на запах конюшни. Дальше окон, намного дальше располагались обширные конюшни. Многие места направления находились в сердцах Зон, добираться до них пешком было долго и крайне опасно. В седле на коне скакать было безопаснее и гораздо быстрее. Найти нужное седло не стало непреодолимой сложностью. В конце концов, Серена сама ввела эту систему распределения и выдачи. Всего через полчаса быстрой прогулки, Серена оказалась у пустынного стойла. Всего несколько жеребцов терпеливо ожидали своей очереди к новому путешествию. Юный мужчина восседал на коне в рабочей одежде. На правом плече красовалась эмблема Крыла. Сумки на боках лошади были наполнены доверху целительными произведениями умелых рук здешних мастеров. - Девушка, вам кого? - тут же осведомился всадник, увидев стоящую девушку за спиной руководителя отправлениями. Именно он давал наставления своим всадникам. - Добрый день! - Серена вежливо поздоровалась, преклонив голову и колени. - Добрый, миледи, - руководитель тут же ответил, осмотрев девушку пристальным взглядом, -мы можем вам чем-нибудь помочь? - вежливо осведомился он, опустив свои листы в руках, терпеливо ожидая ответа. - Да, я должна отправиться на Пфалф сегодня. Вот рекомендация и направление от госпожи! - Серена тут же вспомнила, как нужно убедительно врать. Здесь все гонцы были Мистиками, и все должны были уметь отличать истину от сухой лжи. - Сейчас посмотрим! - мужнина устало вздохнул, забрав у Серены подделанные ею же бумаги. - Я еду в качестве лекаря, чтобы гонец не повредил медикаменты! - Серена тут же попыталась отвлечь его внимание от созерцания бумаг. - Я везу лишь порошки и таблетки, миледи, здесь сложно что-либо повредить! - вежливо пояснил всадник. - То, что что-то сложно, не значит, что оно не возможно! - ответила Серена со спокойной улыбкой на очаровательном личике. - Я так понимаю, что вы - лекарь? - руководитель прервал их разговор. - Это так! - тут же подтвердила Серена, слегка насторожившись. - Вам бланк выписала госпожа Мамэя? - настороженно поинтересовался мужчина. - Что-то не так? - учтиво уточнила Серена. - Да, бланк выписан верно, но на сопровождение нужен бланк номер 26! Новые порядки! - сообщил он, вернув Серене её бумаги. - Милорд, я должна уехать сегодня, это приказ самой госпожи! - строго молвила Серена. - Я понимаю, но ваши бумаги недействительны! - смиренно сообщил руководитель. – Отправитесь через пару дней. Будет ещё один груз! - Я там нужна сегодня, госпожа сама дала мне эту бумагу! - Серена была невозмутима в своей позиции. - В таком случае я вынужден связаться с госпожой! - устало молвил руководитель. - Госпожа не одобрит подобных действий. В Крыле сейчас много тяжелораненых, ей сейчас не до таких мелочей! - Серена незамедлительно сообщила непреложную истину. - Она права, Кэп, я тоже слышал о каких-то раненых, там переполох! - добро сообщил всадник. – Пусть скачет, негоже одной деве путешествовать! - он кивнул. - Девушка, вы умеете скакать верхом? - Кэп решил сдаться под двойным натиском. - Конечно! - тут же сообщила Серена, спокойно выдохнув. Уже через полчаса Серене привели красивого, статного серебристого скакуна. Погода стояла тёплая, и верхняя одежда ей была ненужна, поэтому едва сев в седло, она пришпорила коня, и двое всадников молча кинулись навстречу такому редкому, солнечному дню. Тем временем в Крыле всех Астральцев привезли в одну палату. Ателиус был бодрее всех, Федерик только стал понемногу отходить от наркоза, благодарно смотря на беловолосого брата, что чуть не пожертвовал ради него жизнью. Дан тоже очнулся, он был слабее всех и ещё нечётко выговаривал все звуки, но госпожа заверила всех, что это лишь временное. Корейн уже мог самостоятельно сидеть, и ему не нужна была чья-либо помощь. Дориан счастливо смотрел на свою семью, благодаря богов, что все вернулись если не невредимыми, то хотя бы живыми. Гамбит сейчас даже умудрился найти спирт и заснуть от его употребления. - Салазар, где моя жена и сын? - слабо молвил Дориан, обратившись к товарищу. - Они в соседней комнате, Эолерия сейчас спит, - доложил Салазар, - она много дней не отходила от вас и вся измоталась! - Я проведаю их! - тут же вызвался Лерон, шагнув ближе к выходу и Салазару. Едва шагнув к нему близко, юноша прошептал: - Ты Серену не видел? - осведомился он. – Я её в последний раз в твоём кабинете видел! - Наверное, боится гнева сенсея, - спокойно сообщил Салазар, особо не веря в свои собственные слова. Салазар был больше уверен в том, что Серена уже отправилась в обратный путь только ей одной ведомым способом. - Посмотрим! - Лерон недовольно ухмыльнулся, выйдя в прохладный коридор. Сделав едва три шага, юноша вошёл в следующую дверь. Она встретила его ласковыми лучами чистого солнца. Эолерия мирно спала на противоположной кровати, пока её годовалый сынок так на неё похожий, сидел в кроватке, играясь с мишкой. В глаза бросились странные предметы в кресле у кроватки в недосягаемости для ребёнка. Колье лежало аккуратно расстеленным. Мечи бережно положены на пол. Сияющие серьги были прикреплены к ленте от маски, чтобы не потеряться. Не было даже и записки. - Она ушла? - он разочарованно вздохнул, почувствовав, что в ледяном сердце зародилась щемящая боль от проницательного взгляда Салазара. - На то была её воля, - тихо сообщил Салдазар, заметив тучи в ледяной душе брата. - Да будет это доброй вестью! - прошептал Лерон суше северных ветров. Его руки откинули баснословные сокровища на кресло, словно ненужный, старый хлам. Он отвернулся под звонкий треск, внимательно взяв на руки милого его сердцу племянника. - Скажем, что она им всем приснилась? - его голос тихо звучал, но взгляд не почтил Салазара. - Мы и не можем сказать другое, - неумолимо ответил Салазар спокойно и ровно, пристально следя за беловолосым юношей, когда тот покинул комнату. Салазар печально вздохнул. Как много самых разных событий и всего за несколько часов. От этого становилось страшно за час грядущий, ведь он сейчас мог легко оборвать множество нитей. Серену Ательскую. Подорвать многие другие нити, что не порвались лишь по призрачной, счастливой случайности. А, если смотреть вперёд на несколько шагов, то там царил непроглядный туман. Салазар знал, что завтра он объявит Корейну, что снова будет брать миссии. Завтра будет новый день. Новые дела могущественного замка. Молодые студенты будут учиться убивать, спасать, проклинать, а кто то - воскресать. Завтра его прошлое более не будет удавкой на шее. Былая горечь станет светлой грустью. Он пробудится, поест, сядет за стол, заваленный всевозможной бумажной работой. Наверняка будет новый форс-мажор. Мисткал без ежедневного форс-мажора уже не Мисткал. Завтра будут новые свидетельства погибели воинов и Салазар подпишет каждый приговор фиалковыми чернилами. Но было в том завтрашнем дне что-то кромешно-неизвестное. Помимо обыденности. Вечные Воины выживут, встанут на ноги. Но за Лерона Салазар воистину опасался. Лерон так дорожил своей семьёй, и он снова потерял ту её частичку, что когда-то вырвала его из темницы, что он сам выстроил вокруг себя. И теперь он словно птица с израненными крыльями. Разница лишь в том, что Лерон хищная птица. Проживёт и так. Но ведь будет скучать по небесам. Взгляд упал на спящую Эолерию, вызвав трогательную улыбку на губах Салазара. Он тихонько поправил одеяло на её плечах, а затем беззвучно покинул помещение, тихо прикрыв дверь. Серена и незнакомый ей всадник-попутчик скакали молча. Сияющий на ярком солнце изумрудными бликами лес вскоре сменился каменным перевалом. Солнце ласкало спутников выдыхающими дневное тепло прощальными кровавыми бликами, что искажались длинными тенями. Было необычайно тепло для той поры года, будто погода сошла с ума. Тепло было словно осязаемое, на коже оно чувствовалось, как ласковое, нежное прикосновение. Остановив уставшего за день скачки жеребца, Серена отвернула бледное лицо к солнцу, блаженно закрыв дивные, неповторимые очи, и смело вдохнула запах гор полной грудью. Но каждый третий вдох отдавался болью в её сердце. Серена открыла глаза, тревожно ища способ успокоить эту незримую пытку. Её душу терзало нечто невидимое и неосязаемое. Неведомая тревога, волнение, ужас. Даже страх. Но она же всё уже давно решила! Что же эти странные сумерки стали сгущаться?! Она ведь ехала... ну, верно! Она ведь ехала туда, где сумерки её былых ужасов и тени её прошлой жизни нашли свою самую надёжную темницу. Они выли там по ночам. Но Серена стала глуха к их голосам. Они показывали во снах страшные видения. Но очи девы слепли, едва увидев знакомый сюжет. Они трогали её сердце, но оно зачерствело, бесцеремонно скидывая оковы смуты. В Храм она вернётся завтра на самой ранней заре. Лишь первые лучи нового дня плащом коснутся шпилей высоких башен, а её ноги ступят на священный мрамор, усеянный сладко пахнущими лепестками лерокки. Магистр наверняка встретит её на самой низшей ступеньке Храма, где Серена сможет ему поклонится в пол и поцелует его руку. Она умоет свои раны в священных источниках глубоко в недрах подземных пещер, где застывали мелкие капли воды на холодном воздухе, а от воды в лечебных кабалах поднимались облака тёплого пара. Её тело накроет мягкая льняная ткань нежного, лучезарного цвета. Как платок на её шее. Магистр сделает пасту из лечебных трав и масел, что мягко пахли лавандой и ромашкой, и её раны познают исцеление. Она сядет почти на пол за низкий столик. К обеду подадут овощи и мягкую похлёбку из молока и зерна. Позже, уже в сумерках она уснёт на твёрдой постели светлым, крепким сном. Эти мысли о благодати и безмятежности успокоили девушку. Осталось ещё немного. Всего одна ночь пути. Завтра вечером её попутчик будет в городе, а она ночью пройдёт леса до Храма... -Что-то не так? - второй всадник позвал девушку, будучи немного впереди неё. - Всё волшебно, - Серена встрепенулась, собрав поводья коня потуже в руки, - смеркается, нужно думать о ночлеге! - холодно резюмировала девушка. - Впереди лес, если поторопимся, то до полной тьмы, успеем собрать лагерь! - предложил всадник. - Нет нужды в лагере, - Серена вздохнула, взглянув на небо. - Вот как? - тот искренно удивился. - Нас двое, погода тёплая. Осадков не будет ещё минимум сутки. Хватит костра, чтобы ночь не была зябкой! - сурово сообщила она, резко пришпорив коня. Тот поднялся на дыбы от неожиданности и бросился по направлению, заданному всадницей. Нимфа была искусной наездницей. И конь был резвый, бойкий, сильный. Но под собой она не ощущала безграничной силы тонких, длинных ног. Мощного, не сбиваемого сердцебиения, резкого, мощного дыхания. Этот скакун был хорош, но это был не её конь. Она была лишь всадницей-попутчицей. Поздно ночью в старинном лесу загорелся одинокий, маленький огонёк. Он горел, как одна единственная звезда в тёмном небе. Алые и жёлтые язычки перемигивались и сверкали ярче любых самоцветов. Тепло ласково обнимало воздушным, жарким шлейфом, доносило пряные, свежие сосновые нотки. Попутчик Серены много часов смотрел на её замерзшее лицо, пытаясь разгадать её мысли, домыслы, убеждения. Но её лицо молчало. Ни одной эмоции не проскользнуло. Он бросил эти задумки. Простившись, он лёг спать недалеко от костра, пока девушка охраняла его покой и их груз. Когда он ушёл, Серене стало легче. Стало легче, что на неё никто не смотрит и не ищет с ней дружбы. Наконец-то настал покой. Лес затих в ночи. Тонкую, почти призрачную тишину нарушали лишь несколько злодеев - трещание костра, необузданный ветер и одиноко скучающий филин, чей причудливый голос иногда напоминал часы с кукушкой. Серена то и дело поднимала голову к кронам деревьев, чтобы убедиться в верности его часов. Могучая и сильная лесная птица ошибалась. Или же, отмеряла иное время, которое не сочеталось со звёздным временем. Серена давно не помнила, чтобы лес был таким тихим. Но, возможно, это лишь невнятные догадки девушки, игра её воображения, что разыгралось от бессонных ночей последних дней. Сильная усталость во всё теле разлилась тяжёлой рекой, и на миг Серене показалось, что она больше никогда в жизни не встанет. Нимфа расслабилась, запрокинув голову назад, опустив ладони за себя, где те утонули в ласковой траве... и тело её вздрогнуло. Глаза девушки распахнулись в неподдельном ужасе, она резко обернулась, наклонив ухо к земле. Теперь и её слух был уверен, что за ними идут. Всадник. Один. Судя по скорости коня, он устал, а всадник не знал, куда ему скакать. Но даже один всадник может значить их погибель. Дева тут же кинулась к костру, мгновенно засыпав его кучей рыхлой земли, да так, чтобы и дымок не просочился. Едва отряхнув руки, девушка направилась к своему товарищу. Шагнув к нему, она зажала ему рот рукой, лишив возможности закричать, тем самым выдав их. Когда юноша очнулся на грешной земле, Серена торопливо зашептала почти беззвучно: - Там скачут. Не исключено, что враг. Всадник один, это глухие места, могут пойти за нами. Седлай коня, скачи на юг, там горный перевал, спрячься там, скалы вас не выдадут! Дождись там рассвета, если я не вернусь, скачи без меня на крыльях ветра! - Хорошо! - торопливо сообщил тот, бросившись к двум скакунам, пока Серена быстро собирала свои вещи, чтобы скрыть следы их пребывания. Но её взгляд встревоженно падал на северное направление, пытаясь рассмотреть мистического всадника. Руки предательски немели и холодели, сердце дрожало. - Но как же ты? - всадник вдруг понял истину её слов. - Если это враг, то что ты сможешь сделать против него?! - с ужасом молвил он. - А я не вполне обычная девушка! - серьёзно ответила Серена, не почтив юношу и взглядом. - С мечом обращаюсь отменно! - Я не брошу тебя! - он схватил девушку за руку, быстро обернув к себе. Серене понадобилось всего два выпада, чтобы поставить его перед собой на колени. - Ты поскачешь прочь, коль тебе дорога твоя жизнь и жизни тех, кто зависит от этой поставки медикаментов! - её голос звучал так, что не оставлял места для споров. – Либо я сама лишу тебя жизни, чтобы ты не мешал! - эта угроза заставила его кровь быстреебежать по венам, и Серена почувствовала эти изменения. - Я понял! - тут же молвил парень, моля небеса о пощаде для себя. - Тогда скачи прочь! - торопливо молвила Серена, пытаясь заколоть длинные локоны, что она опрометчиво отпустила, словно щит. Обернувшись, она услышала лишь топот копыт своего товарища. Серена вздохнула, прислушавшись к северу. Ветер трепетно донёс до её ушей звуки топота таинственного скакуна. Еле уловимые, но ветер уже нёс их, а не земля. Нимфа глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Всадник приближался на спине резвого, бойкого скакуна. Если бы сейчас было светло, очи девы и всадника давно бы увидели друг друга. Густые кроны деревьев скрывали даже намёк на лунный свет, практически лишив Серену зрения. Девушка шагнула к кусту, что был рядом, вытащив из ножен меч. Она опустила его в пышный куст, заставив тот зашуметь намного громче, чем от шума ветров. Всадник остановился, и губы Серены озарила едва заметная улыбка. Всадник услышал её шум. Пусть она зверь или добыча, играть они будут на её поле, и она начнёт игру - всадник приближался. В последний раз пошумев кустом, девушка быстро шагнула к рядом стоящему дереву, резко заколов меч за пояс без малейшего звука. И шаги её в лесной чаще были незаметны, словно она всю жизнь ходила этими тропами. Она стремительно поднялась на высокую ветку дерева около трёх метров в высоту. Ветка была крепкой и с лихвой бы выдержала ещё несколько таких девушек. Заняв удобную позицию, девушка осмотрелась. Она была уверена, что видела всадника примерно в десяти метрах от неё, но Серена остерегалась игр её собственного разума. Вот странный! Сейчас она должна была спасти и себя и его, а тот лишь глупо игрался, рисуя неясные силуэты в ночном лесу. Выдохнув ещё раз, Серена намеренно уронила кинжал к кусты. И сейчас уже ноги лошади в опавшей листве скакали совсем рядом... И теперь уже Серена совершенно ясно видела укрытого чёрной мантией всадника на чёрном, чёрном скакуне. Словно призрак, словно смерть. Он скакал по лесу благородной рысцой. Какой глупец! Серена резко вздохнула, скинувшись с ветки прямиком на всадника. Поднялся переполох! Конь ужасно заржал, резко встав на дыбы. Падение выбило из Серены и таинственного всадника громкий вздох, тут же послышались звуки сражения, вздохи, стоны битвы под шуршание сухой листвы, что лежала под врагами, словно причудливый ковёр. Серена шла на поражение. Милость ей стала чужда, она желала убить того, кто посмел пойти за ней. В том, что это ученик Чёрной Горы сомнения не было. Конь фресианец, шагал знакомо, их размеренный шаг дева узнала бы из тысячного табуна коней. Значит, всадник у коня один. А фресианцы - чёрные кони чёрных всадников. А это в свою очередь значило, что сейчас битва идёт не на жизнь. Точнее на жизнь. На жизнь противника. Серене не стоило особых усилий одолеть своего врага, битва была молниеносной, но точной. Она закончилась лишь в несколько мгновений. Серена резко пронзила ладонь нападающего своим кинжалом, а второй кунай лёг прямо на шею незваного гостя. Капюшон с его головы опустился, обнажив копну серебристых волос. Страх возник в душе Серены, когда ветер освободил своим мягким касанием лунный свет, чтобы враги могли узреть друг друга. Оба с почти лунными глазами. Одни светлее и холоднее, другие имели яркий оттенок фиалки. - Ты?! - ненависть, злость, гордыня, о, боги, сколько всего Серена сама того не ведая вложила в это простое слово. Лерон смотрел в её очи, видя в них самую гущу бури. Фиалковые глаза широко распахнулись, став намного темнее и не тьма леса была тому виной. Её зрачки сузились, словно у дикой кошки, что готова убить в любой удобный для этого момент. Ноздри расширились, стараясь схватить, как можно больше кислорода. Красивые губы дрожали, изогнувшись в злобном оскале. Несколько непослушных прядок волос упали на миловидное, но искаженное ужасом лицо. А холодная сталь у его шеи, и в его руке, напомнила ему, что воительница настроена очень решительно. Она дышала резко, порывисто, и Лерон видел и слышал, как она старалась унять бешеное дыхание и обуздать взбесившиеся сердце. - Я! - Лерон коротко выдохнул, когда сталь больно пережала ему гортань, но не ранила его кожи. - Что случилось на башне Аватаров?! Как ты мне помог выбраться?! - её голос почти сорвался на крик, а её рука больно повернула лезвие в его руке, причиняя боль. - Никак, я лишь подтянул канат. Через край ты перелезла сама! - быстро ответил Лерон, на секунду сомкнув ледяные очи, чтобы вдохнуть поглубже. Он понимал, отчего Серена задала иной вопрос. Ещё в недавних воспоминаниях она задавала их подлинный вопрос. Не хватало ещё врагов принять в свои ряды, когда те сумели украсть чужие воспоминания. - Ради твоего же блага молись, - девушка задохнулась от гнева, - что твоему появлению передо мной есть хорошая причина! - сквозь зубы процедила она. - Есть, - Лерон задрал голову вверх, чтобы её нож не навредил ему, - а пока, может, слезешь с меня? - предложил он, здоровой рукой медленно отодвинув кунай со своей шеи самыми кончиками пальцев. – Глаза есть даже в этом забытым богами месте, люди начнут судачить! - он пытался шутить, чтобы хоть как-то унять свою боль, злобу и дрожь, что чувствовалась в теле девушки. - Те, кто много судачат, долго не живут! - выплюнула она, пристально смотря ему в глаза. - Кровожадная! - отметил Лерон скорее про себя, чем вслух, но, к его несчастью, девушка услышала его слова. - И способная тебя убить хоть сейчас, а твой проклятый труп в этом лесу не найдут ни кроты, ни белки! - горько сообщила Серена, наконец-то уняв ужас... она так молилась, чтобы это прошлое покинуло её. Она ведь ушла. Ушла, как он того хотел. Зачем, зачем этот окаянный снова появился на пути её жизни! Зачем он снова хочет стереть её жизнь в мельчайший порошок! Он уже это сделал, много лет слава о Серене не ступала дальше Храма и соседнего города, не достигая высоких башен и низких подвалов Мисткала... зачем?!