История

- Убийства будут лишними! - умозаключил Лерон, немного приподнявшись над землёй. Он оглянулся на девушку, только что поднявшуюся на ноги. Серена шагнула в лесную темень из под лучей ночного солнца. Приобняв себя руками, девушка старалась хоть как-то обуздать пустоту внутри самой себя. Та расширялась с невероятной скоростью. Тревога снова нашла те тонкие нити, чтобы дёргать душу девушки. Предательство одного из самых близких людей до сих пор причиняло боль, возмущал цинизм, с которым Лерон окунул руки Серены в невинную кровь. Как бы она не желала того признать, но все это саднило в душе все эти долгие годы. - Я бы не была столь уверенна на твоём месте! - бросила она, даже не взглянув на него, обуздав рыдания, что рвались наружу. – У тебя аптечка в сумках есть? - осведомилась Серена, глубоко вздохнув и наконец-то почтив взглядом юношу, с чьей ладони капала густая кровь тёмного, почти чёрного цвета. – Моего коня увели! - высокомерно сообщила она. - Справа, второй карман! - в болью выдохнул Лерон, перевязав ладонь светлым платком - ткань тут же окрасилась темным багрянцем. Серене пришлось несколько минут ласково подзывать к себе чёрного фресианца, что избегал ее рук. Наконец Серене удалось привязать коня к ветке и снять с него небольшую сумку размером с большой кошелёк. - Лови! - она кинула сумку Лерону. - Я пока зажгу костёр, здесь полно хищников! - сухо бросила она, достав из-под щитка на руке тонкую склянку. Сложить сухие ветви и облить их содержимым тонкой бутылочки не составило никакого труда. Вскоре живительный огонь снова бросал свои светлые блики на тёмный лес. - Я обработаю рану, - сообщила Серена, шагнув к Лерону, - чтобы ты потом не сказал, что я отослала тебя прочь с гангреной! - её голос снова стал ядовитым, когда она жестом руки пригласила юношу присесть к ней на одеяло. - Спасибо! - тихо прошептал Лерон, медленно опустившись на колени рядом с черноволосой нимфой. Он внимательно смотрел в её лицо. Желала ли она его смерти? Сейчас она могла убить его одним движением кисти. Облить его рану ядом, а кровь сама сделает всё остальное. Каким бы мастером допросов не был Лерон, он не мог прочитать в её лице ничего. Её очи смотрели ясно и осознанно. Её руки касались его со всей нежностью и почтением к пациенту на её совести. Полные губы были плотно сомкнуты. Он даже не чувствовал её дыхания, теряясь в догадках о её намерениях. Она не пыталась причинить ему боль. Напротив, девушка делала всё возможное, что бы пациент чувствовал как можно меньше боли. Отчистив рану водой из фляжки от крови, кусков листьев и земли, она внимательно осмотрела ранение со стороны ладони и её тыльной стороны, стараясь не класть рук и пальцев к поврежденной ткани. Она не трогала изящный нож в его плоти. Затем, бережно нанеся анестезирующий раствор на края раны, дева внимательно приготовила нехитрое зелье, что использовали Мистики. Следовало слить вместе пять миллилитров раствора корня ареолы и пять миллилитров корня аррайи - лекарственных трав, что росли только на Ганимеде в самых старых Заповедных лесах. Когда их смешивали вместе, первые несколько минут растения образовали вещество, которое могло исцелить даже сломанные кости, исцелить любую загноившуюся рану. Увы, растения были крайне ядовитыми, поэтому их можно было применять лишь к небольшим ранам и в небольшом количестве. Набрав жидкость в шприц, Серена со свойственной ей внимательностью ввела его в рану рядом с ножом. Быстро кинув шприц в огонь, девушка резко схватила его руку, резко вырвав нож из плоти юноши под его сдержанный стон. Нож, с подачи девушки, тоже отправился в огненное пекло, а затем она мгновенно сжала его ладонь в своих руках, приложив к ней куски чистой ткани. Так молча она сжимала его руки около пяти минут, пока кровотечение не остановилось Бережно подняв куски ткани, Серене угрюмо констатировала очевидное: - Придётся наложить швы! - Спасибо! - удивлённо молвил Лерон, стараясь поймать её взгляд на себе, но она им его не почтила. Выкинув ткань в огонь, девушка достала из небольшого фолиевого пакетика иглу и нить. Даже зашивала она молча. Было такое ощущение, что она намеренно, словно назло отказывается с ним говорить. Его взгляда она словно не замечала. Его желания сказать слова - тоже. Словно он был никем... и в памяти больно всплыли сказанные в обиде слова Серене... "Ты им никто!"... - Рану завтра нужно будет перевязать! - её слова вырвали его из раздумий. - В остальном же - всё! - она говорила холодно и сдержанно, выкинув всё, чего касалась кровь Лерона в огонь, грустно наблюдая, как всё медленно тлеет, пока не исчезнет окончательно. Лес словно притих, наблюдая за этой безмолвной битвой. Не слышалось и дуновения ветра, ничего. Даже ночные совы, которым не спалось при свете ночного солнца странно притихли. - Спасибо за перевязку! - благодарно молвил Лерон, притянув к себе руку, несколько раз медленно сжав пальцы. - Она бы не потребовалась, если бы ты держал своё слово! - голос девушки мигом стал холоднее северных ветров, которые были столь знакомы Лерону. Юноша невольно сжался, впрочем, не подавая виду. Девушка имела полное право на негодование от его появления. - Навыки нападения ты не потеряла! - Лерон снова попытался завязать разговор. - Навыки убийцы я тоже вспомнила, - голос девушки звучал так же холодно, - благодаря тебе! - ещё жёстче добавила она, и тут же мотнула головой, словно скидывая с себя неведомую ей самой пелену. Нимфа быстрыми, ловкими движениями тонких женских пальчиков стянула с белых ладоней тёмные перчатки, изящным жестом, немного подавшись туловищем к костру, кинула их в огонь, словно прикармливая одичалую стихию. - Я сожгла всю твою кровь на предметах, - уверенно сообщила она, наконец-то почтив Лерона взглядом лунных очей, что холодом сверкали от рубиновых бликов костра, - я не смогу никак тебя проклясть, можешь скакать прочь! - и она тут же отвернулась от него. Не потому, что не выдержала его взгляда. Он просто был ей противен до дрожи. Девушка облокотилась локтями на колени и опустила подбородок на ладони. До этого Лерон видел страшно красные шрамы, что были зашиты на внутренней поверхности ладоней. - У меня есть одно дело! - Лерон попытался привлечь к себе внимание неприступной девушки, которая ожидала только его ухода. - Отныне, - голос девушки звучал тихо, и немного по-дьявольски игриво, но даже это не заставило Лерона усомниться в серьёзности её слов, - единственное дело, которое ты можешь иметь со мной, это твоя смерть! - чётко ответила она, даже не оглянувшись. Танец багровых язычков для неё был занимательнее его грязных от крови очей. - У меня к тебе просьба! - Лерон всё же решил закончить начатое им дело. Не зря же он скакал двое суток без остановки, сна и отдыха. - А не кажется ли тебе, - она горделиво усмехнулась, устало прикрыв веки от приятного тепла, - что после всего ты не имеешь права что-либо мне говорить? - её взгляд томно упал на юношу. - Особенно, после всего, что ты мне наговорил?! - она изящно приподняла бровь. - Когда-то мы могли просить обо всём, - с гордостью напомнил ей Лерон. - Это было так давно, что уже скорее ложь, чем истина! - её взгляд вернулся к созерцанию огненной стихии. - Я хочу с тобой поговорить! - Лерон решил, что нет толку ходить вокруг да около. Были слова, что он был обязан ей сказать. Ещё тогда, давно. Столько лет назад, когда он так по-детски испугался своего собственного проступка. Испугался её злости, гнева, грусти. А потом обида от того, что она предала их. Сломалась, как сухая ветвь на ветру! Они же Мистики! Братья и сестра, не одной плоти, но одной крови и одних убеждений. - Что?! - она тут же подскочила на месте от этих слов, резко вскочив на ноги и шагнув в дремоту древнего леса, а Лерон в мгновение ока кинулся за чёрной нимфой. - Поговорить?! -она гордо смеялась ему в лицо, вырвав кисть руки из его ладони, с ненавистью смотря ему в глаза. - Какие разговоры?! С чего ты решил за меня, что я желаю с тобой говорить?! - её голос громко раздался в древнем лесу. Лицо осветило пламя, и только сейчас Лерон узрел в её глазах истинное лицо той бури, что клубами ненависти рисовала невнятные узоры в её очах. - Я бы ещё раз душу Дьяволу продала, лишь бы твоего поганого голоса больше не слышать! И не видеть твоего омерзительного лица! - она повысила на него голос в чаще дремлющего леса. Но Лерон слишком хорошо знал деву, чтобы знать, что голос она повысила не просто из приступа ненависти. То, как она сейчас говорила отражало состояние её души. - Ты думаешь, что после всего этого твои слова что-то изменят?! - её лицо снова исказилось в омерзении. - Как смеешь ты навязывать мне свои желания?! - Я не смею, - тихо ответил Лерон, - не хочу и не смею, - его голос был тихим, спокойным, - я двое суток скакал ради того, чтобы попросить тебя. Я молю тебя, удели несколько мгновений этой ночи мне! - он взмолился к чёрной хищнице, что молча и ошеломлённо смотрела на него широко открытыми глазами. - Внемли словам усталого попутчика, что скакал лишь за надеждой на разговор с тобой! - он тихо молился тише шелеста листьев. Серена слышала его слова. - Мои надежды ты любишь разбивать, отчего же я должна слушать твои? - её слова были жестокой истиной. Неприкрытой вуалью лжи или приличия. - Потому, что есть слова, что я должен тебе сказать! - Лерон быстро нашёл причину. - Что-то с сенсеем, госпожой, ребятами? - Серена тут же насторожилась. - Боги услышали наши молитвы, все они в добром здравии не без твоего благословения! - губ Лерона коснулась еле уловимая улыбка. - Тогда говори, - нимфа сдалась, - но потом, скачи прочь! - тут же потребовала она. - Я постараюсь исполнить твои пожелания! - Лерон коротко поклонился девушке. - Говори, ночь не столь длинна! - горько требовала Серена, не сводя с него ледяных глаз кошки. - Иначе лишу жизни, и скормлю лесным тварям! - Прошу, не нужно пустых угроз! - Лерон старался разрядить обстановку. - Я не угрожаю, просто предупреждаю! - её голос не заставил себя ждать. - Может, ты хочешь присесть? - галантно предложил Лерон, протянув девушке здоровую руку. Но Серена отстранилась от неё одним только ледяным взглядом. - Я уже согласилась тебя выслушать, не испытывай судьбу более! - её голос звучал почти не слышно. - Я так много хотел бы тебе сказать, - сдержанно начал Лерон, отведя руки за спину, выпрямив спину. - Руки на виду! - резко приказала Серена, потянувшись назад за спину, где покоился один её клинок. - Я не думал тебя ранить! - торопливо молвил Лерон, честно выставив руки вперёд, с удивлением смотря на девушку. - Я когда-то уже совершила подобную ошибку! - тихо сообщила девушка, не опустив руки из за спины. - Более я так не оступлюсь! - твёрдо решила она, смело смотря на своего бесспорно лучшего противника. - Ты напрасно видишь во мне врага, - Лерон устало выдохнул груз тяжести его слов, - я всегда, - и тут же юноша осёкся, горько усмехнувшись невесёлым смехом, - не всегда, в начале я воспринял тебя, как врага. Мои раны тогда были такими свежими, а ты так была похожа на мою возлюбленную, что я не мог выносить твоего взгляда, у тебя в твоей прежней жизни были такие же изумрудные глаза, - он медленно начал свою печальную повесть, - и характер. Я словно видел её в чужом теле, и ты должна была занять её место. Тогда я поклялся себе, что сделаю всё, что зависит от меня, чтобы Астрал не стал твоим домом, обратившись тебе кошмаром! Я делал всё, что мог. Унижал, пытал, выматывал, наговаривал на тебя сенсею и госпоже. Они изначально в тебе видели нечто, что мне было не дано. Но с каждой трудностью ты вставала. Как-бы низко я тебя не опускал, ты находила силы вставать, даже если это было из последних сил. Ты встала на нашу защиту. Стала нашей сестрой. Ты доказала, что ты нашей крови, нашей породы. Ты доказала, что ты можешь быть сильной! Но тогда, - Лерон снова обратил на себя утраченное внимание бешеной нимфы, что он потерял, обратившись к своим воспоминаниям, - в ту ночь, я не мог иначе, ты понимаешь? Я в бою столько раз терял родных! Ты сама знаешь, ты похоронила не меньше собратьев, чем я! Ты знаешь, как это - потерять семью. Я свою так и не вспомнил, но обрёл новую на Астрале. Но даже так, я не могу избавиться от страха того, что кто-то может потерять семью. Тогда я действовал только из этого побуждения - я не хотел, чтобы в тех огнях города ещё кто-либо кого-либо терял! Я уверен, что ты можешь это понять! - он взмолился, смотря на неё. Она лишь твёрдо смотрела на него, не говоря и слова. Лерон усомнился даже в том, слышит ли она его. - Я тогда не хотел больше губительных смертей, - он продолжил, - но, если бы я знал, к чему это приведёт... Нет, я бы не поступил по-другому, но вот это слово я бы тебе сказал ещё там, на крыше, - тише продолжил он, взглянув в её глаза. - Прости меня, Серена, - он выдохнул. Серена вздрогнула всем телом, словно по конечностям и всем мышцам прошёлся живой ток. Сердце вновь предательски задрожало. Дыхание сбилось, не давая вздохнуть полной грудью. Холодный пот тут же ошпарил всё тело, а глаза наполнились горячей водой... - Сестрёнка, прости, что тогда я не сказал этих слов! - молвил Лерон, стиснув зубы от той боли, что рвала его изнутри на куски, его лицо исказилось в бесслёзных рыданиях, а перед глазами снова возник Салазар ещё несколько часов назад.... Салазар тогда выгнал Лерона из палаты братьев и сенсея, чтобы юноша поспал хотя бы несколько часов. После всех потрясений и помощи братьям, ему был нужен сон. Найдя хотя бы немного удобное место для сна, Лерон прилёг, но уснуть ему не удалось. То ли стимуляторы не дали, то ли совесть окончательно замучила смелого юношу. Пролежав так несколько часов, он наконец-то принял решение, которое намеревался принять ещё давно. Только надо было до конца это сделать. Наконец-то покинув свою темницу, юноша снова шагнул к столь знакомым дверям палаты. Едва открыв дверь, он увидел Салазара, который стоял на страже сенсея и братьев. В его лице тоже виделась усталость и утомлённость. Наверное, они научились видеть лица братьев намного правдивее, чем те того хотели. - Ты не спишь? - Салазар удивился, взглянув на младшего товарища. - Мне не до сна, - Лерон коротко кивнул, - можно с тобой поговорить? - осведомился он, кивнув на братьев. - Проходи, госпожа всем вколола сильное снотворное, нас никто не услышит! - Салазар улыбнулся, отвернувшись от стоящего в дверях Лерона. Беловолосый юноша медленно шагнул к комнату, тихо закрыв за собой дверь. Два шага, и он стоял плечо к плечу со своим старшим братом. - Чем я могу тебе помочь? - тихо спросил Салазар со странной улыбкой на устах. - Я хотел бы выразить тебе мои соболезнования, - тихо сказал Лерон, украдкой взглянув на товарища, - прости, я слышал твой разговор, и знаю, о чём ты попросил Серену! - уже тише закончил Лерон. - Подслушивать нехорошо, братец! - Салазар коротко усмехнулся, на секунду прикрыв веки, но счастливая улыбка не сошла с его лица. - Я знаю, извини, если я услышал нечто, что не должен был. Могу тебя заверить, что всё увиденное и услышанное мной останется со мной! - тут же молвил Лерон. - Мои жена и дочка не тайна, Лерон, - тут же сообщил Салазар, - приходит время, когда нужно отпускать, - коротко молвил он. - Я хочу сказать тебе, спасибо, что ты пошёл со мной, - Лерон вспомнил о важных, но не сказанных словах. - Мы - братья, - Салазар лишь коротко ответил, - любой из них сделал бы тоже самое! - Но это сделал ты, - Лерон не унимался. - Рано или поздно всему приходит конец, один хороший друг мне сказал, что мы сами определяем, чем для нас будут наши воспоминания - силой или слабостью! Я выбрал силу! - Салазар смело вздохнул. - Мне это ещё немного странно, но я стараюсь! - Отлично держишься! - Лерон предпринял попытку пошутить. - Узнаю в тебе Дориана! - улыбка вновь коснулась губ Салазара. - Но слёзы об их смерти я выплакал уже очень давно, мой друг был прав, что нужно уметь отпускать то, что ушло! - Салазар, прости, что пришёл к тебе с этим именно сейчас, но у меня к тебе есть одна просьба! - Лерон решил действовать быстро. - Я слушаю тебя, - Салазар вздохнул, ожидая его слов. - Отпусти меня за Сереной! - Лерон встал перед старшим братом. Сейчас Салазар был не просто Директором Мисткала. Сейчас Салазар, как старший по званию, был и Хранителем Астрала. Лерон был обязан повиноваться ему беспрекословно. - Ты ведь слышал её слова тогда, и знаешь, что я перекрыл весь Мисткал на несколько дней, чтобы проверить наличие лишних крыс, - Салазар был строг, - она ушла, мы должны это принять. - Я приму, - Лерон поклонился брату, - но только тогда, когда она сама мне об этом скажет! - беловолосый воин был известен своим упорством в достижении поставленной цели. - Если ты уверен! - Салазар повернулся к брату, протянув ему свиток пергамента. - Это разрешение тебе покинуть Чёрную гору! - Но клятва?! - Лерон не понимал, как Салазар мог так просто нарушать данное им слово. - Скажем так, я не успел её потребовать от вас, - Салазар улыбнулся брату, - скачи быстро, догони её, и скажи всё, что должен. Верни её к нам! - пламенно пожелал он. - Но берегись, она будет тебе не рада! - Я знаю! - Лерон выхватил пергамент из рук товарища, мгновенно поспешив в путь... - Прости, что заставил тебя, - Лерон говорил тише шёпота, но его слова были слышны, как никогда. Серена смотрела на него хрустальными глазами, не найдя сил сказать что-либо. Она не верила. Язвительная, обжигающая желчь разлилась по её венам. Он смотрел на неё... с таким сожалением, состраданием, мольбой. Всё это лишь будоражило всю обиду, что столько лет беспокойно спала, и резко открыла уродливые очи. - Прости, что в ту ночь, испугавшись содеянного мной, я не нашёл сил, чтобы успокоить тебя. Прости за все гнилые слова, что я тебе тогда сказал. Я не должен был! - медленно сообщил он, моля небеса о прощении для них двоих за этот их грех - не услышать родного сердцу человека. - Неужто, - ядовито начала Серена, едва сумела выдохнуть, - Лерон Ательский, Укорачивающий Законы и Моря, наконец-то упал со своих небес к смертным?! - её голос лился ядом. - Мне интересно, - её голос сорвался на смех, - что же побудило тебя к этим словам? Жалость? - она сделала шаг к нему ближе. - Совесть? - она сковала его одним только взглядом. - Или быть может, страх ночи, когда в кошмарах дьяволы терзают тебя вдоволь?! -она оказалась совершенно рядом с ним. - Хочешь знать подлинную причину, почему твоё сердце ещё не замерло? - она взглянула ему прямо в глаза. Лерон понимал, что она не ждала ответа на этот вопрос. - Ты жив только потому, - сердце нимфы грозилось вырваться из груди от радости выпустить древнюю боль, - что я уважаю сенсея, и никогда бы не обрекла его на страдания похоронить ещё одного сына! - она выплюнула ему это в лицо, напрочь сорвав все маски. В древнем и дремучем лесу были свидетели, но никто из сов, филинов или вековых деревьев не смогут поведать живым их разговора. -Как благородно,-лицо юного Лерона тотчас сменило милость на гнев,-вместо сына Ателиуса ты решила похоронить его дочку!-он грубо ей ответил, резко схватив нимфу за кисть руки. -Ты заставила мать похоронить свою дочку! Ты хоть имеешь какое то представление, сколько ночей Мамэя тебя искала?-он грубо встряхнул девушку. -Знаешь, тебя ведь и братья похоронили,-он призренно скривил лицо о тех страшных временах, когда они все, в группах и по одиночку сотни раз нарушали приказ своего отца и сенсея о запрете поисков их сестры. Кто то, не говоря это в слух, уже и вовсе простился с ней, не найдя ни одного следа о её жизни. -И ты ещё смеешь попрекать меня?-Лерон весомо закончил, оттолкнув её руку от себя. -Ты отвернулась от семьи, а Ателиус учил нас всех тому, что это недопустимо, ты оступилась его учений!-Лерон был как никогда блиско к истине. -Я смею упрекать тебя только в той ночи,-Серена тихо вздохнула, когда в её глазах бушевал неподдельный страх и ужас,-ведь она коснулась и моей жизни, изменив её против моей воли!-она печально закончила. -В той смерти нет твоей вины,-Лерон торопился озвучить, как ему казалось, очевидное. -Кровь на моих руках,-Серена тут же парировала его словам, -и вовек её не смыть ничем и никак!-она гордо подняла глаза. -Она так же и на моих руках,-Лерон холодно ответил,-ты стала оружием в моих руках. Оружие никогда не виновато в содеянном. Вина стоит за тем, кто его применил!- -Берёшь вину на себя?!-девушка усмехнулась. -Изволь,-он отрицал,-это было единственным способом закончить то проклятье! Твоей вины в той смерти нет, и кровь не на твоих руках!- -Кажется, ты забыл, что мои руки опустили тот кинжал ему...!-голос нимфы сломался, а взгляд устремился куда то в даль. -Ты тогда поневоле стала оружием в моих руках,-Лерон тихо говорил, стараясь лишний раз не тревожить покой месных стражей ночи,-в содеянном любым оружием виноват только тот, кто применил его!-он вспомнил такие давно сказанные слова. - Но в крови оружие, - девушка горько сообщила. - Серена, прошу, найди в себе силы, я уверен, что они есть в тебе!-Лерон сделал шаг к ней, но нимфа тут же остановила его взглядом. Он...взгляд не был напуган. В нём бушевала та буря, но гуляла она лишь там, где Серена ей дозволила. Но взгляд был как у загнанного в угол зверя. Если бы он коснулся её, она бы напала без раздумий. И очень возможно...она бы забрала его жизнь. -Ты всегда вставала,- Лерон говорил, продолжая твёрдо на неё смотреть, когда же её глаза смотрели куда то за него...он знал, она слышала каждое его слово. -Ты всегда умела найти выход. Тогда из башни, когда меня отравили. Тогда на экзамене, когда нас чуть не поубивали. Тогда на турнире, когда тебя уже все списали. Тогда на Афродите, когда мы пятый день искали тебя в пламенной пустыне, мысленно будучи готовым найти тебя без жизни-ты умудрилась выжить! Ты одна пошла в логово врага за сыном Эолерии и Дориана!- он говорил, уже не удерживая такие сиьные, мужественные слёзы. -Так не хорони же себя сейчас, ты ведь жива!- он попросил, приподняв к ней руку, не осмелившись сделать шаг. -Я молю тебя, сестра, вернись в наши ряды!- -Как просто тебе сказать эти слова,-голос девушки заговорил чётко, мешаясь с ночным шелестом листьев, а её глаза-сухие и холодные поднялись к нему, -вернись, ты нам нужна!-её носик поморщился в отвращении. -Я благодарна тебе за проделанный тобой путь, и я благодарю тебя за сказанные мне слова,-она спокойно говорила, не сожелея ни об одном звуке, что слетел с её уст, хоть её сердце и дрожало. -Я благодарна тебе за все годы, что я могла называть тебя братом,-её голос был стоек и неприклонен, -но с тех пор утекло слишком много воды, слишком много времени, мир изменился до неузнаваемости! Но во мне иссякли все силы прощать. Всех, кого могла и считала достоиным моего прощения, я давно простила и зла на них не держу, лишь молю богов об их здравии и том, что боги не переплетут нити наших судеб.-она шагнула к нему ближе. -То есть, мне прощения нет?- Лерон молвил, когда девушка встала плечом к его плечу. Для Мистиков это значило, что их разговор закончен. Как только он или она сделает шаг, мир одного разговора рассыпиться на осколки... -Я простила всех,-её голос прозвучал почти у его уха. -Но не себя!-Лерон тут же ответил. -А это уже дело моё и моей совести,-девушка всё не говорила больше. -Когда же ты увидишь истину, что зла тебе я не желал?-Лерон печально вздохнул, крепко сжав кулаки. -Коле хочешь знать сроки,-её голос не имел оттенка чувств, -мне было некуда идти, я была одна, сломана. Я хотела бежать, не зная, куда. Я звала кого то во тьме, не зная имени спасителя. Я хотела только что бы боль прекратилась, что бы мне помогли и я больше не бежала. Я получила это в Храме, освободившись. Я больше не хочу убивать, пытать, сеять отчаяние, смерть, смуть...Но, коле будет воля богов я вернусь, когда ты сможешь обжечь кожу в лунном свете. Я вернусь, когда океаны и моря станут сухими. Я клянусь вернуться, когда покойник встанет из своего гроба!- она выдохнула, сделав шаг вперёд, разрешив их почти безмолвный разговор. Лерон тут же оглянулся ей в спину. Он не мог поверить. Страшное чувство холода опустошило его тело, лишив почти всех сил. В тот миг так странно хотелось забиться в угол, как в детстве...и надеяться на призрачное чудо, что всё будет хорошо. Лерон усмехнулся. Он слишком взрослый для таких детских мыслей... -Я сказал всё, что желал,- Лерон снова поклонил ей голову в знак благодарности за её время, -я надеюсь, ты позволишь мне сказать ещё несколько слов?- он с надеждой приподнял к ней очи. -Говори, но замолкни после этого, прошу,- она вздохнула, окинув его взглядом густых ресниц. -Я не потревожу тебя более моими словами,- Лерон пообещал, -но, позволь мне проводить тебя до Храма!-он попросил, но едва заметив её взгляд, продолжил. -Я лишь провожу, что бы я был уверен, что ты настигла твой новый дом в целости и сохранности, затем я исчезну из твоей жизни до твоего зова!- -Его не будет!- -На то твоя воля!-Лерон ей ответил, снова поклонившись. Нимфа не ответила и слова. Она отвернулась, вернувшись на своё место перед жарким костром. Как ни странно, как бы Лерон не был ей противен, ей стало так спокойно. Она высказала всё. Без тайн и других оковов. Слова Лерона были нужны тогда. Сейчас...она его не столько простила, сколько приняла случившиеся, как факт. На её руках кровь ребёнка. Её не смыть, а прошлого не изменить. Единственное, что она может сделать-жить дальше. Жить дальше, помогая тем обездоленным, несчастным, больным, всем слабым, кто встречался на её пути. Больше она никак не могла исправить содеянного, как бы оно не было совершено. Она себя не могла простить, что тогда так давно не нашла другого выхода, не рассмотрела его за клубнями дыма и бликами демонического пламени. Она тогда была предводителем миссии. На ней была ответственность за её исход. Её слишком хорошо учили отвечать за свои поступки. Если бы она тогда осталась на Мисткале, её ждало бы дисциплинарное наказание. Она написала бы рапорт о потерях середи гражданских и своих товарищей. Тогда в том пожаре погибло около двухсот человек мирного население, все сгорели заживо. Многие обожглись, получив вечные увечья-раны от демонического огня не всегда лечились. На Астральцах они заживали только из за их Вечной Крови, она была долговечнее адских огней. Погибло три врача, и пятеро Мистиков, что пожертвовали своими жизнями, что бы удержать её Технику. За всё это её максимум отправили на Армаггедон, сторожить мусор рода человеческого. Серена же была твёрдо уверена, что сторожить там было некого, выпустить их всех без одежды и пищи в высокогорном перевале, где температура воздуха никогда не поднималась выше минус десяти градусов по Цельсию, бури бушевали 340 дней в году без снаряжения-они сами погибнут в первые пару часов. Она бы посторожила отморозков, для кого убивать, грабить и насиловать в особо крупных маштабах было сущим удовольствием, и вернулась бы домой с несколькими медалями за подавление одного из десятков бунтов за год. Многие заключённые этой тюрьмы покоились там ещё за долго до рождения самой Серены, многие были её личной добычей, и это делало прибывание там немного опасным. Как смеялся Градоначальник: -Когда Серена Ательская торожит Армагедон, я не опасаюсь за здорловье моих людеей! На Серену пытались совершать покушения, несчастные случаи. Она выживала, пережила бы и этот раз. Но это никак не возместит утраченных жизней. Никак не возместит страдания родных погибших. Никак! Серена понимала, что Мистики воины. Они все знали, чем жертвуют и рискуют. Но часто, когда на её совести было слишком много жизней товарищей, становилось странно и напрашивался вопрос-а когда же её черёд?! Должна же и она когда нибудь умереть, ставь печальной статистикой! Но она каждый раз выживала, снова воскресая, словно феникс. Словно кто то на небесах её проклял, а в грешном подземелье кто то одарил... Серена подняла уставшие глаза к небесам. Чёрное полотно стало светлеть, оповещая о начале нового дня. Утренние птицы уже начали по-немногу просыпаться и распевать свои бодрящие трели. Вздохнуть было проще, словно восход принёс свежий воздух. Серена блаженно вздохнула, оглянувшись на Лерона. Юноша ласково гладил голову могучего коня. Этого скакуна Серена узнала. Нигран-конь Ателиуса. Он нёс всех его учеников, что было странно для фресианца,они признавали только своего всадника и других несли только при приказе своего всадника. Нигран нёс всех учеников Ателиуса, но только по его приказу. Интересно, что же Лерон такого сделал, что бы конь стал его на одну прогулку? -Нам пора,- Серена обратилась к Лерону. Он кивнул ей, но не ответил. Юноша внимательнее прикрепил седло к коню, что бы они могли ехать вдоём, пока Серена затушила огонь и собрала их немногочисленные вещи. Нимфа медленно шагнула к юноше и сильному скакуну. Она приподняла ладонь к голову коня, дав ему себя понюхать. Конь ласково потерелся о её ладонь. -Я тоже тебя не забыла,-она улыбнулась, поправив поводья на лбу величественного животного, -не забыла!-она добро улыбнулась, когда конь ласково потёрся о её тело, ласково коснувшись ладони шелковистыми губами. Увы, у Серены с собой не было обичного лакомства. -Как ты хочешь скакать?-Лерон коротко спросил, сняв с её плеча сумку, что бы прикрепить ту к седлу. -Нигран твой скакун на эту прогулку,-Серена почтительно опустила глаза. Лерон ничего не ответил. Закончив с сумкой, он ловко и грациозно сел в седло, притянув поводья. Когда конь успокоился, юноша протянул руку нимфе, упорно смотря куда то вперёд. Так гордо и так холодно. Черновласая была готова поклястся в том, что он Лерона веяло холодом, как от любого льда. Откинув печальные мысли, она приняла прохладную и сильную мужскую руку, вставив ножку в ножны. Смелая и сильная рука юноши тут же подняла девушку в седло за собой. Лерон подвинулся вперёд, что бы девушка могла удобнее сесть в седло. Усевшись, Серена внимательно и медленно, словно спрашивая разрешения, обвила руки вокруг талии товарища. Лерон молча ожидал, когда можно будет тронуться. Едва руки девушки сомкнулись на сильной талии мужчины, он пришпорил коня, и тот кинулся благородной рысцой по шершавой листве по направлению к новому дню. Серене было так странно вновь сидеть в седле на таком сильном скакуне. Чувствовалась сила его древних ног. Сердцебиение видевшее весь мир чувствовалось в равномерном дыхании и тепле, что согревало всадников. Конь скакал медленно, но Серене так хотелось ощутить ветер в волосах на спине фресианца. Эти кони были рождены, что бы обгонять ветер... -Скажи, куда скакать!- Лерон обратился к девушке. -Эти места чужды мне!-он добавил. -На юг, там кончиться лес и встанет ряда гор!- Серена тут же сообщила. -Как далеко?- юноша ещё осведомился, немного оглянувшись назад. -Примерно три километра!-голос нИмфы незамедлительно доложил. Найти товарища Серены не составило ни алейшего труда. Юноша ожидал нимфу прямо у входа на перевал. Конечно, он насторожился при виде Лерона на столь изящном коне, но Лерон был предусмотрительным и имел при себе документы с Мисткала, что он Мистик на задании. Серена оставила седло Лерона, вернувшись к своему серому скакуну... Путь в город занял всего несколько часов. Уже несколько мгновений после полудня они очутились у ворот города Пфалфа. Ничем не примечательные деревянные ворота в каменной оправе. Ничем не примечательные стражи, что лениво просыпались после ночного дежурства. Ничего особенного. Серена коротко распрощалась со своим попутчиком лишь одним взглядом. Ему пришлось вернуть коня Серены, и девушке снова пришлось шагнуть к Лерону. Молодой юноша так же подал ей руку, притянув на коня. Окинув взглядом попутчика, чьего имени Серена даже не удосужилась узнать, Лерон развернул коня, умчав девушку в северном направлении. Конь скакал быстро, не взирая на каменистую дорогу в гору. Серена воистину расставила по дороге в Храм ловушки. Но была и безопасная тропа. На этом настоял Магистр, зная историю Серены. Он должен был обезопасить Храм, и девушка это поняла. Но безопасная дорога была дольше. Намного часов дольше. Они скакали до заката, ни разу не остановившись. Лишь, когда солнце встретило горизонт, но не погасло в небе, они сделали короткую остоновку у родняка, что бы Нигар мог попить воды, конь заслужил те минуты отдыха. Серена же тем мигом присела на камни, что омывал ручей. От сюда на город открывался волшебный вид. Небо переливалось почти всеми оттенками от жёлтого до богрового, а где то-тёмно синим и даже бирюзовым. Открывался вид на дальние Туманные горы, город, реку, долину. За Туманными горами был океан, куда впадала река. Даже здесь в сосновом лесу, где росли даже бамбуковые деревья слегка пахло тиной еле уловимой ноткой. Она устала, нимфа настолько устала, что мысли в голове не могли найти покоя, беспокойно мечась в сумерках. Она блаженно прикрыла веки, но даже те не создали тьмы-солнце ещё слишком сильно не отпускало уходящий день. -Если ты устала, я разожгу костёр,- Лерон тихо предложил, встав за девушкой, заметив её состояние. -Я хочу скорее вернуться домой!-Серена оглянулась на беловолосого товарища. -Скакать ночью в лесу опасно,- Лерон парировал её словам, -ты уверена, что здесь ловушек нет?-он осведомился, опустив фляжку в хрустальную и прохладную воду. -Я уверена,-Серена коротко сообщила, отвернувшись от Лерона. Юнец испил чистейшей воды, сполоснув усталое лицо. Вид был красивым, но милее вида ему были нотки запаха океана. Их Лерон узнавал за много миль... -Когда ты будешь готова, мы отправимся,- он сообщил, -скакать будем до самого Храма без остоновок!- он предупредил. -Спасибо!- Серена коротко улыбнулась. Лерон услышал её тихую благодарность, хоть он давно шагнул к Ниграну. Конь волновался, ведь его всадника здесь не было, и места для него были, видимо, родными. Лерон смутно знал историю своего сенсея, но он знал, что эти места Ателиусубыли родными, Юноша не знал, видел ли их Нигран. То ли видел, и от пережитого своим всадником боялся, то ли боялся неизвестного. А, возможно, чувствовал настроение Лерона. Юноша хотел скорее отдать Серену в верные руки, закрыв эту главу. Она всех их изрядно утомила. Хотелось закончить. Он вернёться в дом. Придёться ухаживать заранеными братьями и сенсеем. Егождали его книги, переводы, документы. Он давно не занимался музыкой, не забыла ли флейта его пальцев и губ? Возможно, Салазар поручит ему исполнение обязанностей Корейна. Лерон давно хотел взять задачу куда нибудь к холодным морям, да кто его отпустит...Не до того нынче было... -Лерон, мы можем скакать дальше?-голос девушки вырвал Лерона из раздумий. -Конечно!-он тут же закрыл свою сумку, где перебирал оружие в третий раз, и быстро сел на коня. Нимфа во мгновение ока оказалась за ним. Конь снова кинулся в буйный бег, пытаясь обогнать ночные ветра... Ночной лес здесь был иным. Невероятно высокие деревья взымались ввысь тонкими коронами, по сему лунный свет благословлял каждый шаг поздних путников,делая его ясным и прозрачным. В этом лесу не играли ночные тени. Серена смотрела на леса, что были обмыты святым лунным светом и казались отлитыми из чистейшего лунного серебра. Часто можно было слышать журчание воды-здесь было множество рудеков и из всех текла чистейшая питьевая вода, звонко отражая лунный блики. Казалось, что лес крепко спалю. Здесь почти не было звуков, даже филины и совы утихли.Тихий шелест ветра убаюкивал, словно ласковая песня матери, которую нарушали лишь топот сильных копыт. Конь поднимал их всё выше и выше в горы, иногда по столь крутым местам, что всадникам приходилось слезать со скакуна, что бы он мог запрыгнуть на утёс. Ноч была светлой и почти тёплой. Хотя, может, это тепло Лерона и Ниграна не дали девушке замёрзнуть. Как бы то нибыло, сон совершенно покинул разум девушки. Напротив, чем скорее близился Храм, тем бодрее и спокойнее ей было. Все дурные мысли и помыслы уходили, оставляя за собой лишь смирение. Чем то это ощущение можно сравнить с мигом, когда из словонного место ты попадаешь в райский сад, где цветут самые потрясающие цветы с самых сокровенных уколков всех Миров. Но, видимо, Серена переоценила себя. Едва закрыв веки в лунном свете, она открыла их в миге до рассвета. Её голова прижалась к плечу Лерона, юноша заставил коня шагать ровнее, что бы непотревожить сна нимфы. Она выбилась из сил и сон ей был воистину нужен. Лес преобразился до неузнаваемости. Ночь ещё не опустила небосвод, а солнце его ещё не озарило, от чего лес казался таинственно и немного мрачным и серым. Перепутье дня и ночи, солнца и луны было скрыто от посторонних глаз ночной вуалью тончайшего тумана, что крупными клубнями скрывал всё от чуждых глаз. То и дело из под окова тумана выбирались величественные кроны сосновых деревьев причудливой формы, словнр, это были листовые деревья, но листьев они не бросали. Их тёмную, почти чёрную кору добро приобнимали питательные стебли серо-зелёного бамбука. Под ногами коня звучал камень, не земля. Они уже вступили во владения Храма. Светло серый камень небольшими кирпичиками ледал на их пути. Чуть более тёмный мрамор лежал по краям горной дороги. Аокруг них не было пейзажа-они находились в широком, высокогорном ущелье. Всего несколько шагов от дорожки земля взымалась вверх горной породой, а корни вековых растений отчаянно обнимали камни, ища защиты и воды в самых глубоких недрах гор. Из тумана выглядывали первые здания, что были высечены в чёрном камне: белоснежные, белезны слоновой кости, небольшие строения в красивом, евероятном стиле. Один этаж был похож на нижний, но меньше. Между этажами стекала чуть более тёмная крыша изящным изгибом. С карминных плиточек крыш стекали тонкие струйки воды, тревожа ранний утренний покой причудливой мелодией чистейших капель воды. Конь медленно развернулся, шагнув под невероятные ворота. У них не было дверей, и скорее это была необычная арка, чем ворота, ведь забора и дверей здесь не было. Четыре колонны алого цвета поддерживали массивную, чёрную крышу при помощи причудливых балок дерева, что виделись под изогнутой крышей в красивых узорах. Пройдя далее их встретила дорога, уходящяя вверх. По её краям были выставлены небольшие фонари в японском стиле. Они были не высокими, до коленей, в некоторый ещё ярко горел ночной огонь. Но он потухал. Утренний дождь безжалостно гасил хрупкие пламенья жизни. Конь шагал медленно, словно отмеряя все шаги. Его шаги звонко раздавались в долине. Серена знала, что Храм ещё спит. Прихожане проснуться через час или ещё позже. Сейчас здесь спали все, кроме двоих всадников. Впереди всадников ждало ещё одно ущелье. Благо, перед ним стоял потрясающий мост, полностью сделанный из красного, крепкого дерева. Мост стоял над ущельем небольшой аркой. С левой стороны на высоте птичьего полёта и видимости человеческих очей из чёрной горы струилась хрустальная вода. Белые струйки живо стекали по чёрным камням, стекая вниз, где река мелкая горная река не могла покрыть чёрную, круглую гальку и утекала в туманное небытие по другую сторону моста. Серена с надеждой подняла глаза вверх. Туман ещё густо скрывал Храм от их глаз, но Серена была совершенно уверена, что даже в столь ранний час её здесь ждут. Было ощущение блаженного дома... Серена помнила, как на этих дорожках она очутилась впервые... Когда Салазар телепортировал с Мисткала, у Серена не было ничего. Из оружия у неё был только один, подаренный сенсеем клинок. У неё не было денег, пищи, ничего, кроме одежды, что прикрывало её тело. Она очнулась недалеко от крупного города. Найдя там работу в медицинской лавке на время, Серена накопила несколько единиц золота, и тихо покинула аптеку, распрощавшись в владельцем друзьями. В городе её слишком легко могли узнать или заметить. Серена купила в городе коке какое оружие, одежду, провизию, направившись в сторону Зоны. Много недель она не встречала ни одного человека. Жила в лесах, питалась мелкой дичью, шагая к своему новому дому. В голове тогда не было ни одной мысли. Серена тогда чуть не погибла. У неё не было никакой химии с Мисткала, что бы дезенфицировать воду. Нимфа испила из дурного источника, сильно отравившись. Никакие отвары трав уже не помогали. Девушка сильно упала в весе, истощилась, лицо побледнело, а тошнота и слабость были настолько сильными, что она несколько дней не могла встать. Ломило все конечности и при всём желании встать, перед глазами падала пелена тьмы... Серена тогда уже простилась с жизнью. Но она очнулась. Её нашла семья качевников. Муж с женой и их семерыми детьми. Тремя старшими были сыновья, а четыре младших были дочери. Они её выходили, пощадили. Но, дойдя до города, странники, что встретились на их пути, узнали её демона. Добрая семья испугалась её, попросив уйти. Простившись, приклонив голову, Серена отправилась на новое место. Она нашла тихую, мирную деревню. Как раз в тот день в деревне скончался лекарь, не оставив ученика. А Серена спасла девочку, укушенную змеёй. Ей предложили остаться в старом доме лекаря и лечить хвори. Но в один чёрный день в деревню пожаловали Мистики. Ассаи. Они усмехнулись угрозам Серены, начав убивать деревню забавы ради. Серена вступила в бой. Убив врага, она оглянулась...её демона увидели все. Её, окровавленную чужой кровью изгнали прочь, не дав собрать ни води, ни тёплой одежды. Она ушла. Снова множество деревней, множество домов-один конец, её выгоняли. В одной из деревень она не встала на защиту невинно осуждённого, только мечь мог его спасти. Его жена работала в трактире, случайно подслушала, как иностранцы говорили о луноликой незнакомке. Она обвинила Серену в смерти мужа. Снова изгнание. Так было множество, сотни раз. Ни в огромном городе, ни в деревне глубоко в Зоне, её опасались за сходство с той Сереной. В ту ночь она бежала от погони. Лил проливной дождь. Она стала учавствовать в битвах, это был наипростейший способ заработать золота. Кто же поставит на хрупкую девку, когда её противник сильный мужчина... В Пфалфе обиженные потребовали реванша, но девушка им мирно отказала простившись. Но они были недовольны этим пятном на репутации. Несколько из них попытались взять прекрасное, юное тело нимфы силой. Серене пришлось отбиться, но поднялся шум. За шуллерство, в коем её обвинили, на нимфу натравили псов, последовав по её пятам с огнестрельным оружием. Её ранили. Одна пуля прошла насквозь плеча, другая ударила чуть ниже бедра, но нимфа понимала-остановка и-её убьют. Изнасилуют и убьют. Она была напугана таким страхом людей перед ней. Было так страшно осозновать, что тебя ненавидят все, кио слышал твоё имя. Слёзы мешались с проливным дождём. Гром мешался с лаем диких псов и криков Серены. Она в ту ночь словно обезумила от горя, отчаяния , одиночества, страха, ужаса...она не помнила ничего, когда её веки сомкнулись, и последнее, что она помнила-холод камня и звуки дождя. Но вода её тогда не тронула... Перед всадниками встала лестница. По середи каменного круга стояло очень красивое, богатое и широкое дерево, чьи ветви прикрывали радиус в семь метров. Каменные плиты под ним были усеянны покровом из белоснежных лепестков. Сладкий запах фрезий приятно дурманил, даря бодрость и спокойствие... По другую сторону виделась лестница, что спускалась из под покрова густого тумана, широкая, высечена из белоснежного мрамора. Внизу стоял одинокий мужчина. Его сильное тело было укрыто одеяниями из оранджевой ткани, что держалась лишь на одном плече. На его шее сияло ожерелье с несколькими интересными артефактами. Его голова была лишена волос, а глаза смотрели ярко, странно и смиренно улыбаясь. Лерон слышал, как у Серены замерло дыхание. Юноша почувствовал, что она желает слезть с коня. Её рука непроизвольно легла на плечо юноши. Он крепко сжал её ладонь правой рукой и придержал, что бы она могла спуститься. Но Лерон Астральский не был бы Лероном Астральским, если бы не испытывал свою судьбу до конца... -Я спрошу этот вопрос,-он быстро шептал, пока их руки всё ещё были связаны последним обятьем, -коле ты так твёрдо решила уйти, зачем говорила со мной в лесу!?-он молвил совершенно тихим, спокойным голосом, тише свиста утреннего ветра, пристально взглянув в её испуганные глаза, когда её ноги коснулись твёрдой, усыпанной нежными лепестками, земли. Едва её ноги коснулись земли, она машинально вырвала руку из его хватки. Она сделала шаг назад, так странно подняв глаза на Лерона. Так преданно и так призренно одновременно. Её ресницы вздрогнули, и Лерон видел, что губы предательски дрожали. Он и сам не хотел, что бы она ушла, но боги были свидетелями, он желал ей счастья... -Прощай!-Серена сумела дрожащим голосом бросить лишь это слово. Окинув его последним взглядом, она развернулась, и чёрные локоны веером разлетелись по её плечам. Она не взяла своих вещей, и Лерон понимал, почему. Он лишь молча, сжав губы, что бы не позвать её, и сжав ладони, что бы сдержать себя, и наблюдал, как его сестра уходит от него... Серена шагала быстрым шагом, почти бегом стараясь скорее коснуться святых рук Магистра. Он ожидал её с доброй улыбкой на устах, видя на её шее подаренный им платок. Но более всего его радовала, что она прошла тропу препядствий, вернувшись к нему. -Девочка моя!-он тихо приветствовал её. -Магистр!-Серена лишь вздохнула со слезами на глазах. Ей руки тут же потянулись к правой ладони Магистра. Приклонив колено, она опустилась на покрывало лепестков, поднеся его ладонь к своим губам. -Я не перестану благодарить богов, что они уберегли вас, и позволили мне снова приветствовать вас с наступлением нового дня!-Серена растроганно шептала, не отрывая губ от тёплой ладони, что приятно пахла лавандой с ноткой свежесорванной мяты. Рука Магистра опустилась на подбородок девушки, заставив её встать перед ним и показать ему её слёзы: -Боги были милосердны, пощадили меня, старика, позволив тебя встретить и приветствовать в это утро!-он сообщил, пытаясь заглянуть в её волшебные очи. -Благодарю вас!-Серена обняла ладонями его ладони и снова поднесла их к губам. -Я снова вернулась в это святое место!- она благодарно молвила. -Ты устала, девочка,-Магистр мудро ведал,-пойдём, тебя уже ждут!-он ласково сообщил, по отцовски приобняв её за плечи. Он видел Лерона, что так внимательно за ними наблюдал. -Быть может, вы, добрый господин, желаете отдохнуть после долгого пути?-Магистр громко обратился к Лерону. Едва услышав его слова, Серена отчаянно оглянулась на Лерона. Юноша же, как всегда, был галантен. Было не вежливо отвечать старшему, мудрейшему или сильнейшему, сидя в седле. Он спустился с седла, и мгновенно поклонился Магистру. -Мой господин, я благодарю вас. В прошлый раз я уже воспользовался вашим радушием, не смею более вас докучать!-его голос звучал почтительно и уважительно. -Мы всегда рады друзьям нашего Храма, его двери всегда открыты тем, чьи помыслы чисты! Вы, верно, тоже устали с дороги!-Магистр волновался за усталого путника. -Спасибо за вашу доброту, милорд,-Лерон тотчас же ответил,-но увы, я не могу принять вашего предложения. Приму лишь вашу молитву, да поможет она страннику в чужих краях!-он спокойно молвил, чувствуя ужас Серены. -Я вознесу молитву о вас, господин,-Магистр поклонился Лерону, и тот тоже совершил поклон,-да скачет конь быстро, да будет путь лёгок и спокоен!- он пожелал. -Благодарю вас за добрые пожелания!-Лерон вступил назад, всё не поднимая глаз. Пока Лерон сел в седло, Магистр уже вернулся к черноволосой нимфе... Они уже поднимались в туман лестницы... Лерон мысленно пожелал честре покоя и всех благословений всех богов. Они были ей нужны. Юноша развернул коня и рысцой покинул блаженные стены. Но он не видел, как нимфа оглянулась, увидев, как конь уходит прочь. -Прощай,-ещё раз это слово пролетело в её разуме.