История

- Я тогда пожелал смерти брату, - Федерик выдохнул, сердце его обливалось кровью от осознания боли брата, что было в разы страшнее потому, что он надеялся на любовь Айшегюль. - Но вместо этого меня услышали дьяволы, убив в Лероне душу! - он сильнее сжал бокал. - Дьяволы не могут забрать душу живого человека, пока он сам её не отдал! - Серена так наивно сказала те слова, даже не задумавшись об их смысле. - Как ты ошибаешься! - почти с физической болью в голосе сообщил Федерик, иронично изогнув губы в улыбке. - Вот как? - нимфа искренне поразилась. - Его тело живо, но душа, он давно похоронил её! Я помню тот проклятый вечер, как будто это было только несколько часов назад... Федерик и Дориан сидели в гостиной, перебинтовывая многочисленные ссадины и раны на всей поверхности тела. Юные мужчины удобно расположились на мягких софах, а их немногочисленные вещи нашли своё пристанище на полу. В гостиной горели яркие огни, не нужен был даже камин... Ничего не предвещало надвигающийся беды, молодые мужчины досадно беседовали о том, что привело их в столь печальное положение... Когда в гостиной возникло нечто. Громкий хлопок из ниоткуда выкинул на ковёр нечто... деву и юношу. Появившийся мужчина тут же завопил на весь степенный дом: - Сенсей! Дориан и Федерик тут же бросили свои дела, кинувшись на помощь к товарищам. Айшегюль на руках Четина истекала тонкими струйками крови, что брызгали из шеи и запястий. Девушка пыталась громко дышать, смотря на всех широко раскрытыми глазами. - Четин, что стряслось?! - Федерик опомнился первым, прижав кусок ткани к шее девушки, в то время как её ноготки вцепились ему в руку. - На нас напали! - тут же ответил юноша, уже слабо воспринимая реальность вокруг них. Его взгляд не мог зацепиться ни за что, словно он вот-вот провалиться в ужасы сумерек. - Где Мехримах?! - подоспел Дориан, что прижимал ткани к руке девушки. - Не успели! - слабо молвил Четин, утратив чувства, как раз в тот миг, когда Дориан подоспел поймать брата. - Что здесь такое?! - голос Ателиуса как молния пронзил воздух над собравшимися, едва сенсей увидел печальную картину. - Сенсей, мы ничего не успели! - Федерик тут же поторопился снять какие-либо подозрения сенсея с их совести. - Несите их скорее в лазарет! - Ателиус тут же подошёл к Дориану, чтобы помочь сыну поднять тяжелого юношу, пока Федерик с лёгкостью унёс Айшегюль. Мамэя незамедлительно начала колдовать над телом девушки, которое пострадало более всего. Дориан и Федерик молча наблюдали за тем, как мастерски и с каким хладнокровием госпожа исцеляет тело девушки. Ателиус всегда заставлял их смотреть со стороны. Чтобы на заданиях они помнили о том, что у них есть товарищи, которые точно так же будут на них смотреть... Сам же Ателиус стал исцелять Четина, его раны были не столь тяжелыми, юноша лишь выбился из сил и был сильно обезвожен. Всего несколько часов потребовалось на то, чтобы черноволосая бестия пришла в себя. Девушка лежала на простой кровати под белым одеялом. Её кожа казалась ещё светлее, чем она была на самом деле. Чёрные локоны длинными нитями свисали со стола. На шее девушки красовалась толстая повязка, что немного окрасилась цветом её крови. Она томно приоткрыла веки, слабо вздохнув полной грудью. Федерик тут же почувствовал, как сжались её пальцы в его ладони. - Сенсей! - Федерик тихо позвал учителя, что недалеко беседовал с Мамэей. Юноша приподнялся к её лицу, ласково отодвинув локоны от лица и шеи. - Федерик, посторонись! - Ателиус взволнованно склонился над девушкой, отодвинув Федерика в сторону. - Айшегюль, доченька, как ты? - взволнованно спросил он, улыбнувшись её чёрным очам. Нимфа поджала губы, словно пытаясь перебороть сухость во рту, но плотная повязка мешала любым движениям мышц в её шее. - Вы... спасли нас! - она вздохнула, приподняв руку к перебинтованному горлу. - Где брат? - томно спросила она, обронив несколько слезинок от беспомощности. - Четин жив, он спит! - Федерик встал по другую сторону её кровати, коснувшись её пальцев своими. - Хвала богам! - слёзы градом полились из ее неземных глаз ониксового оттенка. - Дочка, что с Мехримах? - Ателиус снова только взглядом заставил Федерика замолчать, обратившись к девушке. - Её не было с вами, что с ней?! - Она... мы не смогли! - голос Айшегюль сорвался окончательно, девушка затряслась в рыданиях. Услышав это, подоспела Мамэя, нежно проведя по лбу девушки ладонью - она тут же крепко уснула. - Ателиус? - пепельная нимфа обратилась к мужчине. - Они были на задании по отлову вампиров, - коротко молвил Ателиус, взглянув в очи возлюбленной, что тут же покрылись мраком ужаса. - Я не нашла их вируса, Айшегюль потеряла много крови, но её не тронул Яд Бессмертных! - Мамэя быстро обронила те слова. - Сенсей, мы должны пойти за ней! - Дориан тут же внёс свою лепту в разговор. - Никто из вас никуда не пойдёт, - холодно сообщил Ателиус, пытаясь усмирить свой разум. - Четин и Айшегюль намного опытнее вас и они ранены, вас там убьют! - ​Ателиус был суров в истине. - Тогда я пойду! - Мамэя решительно шагнула вперёд. - Мехримах и моя дочка тоже! - Дорогая Мамэя, я не сомневаюсь в твоих навыках, но Четину и Айшегюль будет нужна твоя помощь, ты не можешь уйти! - мужчина ласково погладил плечи девушки. - Я создам клона! - тут же вызвалась женщина. - Нет, - Ателиус строже настоял на своём, - я сам пойду за ней! Уверен, Астральцы не откажут нам в помощи! - с утешительной улыбкой молвил он. - Сенсей, мы готовы! - Федерик встал перед учителем. - Я уже сказал, что вас там убьют! - Ателиус обратился к ученику. - Я позову старшее поколение Астральцев! От вас же попрошу помощи! Будьте помощниками госпоже, исполняйте все её приказы и просьбы! Лерону ни слова, не хватало, чтобы юнец пошёл за нами! - строго наставлял он, отправившись прочь... - Ателиуса долго не было, - Федерик печально продолжил историю, - но именно после той ночи Астрал навсегда стал для нас другим! Именно тогда что-то изменилось! Я тогда не знал, как печально обернётся то задание для нашей сестры! Лерон тогда долго отсутствовал. Он проходил Посейдонские моря, но тогда, до ухода, я говорил с ним. Брат рассказал мне, что у него появился кое-кто, кого он любит больше жизни, ох, если бы я тогда понял! - мужчина не находил себе прощения. - Тогда погибла Мехримах? - Серена встревоженно осведомилась. - Она была убита, - Федерик резко поправил девушку, - и самое ужасное, что убили её её же товарищи! - Но как это возможно?! - Серена нервно усмехнулась, мотнув головой. Она была свято уверена в том, что Астральцы могли убить всех, кого было необходимо. Кроме своих братьев и учителей. - Ты не поверишь в то, что я сейчас тебе расскажу! - юноша усмехнулся ещё горче, ведь он знал намного больше, чем мог рассказать Серене... Лерон вернулся на Астрал. Юноша был полностью одет в чёрную форму флота. Надо сказать, что на тёмной ткани белоснежные локоны смотрелись внушительно. Лерон отсутствовал очень долгое даже для Астрала время. Он покорял самые невероятные моря и океаны всей вселенной, несясь на крыльях ветра. Их не жалел ни холод, ни ветер, ни волны. Словно сами боги всех морей и океанов желали смерти их судну. Их мучил холод в каютах. Их мучил не просматриваемый туман. Их мучили ласковые морские волны. Ветер не знал пощады, рвал паруса на мельчайшие лоскутки, унося их за собой, словно жертву. Экипаж сходил с ума. Многие юнги, что впервые решились на такой маршрут повесились, став призраками моря. Многих унесло море на веки вечные. Кого-то легкомысленного похитили сиретады - хищные русалки, чьей пищей была плоть моряков. Многие грани видели его глаза. Он видел голод экипажа. Его страх. Его безумие. Ужасы, что творились на судне были неописуемыми. Та грязь, что цеплялась в порту не могла смыться всеми волнами всех морей. Юноша не сошёл с ума там не только благодаря Ателиусу и его учениям. Ни благодаря его способностям, от коих Ателиус и направил мальчика в морскую жизнь, хотя и это сослужило ему отличную службу. Нет, юноша вернулся в здравом рассудке, с изуродованным шрамами телом, но с умиротворённой душой и тоской по возлюбленной. Лерон не сошёл с ума и не сдался только благодаря маленькому портрету рыжеволосой нимфы, что он носил в медальоне у самого сердца. Вернувшись в порт, юноша не остался для получения наград и почестей. Он лишь послал птицей весть на Мисткал о том, что его душа всё ещё в этом мире, простился с живыми товарищами, забыв упомянуть потерянных, ибо это пустое, и мгновенно оседлал самого резвого скакуна, чтобы в миг домчаться до края Зоны. Им руководило только желание вновь увидеть родных братьев. Преклонить колени перед могущественным учителем. Поцеловать руки той, кого он мог звать матерью. И утонуть в глазах той, кого он на веки вечные твёрдо решил сделать своей. У Лерона более не было никаких сомнений, относительно правильности его решения. Он твёрдо решил, и в глубине души он верил, что Ателиус одобрит его желание, пусть оно и ранит его почти родную плоть. Сердцу можно было приказать. Да как долго оно будет слушать гиблый приказ? Едва достигнув Зоны, юноша вернул коня и поторопился на Астрал. Из холодного и дождливого города, где бежал свирепый ветер, несущий бурю, мужчина попал в невероятно тёплый дом. Тепло камина тут же прогнало холод ветра. Запах соли сменился запахом сосновых дров и изысканных ноток нептунского виски... но что за странный привкус?! Кровь?! Едва опустив сумку, Лерон тут же свёл брови в странном ощущении. Дом был слишком тихим... даже животные отчего-то не встретили давно невиданного обитателя. Лерон вышел из приятной гостиной в холл, пытаясь хоть что-то понять. Юноша внимательно прислушался к звукам великолепного дома. Нечто послышалось совсем недалеко... из лазарета. Не думая и секунды, мужчина кинулся туда почти бегом. Отчего-то сердце стало замирать. Он видел огни в конце коридора, что вёл в лазарет. Это значило, что кто-то ранен. Лерон не хотел и думать о том, кто это был. Любое ранение любого его товарища болело так, словно ранили его самого... отчего же так сильно щемило сердце?! Юноша бежал туда. Дыхание отчего-то так странно сбилось, будто его тело не знало нагрузок. Руки предательски похолодели. Тело предательски дрожало. Его шаги более не были такими неслышимыми. Лерон приближался к входу в помещение перед лазаретом. Он видел Корейна и Гамбита. Мужчины стояли прямо у дверей лазарета... те открылись, и Лерон плохо помнил, что было потом. Он бежал со всех ног... дверь отворилась. Медленно. Из неё вышел Ателиус, будучи облачённым в чёрные одежды... за ним вышли его братья: Федерик и Дориан. Они шли слегка склонив головы... и тогда, когда Лерон достиг помещения, он взмолился всем богам, чтобы те лишили его дара зрения и осознания. Там лежала Мехримах. Его лисёнок. Девушка лежала на холодном столе, словно уснувшая. Но её светлая кожа стала призрачно бледной. Локоны живого огня свисали со стола в тусклых нитях оттенка крови. Угасли яркие золотые прядки, облившись кровью смерти. Мамэя стояла над ней, бережно укрыв её лицо белоснежной простыней. И дверь мгновенно закрылась под истошный стон молодого юноши. Лерон кинулся к закрытой двери, не видя ничего вокруг. - Держите его! - Ателиус резким голосом приказал Корейну и Гамбиту. Сильные товарищи тут же встали на пути отважного моряка, но тот вырывался так неистово, словно сами морские черти терзали его душу. Он снова и снова пытался вырваться вперёд, применяя все свои приобретенные навыки боя, но его товарищи были старше и опытнее. Они знали, что значило потерять, и знали, как усмирить потерявшего... Ателиус тут же встал перед Лероном, взяв его лицо в свои руки: - Лерон, Лерон! - настойчиво причитал тот. - Посмотри на меня, сын мой! - требовал Ателиус, когда Лерон просто опустил голову, почти лишившись чувств от горя. Его тело обмякло, мышцы более не могли его держать. Воины спокойно и медленно опустили младшего брата на холодный камень, где тот залился горькими рыданиями. - Слезами ты не вернёшь её душу на грешную землю! - тихо произнёс Ателиус. В лазарете стало так тихо. Только рыдания Лерона нарушали тишину, и мудрый голос Ателиуса. Все остальные не смели нарушать этой таинственной тишины, кроме как тихо и беззвучно скорбя по ушедшей. - Как? - лишь вымолвил Лерон, не имея сил поднять глаза к Ателиусу. Мир померк в миг... - Бессмертные коснулись её, - Ателиус тихо сообщил, смотря на убитого горем ученика. Его слова лишь вырвали из груди Лерона новые стоны агонии. Лерон ничего не понимал и не осознавал. Он сидел на полу, не в силах собрать себя собственного вместе. Он не хотел. Свет померк. Кислород стал противен. Жизнь стала пустой. Страх овладел его разумом, сковав все ясные мысли, оставив лишь чёрную смуту... - Я хочу к ней, - прошептал он, приподняв глаза к Ателиусу. - Нет, - тот лишь отрицательно махнул головой, - больше усопшую мы тревожить не станем! - гордо произнёс он. - Я желаю лишь проститься с ней! - Лерон повысил голос, вытолкнув слова сквозь зубы. - Она уже ушла из этого мира! - спокойно ответил Ателиус. - Госпожа Мамэя подготовит её к погребению! - Я хочу наказать виновного в её смерти! - Лерон тут же парировал учителю. Горечь об утрате тут же переросла в огонь мести. Его было не утаить, этот огонь ярко горел в его светлых, ледяных очах. Слова приходилось буквально выталкивать из себя. - Виновные уже наказаны! - гордо произнёс Ателиус. - Кто же их наказал?! - громко спросил Лерон. - Я лично! - Ателиус грозно шагнул ближе к упавшему ученику. - Твои слова сейчас наполнены горем утраты, не говори лишнего, ученик мой! Соратники не смогли защитить девушку, это досадная случайность! - Смерть вашей дочери - досадная случайность?! - не веруя негодовал Лерон. - Когда погибель ваших детей стала для вас лишь досадной случайностью, учитель?! - его голос сорвался на грубость. - Да, увы, это так! - ответил ему Ателиус. - Я могу лишь молить небеса о благосклонности для её души, и могу их лишь благодарить за то, что другие мои дети вернулись живыми! - Ателиус был жесток. - Другие дети?! - Лерон повторил слова учителя, не отрывая взгляда от его очей... послышался голос другой девы. Её плач. Лерон вздохнул, резко встав на ноги. Утерев лицо краем одеяния, Лерон мгновенно обернулся, увидев тех, кого ненавидеть он будет всю оставшуюся жизнь... Четин сидел там, приобнимая Айшегюль, которая рыдала на плече брата. Только сейчас слух уловил её голос... - Ты! - Лерон выдохнул, за миг оказавшись у Айшегюль. Он оторвал девушку от брата, схватив ту за шею и, жёстко оттолкнув черноволосого мужчину, грубо ударил девушку телом о стену, приподняв её лишь за хрупкую женскую шею. - Ты, тварь! - он сильнее сжал руки. - Это твоя вина, неблагодарная! - он снова ударил её о стену. Мгновенно Ателиус оказался между девушкой и Лероном. Через секунду Корейн и Гамбит встали за Лероном, сковав его тело так, чтобы беловолосый не смог обидеть Луноликую. - Лерон, оставь её! - жёстко приказал Ателиус, устремив взгляд в глаза юноши. - Она убила Мехримах! - Лерон сильнее сжал пальцы на шее девушки, лишь бы сделать ей больнее, а она лишь сильнее впилась ногтями в его ладонь. - Она здесь ни при чём! - Ателиус резко ответил, когда Гамбит и Корейн наконец-то сумели оттянуть его от Айшегюль. Девушка в сильном испуге упала на руки сенсея, громко задышав вперемешку со слезами потери. Передав девушку в руки Четина, Ателиус тут же шагнул к Лерону, жёстким движением подняв его лицо к себе. - Айшегюль не имеет никакого отношения к смерти Мехримах! - Ателиус был непреклонен. - Мехримах убил я! - его голос звучал, как гром среди ясного неба. - Что?! - только и смог сказать Лерон. - Девушки коснулся Яд Бессмертного, но она не испила живой крови, - Ателиус жестоко говорил, - мы отправились за ней, но было поздно дать ей противоядие. Она сама попросила меня! - Я благодарен вам, учитель, что вы лишили Мехримах страданий, но в ей смерти я виню того, кто толкнул её в объятья вечности!- сквозь зубы прошипел Лерон. - Да как ты смеешь! - Четин кинулся к юноше. Никто не успел среагировать, когда удар Четина настиг лица Лерона. Только после того, как Лерон гордо выплюнул сгусток крови к ногам Четина, Федерик и Дориан оттащили чёрного юношу, удерживать его им давалось с огромным трудом. - И я уверен, что и на твоей душе есть грех! - тот лишь усмехнулся. - Ты больше никогда не посмеешь тронуть мою сестру, поганец! - Четин снова предпринял попытку ранить Лерона, но был надёжно удержан товарищами. - Конечно нет, - Лерон лишь ядовито усмехнулся, вырвавшись из рук Первого поколения. Юноша быстро встал на ноги, шагнув в сторону Айшегюль. Корейн снова шагнул за младшим товарищем, чтобы воздержать его от попытки ранить девушку, но сейчас этого не было в мыслях Лерона. - Хватит обвинений! - Ателиус громко воззвал к своим ученикам. - Погибла ваша сестра, окажите ей дань уважения!- - Не будет ей дани уважения в этом доме, пока в нём есть её убийцы! - молвил Лерон, нагнувшись под скамью, где сидела Айшегюль. Девушка в страхе резко встала, шагнув в сторону, когда Лерон нагнулся, чтобы достать перепуганное рыжее создание с пушистым хвостом. Лапса был так напуган, что дрожал. Зверь уже давно все понял. Лис лишь доверчиво отдался рукам Лерона. - Когда-то, - Лерон тихо молвил, выпрямившись перед черноволосой нимфой, - я мог звать тебя другом. Когда-то я стал звать тебя соратницей. Потом я смог называть тебя товарищем. Я дал тебе имя, которое означало мою дружбу, я назвал тебя Луноликой. Когда-то ты мне была дорогим другом, и товарищем, за которого я всегда был готов убить и умереть сам. Но больше этого нет, ты сама убила во мне это, Айшегюль! - Лерон впервые за долгое время обратился к девушке по её полному имени, остро взглянув ей в глаза. - Лерон, я ничего!.. - девушка взмолилась тонким голосом. - И как удачно, что твою невиновность мы никак не можем проверить, как и твою вину! - голос юноши был беспощадным. - Сегодня для меня особо грустный день. Завтра я похороню мою возлюбленную. Но сегодня я уже похоронил брата и сестру! - с этими словами Лерон, не взирая на приказы Ателиуса, покинул лазарет... - В ту ночь мы все остались под кровом Ателиуса, - Федерик печально продолжил страшное повествование, - сенсей так приказал. Айшегюль и Четин хотели уйти, но побоялись гнева учителя. Наутро мы должны были похоронить Мехримах. Лерон той ночью в свои покои не пустил никого. Но мне ночью не спалось, я видел, как он спустился в лазарет. Слышал, как он шептал ей свои молитвы. Я даже не хочу знать, как страшен для Лерона был тот миг. Он лишился любви, сестры и брата. Предательство, оно всегда одно, оно всегда одинаково. Но к нему невозможно привыкнуть. Невозможно привыкнуть к тому, что брат убивает тебя, - Федерик говорил, а в его очах сиял ужас тех тёмных, давних дней. - Мехримах была девой, мы не могли похоронить её на Некромисе, - вздохнул он после очередного глотка огненной жидкости, чтобы как-то вернуть себе ясность разума, - никто бы не позволил. Мы похоронили её в выбранном Лероном месте. Мы похоронили её в миг рассвета, она всегда любила именно рассвет нового дня. В её могиле она теперь будет его видеть каждое утро, а на закате волны будут ласково успокаивать её душу своими трелями и шёпотом. Но Лерона тогда не стало, - Федерик печально говорил, не пьянея от крепкого напитка, он пьянел от собственного горя. - Я помню, что с Мехримах пришли проститься все. Первыми Ушли Анко, Корейн, Гамбит, Салазар, потом ушли Четин и Айшегюль, Лерон не обмолвился ни с кем и словом. Всё время прощания он стоял, не издав и звука. Тогда ушли сенсей и госпожа. Я и Дориан остались с братом. Мы очень боялись, что от горя он последует за ней. Но вместо этого он тогда опустился на колени перед её могилой и заплакал. Нас всегда учили быть сильными, не показывать своих истинных эмоций, чувств, страстей, страхов - ничего. Лерон тогда зарыдал. Я не могу подобрать слова, чтобы рассказать тебе о том, что мы тогда увидели, а ещё больше о том, что мы тогда услышали. Он плакал. Его слёзы падали на её могилу, и успокоения ему не было. Видишь ли, Мехримах была не единственной потерей Лерона. - О чём ты говоришь? - Серена свела брови в удивлении. - Разве вы тогда, в тот день, похоронили ещё кого-то? - с ужасом прошептала она. - В тот день мы все кого-то похоронили, - Федерик отчаянно сообщил, - брата, сестру, возлюбленную, дочку. Но до этого Лерон лишился ещё чего-то, что было для него жизненно важным! - Федерик, прошу, не заставляй меня спрашивать, расскажи всё! Я хочу знать, может, это поможет мне! - девушка взмолилась, прикоснувшись к ладони брата. - Нас воспитывали, как братьев и сестёр. Однако вспыхнули и запретные чувства. У меня к этой змее. У Лерона к Мехримах. У Айшегюль к Лерону. У Четина к Мехримах. Увы, некоторые души темнеют от чужого счастья. После одного задания мы все выпили очень много. Вышло так, что Лерон был с Айшеюль ночью. И ночь та не прошла бесследно: она породила в чреве женщины новую жизнь. Лерон тогда только признался Ателиусу в своих чувствах к Мехримах, я не хочу знать, как сложно ему было сказать сенсею о своей любви. Но ещё сложнее Лерону было рассказать Мехримах о том, что он был с Айшегюль. Пусть под крепким дурманом, это, возможно, имеет прощение. Но Айшегюль носила дитя Лерона под сердцем. Лерон не знал своей семьи, и не желал своей плоти и крови той же судьбы. Он был готов отказаться от Мехримах ради счастья своего ребёнка. Мехримах же была чистейшей душой - она сама попросила Ателиуса отослать её, как можно дальше, чтобы она не видела изменений в теле Айшегюль и чтобы её не видели. Она была готова отступить, и она это сделала. Она уехала. Но любовь Лерона к Мехримах была сильнее. В какой-то миг Ателиус рассказал Лерону о своей истории, о истории рождения Анко. Он не хотел никому той же боли. Видишь ли, Ателиус всю жизнь любил только Госпожу. А она его. Но случилось так, что Ателиус под дурманом взял другую, что сама себя подстелила, да простят меня небеса за эти слова. И это породило новую жизнь, имя которой - Анко. Мать его убила себя сразу после рождения сына, причины до сих пор не известны. Но Мамэя до сих пор корит себя, хоть и стала матерью Анко и нам всем, я уверен, она никогда не была женой Ателиусу. Видимо, и мы не знаем всей их истории. Но, возможно, именно поэтому Ателиус дал Лерону свободу выбора. Ведь Мехримах и Айшегюль обе были его дочерьми. Обеих он любил, просто перед Айшегюль чувствовал больше ответственности, когда заставил Лерона предложить ей сердце ради дитя. Но сердце его было уже отдано. Лерон метался и мучился тогда нещадно. У Айшегюль уже был большой срок... та ночь тоже была страшна. Лерон хотел пойти за Мехримах, и он ушёл за ней. Какими молитвами я не знаю, но он вернулся с Мехримах. Лерон объяснил Айшегюль, что он не сможет быть ей мужем, но никогда не откажется быть отцом их ребенку. В ту же ночь дом проснулся от крика. Айшегюль вернулась в дом после прогулки, и её дитя было утеряно. Она сама нам об этом сказала, мы видели кровь. Горечи тех дней не забыл никто. Особенно Лерон. Пусть он не любил Айшегюль, но их дитя было им любимо! Лерону тогда было нелегко, как и всем. От того, мне понятен гнев его. Мы не можем проверить, сделала ли Айшегюль гибель плода своего нарочно или так распорядилась судьба. Вскоре, погибла и Мехримах! - Я не могу поверить, что эти святые стены были свидетелями столь ужасных страданий и страстей! - Серена выдохнула, приобняв себя руками. - Несчастный Лерон! - Брату воистину не повезло, - Федерик кивнул, - а твоё появление разбередило старые шрамы вновь! Но не держи на него зла, я прошу тебя. Никто из нас не желает тебе злой судьбы, меньше всего Лерон. Он знает, каково это потерять всё, как это случилось с тобой. Но у тебя ещё есть призрачная надежда к возвращению, когда у него этого нет - он сам предал лону земли тело Мехримах! Не таи на него зла, ему нужно время, как оно нужно тебе, сестра. - Федерик поднял к ней глаза, спокойно улыбнувшись. - Теперь, ступай в свои покои, завтра утром будет новый день, а тебе утром на задание, если я не ошибаюсь! - Я не смогу уснуть после твоих слов! - Серена печально вздохнула. - Тогда обдумай их, - посоветовал Федерик. - Мой брат никогда намеренно тебя не ранит. Наоборот, он будет тебя защищать. Но не проси у него того, чего дать сейчас он просто не сможет. Он не сможет с тобой говорить открыто. Не сможет спокойно относиться к твоим ошибкам. Позволь ему это, дурного совета он тебе не даст! - Спасибо за совет, брат! - Серена почтительно молвила. - Я его приму к сведению! - искренне пообещала девушка, а затем быстро вышла из гостиной.В голове летало столько мыслей. Кто же была эта Мехримах? Федерик говорил о девушке с такой любовью, нежностью...трепетом. Какой она была? Что ела и пила? Какие строки писала её кисть? Чем дышало её тело? По кому стучало её сердце? Что она любила? Столько вопросов, а ведь Серена не видела её лика. Знала лишь, что у девушки были необычные огненные локоны с золотистыми прядями и ярко изумрудные очи, как когда то были и у самой Серены. Интересно, легко ли ей давались науки Ателиуса и уроки Госпожи? Где она ходила? Как часто её ступки касались этих же блестящих ступенек? Касались ли её обнадённые ладони этих перил? Серена ласково прикоснулась к ним, едва почувствовав кожей холодный мрамор с нитями металла. Помнили ли ту девушки стены этого великого дома? Если...покои Серены когда то были её владениями...есть ли там то, чего косалась она, что пренадлежало ей? Проклинает ли та несчастно убиенная Серену, или наоборот, даёт своё благословение, оберегая невидимой благодатью? Как распознать её знаки? Есть ли её душа середи этих комнат и залов? А, быть может, она упокоилась? Как много вопросов, и ни одного ответа... Серена отварила дверь в свои покои, томно взглянув на соседнюю дверь. та была наглухо закрыта, не виделось даже света под ней. Может, священное неведение укрыло его разум от страшных домыслов мира? -Спокойных снов,- Серена прошептала, всё ещё смотря на двери Лерона, -брат!-её губы тихо кинули слова, и девушка оказалась в надёжном укрытии ставших родными стен. Мягким, едва заметным светом зажглись свечи и факелы, словно чувствуя настроение госпожи. Девушка смахнула с совершенного тела все людские оковы, укрывшись лишь жемчужными локонами. Нежный шёлк одеяла и подушек мгновенно заключил девушку в самую нежную из всех самых не преступных темниц. Арго замурчал, ляг рядом с девушкой. Серена вздохнула, ласково прогладив зверя между ушек. Она томно приоткрыла веки и сквозь ресницы смотрела на мягкий свет камина...тот день закончился...