История

- Нимфа, я не устану просить тебя о прощении за все злые слова, что я в горести адресовал тебе,- он тише прошептал, вспомнив их многочисленные ссоры, когда от горя и из-за стойкости и замкнутости женщины, он терял самообладание. Прозаично. Тот, кто никогда не терял самообладание и хладнокровность что бы не случилось, и кто бы не умирал на его глазах или руках, терял её перед её лицом. - Я забуду все эти слова, оставлю их в прошлом, не слыша их ядовитого голоса, если ты простишь мне мои тайны и мои грехи!- её голос был еле слышен. Он звучал тише треска камина, и был тоньше, чем грань яви и мира снов. - Какие такие грехи? - Ателиус решил отпустить серьёзность этого разговора, чувствуя, как горести и боль улетучиваются, освобождая тело и дух блаженной благодатью свободы. Впервые за века Астрала, он вздохнул полной грудью. - Не смейся над глупой женщиной!- она со слезами взмолилась, попытавшись отвести глаза в сторону. - Я никогда не желал этой участи себе,- он сообщил, твёрдо повернув её личико к себе,- с первой минуты, как я тебя увидел, я не смог отвести глаз! - Но ты же меня тогда не видел?! - она тотчас усомнилась в его словах. - В том-то и дело!- Ателиус ласково коснулся её губ своими, а перед глазами возникли те тёмные, полные боли дни. Молодой, сильный мужчина сидел в просторных покоях. Его окружал восторг и великолепие тканей, мебели, картин. За витражным, хрустальным окном был самый волшебный закат, что окрасил тёмную спальню в странные, багровые оттенки. Спальня была красивой, словно из самой волшебной сказки. Но мужчина всё сидел за столом, положив израненные руки на стол, сжав их в кулаки. Его руки дрожали, ибо глаза его лишили дара зрения. Мужчина сидел за столом, а его глаза были перевязаны белоснежной повязкой. Он уже много недель ждал своего исцеления, но, увы, даже стараниями Леди Кейи, он не вернул света глаз. Юноша не хотел принимать никого. Сенсея Астрала, что часто приходил в покои юноши, он вежливо встречал, но старался не говорить без веской на то необходимости. Астрал видел мучения юноши, но каждый раз, смотря на него своими цепкими, острыми темно-лазурными глазами, он видел, что Ателиус ещё не сдался. Он надеялся, хоть и понимал, что надежда весьма призрачна. Он говорил слова благодарности. Техника Ателиуса спасла его товарищей, Анейю и Кана, но увы, лишила его самого многих радостей жизни. Он не винил никого, но боль утраты он желал перенести в одиночестве. Когда приходил Кан, Ателиус почти никогда ему не отвечал. Ему не хотелось говорить. Он молча выслушивал брата, и тот уходил. Когда приходила Анейя, Ателиус вежливо улыбался, выслушивая её истории и коротко на них отвечал. Но когда приходила Леди, он всегда вставал, чтобы поприветствовать её. Он уже научился точнее различать шаги немногочисленных обитателей этого дома. Он ими дорожил, как семьёй, но ему нужно было пережить свою потерю. Ателиус настолько не знал, как ему быть, что отказывался спускаться в столовую комнату, чтобы насладиться яствами со своей семьёй. Вместо этого он выбирал одинокие приёмы пищи. Юноше было не удобно, когда кто-либо видел его изуродованные тарелки, так как лишившись зрения, он не мог есть прилично. Кусочки пищи то и дело падали на колени, мимо тарелки, оказываясь либо на столе, либо на его рубашке. Он не хотел, чтобы его видели таким. Но в один не столь прекрасный день, Ателиус так же сидел за столом, подставив перебинтованное лицо под лучи солнца, что прощалось с тем днём. Он уже потерял счёт тем дням, что проводил в своей темнице. Они все начинались и заканчивались для него в темноте. Он уже научился находиться в своих собственных покоях, но дни стали для него пыткой, ибо были они пусты. Он услышал шаги. Скромные, осторожные. Словно идущий не желал, что бы о нём знали. Но шаги были неслыханными доселе. Они остановились у его покоев и послышался вежливый стук в дверь. Так не стучал никто в доме. - Войдите! - голос Ателиуса молвил, сославшись на глупые игры разума о постороннем госте. Но едва дверь открылась, он убедился в том, что гость для него чужой. Странные шаги, незнакомый стук… чужой парфюм. - Кто здесь?! - его голос был резок. Юноша тут же вскочил на ноги, обернувшись к гостю. Но ответом его не почтили. Гость молчал, застыв где-то около двери. - Я не вижу, но это не значит, что я не слышу и не чувствую! - он был суров, вдыхая нежный порыв горьких цитрусов. Рука неосознанно потянулась к кинжалу, что был прикреплён под столом у самого края. - Прошу, не ищите оружия! - тут же ответил мягкий, приятный голос девушки. Ателиус осёкся. В этом доме лишь две барышни могли говорить женскими голосами: Госпожа и Анейя. Но голос не принадлежал никому из них. Голос был совершенно другой! - Что происходит?! - Ателиус непроизвольно напрягся. – Сенсей, прошу вас, объясните, что происходит! - он обратился куда-то за девушку. - Юноша, здесь никого нет, кроме вас и меня! - снова тот же невероятный голос. - Сенсей, это не смешно! - Ателиус настаивал на своём. – Нет в нашем доме девы, кто бы говорила таким голосом, и ходила такими шагами! - Ателиус, - девушка немного устало вздохнула, сделав неуверенный шаг ближе, - я зде… - Ни шагу больше! - голос Ателиуса сорвался почти на крик, и кинжал уже лежал в его ладони. – Кто бы вы не были, убирайтесь из моих покоев, я вас сюда не звал! - он взволнованно выдал. - Меня прислали Леди Кейя и господин Астрал, - девушка собрала силы, чтобы голос звучал увереннее, - я новая ученица Леди, если вам интересно, меня зовут Мамэя! - она уже мягче закончила. - Отчего же мне ничего не известно?! - Ателиус и не думал так просто доверять одному лишь голосу. - Я не могу знать, юноша, - она досточтимо молвила, - я учусь у госпожи лекарному искусству, господин предложил мне освоить и военное ремесло, так как оно может быть полезно. Я осведомлена и об особенностях нашего дома, о веках, что он нам дарит, и о ваших товарищах - Анейе и Кане! Вам не следует меня бояться! - она торопливо роняла слова, невольно выдавая своё волнение. - Кто тебе сказал, что я боюсь? - Ателиус тут же усмехнулся, сильнее сжав в руке клинок. - Вы слепы, и навряд ли сможете меня ранить, а то, что вы достали клинок говорит о том, что во мне вы узрели угрозу, от которой себя нужно огородить! - голос девушки снова донёсся до него. – Но я уже сказала, вам нет нужды в оружии! Я пришла по поручению Леди Кейи, она прислала весть, приказав мне сменить повязки на ваших руках и глазах, чтобы избежать заражения ран. - Где Леди Кейя и сенсей?! - Ателиус всё не мог слепо довериться особе, которой он не видит! - Леди и сенсей сейчас не на Астрале, они вершат дела на Мисткале, как и ваши товарищи, поэтому прислали меня, - девушка спокойно ответила. - И всё же странно, - Ателиус снова сомневался. - Я не стану вас заставлять, юноша, - она смирилась с гневом юноши. Она знала о его потере, и понимала его гнев. - Мы подождём Леди, и она лично сменит вам повязки! - она услужливо молвила, развернувшись, чтобы уйти без слов. - Стойте! - Ателиус рукой нашёл стол, опустив на него клинок. – Вас зовут Мамэя, верно? - он уточнил, повернув лицо в её сторону. - Верно, - девушка остановилась, снова оглянувшись на несчастного. - Имя значит «Благословенная небесами»! - Ателиус коротко задумался. - Вы неплохи в языках Эврики! - Мамэя позволила себе короткую улыбку. - У вас имя запоминающиеся! - Ателиус тоже улыбнулся. Впервые за долгое время вполне искренно. - Спасибо! - она была немногословна. – Вы позволите? - она поинтересовалась. - Я не посмею ослушаться госпожи, - Ателиус вмиг сменил гнев на терпение. - Что мне сделать? - он смирился со злой участью. - Вы можете присесть, чтобы вам было удобнее, - девушка напомнила, шагнув ближе к столу, которого касалась его рука. - Простите, я потерял своё кресло, - он горделиво вздохнул, - вы не могли бы усадить меня туда, где вам будет удобно сделать перевязку? - он переборол свою гордость, чтобы попросить о помощи. - Конечно! - она трепетно вздохнула, шагнув ещё ближе. Ателиус приподнял перебинтованные руки выше, он не знал, как ей будет удобнее, чтобы не обидеть девушку нежелательным прикосновением. К его удивлению, её тёплые ладони мягко появились под его руками, позволив ему опереться на неё, как будто это было самое естественное, что вообще возможно. - Сюда, два шага вперёд, - она тихо молвила, немного протянув юношу к себе. - Теперь можете присесть, - она ласково попросила, придвинув стул к юноше одним веянием ладони. - Я прошу прощения за мою грубость! - юноша томно попросил, едва её руки исчезли от его тела. - Я ни коем образом не желал вас задеть или обидеть! - Я всё понимаю, не волнуйтесь, я не в обиде! - где-то рядом звучал её голос, в вместе с ним и шелест фольги и стук металла о дерево. - Теперь, вы позволите мне снять с вас рубашку? - Мамэя осведомилась, не позволив себе без разрешения приступить к осмотру. - Конечно! - руки Ателиуса тут же поднялись к верху рубашки и стали старательно отвязывать пуговицы, пока Мамэя терпеливо наблюдала за действием. - Я сниму! - юная нимфа поторопилась ему помочь, вежливо убрав ткань от его тела. Перед ней открылся красивый, сильный торс юноши, скрытый под слоями перевязок. Где-то на белой ткани уже успели распуститься кровавые цветы. - Я порежу повязки ножницами, а затем отчищу раны, хорошо? - она бережно поинтересовалась. - Я весь ваш! - он ответил с лёгкой ноткой юмора в голосе. Мамэя не ответила и слова, но её лицо улыбнулось. - Быть может, мы можем перейти к более неформальному обращению? - Мамэя вздохнула, внимательно разрезая плотные повязки на его плече. - Мы будем наслаждаться обществом друг друга ещё много веков! - Я не против, - Ателиус кратко согласился, чувствуя, как ран коснулся прохладный воздух, - как раны? - он осведомился. - Жить буду? - Будешь, - Мамэя вздохнула через миг тишины, когда ужас от увиденных кровавых пятен улёгся в разуме, - всем врагам на зло! - она попыталась изобразить более радостный голос. - У тебя пока не выходит лгать, - Ателиус усмехнулся её невинности, - ведь раны серьёзны? - Да, но о жизни я не солгала! - девушка кивнула. - Эти шрамы скоро заживут, но нужен должный уход! - Леди Кейя всегда напоминает и об силе добрых мыслей! - И она права, - Мамэя нагнулась ближе к ранам, - я нанесу анестетик в распылителе! - она учтиво предупредила, быстро опрыскав открытые настежь раны. Тонкими касаниями прохладных пальчиков нимфа ласково спрятала раны от мира сего. - Я закончила с торсом, - Мамэя вздохнула, - дальше ладони, положи их на стол! Раны внутри или на тыльной стороне? - она осведомилась. - Раны там везде, - Ателиус обречённо поднял руки, - Техника не пощадила! - Сильная Техника, - Мамэя смиренно вздохнула, ласково снимая повязки. - Товарищи - моя семья, и ради них я отдам жизнь! - Ателиус не уступил своим словам. - Сильные слова! - Мамэя украдкой подняла глаза на незримое тело. - Ты не знаешь, как Анейя и Кан? - Ателиус тихо вздохнул. - Они в добром здравии, вышли на миссию! - Мамэя ответила на его молитву. - Я верно понимаю, что ты встала в наши ряды? - Ателиус переспросил то, что будоражило его сердце. - Воистину, - Мамэя не таила ответа, мягко обрабатывая заживо сгоревшие ладони целительным раствором. - Печально, что девичьи глаза должны созерцать ужас военных ран! - он печально резюмировал. - Проявление плоти не есть страшно. Страшно, когда при виде раны ты осознаёшь, что ты бессильна! - Мамэя была пылка и красноречива. - Истинные слова! - А ложь слишком пуста, чтобы тратить на неё своё время! - Мамэя не уступала своему пациенту в красноречии. - Как скоро я смогу видеть? - Ателиус внезапно спросил, когда таинственная гостья закрывала его ладони под тканью. - Леди говорила, что процесс реабилитации будет долгим, и точных прогнозов нет, - Мамэя тяжело вздохнула, не утаив истины. - Ты не солгала, - Ателиус приятно отметил, - многие пытаются подсластить жёсткую новость! - Я уверена, что они делают это исключительно в твоих интересах! - Мамэя была непоколебима. - Ты ничего не слышала о моём брате Магистре? - он схватил её за руку прежде, чем девушка опомнилась. - Я слышала, но увы, не самые радостные вести, - Мамэя была предельно честна, ласково опустив ладонь на его руку, - отпусти меня, и я расскажу, что знаю! - Прости меня, - он просил, немедленно отпустив её ладони, - должно быть, я забыл манеры! - его рука непроизвольно легла на висок. - Не нужно извинений, я понимаю, Магистр - твой кровный брат, вы от одной плоти и крови! - Мамэя не держала зла. - Расскажи, что ветра шепчут о его судьбе? - он взмолился, подняв к ней лицо. - Я знаю мало, но то, что известно мне весьма удручает. Его сослали на Армаггедон, сенсей и Леди делают всё возможное, чтобы вернуть его к нам! - она тихо говорила. - Но от него самого писем пока не было, там буря, и возможно, орлы с письмами просто погибли там! - Или погиб мой брат! - Ателиус озвучил вторую мысль. - Мы этого не знаем и нет смысла в преждевременном отчаянии! - Мамэя гордо произнесла. - Я понимаю твоё волнение, но сейчас ты должен думать о себе! У нас нет связей, как у наших учителей, как и их опыта и знаний. Мы должны верить им, как они, неведомо нам почему, верят в нас! - Леди Кейя выбрала себе в ученицы воистину достойную ученицу! - Ателиус коротко склонил голову. - Теперь, я могу осмотреть твои глаза? - она внимательно спросила. - Да, конечно! - он снова сел смирно, чтобы Мамэя могла снять повязки. Аккуратно порезав бинты у виска, девушка опустила их и внимательно смочила тёплой жидкостью тампоны, что лежали на его глазах. Затем она бережно опустила их с безупречного лица юноши, обнажив изуродованное, кровавое месиво. - Ты можешь моргнуть? - Мамэя заботливо спросила, мягкими движениями касаясь его лица. - Кажется, что да, - он выдохнул, попытавшись исполнить её просьбу. Он отварил потрясающие агатовые глаза. Такие чёрные и глубокие, как самые ценные чёрные агаты. Как на подлинных агатах, в его глазах тоже сияли серебристые дорожки, делая взгляд невероятно захватывающим... отчего-то у девушки сердце заколотилось быстрее. - Хорошо, это значит, что нервы и мышцы лица пострадали относительно незначительно! - она улыбнулась. - Я сейчас нанесу капли в глаза, может щипать, но глаза тереть нельзя! - она предупредила, достав из своей коробочки маленький флакончик. - Я постараюсь, - он обещал, почувствовав на лице её мягкие ладони, что терпко пахли розовыми цитрусами в самом соку. - Это не больно! - она напомнила, быстро закончив с короткой пыткой. - Скоро повязку на глазах можно будет не носить, - она сообщила, - тебе будет проще! - Спасибо за твои старания, - он поднял ладонь в поисках её руки. Мамэя не отказала ему, лишь внимательно положила свою ладонь в его руку, а он поднёс её к губам. - Не за что! - нимфа стеснительно опустила очи, невзрачно вернув руку к себе. - Но тебе нужно думать о своих возможностях! - она томно сообщила об опасениях Леди и сенсея. - О чём ты? - юноша осведомился. - Если зрение не вернётся, - она начала из далека, - тебе нужно учиться с этим жить! - Я учусь! - Ты должен начать изучать язык слепых, пока в памяти живы увиденные образы, тебе так будет проще! - Вот как? - юноша позволил себе короткую улыбку. - Я не впервые вижу тех, кто лишился дара видеть! - она тише призналась. - И я знаю, как им сложно учиться, упустив время! - Ты можешь меня научить? - он вдруг спросил. - В замен и я могу одарить тебя какими ни будь знаниями! - Госпожа настаивает, что я должна изучить древнеплутонский язык, а для меня он невероятно сложен! - девушка призналась через миг молчания. - А для меня его изучение давно увенчалось успехом! - Ателиус был воодушевлён этим открытием. - Мы можем помочь друг другу! - Я буду этому рада, - Мамэя была польщена этими словами. И тёплым вниманием не видящего её юноши. С того вечера Мамэя стала частой гостьей в тёмных покоях Ателиуса. Он учил её древнеплутонскому языку наисложнейшему из всех ныне известных, терпеливо разъясняя очередное исключение из многочисленных правил. Он наслаждался её обществом. Когда она занималась с ним, она так мягко касалась его пальцев своими. Иногда, её локоны опадали на его ладони, что уже давно зажили, лаская трепетным шёлком. Её приятные, слегка горьковатые духи оставляли невообразимый шлейф запаха, даже, когда она давно покинула его покои. Её смех был таким искренним и приятным, хотелось его слушать и слушать. Именно в те их встречи Ателиус стал понимать, что он безвозвратно влюблён в его нимфу. Когда она надолго покидала вечный дом, он неистово тосковал по ней, не имея сил унять это страшное горе. Он волновался о ней нещадно, когда знал, что девушка последовала за Кейей в горячие точки военных действий. И он скучал по её обществу. Ателиус вспомнил день, когда снова увидел. Его отвели в лазарет, где потушили все огни, за исключением нескольких свечей. Кейя ласково сняла повязку и попросила открыть глаза. По началу виделась лишь та же тьма. Но моргнув несколько раз, стали видеться очертания за пеленой слёз. Мебель, тени свечей. Взволнованные лица Кейи и Астрала, за ними родной брат Магистр тихо и беззвучно молился богам. - Сынок? - голос Астрала привлёк его внимание из сумраков лазарета. - Ты видишь? - Кейя взволнованно вздохнула. - Хоть что-то? - она трепетно шептала, пристально всматриваясь в глаза юноши, мягко коснувшись его подбородка. - Я вижу самую волшебную госпожу! - юноша коротко улыбнулся, ясно подняв слезящиеся глаза к женщине. - Ты видишь?! - Магистр тут же радостно вздохнул, нетерпеливо топчась на месте за спинами сенсеев. - Твою рожу-то не видеть, брат! - Ателиус радостно рассмеялся, когда руки брата ощутимо похлопали его по спине. - Да, твоими молитвами я вернулся! - Магистр гордо заявил, благословенно вздохнув и вознеся молитвы богам. - А где Кай и Анея? - Ателиус тут же оглядел комнату. - Где Мамэя? - Твои товарищи на Мисткале! - Кейя счастливо ответила. - Скоро вернутся! - А ты почему не с ними? - Ателиус кивнул брату, с трудом различая его силуэт через пелену слезливых, раздражённых глаз. - Магистру положен отдых, - Ателиус по-отцовски молвил, с гордостью оглянувшись на юношу, - твой брат умудрился совершить невероятное! - Как скоро я смогу вернуться к своим обязанностям? - Ателиус нетерпеливо спросил. – Я хочу всё узнать о тебе, брат! - Не так скоро, - Кейя сообщила, - зрению нужно время и бережное отношение! - она напомнила. - Пока твоим глазам вреден любой яркий, переменчивый свет, поэтому я по-прежнему наложу повязку! - Но я же вижу! - Ателиус словно взбунтовался. - И если желаешь видеть так же зорко, как до травмы, ты послушаешь меня! - слова дивной женщины тут же разбили его противостояния. - Я никогда не смел сделать вам наперекор, Леди! - Ателиус тут же склонил голову при виде статной женщины. - Дивно! - она улыбнулась, снова спрятав его очи под белоснежной тканью... Вечер того же дня. Дом на Мисткале утих. Учителя отправились на очередной приём в честь Школы Эклердоса, ученики занимались своими учениями, что бы постичь право участия в дивном празднике. В доме зажглись огни, таинственно раскрасив древние стены темницы Ателиуса. Юноша восседал в библиотеке, ожидая, когда же злополучные часы пробьют восьмой час вечера, и он услышит заветные, тихие шаги. Ему было сложно дышать. Любопытство взяло верх, и он приоткрыл очи в смиренном свете через тонкую повязку он видел. Видел мебель, видел блики пламени и буквы на гребешках книг. Он молился небесам, что бы он смог увидеть её. Владелицу самого ласкового и тёплого голоса. Часы бездушно отмерили восемь часов вечера. Едва звон утих, послышался знакомый стук шагов. Торопливые, чёткие. Мамэя никогда прежде не опаздывала на их встречи. Ателиус улыбнулся от мысли того, что нимфа опаздывала именно в тот день, когда он более всего желал её увидеть. И мог это сделать. Дыхание так странно не желало слушать, сорвавшись на бег. И вот... дверь щёлкнула, навека лишив Ателиуса покоя. Юноша намеренно сел напротив двери, лицом к ней, но даже в самых смелых илюзиях он не мог представить себе такой неземной красоты. Первое, что бросилось в глаза: искрящиеся очи янтарного блика. Они сияли, и такого подлинного блеска Ателиус не узрел даже в Королевской Палате, где ярко сияли все самоцветы Наследственных Династий. И все они позорно меркли с её глазами под вуалью пушистых ресниц. Прямые брови дарили её лицу неземное умиротворение. Высокие скулы и статный лоб выдавали её знатные корни, ведь Ателиус сумел разузнать крохи строк о её семье... Длинные тёмные локоны спускались к тонкой талии под лиловыми одеждами. - Ателиус, добрый вечер! - девушка расцвела в улыбке, разглядев при мраке одинокого юношу. - Приношу мои извинения из за опоздание! - она мягко улыбнулась ещё с порога. - Не переживай, я прошу тебя, - Ателиус ответил, с трудом вспомнив, как вздохнуть, - я должен быть благодарен за твоё время! - он преданно сообщил, когда нимфа присела так рядом с ним. Рукой он нащупал её ладонь на столе и поднёс к губам. Он ласково притянул девушку за руку к себе. Он видел не настолько тонко, его слепил камин в стороне. Вторая ладонь легла на шелковистую щеку, и губы так томно и долгожданно соединились... - Я полюбил твой голос, душу, запах, прикосновение, присутствие, общество, - Ателиус мягко говорил, смотря в её пленяющие глаза, - полюбил всё, что исходило от тебя в моей жизни. Я ведь в слепоте провёл год, пока не смог видеть! - Я не знаю, что тебе сказать! - она вздохнула. - Как же боги легко играли нашими фигурами! - Я не уверен, что играли боги, дорогая, - Ателиус тут же погрустнел в глазах, - мы так настрадались. Все мы! Столькие были утеряны нашими поступками! - Не вини себя, - Мамэя тут же увидела тень боли прошлого в его очах, - Анейя сделала это с собой не из за моего появления в вашем доме! Ателиус помнил ту диковинную ночь во всех красках ужасов и радости. Бушевала непроглядная снежная буря. Сухой холод пронизывал до самих костей, заставляя неподдельно дрожать. Прежде мягкие снежинки на ветру больно царапали лицо, что было не скрыть от стихии. Древний лес покрылся белоснежным, туманным чудом. Единственным свидетелем буйства зимней натуры была полная луна, что, словно подглядывая, смотрела на грешную землю из под кружевного облака. Ателиус волшебно знал эти края ещё с детства, а поэтому ему не нужны были тропинки. Он знал, куда скакать, и за деревьями и за бурей, он уже видел проблески живых окон. Перед ним на сильном скакуне сидела ослабшая фигура, слегка наклонившись вперёд. Если бы Ателиус мягко не поддерживал её, Мамэя от слабости бы просто упала с лошади. - Потерпи, скоро ты согреешься! - Ателиус позволил себе радость прошептать ей на ушко, сильнее пришпорив коня. Через несколько мгновений Ателиус ввёл коня под навес, мягко спустив нимфу на свои руки. Женщина с трудом стояла на ногах, но взгляд был едва ясным она боролась за сознание. - Пойдём в дом! - он её торопил, стряхивая снег с её плеч и волос. - Там твоя жена! - она лишь выдохнула на исходе сил. - Я не могу тебя бросить! - Ателиус решил, что слов было достаточно. Он смело подхватил женщину на руки и, заслонив собой от холода, нёс её к его брачному дому. Войти не составило усилий, прошептав едва два слова, дверь распахнулась перед ним, встретив хозяина ласковым теплом. - Ателиус? - тут же раздался тонкий, ласковый голос. Послышались шаги от куда то из гостиной по левую руку, куда кинулся Ателиус. Мамэя тогда затаила дыхание, когда в дверях Ателиус с ней на руках столкнулся с супругой. Взгляд Мамэи устремился под её сердце, где виделась колыбель новой жизни. Где то в сердце так больно защемило... - Что... - Анейя не успела молвить и слова, когда Ателиус шагнул мимо неё. - Что это значит?! - её голос сотряс воздух, когда Ателиус опустил Мамэю в кресло у камина, где жарко пылало пламя. - Ответь мне! - Анейя резко требовала, шагнув к супругу. - Я уйду! - Мамэя тут же замотала головой, натянув на плечи край мантии, что Ателиус так нежно снял с неё. - Да! - Никуда она не пойдёт! - Ателиу грозно встал, взглянув на свою супругу. - Она твоя сестра, как и моя! На улице бушует зимняя гроза, а ты хочешь её больную выставить из дома на верную смерть?! - он в злобе скривил лицо. - Мне всё равно, я хочу, чтобы её не было в моём доме! - Анейя громко говорила. - Я твоя жена! Я ношу твоего наследника под самым сердцем, а ты смеешь приводить в наш брачный дом другую?! - её голос острогал гостиную. - Я знаю, что ты моя жена и носишь дитя, именно поэтому будь благоразумной! Мы не можем так поступить с Мамэей! - Значит, так можно поступить со мной?! - Анейя поперхнулась от его слов. - Я никак с тобой не поступаю! - Ателиус был жёсток. - Мамэя проведёт ночь в нашем доме, когда она сможет скакать, она покинут этот дом! - А что делать мне?! - голос Анейи звучал болью и обидой. На глазах навернулись слёзы. - Делай, что считаешь нужным, прошу лишь об покое и тишине! - Ателиус мгновенно ответил, устало скинув свою мантию на стул и шагнул ко второму креслу у камина. - Вот значит как, - Анейя обиженно прошипела, мгновенно направившись к выходу, - так ты меня благодаришь за ребёнка! - Я устал быть благодарным! - голос Ателиуса зазвучал громом при треске камина, резко вскочив на ноги. - Я устал от возвращений в этот дом, где меня попрекают и винят во всех грехах! - он зло говорил своей жене, не видя у себя за спиной ужаснувшийся взгляд Мамэи. - Тогда может не стоит приводить своих наложниц в брачный дом?! - голос Анейи не уступал по громкости голосу мужчины. - Мамэя никогда не была моей женщиной, - Ателиус лишь коротко бросил, резко покинув помещение. - Анейя, - Мамэя слабо позвала свою сестру. - Будь добра, - Анейя гордо обернулась к женщине, которая вмиг стала ей чужой, - утром покинь наш дом! - Анейя, я не хотела! - Мамэя взмолилась к давней подруге. - Мне это безразлично! - Анейя утёрла слёзы на своём лице. - Я хочу жить в согласии и счастье с моим супругом и нашим сыном, позволь нам это счастье и перестань быть тенью прошлого! - Ты ждёшь сына? - Мамэя горько прошептала, удивившись своим словам. - Да, под сердцем я ношу сыночка! - Анейя положила ладонь на живот. - И ему нужен отец! - Я не намеревалась никак этому мешать! - Твоё присутствие здесь уже помеха! - Анейя громко сказала слова истины. - Я сожалею, но это так! - Я уйду на рассвете, клянусь тебе! - Мамэя прошептала, широко раскрыв глаза. - Да будет так! - Анейя вздохнула. - Я подготовлю для тебя спальню! - она коротко бросила, быстро выйдя из комнаты, прежде, чем Мамэя успела что-либо сказать. Усталость и утомлённость быстро проводили Мамэю в таинственное царство Морфея. Женщина дремала мелко, почти ощущая всё происходящее и почти слыша треск камина. Как вдруг... звуки изменились. Послышались громкие вздохи и всхлипы. Мамэя тут же отворила бурные глаза. Страшные звуки ей не почудились, она их отчётливо слышала. Короткий сон и тепло камина быстро вернули Мамэе силы и женщина бодро вышла в тёмный коридор незнакомого для неё дома, внимательно прислушиваясь к звукам. ...впереди слышался тихий шёпот... - Анейя, у тебя всё хорошо? - Мамэя узнала голос, всё прислушиваясь, внимательно переставляя шаги. Свернув за угол, Мамэя невольно вздохнула. Там, осев на пол спиной к стене сидела Анейя. Лицо молодой женщины было искажено болью, а щёки мерцали слезами. - Ателиус!! - Мамэя громко закричала, быстро опустившись на колени перед давней подругой. - Что случилось?! - Ребёнок! - Анейя вздохнула, сжимаясь от страшной боли во всём теле. - Какой у тебя срок? - Мамэя быстро осведомилась. - Тридцать пятая неделя, ещё рано ему появиться на свет! - она шептала с ужасом в глазах. - Твой сынок так не думает! - Мамэя быстро констатировала, про пальпировав живот женщины. - Я сейчас тебя осмотрю, можно? - Да! - Анейя тут же согласилась. - Где Ателиус? - она спросила. - Я не знаю, я только что проснулась! - Мамэя внимательно приподняла юбку до колен матери, проделав самую старинную проверку. - У тебя открытие матки почти на половину, - Мамэя печально вздохнула, - твой сын родиться уже сегодня ночью! - Ещё рано ведь! - Я никак не могу это остановить, - Мамэя была честна, - и это не так рано, шансы есть, ведь беременность здоровая? - Что...Анейя?? - Ателиус появился в коридоре у женщин, кинувшись к жене. - Что с тобой?! - Ателиус, у неё роды! - Мамэя громко сообщила. - Но срок... - Нет времени, у вас горит баня? - Мамэя жёстко спросила. - Нет! - Анейя ответила, наконец-то вздохнув в облегчении. - Ателиус, нужно отнести её в гостиную, найти полотенца и горячую воду! - Мамэя серьёзно сообщила. - Ты не коснёшься меня! - Анейя резко оттолкнула руки давней подруги. - Я лекарь! - Мамэя вздохнула. - Нет времени искать другого! - Я тебе... - как вдруг тело девушки сковала та же страшная боль и из груди вырвались стоны. - Анейя, что? - Мамэя взволнованно спросила. - Снова! - её стон мучительно сорвался с побледневших губ. - Как давно есть такие боли? - Мамэя внимательно спросила, опустив нежные ладони на живот своей сестры. - Уже около часа, - Анейя выдохнула сквозь зубы. - Ателиус, неси её в гостиную! - Мамэя подняла серьёзные глаза к возлюбленному. – Найди в доме полотенца, простыни, горячую воду! - она была жёстка и максимально деловита. Едва закончив свои слова, она тут же опустила взгляд, не позволив ему более смотреть в её очи. - Как прикажешь! - Ателиусу стоило ничего поднять на руки супругу, и отнести её несколько метров до света камина, опустив в кресло. - Как ты? - Мамэя осведомилась, присев у Анейи, разрезая её платье. - Не смей! - Анейя тут же ответила. – Не навреди моему сыну! - Отчего я должна ему вредить?! - Мамэя искренно удивилась её злым словам. – Ты воистину думаешь, что я могу причинить боль ребёнку?! - она поморщила личико в ужасе. - Мы, Мистики, и мы всё можем! - Ты моя сестра и я никогда не сделаю тебе зла! - Мамэя подалась вперёд, приподняв к себе лицо девушки. – Прошлое осталось там, далеко. Я смирилась с моей судьбой и не желаю себе другой! Знай это! - Почему мне так больно? - Анейя мучительно вздохнула, сжавшись от очередной схватки. - У тебя стремительные ранние роды, - Мамэя печально вздохнула. – Если боль началась около часа назад, и у тебя уже почти половина открытия шейки матки, то ты родишь через пару часов! - Это не навредит ребёнку? - она прошептала. - Нет, если беременность здоровая! - Мамэя томно ответила. - Ты крепкая, я не вижу никакой угрозы! Твой сын лежит верно, опасности нет! - Спасибо! - Анейя прошептала в тот миг, когда боль снова похитила её дыхание. - Не сжимайся! - Мамэя торопливо говорила. - Дыши, клеткам нужен кислород! - она мягко ответила, внимательно сжимая ладонь давней подруги, пока Ателиус не подоспел. Едва болезненная пытка отступила, Мамэя сорвала с мебели подушки, удобно обложив ими несчастную подругу. - Что тебе ещё нужно? - Ателиус быстро спросил, резво шагнув в гостиную с полотенцами на руках. - Я поставил греться воду! - он тут же добавил. - Ты принёс всё, - Мамэя мягко молвила, стараясь голосом успокоить Анейю. - Принеси мою сумку, что осталась в стойле, и найди в доме крепкое спиртное! - Зачем тебе спирт? - Анейя снова вздохнула. - Для дезинфекции и сокращения послеродового кровотечения! - Мамэя незамедлительно объяснила свои слова. – Затем ты можешь ступать! - она мгновенно прервала их с Ателиусом взгляд, опустив его на Анейю, которая снова сжалась от боли. - Куда я должен ступать? - Ателиус шагнул ещё ближе. - Не для мужских глаз это событие, - Мамэя лишь на мог подняла к нему свои очи. - Я останусь, - Ателиус непреклонно молвил, -женская плоть не может страшить больше ужасов войны! Это моя жена и сын, и я их никогда не брошу! - он присел к Анейе, помогая девушке упереться в себя. - Спасибо тебе! - девушка благодарно прошептала, прижавшись к сильной груди любимого мужа. - Что же, я не могу тебе запретить! - Мамэя коротко молвила, накрыв ноги своей сестры широким полотенцем. – Как ты себя чувствуешь? - она осведомилась, проведя очередной осмотр. - Очень больно! - Анейя старалась поймать губами кислород. - Уже недолго осталось!- Мамэя с сочувствием сообщила. – Когда появиться тянущая боль, всё будет зависеть только от тебя! - она спокойно говорила. Та снежная ночь прошла тяжело. Роды хоть и начались стремительно, сильно затянулись, измученная Анейя не могла вытолкнуть своего сына из измученной темницы. Ветер за окном становился всё свирепее, а ночь всё темнела темнее. В окнах появились диковинные рисунки инея, скрывая луну за свирепыми облаками. Комната наполнилась таинством новой жизни и мучениями той, что её давала. У Мамэи больно сжималось сердце оттого, что она никак не могла облегчить страдания своей сестры и подруги. Она не могла дать никакого отвара или яда. Не могла никак ускорить мучительный процесс, или как либо его поторопив, поскольку плод уже продвинулся в родовые пути, у Анейи же просто не было сил помочь своему долгожданному сыну. Ателиус так ласково приобнимал её. Целовал в холодные виски, мысленно заклиная не умирать. Приободрял тёплыми словами. И каждый раз, когда их глаза сталкивались, душа Мамэи истекала слезами и кровью от старых ран. Боги были её свидетелями, она не желала своей сестре злой и несчастной участи. Но Дьяволы видели, как Мамэя желала бы стать матерью детей Ателиуса, быть сейчас на месте Анейи. Пусть её давно лишили шанса подарить детей этому свету, это оставалось её самым заветным желанием. И при каждом взгляде она так с трудом отводила глаза. Так трудно было сохранить хладнокровие при видя его глаз. Никакие муки не нужны были, все пытки были лишними, когда ты есть на расстоянии вытянутой руки, но не можешь прикоснуться… - Анейя, ещё одно усилие и ты обнимешь своего сына! - Мамэя говорила с неподдельным восторгом, когда её ладони касались невинной души. - Всего одно, постарайся из всех сил! - она вздохнула, мягко касаясь хрупкого тельца. Едва новая боль сковала тело юной женщины в страшном стоне, малыш вошёл в мир в ласковые руки Мамэи. Медик даже не успела вздохнуть, когда малыш мгновенно развеял её опасения о его здоровье-его крик жизни был громче счастливого плача Анейи об окончаниях мучительных часов. - Анейя! - Ателиус вздохнул, крепко сжав плечи жены, но он не мог оторвать взгляда от Мамэи, что держала на руках ребёнка. Она так неуверенно улыбнулась, смотря на маленько личико, завёрнутое в белоснежную простыню. - У вас родился сын! - она счастливо улыбнулась, так трепетно и мягко опустив ребёнка на руки матери, что так тянулась к сыну. - Спасибо тебе! - Анейя еле слышно выдохнула, опустив ладони на тёплое, беззащитное дитя. - Моей заслуги здесь нет! - Мамэя трогательно вздохнула, смотря на семью перед собой... на то, чего она была так сурово лишена. Уже дважды... Женщина тут же опустила взгляд, гордо вздохнув, что бы вернуть себе спокойствие разума. Ещё были дела таинства, что нужно было завершить. Всё закончилось благополучно. Окровавленные родами простыни были тут же сожжены при одной лишь свидетельнице луне. Ребёнок мирно спал у матери, греясь в бликах камина. Мамэя стояла и наблюдала, как Ателиус уснул у Анейи. Их руки переплелись пальцами. Господи, как же было больно и блаженно смотреть на эту картину. Мамэе хотелось рыдать от горя и ликовать от радости одновременно. Какое то странное, неверное чувство переполняло её. Боги, на Астрале она провела уже не одну сотню веков, не видя лика любимого. В день, когда она стояла у зеркала в подвенечном платье, узнав о маленькой жизни под сердцем Анейи, Мамэя покинула Ателиуса без желания вернуться. Тогда она потеряла Ателиуса точно так же, как потеряла семью… Кая, своего возлюбленного…своего ещё не родившегося ребёнка. И боги снова отняли у неё отраду её жизни. Того, кто смог её полюбить, наперекор всему: сенсею, правилам, даже разуму. Анейя подарила ему сына-самый великий дар, что женщина может подарить мужчине. Мамэя была настолько искусным медиком, что почти могла воскрешать ушедших в Мир Иной. Но ни одно воскрешение, даже самое настоящее, не могло сравниться с даром новой жизни. Взгляд Мамэи упал на малыша. Как же судьба ими играла… это невинное дитя разлучило её с Ателиусом, и именно Мамэя первой взяла его на руки. Что же эта судьба-злодейка готовит на завтра?! - Мамэя? - тихий шепот вырвал Мамэю из плена её мыслей. Едва открыв бурные очи, девушка увидела, что Ателиус стоит почти перед ней… лишь протяни руку, да прикоснись… - Я не хотела разбудить! - взгляд женщины тут же отстранился, а голос был тише треска горящего камина. - Ты не разбудила, просто я не спал, - Ателиус ответил тихим голосом, - не могу уснуть! - Я могу дать снотворное, если нужно! - Мамэя ответила без ноток страсти в голосе. - Я хочу запомнить каждый миг этой ночи! - Ателиус вздохнул, оглянувшись на сына. - Это великая ночь, для тебя ничего уже не будет прежним! - Мамэя томно сообщила, коротко подняв глаза к его очам. - Ты долго скакала, - Ателиус решил, что он не хочет мучать Мамэю… Ателиус был мудрым. Он видел её страдания, как и радость. Но этим он не хотел терзать ту, что могла подчинить его нрав одним лишь прикосновением. - Ты голодна, может? - Ателиус осведомился. – В доме есть еда! - Воистину, я не откажусь! - женщина кивнула, постаравшись изобразить искреннюю улыбку. – Скажи, куда идти? - Лучше скажи мне, что теперь нужно Анейе! - Ателиус вежливо указал её на соседний коридор, где была кухня. - Ей нужна свежая вода, овощи, фрукты, хлеб, ничего более ей не нужно! - Мамэя тихо наставила возлюбленного, войдя в тёмную келью. - Я хочу сказать тебе спасибо, - Ателиус вдруг не выдержал, серьёзно смотря на женщину. Она обернулась с лёгкой улыбкой на гладких устах: - Не стоит, Ателиус, я не сделала ничего особенного! - звучал её ответ, а глаза спрятались куда то поодаль. - Ты могла запросто убить нашего сына! Он чудо, но… - Даже думать так не смей! - её голос тут же стал холоднее северных ветров, а взгляд стал свирепым. – Я никогда не посмела бы обидеть невинное дитя! - Я знаю! - Ателиус был краток в своих ответах. – Но есть ещё кое-что. Я никогда не смог сказать тебе этих слов! - Если я тебе когда либо была дорога, - Мамэя тут же испугалась его речей… ей стоило таких усилий сохранить невозмутимость. Одно его лишнее слово могло сломать всё, выпустив всё, что скопилось за многие века… - Молчи, я не хочу ничего знать! - она холодно ответила. – Не делай это ещё сложнее для меня, молю тебя! - Прости, что я дал слабину! - он прервал её молитвы. - Зачем ты это говоришь? - она шептала, утерев слёзы с гордого лица. – Тем более сейчас? - она кивнула на дверь, за которой был коридор к его сыну. – У тебя сын! Не важно, как, главное, что судьба тебя одарила. Так не гневи же её этими речами! Они пусты! - она тихо шептала. - Я должен был сказать эти слова! - Они ничего не изменят! Ты мой брат, я твоя сестра, - её голос вернул себе строгость и стойкость, - сейчас и впредь на многие века, что нам одарены и прокляты, так тому и быть! - Я более не буду ничего напоминать, - Ателиус больно вздохнул, - спасибо, что ты помогла моей жене и моему сыну! - Я всегда буду рада помочь! - женщина мучительно вздохнула, зажигая свечи в одиноком подсвечнике на изящном столе… их ночь не продлилась долго. Ателиус постелил Мамэе ночлег в гостевой комнате. Буря уже улеглась, но ночь всех сильно измучала. Ателиус решил привести в дом свежих фруктов и овощей. До города было всего полчаса скачки, он вернётся ещё до того, как в доме кто либо проснётся. Мамэя заверила, что после сложнейших родов Анейя будет ещё долго спать, как и дитя из за наркоза, что Мамэя ввела во время родов. Безвредно для ребёнка, но давало сонный эффект. Тихо закрыв за собой двери, юноша бросился в путь… Мамэя резко открыла очи. В доме было как то подозрительно тихо, и вдруг резкий голос нарушил тишину. Детский голос. Его плачь… решив, что дитя так зовёт свою мать, что должна проснуться, Мамэя решила, что не будет своим присутствием волновать Анейю. Тем более, Мамэя слышала, что Ателиус выехал из дома. Как только он вернётся, она покинет их дом, навсегда забыв сюда дорогу. Но плачь ребёнка всё не прекращался. Выждав несколько минут, Мамэя вышла из тёплой спальни на прохладный воздух тёмного дома, направившись в гостиную. Наркоз, что она дала, был ничтожно слабым, и Анейя не могла спать так долго, что бы не услышать плачь сына. Едва отперев двери гостиной, Мамэя закричала в ужасе, прижав ладони к лицу. Открылся невероятно страшный вид. Анейя…её дорогая сестра лежала на полу в подушках и перинах около камина. Белоснежные ткани окрасились в багровые краски, что сочились из её рук. Анейя вскрыла себе сосуды жизненной жидкости на тонких руках. И сделала она это верно…не вдоль кисти, а поперёк её. - Анейя!!! - Мамэя закричала, кинувшись к ней. Едва упав на колени перед девушкой, Мамэя застыла в ужасе. Тело Анейи уже было холодным… Руки Мамэи задрожали, разум словно помутился…и послышались шаги. Она подняла глаза и увидела Ателиуса, что стоял в дверях. - Что с ней?! - он громко спросил, кинувшись к Мамэе. - Она порезала себе руки! - Мамэя лишь могла вымолвить, захлебнувшись в рыданиях. Руки зарылись в густые волосы. От боли, что зародилась в самом сердце, хотелось вырвать их все, до последней волосинки, может, тогда усмириться эта страшная пытка… как унять этот ужас?! - Ты можешь… - Ничем! - Мамэя не могла унять рыданий. – Её больше нет! - она упала на пол, залившись в рыданиях…первые лучи солнца как раз озарили новый день томными, яркими бликами. Подготовка к похоронам женщины заняла не много времени. Было решено, что пепел Анейи развеют по всем ветрам в её родных краях. От этого её тело было бережно предано умывальнице, которая умыла нежную женскую плоть, одела в самое красивое платье, заплела длинные, каштановые локоны в красивые косы. Когда Мамэя вошла в гостиную, там на столе лежала Анейя. Грудь и всё тело Мамэи дрожали. Она была в ужасе. Она винила себя, жизни многих врагов были на совести Мамэи, жизни многих пациентов были на её руках…он именно эта жизнь была в её сердце… - Анейя, - ладонь Мамэи коснулась охладевшей руки усопшей, - сестрёнка! - слёзы горя сорвались с её глаз. Губы предательски дрожали, уродливо исказив лицо в приступе страданий. - Ну зачем же ты так! - она горько вздохнула, переместив ладони к прохладному, сухому лицу девушки, опустив дрожащие губы на её щеку. - Сестрёнка, это из за меня? - она мучительно шептала, гладя застывшую девушку по шелковистым волосам. - Зачем ты так поспешно? - она не могла найти слов. - Я никогда не таила на тебя обиды, ты слышишь меня?! - Мамэя так заветно шептала. - Я никогда не желала зла тебе и сокровищу под твоим сердцем! Узнав об этом я искренне отреклась от Ателиуса, от его любви, от всего него. Я уехала, что бы не быть тенью! Прости меня, что я появилась в вашем доме! - рыдания во мгновение сорвались из её груди, заполнив всю мрачную комнату. - Мамэя! - ласковые руки сильно сжали дрожащие от горестей плечи. Женщина приподняла стеклянные глаза к Ателиусу. И плечи даже через ткань обожглись его прикосновением. - Ателиус, - она коротко вздохнула, вырвавшись из его рук, - как малыш? - она осведомилась, взглянув на младенца на руках отца. - Он силён и здоров, хвала богам! - Ателиус тихо сообщил, опустив грустные глаза к ангельскому личику. - Какое имя ты дал своему сыну? - Мамэя осведомилась, ладонями утерев слёзы с лица. - Я назову его в честь его матери, - Ателиус мягко качал сына, - отныне, его имя будет Анко! - Да подарят ему боги долгую и счастливую жизнь! - Мамэя тихо, почти шёпотом шептала. - Твой совет о замене молока матери был верным! - Ателиус молвил, взглянув на женщину. - Я и не желала другого, - Мамэя гордо подняла хрустальные очи. - Я принёс сына к матери, скоро уже всё начнётся, - Ателиус тише ответил, шагнув к бездыханному телу на столе, опустив к ней руку. - Анейя, прости за мои слова и мои ошибки по отношению к тебе! - он тихо говорил, смотря в безымянное личико. - Я скорблю о твоей кончине, ибо ты моя сестра и мать нашего сына. Я навсегда запомню тебя, как смелую, красивую, выдающеюся Мистессу! - он тихо закончил. - Я молюсь за рай для твоей души! - Да услышат тебя боги! - Мамэя вздохнула, снова утерев слёзы горя, что были на её лице. - Скоро прибудут Госпожа Кейя и Господин Астрал! - Ателиус сообщил, утерев слёзы. - Ты им сообщил? - Мамэя подняла жемчужные очи к сильному мужчине. - Мы не могли этого утаить, - Ателиус серьёзно ответил, - я уверен, сенсей поймёт мои мотивы! - Это не изменит того, что Анейи больше нет! - Мамэя тихо говорила, снова захлебнувшись тихими рыданиями. Женщина прижала ладони к губам и носу, только бы утаить свои страдания от всего мира. Ателиус сделал шаг, что бы утешить женщину прикосновением, но его руки для неё стали живым пламенем. - Не прикасайся ко мне, прошу, - она тут же отступила от него, - ты разве не понимаешь?! - Мамэя внезапно повысила голос, встревожив новорожденного ребёнка на руках отца. - О чём ты?! - Ателиус был в недоумении. - Она это сделала из за меня! Ты привёл другую в ваш брачный дом! - голос женщины звучал всеми акцентами боли. - Я не привёл никакую другую! - Ателиус схватил Мамэю за кисть руки, когда женщина пробегала мимо него, сильно её сдавив. - Анейя знала о моей любви к тебе! Знала задолго до того, как я в порыве страсти и алкоголя сделал её своей! Знала и после этого, когда утром мы проснулись вместе! Знала всегда! Но связав с ней свою судьбу, я искренне обещал себе и ей, что не посмею нарушить семейный обет! Я любил её, как сестру, и всеми силами надеялся увидеть в ней женщину моей судьбы, я никогда не изменял этому убеждению! Даже встретивши богиню, я бы привёл её в бурю сюда! - он говорил жёстко. Но истинно. В их команде именно Ателиус отличался холодной рассудительностью. Как и Мамэя, когда дело касалось её пациентов. - Судьба сама привела тебя в этот дом, ибо роды начались именно в эту ночь! Ты сама сказала, что роды были серьёзными и скоропостижными! Без тебя они оба были в опасности в тени смерти! - Даже, если и так, ты мог послать за лекарем! - она даже не противилась его хватке и словам. - Ей рожать было через месяц, мы не нашли лекаря или повитуху! - он отпустил её руку, сомкнув ладони на самом ценном в его жизни человеке. Послышались шаги, прервавшие их беседу. В дверях послышался стук и они отварились. - Леди! - Мой господин! - голоса Ателиуса и Мамэи слились в унисон приветствия своих преподавателей, что застыли в дверях в бледном ужасе увиденного. - Мамэя, Ателиус! - первой очнулась огненноволосая женщина. В тусклом утреннем свете её локоны мерцали томным, Богровым оттенком. Холодные глаза цвета светлой мяты сияли стеклом слёз. Она сделала шаг остановившись у своей ученицы. - Как это случилось? - голос Кейи дрожал, а глаза пристально смотрели на ушедшую девушку под белоснежными перинами. - Ты не сообщил?! - Мамэя в ужасе оглянулась на Ателиуса, который так незаметно предстал перед учителем. - Я не смог! - Ателиус молвил, даже не оглянувшись на неё. - Мамэя, молю тебя, скажи, как это произошло! - Кейя мучительно вздохнула, стараясь пройти к девушке. Астрал тут же обошёл ученика, мягко облокотив на себя страдающую женщину, укрыв её в своих руках и подолах мантии. - Мамэя, расскажи нам, как так получилось! - Астрал взглянул в её глаза лазурным взглядом. - Сложные, скоропостижные роды, господин, - Мамэя лгала оцепеневшим от страха голосом, видя, как Ателиус мотнул ей головой, - послеродовое кровотечение не остонавливалось, благо, Анейе удалось подарить жизнь её сыну, прежде, чем ангелы увели её за собой! - Она долго... - Кейя лишь прошептала, едва отстранившись от Астрала. - Госпожа, я присутствовал, - Ателиус отозвался к её голосу, - всё длилось всего лишь несколько часов! - Она видела внука? - Кейя обратила лицо к Ателиусу и своему внуку. - Боги даровали ей эту милость! - Ателиус поклонился её взгляду. - Да будет боги небесными! - Кейя вздохнула, вырвавшись новыми рыданиями из её груди. Ведь сегодня Кейя похоронила дочку... - Покажи мне моего внука! - Кейя тихо попросила, вырываясь из рук, что утирали её слёзы. Она сделала шаг к Ателиусу, ласково взяв на руки хрупкое тельце. Её лицо расцвело в небесной улыбке. - Как ты назвал сына? - она взглянула на Ателиуса. - Его имя Анко, в честь матери, моя госпожа! - его голос звучал незамедлительно. - Волшебное имя, сынок! - Кейя одобрила выбор мужчины. - Мамэя? - она повернулась к юной девушке. - Да, госпожа? - она тотчас приклонила голову. - Как ты? - Кейя прошептала, проницательно смотря на свою ученицу. Кейя знала о любви Ателиуса и Мамэи. Знала и об чувствах Магистра к Анейе. Знала, что Ателиус всегда любил Анейю только как сестру, и никак более. Женщина слишком много знала о запретной и странной любви, что бы в чём либо обвинять своих детей. Кейя стала матерью для многих. Ателиуса и его брата Магистра и Мамэи. Она знала всю истину о своих учениках. Почти всех она знала с малых лет, всех, кроме Мамэи. Но именно за сердце той, что знает, что означает смерть невинного ангела, она была уверена более всего. - Госпожа, я заклинаю вас верить в мою невиновность, - глаза Мамэи расширились перед матерью, утратившей своё дитя. - Дочка, я не могу тебя винить! - Кейя грустно усмехнулась. – В тебе нет никакой тьмы, что бы сотворить такое! - Я благодарю вас за ваши слова! - Мамэе было трудно вздохнуть. - Нам пора! - Астрал печально позвал своих учеников, когда процессия похорон вошла в дом печальными песнями… Вечером того же дня, Мамэя ускакала прочь. Прах Анейи Кейя и Ателиус решили развеять вместе, как родители девушки. Анейя была дочерью знатного рода. Увы, братья рода этого устроили битву за власть, а сестру сослали прочь, что бы её отпрыски не могли посягнуть на власть. Они развеяли пепел в тихом хвойном лесу. Ателиус отправился домой на Астрал с сыном на руках. Теперь его сын был его сокровищем. Пусть от нелюбимой женщины, но она сохранила жизнь под своим сердцем. Она старалась сделать всё, что бы они были счастливы. Он не мог предать её память. Ателиус до сих пор любил исключительно одну женщину. И никогда, он был уверен, никогда ни одна другая не затмит её. Их судьбы были тесно переплетены. - Магистр! - Мамэя воззвала, кинувшись к юноше, что ожидал её в величественном, красивом зале, залитым солнечным светом. - Дорогая Мамэя! - Магистр тут же ответил на её приветствие, сделав несколько коротких шагов к ней, заключив девушку в своих руках. – Прекрасная нимфа, ты всё так же красива! - он с улыбкой молвил. - Магистр, - она неуверенно улыбнулась, - я хочу с тобой говорить! - её губы предательски дрожали при тех словах. – Мы можем поговорить в более тихом месте? - она внимательно осведомилась. - Что-то с Учителем и Госпожой? - юноша тут же насторожился. Узнав о беременности его возлюбленной от его брата и их скорой свадьбе, Магистр написал Нотту и направился в самое дальнее и святое место, что только мог найти. Он не отвечал ни на одно полученное им письмо. По правде говоря юноша их даже не читал. Боль была слишком свежей и слишком страшной. С глаз долой и из сердца вон, так он думал, бережно складывая письма в стопку на самой дальней полке. Быть может, когда ни будь он сможет их прочесть. - Магистр, мы должны говорить! - девушка вцепилась в его одежду ослабшими от дальней дороги руками. - Ты же с дороги, передохни, а потом у нас будут все века на разговоры! - он мотнул головой с доброй улыбкой на устах. - О, Боги! - женщина не смогла удержать слёз, глубоко задышав. - Что с тобой?! - Магистр спросил, приобняв женщину, чтобы проводить её до скамьи. Благо, в столь ранний час это помещение было ещё пусто. - Мамэя, свет очей, расскажи, что стряслось?! - он тут же стал выпытывать, едва Мамэя села. – Прошу, не томи! Мой брат?.. - Ателиус цел и не вредим! - Мамэя тут же поторопилась рассеять его опасения. Магистр был Скорпионом, так же, как и Ателиус. И обе их жизни были крайне хрупкими. - Тогда... - его голос сломался, видя тень в дивных девичьих глазах, полных грусти. И только сейчас Магистр узрел, что его сестра не просто в чёрных одеждах. Она одета в траур. - Что с ней? - его милая забота сменилась ледяным холодом. - Он мне обещал её оберегать! - он повысил голос, что громко разбился на осколки эха. - Он её и берёг! - женщина вздохнула, всё не находя успокоения своим слезам. - Что с её ребёнком?! - он сильно сотряс хрупкую деву в своих руках. - Она дала жизнь ребёнку! - лишь громкий крик женщины остановил его приступ ненависти. Их очи столкнулись. - Тогда от чего ты в трауре?! - он так странно задышал, словно ужас оставил его. - Анейя родила ребёнка, а затем она сама отняла у себя жизнь! - Мамэя честно обронила истину, что она утаила от своих учителей. - Что?! - Магистр открыл страшные от гнева очи шире. - Что ты несёшь?! - он снова её сотряс. - Я гонец, пришедший с дурной вестью! - его голос жалобно плакал. - Я принесла весть о кончине Анейи Кейской!-её голос тотчас сломался, а взгляд с болью опустился, затмившись занавесом слёз. - Как она умерла?- Магистр дрожал всем телом. Каждая клеточка его тела содрогалась в холодных, страшных судорогах. - Роды её погубили? - Я помогла родиться твоему племяннику, роды были сложными, но не это святынь её погубила! - Мамэе каждое слово давалось с огромными усилиями. - Какого дьявола ты там делала?! - гнев Магистра тут же обрушился на несчастную женщину. Юноша вскочил перед ней, резко подняв девушку за плечи на ноги. – Зачем ты туда поскакала?! Кто тебя приглашал?! - его голос больно бил по ушам, его крики так больно кололи в самое сердце. - Боги мои свидетелели, я не хотела быть в дом доме! - его голос треском озарился в древних каменных стенах, искривив её лицо в уродливую гримасу. – Я не хотела! - она тише повторила пристально смотря в его очи, потемневшие от бешенства, приподняв ладони к своему лицу, скрыв горе от людского взора. Колени девушки подкосились, и она опала на холодный мраморный пол. Тёмные локоны занавесом укрыли её лицо. - Как ты там оказалась?! - он презренно выплюнул, смотря куда то за горюющую девушку. - Я скакала в Штаб, поднялась буря. Конь меня скинул, а Ателиус нашёл в лесу. Он меня привёл… - Как ты могла это допустить?! - громкий крик Магистра тотчас оглушил несчастную, заставив её сжаться ещё сильнее. - Ты ведь знала о беременности и знала её ревнивый нрав! - его голос был холостом на её душе. - Я была ослаблена падением, и в незнакомом, заметённым бурей месте! - её голос тихо звучал. - Если бы не Ателиус, я бы погибла! - Лучше бы ты погибла, чем пришла в брачный дом дурной женщиной! - он сильно оттолкнул от себя женщину, да так, что Мамэя оказалась лёжа на холодном мраморном полу. - Я никогда не была дурной женщиной! - она лишь прошептала тише шёпота. - О чём ты? - Магистр презренно осведомился. - Я никогда не знала таинства с Ателиусом, - она шептала, даже не подняв очей к Магистру, - и в последний раз я его видела за день до нашего венчания! - Мамэя мучительно встала на ноги, отмахнувшись от его рук. - Когда Анейя сказала мне о жизни под её сердцем, я покинула Астрал. Я молилась Госпоже, и она внемли мне, отослав на самый дальний гарнизон. Потом я Ателиуса не знала до двухдневного прошлого! Поэтому, не говори мне, что я дурная женщина! - она гордо вздохнула. - Я бы не смогла так поступить! - Ах ты тварь! - Магистр не выдержал. Он сорвался с место, резко опустив ладонь по её лицу. Раздался глухой, короткий хлопок. - Как смеешь ты порочить её память этими намёками?! - он кричал на женщину перед ним. Он посмел развернуть её лицом к себе, подняв за плечи. - Мигера, как смела ты такое даже подумать?! - Я никого не осуждаю! - её голос звучал ясно, как крик среди тишины. - Но воистину не было моим умыслом причинить Анейе вред, иначе, я бы это сделала, да так, что мало кто откроет истину, - женщина тут же выпуталась из его рук, отступив на шаг дальше. - Я помогла ей и её сыну не погибнуть при родах! - её голос стал звучать громче и яснее. - Я могла, а точнее, моё бездействие, убило бы их обоих! Нас всех учили чтить и уважать жизнь друг друга... хочешь сказать, - её лицо искривилось в отвращении, - ты бы мог убить неповинное дитя?! - она дождалась, пока его взгляд не выдержит натиска её бурных глаз. - Тогда не говори мне о предательстве и злом намерении, - она с болью в голосе вздохнула, - и не вини меня в её гибели! Не моя рука скрыла ей сосуды жидкости! - И что сейчас?! - Магистр выплюнул, снова взглянув в её глаза. – Анейи больше нет! - Остался её сын, - Мамэя тут же сообщила, - вернись, я молю тебя! - она сделал шаг к нему, протянув руки, но Магистр не смог выдержать её прикосновения. - Я никогда не вернусь в тот дом, да простят меня мои сенсеи! - Магистр тут же отмахнулся, отвернув лицо. - Ты нам нужен! - её голос дрожал от пустоты и ужаса. - Я не могу видеть вас, - Магистр твёрдо сообщил, стараясь сдержать свои чувства, - я не смогу видеть брата, что сломал мою жизнь! - Ателиус… - Он был с ней тогда! - Магистр громко прервал её слова, в порыве бешенства закричав. – Он знал о моих чувствах! Мы все посмели предать друг друга! - Никто и никого не предавал! - её голос тотчас ответил. – Нас не так воспитывали! - Мне безразлично. Ты тоже предала. Предала их союз! - Магистр был резок на слова. - Так ты обо мне думаешь?! - она тихо прошептала, словно застыв. С уголков её глаз упало несколько слезинок, что разбились о мрамор пола. – Я клянусь тебе, - она резко задышала, выставив ладони вперёд, - клянусь перед всеми богами и богинями, перед всеми дьяволами и демонами, да узрят и внемлют они моим словам смертной! Я клянусь тебе, что воспитаю её сына, как родная мать. Я буду его оберегать, учить, наставлять. Я заменю ему мать всем сердцем, но я никогда более не стану его женой! Это моя клятва! - она выпалила торопливые слова, резко кинувшись к выходу. - И как ты себе это представляешь?! - он выплюнул ядовитые слова ей в спину. - Потому, что я никогда не желала вреда ребёнку, - её ответ был прост, и их разговор закончился… - Так вот кому ты поклялась, - Ателиус с ужасом вздохнул, выслушав её историю трепетно и терпеливо молча. - И я сдержала своё слово! - она вздохнула, когда из глаз посыпались жемчужинки слёз. – Мне было так плохо от смерти Анейи! Но Анко была нужна мать! Я всегда старалась ею быть! - Анко всегда считал тебя своей матерью, - Ателиус томно вздохнул, принявшись осушать слезинки на шелковистой щеке, - как все наши сыновья! И ты никогда не была моей! Никогда не позволила лишнего взгляда или прикосновения! - Я не хотела позорить её память. Она моя сестра. Её поступок путь будет на её совести! Но я никогда не желала ей зла. Я приняла её грех, простила, как простила тебя. Но я не могла строить моего счастья на обломках её слёз. - Милосердная нимфа! - Ателиус молвил, не находя сил налюбоваться такими родными очами и упокоиться в таком родной сердцебиении. - Не нарекай меня столь дивными словами! Ибо я грешна! - Всем мы безмерно грешны! - Ателиус сообщил. – Но я не знаю, за какие такие великие дела судьба позволила мне встретить тебя и полюбить! - Я иногда задаюсь вопросом, что есть любовь - высшая награда или высшая мера наказания! - она склонила голову в рыданиях к его рукам. - Нет более наказания за неведомые грехи. Ты спасаешь жизни многих больных. Это твоё призвание. Ты стала матерью моему сыну и нашим ученикам, стала мне отрадой, прошу, не печалься более, в этом доме отныне я хочу видеть только улыбки! Ты же мне обещала, что станешь моей! - он тише шептал, запечатав его слова поцелуем. - Спасибо! - она ишь вздохнула, преданно смотря в его глаза. - Нам пора! - Ателиус мягко улыбнулся. - Куда? - женщина искренне удивилась. - Уже поздний час ночи! - Ателиус кивнул на часы, что именно в тот миг пробили ровно третий час ночи. – Уже поздно! - У нас ещё много ночей! - она улыбнулась его словам. - Я столько ночей упускал твой сон, что не желаю пропустить ещё одну! - он сообщил. - Ты ранен! - она томно сообщила, опустив руку на его рану на груди. И тут внезапно мужчина резко встал на ноги с диким рыком боли. - Ателиус! - Мамэя мгновенно встала, облокотив на себя сильного мужчину. – Я с тобой! - она прошептала, когда их взгляды столкнулись. - Тогда мне не страшно ничего в этом мире! - его шёпот не заставил себя ждать. Мамэя тут же телепортировала мужчину в его покои. В этой комнате её не было бесконечно долго. Много веков она боялась этого этажа дома и этой двери, хотя, раньше она часто здесь занималась с Ателиусом. Своей любовью они никогда не позорили отчий дом. Кроме того самого первого поцелуя. Она бережно проводила мужчину к кровати, мягко опустив раненого воина на простыни. Их взгляды встретились... впервые за долгие тысячелетия они узрели в тех очах отражение друг друга. Её руки поднялись к плечам, скинув с них длинные пряди шёлка. Она безмолвно сняла с него пиджак, жакет, принялась расстёгивать рубашку из мягкой, податливой ткани, смотря ему в глаза. Слова в тот миг стали так излишни… всё несказанное веками, слилось в беззвучном, трепетном прикосновении и таинстве позднего часа ночи.