Грани нормальности. Зеркальная грань

Хейл не забывал. Каждый день он просыпался, и несколько секунд чувствовал пустоту на губах, словно его лишили заслуженной нежности. Он смахивал это наваждение, шёл в душ, потом на пробежку, потом снова в душ. Ехал на работу. И надеялся, просто надеялся, что эта пустота его оставит. Что завтра он не почувствует этого. Потому что это было неприятно. Эту пустоту хотелось заполнить. Но поцелуи Кэйт были далеки от того, что ему мерещилось в утренней полудрёме. Работы было много. И это спасало. А ещё спасала Эрика. Спасала от самого себя. Потому что с каждым днём было всё сложнее уйти от собственных мыслей. От собственного страха. От сомнений. Её простые слова, ёмкие комментарии быстро возвращали конструктивное мышление. И Дерек держался. Ему казалось, что едва ступив в эту кроличью нору, он утонет в омуте своих исполнившихся кошмаров, захлебнётся в негодовании и разочаровании. Напрямую этой темы они больше не касались, но изредка Эрика укладывала руку ему на напряжённые плечи, и мужчина чувствовал, как скала из неоформившихся переживаний растворяется в дружеской поддержке и тепле. Его шантажист молчал. И если в первые пару дней Дерек ещё дёргался, то потом откровенно забил. Фотка с мальчиком на коленях? И это всё? Что можно у него попросить, угрожая этим? А очередной день приносил очередные вопросы. С Кэйт всё было ровно. С Питером проблем тоже не возникало. Проекты сыпались один за другими, рабочая кухня отнимала всё свободное время. Изредка приходилось отвлекаться на проявления жизни нормального человека, но это тоже часть образа жизни мужчины, который готовится к свадьбе. Так что Эрика вставляла в его расписание свидания с невестой примерно с такой же периодичностью, как и визиты к врачу или напоминания о химчистке или о парикмахере. Понедельник выдался просто адовым, несколько клиентов почти одновременно заявили свои намерения сменить их транспортную сеть на сеть конкурентов, и пришлось в срочном порядке разрабатывать для них индивидуальный график платежей и отдельные условия предоставления услуг. Для этого в компании были, естественно, специально нанятые люди, но они, как правило, генерировали вполне стандартные решения. Из которых младший Хейл делал «конфетку». После такого насыщенного дня нужно было расслабиться, но с работы домой Дерек приехал только заполночь. Поэтому он искренне надеялся, что сегодня сможет немного перевести дух и проверить, наконец, как справляются с новыми программными продуктами их офисы в Европе и Латинской Америке. Телефон засветился сообщением, и Дерек выругался, глядя на экран. Кэйт напоминала о вечере — сегодня была годовщина смерти Виктории — жены её брата, и они традиционно собирались в их апартаментах на Манхэттене. С момента, как Хейл сделал ей предложение, он тоже стал вхож на это мероприятие. Они не вспоминали Викторию, это была просто дата, когда вся семья собирается вместе. Почти вся семья. С отцом Крис и Кэйт не общались уже много лет. Он стал персоной нон-грата, когда оставил своих жену и детей и уехал вдаль с новой любовницей. «Вдаль» оказалось не очень далеко. Он переехал в столицу, а потом и на западное побережье, и больше никогда не беспокоил их своим вниманием. Оба Арджента категорически открещивались от любых связей с отцом, тот так же категорически не упоминал о том, что у него есть дети. Они стали чужими. Поэтому в доме на Второй Авеню собирались Крис с дочкой, Кэйт, их дедушка с бабушкой, которые и жили там, окружённые заботой прислуги, и конечно Мать. Теперь вот и Дерек. Он был знаком с Евой Арджент, но не пылал особенным желанием видеться с ней снова. Она была странной. Помешанной на правилах, на этикете, на собственной внешности. Общаться с ней было неприятно, однако именно в её руках, помимо веского слова дедушки, конечно, сосредоточивалась власть в семье. А значит, ссориться с ней, проявляя подобное неуважение, как игнорирование семейного вечера, было нельзя. Телефон пиликнул ещё раз, но Хейл, не желая вдаваться в детали, которые неизменно присылала ему вторым сообщением Кэйт, продолжил составлять подробную аналитику для Питера. Он был немного рассеянным в последнее время, и уже в третий раз уточнял, что именно ему требуется в качестве критериев годности клиента. Да, Хейлз-Билд была достаточно престижной компанией, чтобы позволить себе выбирать клиентов, а не хвататься за всё подряд. — Мистер Хейл, к вам мисс Арджент, — Эрика звучала дружелюбнее, чем обычно, и Дерек напрягся. По какой-то непонятной причине мисс Рейес на дух Кэйт не переносила, и раньше Хейл списал бы это на банальную зависть, но теперь, когда узнал Эрику лучше, почти исключил это вариант. Она была редким примером девушки, которая любит себя без пометок, вроде «я само совершенство, только грудь маловата, нога большевата, задница плосковата, а зубы кривоваты». — Пригласи её ко мне, пожалуйста. Дерек не отрывался от компьютера, ожидая, когда его невеста заговорит. Но тишина сохранялась, даже когда аромат духов, какой-то новый, дошёл до его носа. Подняв, наконец, глаза, мужчина не смог сдержать удивления. — Эллисон? — Привет, Дерек… Тётя Кэйт просила передать, что у неё разрядился телефон. Ужин начнётся в семь, твой костюм она оставила в своей комнате отдыха, а сама она уехала к Бритиш Эйрфокс, и приедет прямо к пра. — Пра? — Прадедушка… Ну, её дедушка… Мой прадедушка… — Спасибо, Элли… Прекрасный аромат, что это? — Донна Каран. Яблочко… Спасибо, что заметил… Тётя Кэйт даже не обратила внимания… — девушка неловко улыбнулась и попятилась. — Ну, я пойду? Она словила меня в холле у лифта, я вообще-то к папе… — Конечно, иди… Спасибо ещё раз, — Дерек улыбнулся, и Эллисон замерла. — Что? — Ничего. Просто ты улыбаешься. И делаешь комплименты. Не так, как раньше. Правду говорят, что скорая свадьба меняет мужчину. Но тебя она меняет, естественно в лучшую сторону… — Ты просто эксперт в дипломатичности, Эллисон. Вот что значит правильный выбор факультета… — А ты знаешь, где я учусь? — Дерек улыбнулся шире и пожал плечами. — До вечера, Дерек. — Увидимся, мисс Арджент… Эта беседа оставила очень тёплое послевкусие, ровно до того момента, как Хейл осознал, что если у Кэйт разрядился телефон, и она направила Элли к нему, чтобы та передела ему детали, то кто-то другой написал ему сообщение. «Добрый день, мистер Хейл, надеюсь, вас не затруднит выполнить одну небольшую просьбу. Есть перечень компаний, которые сильно портят вашу репутацию и значительно увеличивают затраты ЭйчКэй. Я предлагаю расторгнуть с ними договоры, выбрав других контрагентов на ваш вкус. Внизу перечень неугодных нашему взору компаний и возможные варианты замены. Повторю, с кем вы станете работать для нас не так важно, как те, с кем вы работать перестанете. Хорошего дня, мистер Хейл.» Сообщение пришло сорок минут назад. Никакой реакции оно не предполагало. Лишь исполнение этой невразумительной просьбы. Дерек тут же окунулся в поток предположений, кому и зачем могло понадобиться просить о подобном. Во что их пытаются втянуть? Ведь здесь речь идёт о каких-то мелких компаниях, ничего особенного из себя не представляющих… Невнятные контрагенты, какое-то непонятное фото… Чего ради было проделывать такую сложную операцию, чтобы потом просить о чём-то подобном? Он хотел уже просто вернуться к делам, как Эрика по громкой связи снова напомнила о визите к врачу. — Мистер Хейл, у вас через сорок минут забор крови у доктора МакКолла. Предлагаю заглянуть к мисс Арджент за костюмом, потому что вернуться назад вы не успеете. — Спасибо, Эрика, — Дерек отпустил кнопку селектора, но потом нажал её снова. — Я пришлю тебе список компаний. Подготовь мне завтра к обеду всё, что можно, по ним. Обсудим. Этого хватило, чтобы девушка поняла, о чём идёт речь. Голос шефа говорил сам за себя, а предложение обсудить что-то во время обеда трактовать как-то иначе было нельзя. Просмотрев сообщение, она принялась за дело, про себя отметив, что если нароет что-то сомнительное или подозрительное, пригласит Бойда пообедать с ними. Вечер у Арджентов прошёл как в тумане. Дерек никак не мог сосредоточиться, постоянно теряясь в подкатывающей панике. В итоге он так резко отказал Кэйт в просьбе проводить её домой, что пришлось достать телефон, чтобы написать ей сообщение с извинениями. Однако до этого не дошло. Его ждала ещё одна весточка от шантажиста. «Зелёный костюм вам очень идёт, мистер Хейл. У вашей невесты безупречный вкус. Я был невежлив, не указав в прошлом сообщении сроки. До конца недели, если это возможно. Но мы всегда готовы обсудить всё дополнительно. Тёплых снов, мистер Хейл.» Ночь была бессонной. Ему делают комплименты, называют его уникальным, выбирают вежливую, даже обходительную форму общения. И при этом подкладывают ему в постель мальчишку, чтобы заставить уволить каких-то мелких партнёров. Если он не знает названия этих компаний, значит, это не крупные партнёры. И ради подобной мелочи из него сделали… Мужеложца! От этой мысли Дерека бросило в холодный пот, и пришлось срочно идти в душ. Тёплые струи воды смыли дрожь и неприятие самого себя. Прикосновения к коже вызвали приятную истому, и мужчина подумал, что давно не был с невестой. Тянущее желание едва касалось его тела, но дотронуться до себя, чтобы получить разрядку Дерек не мог. Секс с той ночи вообще стал для него сложной темой. Кэйт никогда не требовала слишком многого, но старалась хотя бы несколько ночей в неделю уделять их личным отношениям, чтобы у её жениха не оставалось ощущения неудовлетворённости. Поначалу ему сложно давалось подобное расписание. Он привык запоем работать, и так же отдыхать. Мог не звонить своей пассии пару недель, решая какие-то рабочие вопросы, а потом уехать с ней в Вегас или на острова на три дня и не вылазить из постели. Или найти новую пассию. Но потом как-то привык. Кэйт была красива, ухожена, достаточно раскована в своих желаниях. С фантазией у неё было скромно, но в тех позах, в которых ей было комфортно, она чувствовала себя вполне свободно и не стеснялась брать и просить то, что ей было нужно. Дереку было приятно, что она старается делать всё для того, чтобы ему угодить, но сама Кэйт всегда соблюдала собственные границы, и мужчина уважал в ней это. Что она может сказать ему «нет». Может остановить его. Не сказать, чтобы он когда-нибудь хотел чего-то такого, что стало бы для его невесты табу. Он достаточно перепробовал в своей жизни, чтобы сейчас уметь держать себя в руках. С момента его помолвки прошло не так много, и в какой-то момент Дерек даже почувствовал некоторое отторжение — он любил порядок в своей жизни, но не в половой. И секс по расписанию приелся. Однако сейчас всё изменилось. Когда Кэйт вернулась из командировки, Дерек не сразу заметил это. Правда. Он так загнал себя с работой, что искренне удивился тому, что утром она позвонила с предложением сходить в ресторан. И испугался. Он не готов был к тому, чтобы вынырнуть из омута трудовых будней. Потом его попустило, он оторвался с невестой за всё время вынужденного воздержания, и следующие пару недель наслаждался тем самым расписанием и порядком в своей жизни. Когда чётко знаешь, что тебя ждёт — обед, работа, секс, сон, пробежка, работа, обед… Никаких сюрпризов. Эрика, правда, не очень поддерживала его приверженность к такого рода однотипности, поэтому периодически вытягивала его в свою компанию, или просто закрывала дверь его офиса на ключ и весь обед щебетала о том, что считала важным и интересным. Со временем Дерек с удивлением понял, что ему действительно интересно то, о чём она говорит. Он научился не бояться Лидию так сильно, хотя Кэйт об этом не сказал ни слова, как и вообще не сказал о том, что теперь общается с Эрикой вне работы. Он научился понимать выражение лица Бойда, научился воспринимать редкий, но тонкий юмор Джексона. А ещё научился не чувствовать себя неловко, когда расслаблялся в кругу приятелей. Он всё ещё не открывался им, не откровенничал, но иногда позволял себе поделиться чем-то из прошлого, или мнением о том, что обсуждалось на таких встречах. И это было чем-то неизменно приятным. А вот секс по расписанию с Кэйт перестал быть таковым уже ближе к концу октября. В нём была чистая физиология, и почти никаких эмоций. Раньше Дерека это не очень задевало. Он в принципе сексом занимался из удовольствия и немного — самолюбования. Приятно было понимать, что его так хотят, что для него так стараются, и что его воспринимают почти как божество. Ну, и, естественно, что он настолько хорош. Этот вид спорта он заслуженно считал самым лучшим, и себя в нём, не то чтобы мнил чемпионом, но старался поддерживать форму. Поэтому он думал, что будет скучать по разнообразию, но совершенно неожиданным для себя образом понял, что нет. Не скучает. Однажды после работы, за бокалом старого виски, он с каким-то фатальным огорчением подумал, что кажется, пресытился такого рода удовольствием, как секс. Что теперь его намного сложнее довести до экстаза, что он теперь намного избирательнее подходит к возможным партнёрам, и, не переставая флиртовать со всеми подряд, кроме своих коллег, конечно, прекратил видеть в каждой встречной возможную любовницу. Несмотря на внешность и доступность, или наоборот, недоступность, что ранее для него было вообще как афродизиак. Чем меньше в нём показывали свою заинтересованность, тем сильнее хотелось заинтересовать. Сейчас стало безразлично, насколько девушка проявляет к нему свою благосклонность. У него была Кэйт, с ней он планировал прожить жизнь, обязательно показательно счастливую. Как иначе — он ведь Дерек Хейл… Этот поток воспоминаний и просто мыслей едва не превратился в рефлексию, но его внезапно окатило холодной водой, и Дерек понял, что застрял в душе слишком надолго. Зачатки возбуждения ушли, а мысли о том, что он становится фригидным, если этот термин можно применить к мужчине, завели его почти в депрессию. А потом прозвонил будильник. Кэйт никак не проявила своей обиды, только смотрела на него подозрительно и придирчиво, когда лично принесла на подпись документы по переоформлению одной из дочерних фирм. Они произвели слияние со своими очень давними партнёрами, осталось лишь получить пару подписей. Дерек не глядя пролистывал листы, оставляя свой автограф, и всё ждал, когда же его невеста как всегда заявит о своих границах. Но та молчала, ожидая, когда ей позволят уйти. Они не были в вертикальном подчинении друг у друга, вместе с тем, подпись Дерека была весомее её собственной, да и совладельцем она тоже не была. И Дерек видел, что ей не хочется находиться здесь. Однако найти слов, чтобы извиниться, он не смог. Но понимал, что это действие необходимо. Почтовый клиент оповестил о новом сообщении, и Хейл, пользуясь возможностью отвлечься от подписания, заглянул в письмо. Показательно сосредоточился на прочтении и коротко отпустил невесту: — Оставь, я закончу чуть позже. Дерек нашёл в этом хороший повод вызвать свою невесту позже, когда у него найдутся, наконец, те самые слова. Кэйт удалилась молча, только кулачки её холёных ручек были сжаты до побелевших костяшек. — Мистер Хейл, к вам можно? — Эрика звучала так, будто сообщала ему о чём-то невероятно трагичном. Значит, Кэйт была ещё в приёмной, но Дерек всё так же сосредоточенно всматривался в экран компьютера. — Зайдите, — недовольно бросил он, и связь прервалась. — Мисс Арджент просила подписать всё до обеда, поскольку необходимо отправить на регистрацию новые уставные документы… — девушка приблизилась ещё на пару шагов и протянула руку, чтобы забрать уже подписанные бумаги, намекая, что она не очень хочет снова общаться с Кэйт, но когда её взгляд упал на протокол, она вдруг прервала босса. — Стой, Дерек, эта компания в списке… Хейл замер с ручкой, занесённой над листом. Это была предпоследняя страница. Всего несколько секунд ему понадобилось, чтобы понять, что делать. Он швырнул ручку и с самым грозным своим лицом заорал так, что, скорее всего, было слышно и за стеклом. — Занимая подобную должность, я сам буду решать, когда и что мне подписывать! Неужели так трудно меня не беспокоить?! Вон! Если нашим юристам нужно четыре часа, чтобы отправить в регпалату восемь листов pdf-формата, то нам нужен новый штат! Так им и передай! Эрика только улыбнулась на эту его показательную злость и подмигнула. Потом сделала своё обычное лицо и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. До обеда на самом деле было всего ничего. Кэйт Дерек больше не видел, но предполагал, что она спустилась к себе. Написав Эрике сообщение, что у них обед сегодня начнётся раньше, Хейл включил подсветку на стекле. И только после этого сгрёб всё со своего стола на пол. Отчаяние и злость нашли выход в планомерном уничтожении офисной мебели. Он не понимал до конца, насколько испуган, пока перед ним не возникла прямая необходимость поставить всё на кон. Он не собирался следовать инструкциям шантажиста. И теперь перед ним стоял мнимый выбор — либо он окажется латентным, стесняющимся своей псевдоориентации геем, который трогает юных мальчиков на фото, либо исполнит требование каких-то ублюдков, окончательно садясь на крючок. Эрика появилась через десять минут, молча переступила через остатки эклектичной вазы и гору бумаг и поставила на стол несколько коробочек с лапшой и аккуратную упаковку с кофе и свежевыжатыми соками. — Дерек, давай присядем на диван. И я расскажу то, что узнала. Потеряв кучу сил вместе с эмоциями, которые теперь шевелились где-то слишком глубоко в душе, чтобы у Дерека хватило внутренних резервов их выказать, мужчина опустился на жёсткое сиденье дивана. Эрика дала ему его курицу в кисло-сладком соусе и пристроилась на подлокотнике. — Итак, что я узнала. Некоторые из этих компаний работают с нами почти с основания ЭйчКэй. Дерека так передёрнуло от этой фразы, что девушка не решилась продолжать. — Это всё? — сухо спросил Хейл. — Нет. Но я уже боюсь рассказывать дальше. — Объясни мне, кто называет Хейлз-Билд ЭйчКэй? Откуда вообще взялось это сокращение? — Все, — пожала плечами Эрика. — В нашей конгломерации слишком много компаний. Поэтому почти все сотрудники просто называют компанию Корпорацией Хейлов. ЭйчКэй. А что? — Ничего. Продолжай. Девушка осторожно выдохнула. Нельзя было сказать, что её босс душка, но он никогда не был настолько не в себе в самом неприятном из смыслов этого понятия. Но рассказать то, что она нарыла, было нужно. — В общем. Не важно, сколько мы с ними работаем, важно, как. Практически все эти компании — их тут с десяток — ни о чём. Поставка канцтоваров. Доставка воды и питьевой продукции. Посредники в пунктах стоянок наших грузовиков. Все они практически ничего важного не делают. Суммы, которые по ним проходят, ничтожные. Но отдел проблемников знает каждую из них по названиям и цифрам. Они ужасно работают. И почему мы с ними сотрудничаем загадка для всех… — Кроме?.. — он надеялся на ответ, но у девушки его не было. — Эрика, если я не расторгну с ними отношения, это фото окажется во всех СМИ со скандалом. Или что там они придумают ещё… Но я не собираюсь выполнять их требования. А вот понять, почему именно этого они хотят — жизненно важно, понимаешь? Это единственный шанс как-то остановить это… Хоть какой-то шанс… Рейес выдохнула, задержала вдох и выпалила: — Кроме тебя! Задача по анализу эффективности не ставится. Нет повода пересмотреть с ними отношения. Мистер Финсток действует всегда исключительно в рамках своих полномочий. Но это ведь твоё направление… Я проверила те компании, которые стояли напротив каждой, с кем сотрудничаем мы. У многих отличная репутация. Есть и совсем новые, не наработавшие большую базу, но отзывы о них в среднем «выше ожидаемого». Изучив рынок, я бы сделала подобную подборку. Один из наших коллег, с которым мне пришлось выпить кофе в обмен на информацию, выразился более профессионально: подобные срезы предложений на рынке делаются регулярно практически для каждой нашей компании. Но конкретно этих контрагентов это не касается. Он сказал, что это очень похоже на классический подбор партнёра по стратегии Майерса-Бродса с соотношением SWAT — что бы это ни значило. — Это значит, Эрика, что кто-то для нашей компании сделал конкурентный анализ, и настойчиво просит оптимизировать процессы Хейлз-Билд. Так настойчиво, что готов подложить под меня мужчину, — он взглянул на неё больными глазами. — Ты понимаешь хоть что-нибудь? — Знаешь, что я точно понимаю? Что такую проверку нужно было устроить давно и сделать замену этих компаний, независимо от того, просит тебя об этом кто-то, или нет. У нас ведь есть внутренний аудит. Есть надзор за финансовыми потоками. Как такая утечка могла оказаться незамеченной? Кто может быть в этом замешан? Но самое важное — что такого именно в этих позициях из всего перечня наших контрагентов, что их так берегут? — Так, ты считаешь, что нужно согласиться с требованиями шантажиста? — Нет, я считаю, что нужно организовать жёсткую внутреннюю проверку, и вычистить из ЭйчКэй все подобные компании. И сделать это нужно как-то так, чтобы, если есть какие-то подводные течения, не напороться на камни и не пропустить ничего важного. Мы ведь совсем не понимаем причин… Но, Дерек, ты же понимаешь, что советуешься сейчас с секретаршей о стратегическом направлении деятельности компании? Не считаешь, что это не моего ума дело? — Я, конечно, высокомерный засранец, и ты знаешь, что я очень хорошо понимаю разницу между порядком мышления секретаря и руководителя. Но ты, скорее, мой помощник, чем секретарь. И знаешь примерно на двадцать процентов больше о внутренних вопросах компании, чем я. Потому что мне это не интересно и не важно. А ты в этом работаешь каждый день. Так что просто прими тот факт, что я ценю тебя выше, чем тебе казалось. Эрика зарделась улыбкой. Которая померкла уже через минуту. — Что будешь отвечать своему невидимому собеседнику? — Не знаю. Он меня видит. Вчера я был в зелёном костюме. В офисе этого не знали — костюм был в чехле. Значит, он видел меня на Второй Авеню. Но оперирует он понятиями вполне офисными — ЭйчКэй тому подтверждение. Меня ломает от понимания, что я никак не могу узнать, кто это. Может, отдать телефон системщикам? У тебя есть знакомый программист? Эрика задумалась. — Почему сейчас? Месяц прошёл! А ты только сейчас решился начать в этом по-настоящему разбираться… — Сейчас передо мной стоит выбор — выполнить их условия или опозориться. Я не хочу ни того, ни другого. — Теперь ты видишь, почему я так сильно беспокоюсь о тебе? Тебе дали месяц форы. А ты за это время не сделал ничего, только спрятал голову в песок, надеясь, что про тебя просто забудут… — Эрика. Ты. Себе представить не можешь, насколько мне сложно было решиться на такой риск… — То есть… Ты готов? Готов к тому, чтобы это фото попало на страницы таблоидов? На нём нет ничего такого, конечно… Хейл помотал головой. — Почему же тогда я весь гореть начинаю от одного только взгляда на эту картинку? У меня зарывает дыхание. Я просто не мог… — Дерека накрыла волна паники. — Эрика, я не мог переспать с парнем, я не такой, я не мог… — он снова оправдывался, снова клялся самому себе, снова терялся в невозможной, недопустимой для себя ситуации. — Стоп! — она громко хлопнула в ладоши прямо перед носом начальника. — Ты не спал с парнем. Тебя накачали наркотой. Дали волшебную пилюлю. Ты ничего не делал, Дерек! Слышишь? Ты ничего не делал! Хейл сделал несколько коротких выдохов. — Не делал… — прошептал он. — Именно! — такой Хейл её откровенно пугал. — Покажи мне его сообщения, может, у меня появится какая-то мысль… Дерек разблокировал телефон и попытался найти сообщения шантажиста, но ни в одном из мессенджеров его не было. Он вспомнил, как выглядела картинка перед глазами, и такого в своём телефоне он раньше не видел. Просто окно, как в компьютере, на котором появляются салатовые буквы на чёрном фоне. Оно просто исчезло. Сам Дерек при всём желании не мог бы выйти со своим мучителем на связь. Ни согласиться, ни отказать. А значит, о результатах своего шантажа эти люди узнают не от него. — Я не знаю, как их найти. Окно просто пропало. Дерек был растерян. Он не знал, что ему делать, и даже если это было не впервые, на его лице Эрика никогда ещё не находила такого очевидного отражения этого состояния. — Послушай, мне кажется, самое время привлечь Бойда. У нас есть твой телефон, есть подарочная корзина, есть фото, которое ты мне переслал. Давай спросим у него. Кстати, что с результатами крови? — Здоров по всем пунктам. Меня ничем не заразили. Так что… Всё дело в Хейлз-Билд. — Знаешь… Считай это глупостью, а может, интуицией. Но мне кажется, что не только в нём. Что личное здесь тоже имеется.