Грани нормальности. Зеркальная грань

— Это очень интересно, мистер Хейл. Мне ещё ни разу не делали так предложение по продвижению по карьерной лестнице… Стайлз стоял у стойки секретаря, ожидая, пока безэмоциональное лицо мисс Арджент скроется за закрывающимися дверцами лифта, когда из динамика прозвучало: «Зайдите». А когда никто из них не сдвинулся с места, донеслось: «Оба моих помощника». — Вас смущает зарплата, компетенции или полномочия? — сразу взялся за суть Дерек, как только Эрика, находящаяся немного в шоке, и Стилински оказались перед столом шефа. — Меня смущаете вы, мистер Хейл, — честно ответил Стилински. — А именно? — Работать под вашим прямым руководством не входило в мои планы, — снова безапелляционная честность. — Ваша непосредственность мне импонирует. Если вы будете вести себя так же и дальше, постарайтесь не перегибать палку на людях. — Я так понял, моего согласия вы не спрашиваете? Дерек посмотрел на него так, словно тот сморозил какую-то глупость. Словно никто в здравом уме от подобного предложения не откажется. — Ладно, — смирился Стайлз. — Но! — он поднял вверх указательный палец. — Первое — вы называете меня на «ты». Второе — мой срок предварительного испытания… — Окончен! — прервал его Хейл и увидел скривлённую физиономию подчинённого. — Сохраняется до конца. Если мне что-то не понравится, я смогу уволиться без обязательной двухнедельной отработки. Босс только хмуро кивнул. — И… — Стайлз улыбнулся. — Мой рабочий график сохраняется. Без лишней необходимости у меня свободные часы в начале и конце недели. А это значит, что сегодня я могу быть свободен! — Принято. Но как раз сегодня вы… Ты мне нужен. Как и Эрика. Потому что я не хочу посвящать кого-то ещё в этот вопрос, пока сам не разберусь. — А вам не кажется, что найдя специалиста, который плотно над этим работает, вы разберётесь во всём быстрее, потому что будет кому вам всё объяснить? — А вы мне тогда зачем? — недоумённо спросил Хейл, а потом неожиданно улыбнулся, глядя на их кислые лица. — С меня ужин, если задержимся слишком надолго. Оставалось только кивнуть и приступить к работе. И хотя Стайлз не совсем понимал, зачем Дереку понадобилось привлекать к работе новичка-несмышлёныша, он очень быстро разобрался в вопросе, который интересовал начальника. Телефон Хейла мерцал сигналом оповещения о новом сообщении, но был скрыт от глаз владельца тем самым протоколом, который его невеста бросила в сердцах поверх всего, что лежало на столе. А значит, объект ещё не в курсе, что у него в скрытом приложении висит ссылка на то, что сломает один из его жизненных принципов — он стопроцентный мужчина до мозга костей и основания члена. Стайлз так углубился в свои терзания, предполагая, что будет делать, если Дерек увидит это видео при нём. Оно воспроизведётся автоматически, как только Хейл разблокирует телефон. Он слышит стоны провокатора, свои собственные отчаянные хрипы и короткий вскрик, когда окажется у самой грани. Боже… — О чём задумался, ЭмСи? — спросила Эрика. — Ты будто призрака увидел. Взгляд Стайлза был направлен на мигающий сенсор телефона под бумагами. А девушка была наблюдательна и умна. С ней стоило быть осторожнее… — Меня напрягает, что я в толк не могу взять, почему здесь именно я. — Потому, Просто Эм, что вы в компании совершенно новый человек. У вас нет пиетета даже передо мной. Вам плевать, чья виза или подпись на документе или согласовании. Вы… — Стайлз красноречиво скривился. — Ты просто делаешь выводы, Просто Эм. И как итог — можешь увидеть иную картину, нежели, к примеру, твой бывший руководитель. Увидев подпись кого-то, кто выше его по рангу, он просто безропотно проведёт документы по базе, начнёт с ними работать и решать возникающие вопросы в рабочем порядке. Без единого сомнения, что так и должно быть. Не это ли вы написали в своём отчёте? — «Ты». И нет, не совсем. Эти выводы вы сделали самостоятельно. — Но ты же не сомневался, что именно такими мои выводы и будут, вкладывая в отчёт эту информацию? — Нет, — улыбнулся Стайлз. — Не сомневался. Это не развеяло беспокойства, хотя бы потому, что психологический портрет Дерека говорил о том, что он, скорее, нанял бы стороннего проверенного аудитора. Даже с другого конца страны, если нужно сохранить секретность. Он бы продумал, как это сделать правильно. — Почему я? Мистер Хейл? Почему я, а не Брайянтс Аудишн? Мы ведь занимаемся их работой. Управленец-продажник, помощник руководителя и клерк низшего звена ещё полтора часа назад, — он глянул на часы, чтобы сверить свои внутренние наблюдения о времени суток. Официальный рабочий день подходил к концу. — Прими, как данность, и работай молча, если умеешь, — отбрил его Дерек и склонился над очередным файлом в компьютере. Телефона он так и не коснулся. — Почему сейчас? — спросил ещё через полчаса Стайлз. — Ты опять? — Дерек злобно уставился на своего нового помощника. Прежде всего потому, что вопрос Стилински поставил его в тупик. Он действительно мог бы использовать более надёжный и проверенный ресурс. Как делал всегда. И единственной причиной, почему не стал, было нежелание поднимать шумиху. А когда оказалось, что в его компании уже есть кто-то, кто обратил внимание на этот вопрос, то есть оказался способным установить неочевидные связи, Хейл просто выбрал простой выход из ситуации. Впервые на посту в Хейлз-Билд. — Нет, я всё понимаю. Всё понимаю, кроме того, почему это слияние инициировали только сейчас. Дерек несколько минут молчал. — Почему это важно? Он понимал, что нет ничего удивительного в том, что компании поглощают друг друга. В данных Хейлз-Билд были стабильные показатели взаимодействия последние одиннадцать месяцев. Что тоже было стандартным — новогодний период всегда вносит коррективы. — Отодвиньтесь, — бесцеремонно потеснил Стайлз своего начальника от рабочего места. — Вот, смотрите, — он сделал несколько движений мышкой, вообще не обращая внимания на то, какими дикими глазами смотрит на него Эрика, и с каким непередаваемым выражением сидит мистер Хейл, глядя на его спину перед своим носом. Или не совсем спину. — Такие стабильные показатели, конечно, хороши, но они должны стабильно расти. А с этими оборотами что-то не так. Если компания не увеличивает свою прибыль, а годами сохраняет едва достаточную маржу… Почему именно сейчас она решила «продаться»? — Если я обеспечу тебе рабочее место, тогда ты не будешь ложиться с локтями на мои документы? — Стайлз только сейчас осознал, в насколько компрометирующей позе он стоял. И дело даже не в том, что это было неправильно из-за того, что сделал провокатор с объектом, но и потому что такое поведение было никак не профессиональным. С этикой у Стилински была проблема не только в своём мозгу, но и на официальном рабочем месте. Стайлз был очень расстроен. Рядом с Хейлом у него банально отключались мозги. И не будь он вовлечён в настолько опасную операцию, это было бы даже забавно — понять на собственной шкуре, что такое влюблённость. Но в данном случае такой промах мог стоить ему жизни. Буквально. — Что-то полезное ты можешь показать? Или сказать? — Наблюдения я вам описал. А остальное — не моего ума дела. И уже давно окончен рабочий день, — резче, чем должен был, ответил Стайлз и дёрнулся от стола босса, задевая локтем бумаги, клавиатуру, сшибая массивную подставку для ручек. А дальше всё происходит так быстро и медленно одновременно, что у Стилински колет в висках от этого противоречия. Дерек ловит на лету падающие документы и свой телефон, он выскальзывает из пальцев, которые проводят по дисплею, разблокируя аппарат. По офису разносится одновременный вскрик Эрики, чертыханье Хейла, а ещё… Ещё стоны и шлепки из видео, которое прислал Скотт на номер объекта. Нарезка не длинная, всего с десяток секунд. Дерек кончает. Стайлз следом за ним. Стон Хейла в этот момент. Стилински знает каждую миллисекунду этого отрезка. Дерек ведёт ладонью по его спине, подаваясь глубже. Ещё одна фрикция, ещё, и объект кончает. Спину провокатора чуть выгибает от ощущений и уже в следующую секунду он срывается в оргазм. Мелкая дрожь и блеск влажной от пота кожи. И стон Дерека, чувствующего сокращение мышц Стайлза. Прикосновение под лопаткой нежное, но властное, тихий выдох парня в тишине номера звучит правильно и чётко, а первый шлепок их тел, когда Дерек делает очередное движение внутрь, — резко и неожиданно. Второй ещё более несуразно, но негромкая реакция Стайлза сглаживает неловкость этого звука. А потом голос Хейла, искажённый удовольствием, страстью… Только теперь до Стилински дошло, что Скотт поставил автовоспроизведение по кругу, и вот уже в третий раз они слушают то, что предназначалось лишь для Дерека. Сам он не только слышит, он широко распахнутыми глазами смотрит на пол, где его телефон раз за разом показывает ему то, чего он знать не хотел. Эрика в шоке, не знает, что ей делать, она просто замерла у столика, где работала, а Стайлз понимает, что самые страшные страхи всегда сбываются. Он не хотел наблюдать за объектом в этот момент, он боялся тех открытий, что может сделать о себе, став очевидцев этого события. Лицо Хейла похоже на маску мертвеца. И он не может это видеть, не может на это смотреть. Это — кошмар наяву. И вот сейчас Дерек поднимет глаза и узнает его. Но Хейл не может отвести взгляд от картинки перед собой. Стайлз тоже видит видео, тоже наблюдает за их близостью, и его гениальный мозг выдаёт единственное, что может спасти репутацию Дерека в данной ситуации, что может помочь Стайлзу остаться в компании, а не вылететь, как пробка из шампанского. — Ваша невеста настолько расстроилась тем разговором, что намекает, что вам нужно будет искать новую пассию? — Хейл поднимает непонимающие глаза, и Стайлз кивает на видео. — Судя по короткой стрижке этой мадам — это не ваше с мисс Арджент хоум-видео. И кто бы ни был на месте этого мужика, он счастливчик… — ЭмСи! Что ты несёшь? — Эрика шипит, а Дерек никак не реагирует на замечание Стилински. — Эй-эй! Это не мне на телефон приходит горячее порно в пятницу вечером! — Прошу прощения за этот казус, получилась очень неловкая шутка, — мужчина поднял гаджет с пола и нажал на кнопку выключения. — Вы на сегодня можете быть свободны. Оба, — отрезал Дерек, когда Эрика приподняла брови в немом вопросе. До него дошло, что в этом отрезке ничего не видно. Он знает, что это был он с кем-то. Но видел Хейл только спину и зад, весьма привлекательный, кстати. Он не сразу понял, что это за видео, и первой его реакцией было удивление и интерес. Но свой голос он не мог не узнать. И когда кино повторилось, а потом снова, всё стало куда более очевидно. Но только для него одного. Когда его сотрудники покинули кабинет, он ещё несколько минут сидел неподвижно, разглядывая бардак, оставленный неуклюжим пацаном, и неизбежно возвращаясь взглядом к чёрному глянцевому экрану смартфона. Значит, было не только фото. Значит, именно этим его хотят шантажировать… Он почти решился посмотреть это видео ещё раз, как дверь его офиса снова открылась. — Мистер Хейл, у меня нет вашего номера, чтобы сбросить смс… Я хотел… — Что, Просто Эм? — почти буднично спросил Дерек, не поднимая глаз. — Уже спустился почти, как понял. Может, если найти связующее звено не удалось мне, то это связано с той областью доступа информации, которая мне закрыта? — Ты предлагаешь расширить тебе доступ? — задал самый очевидный вопрос Хейл, и Стайлз помотал головой. — Ни к чему. Я не про базы ЭйчКэй. Я про вашу голову. Что недавно случилось или должно произойти в скором времени? В компании, имеется в виду… Кадровые перестановки, или какие-то финансовые решения… Что-то мне подсказывает, что инициатива слияния была с нашей стороны. Значит, искать нужно здесь. И вообще, готовящиеся проекты… С чего мы взяли, что это — единственная компания из тех, что я нашёл, которая претендует стать частью Хейлз-Билд? — Дельная мысль, Просто Эм. Я подумаю. Дерек выглядел уже не так обречённо, и Стилински смог немного расслабиться. Особенно учитывая, что ему сегодня ещё общаться с объектом. Нельзя просто бросить разрывную гранату и надеяться, что она зацепила всех, кого нужно. И эта проверка Хейла после состоявшегося контакта не дала Стайлзу никакой ясности. Согласен ли он на сотрудничество, или же нет… Такие кадры — с чёткой демонстрацией самому объекту того, чего он от себя не мог ожидать, — должны были подвести его к определённой черте. И, зная Хейла, он за неё ни за что не переступил бы. Стайлз доверял своей интуиции, чётко научился слышать её ещё в детстве, когда почти каждый, кто встречался на его пути, хотел посмеяться над вечно неуклюжим, слишком быстро думающим и говорящим мальцом, а наивная детская душа всё искала и искала в людях доброту и поддержку. Но сейчас он упрямо игнорировал крик в душе, срочно требующий вернуться. У него в ушах стоял практически колокольный звон, но разум отбивал шаги до метро, как метроном: ничего личного, ничего лишнего, это очередная провокация, переросшая в масштабную операцию. И заплатят за неё столько, что можно будет забыть о работе на десяток-другой лет. А сердце — это орган, перекачивающий кровь. И всё же именно он подкидывает эти дикие идеи. Возвращаться нет смысла для операции. Зато в возвращении было много смысла для самого Стайлза. Он так и не смог войти в распашные двери подземки. Развернулся и бегом полетел назад. С Дереком что-то не так. Он это знал точно.

***

Дерек пересмотрел эти восемь с половиной секунду, кажется, миллион раз. Это был он — тот кто так самоотверженно кончает в этого парня. Его руки, его ноги, его голос. Понимание, что его самые страшные страхи оказались реальностью, неожиданно отрезвило его. Да. Он провёл ночь с мужчиной. Он сделал то, чего никогда не должно было случиться, то, что он в своей голове окрестил как «невозможное», «немыслимое». Пытаться узнать того, с кем он был, казалось безнадёжным. Его собственные ладони надёжно укрывали лицо парня. Руки, которые ласкали… тело… мужчины… Дерека едва не вырвало прямо в офисе. Дыхание неожиданно потерялось, и это было так похоже на паническую атаку, что он вспомнил себя в шестнадцатилетнем возрасте. Прошло десять лет, а он всё ещё не может заставить кислород свободно проникать в свои лёгкие. Никчёмный, недалёкий болван, слепой и абсолютно бесполезный. Он упал с кресла, опираясь на колени и ладони, безнадёжно стараясь сделать вдох. — Мистер Хейл! Дерек! Вставайте! Ну же… — неожиданно сильные руки для такого знакомого голоса подняли его с пола и потащили на свои колени. Несколько ударов по щекам, но вдохнуть нормальную дозу воздуха так и не удаётся. Его трясут, и это неприятно, хочется закрыться руками от этих настойчивых глаз, хочется свернуться калачиком, но больше всего хочется сделать нормальный вдох. Его двигают по полу не дальше метра, потом он видит, как резким движением что-то подбрасывают вверх, а потом он рефлекторно закрывает глаза — на него падает ваза. Удара не случается, вместо этого ему на голову льётся вода. От того, что возможности сделать вдох нет, у него заходится сердце, но как только поток воды иссякает, он хватает воздух полной грудью. От кислорода кружится голова, он резко поворачивается на бок, и его накрывает. Глухие рыдания сотрясают его грудь, слёзы стекают на чужие джинсы, а он не может остановиться. — Дерек, вы можете встать? — он слышит, как сквозь вату, но не может пошевелиться больше. А потом вдруг выдаёт, даже не сдерживая рыданий: — Они сделали из меня гомика, они сделали из меня паршивого гомика, грязного глиномеса без совести и морали… Его гладят по голове, мягко, нежно, успокаивая, баюкая его боль. Потом чувствуется какое-то движение и тихий разговор. — Эрика, ты можешь вернуться? Это очень важно и очень срочно. Спасибо. Да, в офисе. И… Можно как-то сделать так, чтобы никто не поднялся на этаж? А… Ладно, сейчас найду… Жду… Дерек снова чувствует, как они перемещаются. Не слишком далеко, но ему уже неловко от того, что кто-то ползает с ним на коленях по полу, однако рыдания душат его. А руки, которые ни на минуту не отпускают, помогают, будто защищают. Тело под ним натягивается, как струна, а потом снова расслабляется. Звучат знакомые щелчки пульта от офиса, и методом проб и ошибок всё же удаётся включиться подсветку стекла. — Ваше сердце уже бьётся ровнее, Дерек. Давайте я уложу вас на диван. Ваши брюки будут безнадёжно испорчены катышками от коврового покрытия. Простые задачи, отвлечённые темы, звуки голоса и щелчков пульта действительно смещают фокус внимания. Голова ещё кружится, перед глазами искриться, потому что подсветка стекла кажется слишком яркой, и в таком неверном состоянии Дерек видит мерцание, острыми иглами врывающееся в мозг. На глаза попадается телефон, и приступ паники снова подступает. Сердце колотится, что дурное, но тёплая рука ложится на затылок, сжимает шею, снова перебирает волосы. — Дерек, вы сильный и умный. На вас равняются, но каждый понимает, что таким, как вы, не станет никогда. Это что-то внутри вас, что делает вас единственным и неповторимым. И едва ли есть что-то, помимо вашего собственного желания, что может вас изменить. У Дерека от этих слов светлеет на душе, но уже следующая мысль повергает его во мрак. Он кончил в зад того парня, и тому это тоже понравилось. Под закрытыми веками он видит образ дрожащей спины и свою ладонь на ней, и его всё-таки выворачивает прямо на штаны и ковёр. — Ну вот, Дерек, теперь нам точно нужно встать. Ваза в вашем кабинете была только одна. А нам снова нужна вода… — Там есть бар… — неловко шепчет хриплым голосом хозяин кабинета. Он пытается подняться, но руки скользят по рвоте и не слушаются. Стайлз рывком поднимает его, усаживает на полу. Потом встаёт сам и под мышки помогает встать. Ведёт на диван, как великовозрастного ребёнка. Его руки не сразу справляются с пультом, но в конце концов он видит, как одна из панелей на стене отъезжает. Для того, чтобы взять бутылку воды, нужно отойти от Дерека. И Стайлзу нужно несколько минут, чтобы решиться оставить его одного на диване. Будто разорвав контакт, навсегда потеряет его. Эта мысль толстым шилом накалывается на сердце. И его буквально отбрасывает от Хейла. Он виновник этого кошмара. И самое низкое, самое отвратительное в этом, что Стайлз знал, что так и будет. Более того, именно этого, именно такой реакции он и добивался, именно такая реакция была нужна, чтобы заставить Хейла сделать так, как нужно. Какое он имел право быть здесь? Утешать его, помогать ему? Когда сам, услышав первые звуки записи, не просто воспринимал их. Он вспоминал это. Вспоминал, как это было. Он наслаждался этими воспоминаниями. Урод. Воды в баре оказалось всего лишь пол-литра. Стайлз протянул бутылку Дереку, но тот только встряхнул грязными руками. Тогда Стайлз принёс мусорное ведро, отвернул крышку и потряс водой перед носом Хейла. Полил на руки. Холодная жидкость, кажется, сказалась благотворно на его состоянии, потому что Дерек вздрогнул и принялся тщательно вымывать руки, потом взял воду и сделал несколько глотков. — Подай что-нибудь покрепче… Стайлз отошёл от мужчины к бару, но там не было ничего, что можно было назвать «покрепче». Вино, шампанское, аперитив. — Мартини подойдёт? — Блядская политика… У Эрики всё будет… Хотя постой, там, в шкафу… — Дерек махнул рукой. Стайлз подошёл к скрытому стеллажу и нажал на верхний угол панели, за которой и оказался шкаф Прямо на нижней полке стояла его подарочная корзина. Он потянул за горлышко заботливо выбранного им самим виски и отнёс бутылку Хейлу. — Стакан? — Обойдусь, — несколько жадных глотков — и Хейл нервно отводит горло ото рта. — Господи, об этом напитке можно слагать оды… Кем бы ни был этот ублюдок, у него отменный вкус. — Или у вас. — Что? — Ну, если это подарок для вас, то выбирал он на ваш вкус, а не на свой… Дерек расхохотался. Видимо это было слишком для него, потому что он забивался в истерику, без шанса выбраться из неё самостоятельно. Вода закончилась, и Стайлз не нашёл ничего лучше, как залепить Хейлу пощёчину. — У вас тут душевная драма, я понял всё уже, но я не намерен смотреть, как вы второй раз за полчаса задыхаетесь… Дерек осмысленно посмотрел на Стайлза, на грязное мокрое пятно на его джинсах. Ему стало неловко и стыдно, но слова извинений снова застряли на языке. И в этот момент дверь в кабинет открылась. — Что у вас? — Эрика улыбалась, но лицо её вмиг стало взволнованным от того, что она увидела. — Помоги ему, а я пошёл… Моя помощь тут будет неуместна… — Стайлз прятал глаза, но звучал уверенно и агрессивно. — Да что случилось-то?! — девушка не могла отвести взгляд от своего босса. Таким она его даже представить не могла. — Тут у кого-то драма на почве самоопределения. И вряд ли мистер Хейл готов принять помощь от паршивого гомика без совести и морали. Удачи с этим… — он кивнул на шефа и скрылся за светящимся стеклом.