Грани нормальности. Зеркальная грань

Появиться в понедельник на работе Стайлзу было очень сложно. Но обязанности никто не отменял. Хотя бы на несколько часов, но он должен был занимать своё рабочее место. К Дереку его не вызывали, и это он посчитал самой своей большей удачей. Однако после обеда к нему спустилась Эрика. Что он всё ещё делал в здании, Стайлз и сам не понимал, но, закончив рутину, он так и остался сидеть за своим столом. Его мысли мало чем отличались от тех, что вились в его голове змеиным клубком все выходные. Он моральный урод, выродок, способный лишь приносить людям рядом с собой горе и саморазрушение. И влюбиться в Дерека Хейла стало самой большой и извращённой шуткой судьбы для него. — Ему очень стыдно… — Что? — Стилински вынырнул из своих мыслей, и оказался оглушён царившей в офисе тишиной. — Ему очень стыдно за то, что произошло в пятницу. И за испорченную одежду. И за свои слова, — она вздохнула, — тоже. Он… — Послал тебя, чтобы извиниться? — перебил её Стайлз почти шёпотом, потому что все его коллеги сейчас сидели, вытянувшись по струнке, яростно вслушиваясь в их беседу. Его походы на верхний этаж на прошлой неделе остались почти без внимания. Ну, вызвали, ну, скорее всего, пожурили за что-то, или решили показать новичку, как здесь всё работает. Этот выскочка не пришёлся по душе коллективу, и некоторые даже прогнозировали, что его метод работы очень быстро приведёт к его увольнению. Но присутствие миловидной, всегда радушной Эрики здесь было нонсенсом. — Послушайте, мисс Рейес, — уже громче сказал Стайлз, пытаясь звучать отстранённо и по-деловому: — С каждым сотрудником заключено соглашение о конфиденциальности. Не вижу причин волноваться о чём-либо. Когда потребуется моя помощь, я буду рад её оказать в рамках моих должностных обязанностей. — Я потому и спустилась к вам, мистер Стилен… — Давайте пропустим обращение… — пробормотал Стилински, предвкушая несколько неудачных попыток выговорить его фамилию. — Ваше рабочее место с сегодняшнего дня на двадцать восьмом. Будьте добры проследовать за мной. Как в насмешку любым его возражениям на компьютере Стайлза сработало оповещение: системное сообщение от отдела кадров. Приказ о переводе. В следующие секунды он наблюдал, как красный вопросик меняется на зелёную галочку — это его начальник принял распоряжение к исполнению. Тут же появилась заявка на поиск персонала на его место… Парень молча встал из-за стола, забрал кактус и рюкзак. — Ты готов продолжать? — первое, что услышал Стайлз, когда его новый непосредственный начальник оказался в поле его зрения. Рабочее место для него организовали прямо напротив ресепшн, где сидела Эрика. И мистер Хейл вышел из кабинета, для того, чтобы… Наверное, чтобы убедиться, что этот молодой человек не собирается при первом удобном случае отправиться в редакцию таблоидов рассказать о своих открытиях… По крайней мере, другого объяснения Стайлз не нашёл. — Готов, — это была ложь. От самого лифта он шёл, словно на эшафот, а движение открывающейся двери офиса Дерека воспринял, как взмах гильотины. Внутренне он не мог даже позволить себе выдохнуть. Но это никак не отразилось на его внешности. Взгляд на стол, руки в карманах. — Отлично. У тебя на почте всё, что нужно. Вообще-то это был лучший вариант. Дерек предпочёл сделать вид, что ничего не случилось. Стайлз это оценил. Как и то, что Хейл выглядел куда лучше. Видимо нашёл новую точку опоры и перестал прятать голову в эмоциональный водопад. Он знал, что все выходные объект провёл дома. Знал, что приехал в офис сегодня затемно. Знал, что эти дни стали для объекта адом. Чего он не знал, это того, что уехал Дерек из офиса глубокой ночью, безнадёжно сорвав все планы Эрики покутить. Потому что сидел молча, лакая берёзовый виски, с таким лицом, что девушка банально боялась оставить его одного. Спиртное его не брало. На вопросы он не отвечал. В итоге, около половины второго он поднялся, вызвал такси с офисного телефона и уехал, так и не притронувшись к своему гаджету. Не знал Стайлз и того, что, увидев ранним утром свой телефон аккуратно положенным заботливой уборщицей на столе, Дерек с такой силой запустил его в стену, что на шикарной панели осталась глубокая вмятина. И того, что с трудом уняв трясущиеся руки, неимоверным усилием воли он заставил себя взяться за документы. И в конечном итоге, у него даже получилось сделать несколько значимых выводов. Не знал Стайлз и того, сколько времени понадобилось Хейлу, чтобы принять решение о том, что делать дальше со случайным свидетелем его падения, не говоря уже о последовавшем после просмотра видеосъёмки этого падения нервном срыве. Лора никогда не позволила бы ему так убиваться, нашла бы причины и правильные слова. Но сестры давно не было рядом, а этот парень… Этот парень звучал так, словно сама Лора шептала ему на ухо. И отделаться от того ощущения, будто он оскорбил человека, который искренне ему сочувствовал, бескорыстно, не задавая вопросов помог, было невозможно. Дерек уже и забыл, что такое угрызения совести. Однако это было не единственным открытием этих выходных. — Эрика, мне нужна доставка смартфона в офис, и закажи восстановление сим-карты. — Да, мистер Хейл. Селектор прозвучал бархатным голосом босса, и Стайлз вздрогнул. Ему придётся привыкнуть к тому, что теперь он будет слышать его не только в записи, как было во время разработки объекта, будет видеть его обладателя каждый день. Тут же захотелось сбежать. Девушка без отлагательств занялась решением поставленной задачи, а Стайлз задумался. Он так и не смог заставить себя выйти на контакт с объектом. Его счастье, что Скотта не было в городе, иначе Стилинского ждало бы квохтанье наседки и полное отсутствие личного пространства. А ещё неизменные просьбы бросить всё. Но МакКолл отрабатывал свои часы с Анастэйшей Адамс, которая должна была ещё раз сыграть свою роль в этой операции. Поэтому выходные для Стайлза прошли в бессоннице и постоянном обновлении порции старого Джека в стакане. К компьютеру он даже не подходил. В голову лезли воспоминания о предыдущих провокациях. И бредовые мысли завели его к идее, что он сам сейчас стал объектом в чьей-то операции. Он принёс много, очень много горя людям, которые стали жертвами его мастерства. Кто-то из них был откровенной мразью, кто-то бестолковым мудилой с самомнением выше Эмпайр Стэйт Билдинг, кто-то просто попал в колею неудачных решений. Но настолько невинного, непричастного к каким-то махинациям объекта… Человека… Не было ещё никогда. А может, Стайлз просто никогда не встречал кого-то, кого смог бы увидеть. Не просто влезть под кожу, как говорил Скотт, а увидеть. Восхититься. Оценить. Не только как объект для провокации. Оценить красоту личности. Глубину. Моральный компас Стайлза не имел строгого севера. Слишком часто он видел серую зону. Слишком много хороших людей совершали плохие вещи. И слишком часто помощь от плохих людей была бескорыстна и своевременна. Всё его детство, даже когда мама была жива, было наполнено этими противоречиями. После её смерти они стали только очевиднее. И сейчас те кирпичики, которые Стайлз никогда не замечал в себе, но которые составляли фундамент его личности, рассыпались песком. Он оценивал свои прошлые действия совсем с другого ракурса. И нет, не каждый его поступок, не каждая провокация казались извращённой игрой с чужим разумом, но были моменты, которые его ужасали. В самом себе. — ЭмСи? Ты домой не собираешься? Такие — Стайлз посмотрел на время — трёхчасовые провалы с ним не случались уже давно. Обычно он выныривал из потока собственных мыслей на совершенно неожиданном выводе, и возвращался в реальность… Хотя бы через полчаса — час. — Мне нужно ещё немного посидеть. Хорошего вечера, Эрика… — Послушай… — она замялась, не зная, как лучше начать. — У него сейчас сложный период. Очень. Он и так не мороженка с шоколадом, а сейчас стал ещё более резким и суровым. Но он неплохой по сути… — Он тебя нанял своим адвокатом, или ты выступаешь добровольцем? Какая разница, какой он? В его письме были все необходимые комментарии. Объёма здесь на пару дней. Не думаю, что наш формат общения как-то поменяется. Закончу с этим, приступлю к другому. Полученному по почте. И меня, Эрика, всё устраивает. Девушка вздохнула. Утренний разговор с боссом прояснил, почему парень так быстро ретировался из кабинета Дерека. Мужчина не отдавал себе отчёт в том, что и кому говорит. И не знал, что его новый помощник — гей. И ему действительно было стыдно. — Он не… Не потому так сказал… Просто… Дай ему шанс… ЭмСи… — она протянула руку и сжала его ладонь. — Дай ему шанс. Я вижу, чувствую, что ты не плохой парень. А ему сейчас друг не помешает… — Такой, как я? — Именно такой, как ты! До завтра, ЭмСи… Эта мысль была для Стайлза совершенно новой. Но неожиданно правильной. Это он виноват в том, что Дерек испытывает сейчас. И из-за своей «супер-способности» Стилински точно знал, как себя чувствует Дерек Хейл. Отвращение к себе, раскаяние, сомнение в своём праве на самоуважение… Хейл сейчас был на грани, в одном шаге от того, чтобы вместо него — Стайлза — ненавидеть себя. В его голове не было виноватого, кроме самого себя. Его убеждения, возможно, даже принципы, теперь находились под сомнением. И если Стайлз может это исправить, значит, сделает всё возможное, чтобы помочь. Единственным, что немного остужало его пыл, был факт того, что если Дерек заартачится, придётся показать ему больше. Но, можно ведь этого и избежать… Как-то повлиять… Или даже сделать что-то самому, вместо Хейла. Ведь теперь у него был почти неограниченный доступ… — До завтра, мисс Рейес, — ответил Стилински, но офис уже был давно пуст. По дороге домой Стайлз вплотную задался вопросом нового контакта с Дереком. Сегодня он был слишком в себе, чтобы понаблюдать за настроением босса, но продолжать операцию было необходимо. Теперь, когда телефон Хейла был разбит, вариант сообщения через магию Дэнни был неприемлем. Оставлять какие-то следы было нельзя — то, что сейчас Дерек не привлёк никого из своих для анализа входящего трафика, не значило, что и не привлечёт. И отсутствие телефона самого по себе тут сделало работу за Стайлза, который планировал удалить все ниточки, ведущие к ним, сам на следующем этапе. Но как связываться с Дереком… Идею подкинул ему сам Хейл. Утром. Он прислал на его номер смс. С номера без возможности обратной связи. Недолго думая, парень скинул ему ответ в Ваттсап. И его осенило. Общаться можно с разных номеров, но в соцсетях. Это было чем-то неожиданным, но открыло перед Стайлзом целую палитру возможностей. Как минимум, получать обратную связь. Теперь это было более актуальным, чем выхолощенная, подчёркнутая повелительность указаний. Раньше он не рассматривал подобный вариант, потому что он был не слишком надёжным, не слишком серьёзным. И был высокий шанс, что Хейл просто проигнорирует сообщение непонятно от кого. Стратегия их взаимодействия не допускала такого легкомысленного отношения объекта к первому контакту. Но всё уже состоялось. И ситуация изменилась. Стайлз выдержал ещё день, перед тем, как выйти на контакт с объектом. Наблюдения вторника показали, что Дерек держится молодцом, но так и не сделал ни одной попытки расторгнуть договоры со связными Арджентов. И Стайлзу до зуда в ладонях хотелось узнать, о чём он думает. Неужели, действительно, не боится огласки? Это было невозможно по наблюдениям Стайлза. Но среда расставила всё по своим местам, а ещё Стилински понял, что на самом деле ни черта не знает Дерека Хейла. Потому что то, что казалось «держится молодцом», было затишьем перед истерикой. Он отправил сообщение рано утром, надеясь, что сегодня сможет-таки добиться от объекта нужных действий. «Ваша храбрость, мистер Хейл, вызывает уважение, но, к сожалению, она очень тонко граничит с глупостью… Мы не будем ставить Вам ультиматум. Но смеем надеяться, что вы оценили ВСЕ риски.» Стайлз поднимался на лифте, внутренне готовясь увидеть расстроенное, или растерянное лицо босса. Может, даже бледное, болезненное. Но не бессильную ярость, тупую, бессмысленную агрессию. — Что значит «уволен»?! Какого хрена?! КАКОГО ХРЕНА, я тебя спрашиваю, он УВОЛЕН?! — до начала рабочего дня было ещё полчаса, дверь кабинета Дерека была открыта, и крики оттуда разносились по всему офису. Эрика что-то отвечала, но у Хейла тряслись руки, подбородок, горели огнём глаза, и что бы ни сказала девушка, он едва ли услышал бы её. — Мистер Хейл, достаточно! — что он делает, зачем лезет на рожон, Стайлз не отдавал себе отчёт. Ворвался в кабинет и встал перед девушкой, которой уже изменяла её титаническая выдержка. — Вон отсюда! Мне нужны ответы! — И она вам их не даст! — он обернулся и скороговоркой прогнал Эрику, которая не сильно упиралась. — Куда?! Я спросил, какого хрена я узнаю о том, что Финсток уволен, только сейчас?! — от крика у Дерека охрип голос, а глаза налились кровью от напряжения. Стайлз по наитию поднял руки и сделал несколько шагов к начальнику. — Дерек, успокойся, — мягко начал Стилински, продолжая движение к сбрендившему боссу. — Вдохни и задержи воздух. А потом медленно выдыхай… Нет! — он заметил яркое выражение противоречия на его лице и буквально приказал, — Не спорь, вдохни ещё раз, и медленно выдохни. Я решу любой твой вопрос, дай мне лишь время и сформулируй толком. Кто уволен? — Финсток! — выдохнул Дерек и покосился на Эрику, которая нервно пила воду за своим столом. — Все ниточки от этих договоров ведут к нему. Как он может быть уволен, если последний контракт был продлён всего две недели назад… И слияние… И… — мужчина почти плакал. — Это мой последний шанс… — видимо, он держался до того момента, как получил сообщение от Стайлза сегодня утром, а когда понял, что не может найти смысл, не может придумать, как противостоять этим нападкам со стороны неведомого шантажиста, потерял самоконтроль. — Я сейчас попрошу Эрику заварить тебе чаю, и постараюсь всё тебе прояснить… Присядь… — Дерека все ещё трясло, он был похож на малое дитя, потерявшееся без родителей где-то, где страшно и темно. Но когда Стайлз сделал последний шаг и положил руку на его лопатку, подталкивая к дивану, то понял, что Хейл пьян. Это не было очевидно, но вот так, вблизи, этого нельзя было не заметить. И, как подтверждение своим выводам, парень увидел пустую бутылку из-под виски, на задней стороне которой ярким пятном выделялась та самая фотография. Почувствовав себя ещё большей сволочью, он поспешил убраться из кабинета человека, которому ломал жизнь. — Подожди, Дерек, я сейчас… Эрика внимательно следила за происходящим за стеклом, но когда Стилински вышел из офиса Хейла, он понял, что пора скрыть от посторонних то, что происходит в кабинете Дерека. Люди потихоньку собирались на своих рабочих местах, и такое зрелище было для них абсолютно лишним. — Эрика, сделай чай, пожалуйста, и включи свет, я пока разберусь с этим пультом, все кнопки повыковыриваю. И кто такой это Финсток? Она обречённо вздохнула. — Я видела приказ о его увольнении около полугода назад. Не понимаю, как он мог согласовывать документы и подписывать их, может, уволен переводом куда-то ещё. Посмотри… — она повернула свой монитор, чтобы Стайлз мог взглянуть на его файл, а сама отправилась в кухонную зону. Стайлзу не нужно было много времени, чтобы понять, что произошло. Кэйт оказалась умнее, чем он думал. И замела следы не только документально, но и функционально. А ещё у неё здесь однозначно было несколько помощников. Потому что одной всё это провернуть у неё не хватило бы мозгов. Она бравировала своими познаниями и достижениями, и это была абсолютная правда — она заслужила своё повышение, но таких людей, как Хейл, всегда единицы — только он блистал в самых разных сферах, его невеста специализировалась на переговорах и ведении проектного сопровождения новых клиентов. Это была её стезя, её направление, её вотчина. На такие компьютерные баталии она была неспособна. Стайлз в сердцах ударил по столу, чем испугал заглянувшую к ним сотрудницу. Она мельком глянула на босса, сидящего на диване с опущенной головой, на Эрику, так и не сумевшую натянуть улыбку, на новенького, и быстро удалилась восвояси. А Стайлз вернулся к файлам на сервере. Убрать Арджентов из бизнеса было принципиальной задачей, и сроки её уже исходили на нет. Потому что убрать их из ЭйчКэй было только половиной дела. Месяц! Какой-то месяц… Если ко Дню Благодарения здесь не закончить, то Стайлз безбожно провалит задание. А это не только убытки заказчика. Это ещё и угроза оказаться на месте тех же Арджентов. Становиться мишенью Стайлз не хотел. Ему вспомнились слова Скотта о пере в боку и канаве, и спина неестественно напряглась. Нужно было как-то открыть Дереку глаза на то, что его невеста — совсем не белая овечка, но как убедить его в этом… Эрика уже отнесла чай молчаливому Дереку и включила световую завесу от любопытных взглядов, уже успела сама выпить чашку кофе, а Стайлз всё шерстил по просторам сети ЭйчКэй в поисках хоть какой-то подсказки. И нашёл. В личной папке Финстока оказались документы, по дате создания совершенно не подходящие под его увольнение. И судя по ним, кто-то под его логином до сих пор сопровождал эти компании. И их оказалось даже больше, чем смог нарыть Стилински. — Мистер Хейл… — он снова ворвался в кабинет начальника, на этот раз имея при себе все ответы, которые тот так жаждал услышать от своего секретаря. — Ты уж определись… То Дерек, то мистер Хейл… — неожиданно серьёзно и чётко проговорил босс, и Стайлз понял, что его не было дольше, чем он осознавал. Взгляд на часы подтвердил его догадку. Он завис на компе Эрики на полтора часа. — Извините… Просто вы были… Расстроены… — Слишком много случайных сцен ты увидел, чтобы сейчас идти на попятную. Обращайся ко мне, как хочешь, не думаю, что я слишком долго пробуду твоим начальником, — Дерек говорил просто, но интонации трагедии и безысходности душили его красивый голос, делая скрипучим. — Меня не за что пока увольнять, я наоборот… — подал голос Стилински, но его прервали. — Я не про тебя. Что там? Нашёл что-то полезное? — Вообще-то да. Кто-то под логином Финстока до сих пор работает с этими компаниями. Дерек, — решился Стайлз на обращение по имени, а потом сам испугался своей решительности, — ты можешь объяснить мне, что происходит? Работать с психом не входило в мои планы. А я что ни рабочий день — так новые истерики наблюдаю. Хейл тяжело вздохнул. — Всё, что тебе нужно знать — это то, что меня принуждают к тому, чтобы навести порядок в моей же компании посредством того видео, что ты видел. Всё было не так… Как это кажется… — Оу… И что, счастливая невеста откажется от брака, увидев это произведение искусства? За чем дело стало? И почему ты не хочешь сделать то, о чём тебя просят, если для компании так будет только лучше? — А если они вынудят меня потом сделать что-то, что, наоборот, сделает хуже? — А если нет? И вообще, почему ты говоришь об этом со мной, а не с начальником службы безопасности? Может, они всё решат за пару минут, а ты тут истерики закатываешь?! — Это не то… Это не… — Ясно. Короче. Надо привлечь системщиков, чтобы они просмотрели, с какого портала идёт доступ от имени этого Финстока, найти того, кто занимается фальсификацией показателей, и всё будет решено с бардаком в ЭйчКэй. А по поводу всего остального, ты через полгода счастливый муж Кэйт Арджент… Не заморачивайся, если только мисс Арджент не покинет тебя после таких новостей. А мне кажется, что она не такой человек… Хейл вздохнул. — Ты не понимаешь… Это… — Слушай, я могу тут хоть весь день с тобой беседовать, но я очень хорошо понимаю, что проблема в твоей голове. Однако это никак не влияет на то, что происходит. Может, я не могу понять, зачем всё это проворачивают, но очевидно, что любая такая загвоздка имеет какой-то мотив. И чаще всего не очень законный. Поэтому, пока ЭйчКэй не заинтересовались правоохранители, исправь всё. А со своими тараканами лучше разбираться у психолога, а не с Эрикой в офисе. Она, кстати, талантливый секретарь, но и ей не удастся впихнуть в остаток недели всё, что ты наотменял за эти дни. Вернись к работе, и найди мозгоправа. А с этими непонятными контрагентами всё равно нужно что-то делать. Решай, что именно. Только сейчас это ты — тот, кто действует во вред ЭйчКэй. На самом деле, Стайлзу было, что сказать. Были мысли, как объяснить Дереку, что он не виноват, успокоить, дать смириться с произошедшим и принести мир в его душу. Он точно знал, какие слова смогут вернуть Хейлу веру в себя. Однако с возвращением подобной веры у Стайлза пропадали все шансы на успех операции. Он достал очень важный винтик в механизме самоопределения Дерека, и поставить на место его пока не мог. Это был бы непростой и небыстрый процесс, но начало ему можно было положить уже сейчас, буквально парой фраз. И у Стилински ушёл весь запас прочности, чтобы не сказать чего-то лишнего, что могло помешать операции. Хотя сердце в груди сжималось так сильно, что становилось трудно дышать… — Просто Эм? — Стайлз уже взялся за массивную металлическую ручку, чтобы выйти из офиса, намереваясь отправить всё, что нужно для окончания этого этапа работы с Дереком, ему на компьютер, как его окликнул сам Хейл. — Да? — Спасибо. Это звучит действительно разумно. Уже к вечеру договоры с неугодными компаниями были расторгнуты. Стайлз облегчённо выдохнул и отправил заказчику смс о том, что ниша для его исполнителей свободна. Теперь действовать нужно было быстро, на опережение. Арджентов нужно хотя бы на несколько дней держать подальше от ресурсов ЭйчКэй — они не могут не понять подоплёки происходящих событий. В голове закрутились шестерёнки, излишне инициативные мозги перепроверяли выкладки по следующим этапам операции. Мысли и отвлечённые догадки складывались в новую стратегию поведения. Нужно было убрать Кэйт, максимально склонить Дерека к сотрудничеству, обеспечить Дюка нужной информацией и проконтролировать содержание статьи, которую готовила А.А. Стайлз очень надеялся, что она не понадобится. Но ничего не мог упустить. Его интеллект позволял предусмотреть и предугадать, только поэтому он стал тем, кем стал: имя «Стайлз» стало брендом в определённых кругах. Брендом безукоризненно исполненного задания. Его называли магом разума и Давидом Коперфильдом в области управления сознанием. Углубившись в составление и корректировку планов по исполнению операции, он снова не заметил, как офис опустел. И только, когда свет приглушили, увидел, что остался на этаже вместе с Дереком один. А взгляд на лицо босса показал Стайлзу, кем он является на самом деле. Глаза Хейла выражали столько отчаяния и невысказанной боли, что парень подавился неожиданно возникшим всхлипом. Стилински сжал кулаки и поморщился от вкуса крови от закушенной губы. Ему пришлось признать перед собой неоспоримый факт: он — бездушное чудовище.