Грани нормальности. Зеркальная грань

Дерек отправил смс с пожеланием спокойной ночи Кэйт и улёгся в постель. Мысли его впервые за много недель были исключительно позитивными. Он скоро станет официально женатым мужчиной. И как-то справится с тем, что где-то в жёлтой прессе прокатится волна слухов о том, что он — гей. Даже предчувствие, что это видео появится в сети, не приносило уже столько боли и отчаяния. Фрустрация последних недель улеглась тугими кольцами где-то внутри, и он заставил себя думать о преодолении, а не о страдании. Он представлял, что придётся дать интервью. Отрицать все возможные слухи, бравировать тем, что он счастливо женат, и активно использовать новоиспечённую супругу в убеждении всех окружающий в своей «невиновности в данном обвинении по всем пунктам». Он легко улыбнулся и даже придумал несколько ответов на подобные вопросы. Он со всем справится. Много, очень много лет он работал тяжело и упорно, и сейчас может с уверенностью сказать, что заслужил всё, что имеет. Апартаменты, дело, отдых, машину, на которую облизывался с ранней юности. И он счастлив от того, что добился всего этого сам. Никто, ни один человек в его жизни и окружении, а тем более сторонний наблюдатель, не скажет, что что-то упало к нему с неба. Потому что каждый цент, каждую покупку, каждую сделку он отработал от начала и до конца. Невесту, которая любит его, ценит и уважает его мнение, соглашается даже со спорными и сомнительными на первый взгляд решениями. Он её тоже заслужил. Именно такую, о какой мечтал. Красивую, умную, с характером, но покорную и послушную, когда речь идёт о них, их отношениях. Он вложил много сил в своё настоящее, и заложил настоящий твёрдый фундамент на будущее. Своё и своих детей, своей семьи. Даже несмотря на агрессивные и непроверенные решения в бизнесе, он всегда действовал в рамках этики, и никто не мог осудить его за нечестность, излишнюю меркантильность или деловую жестокость. Его Кэйт станет для него той опорой, которую он хотел видеть в своей жене. А это чудовищное недоразумение забудется, как страшный сон. Уже через несколько месяцев все переключатся на другие сплетни, и это глупое видео с ним в главной роли так и останется тенью в бесконечном видеоконтенте Интернета. Его невозможно там узнать, и Дерек никогда никому не признается в том, что произошло с ним на самом деле. Эрика и компания не в счёт. Звуковую дорожку можно наложить, а его тело почти незаметно под телом того парня… Всё будет хорошо. Это лишь десять секунд его позора, который и идентифицировать-то будет слишком сложно. Его секретарь была права — подумаешь, эксперимент под наркотой. Просто секс, ничего личного, ничего важного. И какая разница, кто это был — парень или девушка? Тот, кто разрабатывал всю эту схему с шантажом, явно просчитался. На него никто не надавит больше, особенно, когда у него будет такая мощная защита в виде новобрачной. Любые такие инсинуации в таком случае казались Дереку пустыми и бессмысленными. Тем более, кажется, шантажист добился, чего хотел. Так или иначе, завтра будет замечательный день. Ему даже захотелось отметить этот вечер чем-то особенным, но Кэйт была в командировке, а отвлекать Эрику не хотелось. Тот факт, что он вообще подумал о ней, говорил, что у него появился настоящий друг. И это тоже грело душу. Тоже делало его ещё более счастливым. Доктор Дитон, конечно, ему помог, но все-таки в его вопросах была тень ошибки: как можно сомневаться в том, что он — счастливый мужчина? Ему можно только позавидовать: у него есть всё, о чем он мечтал. Деньги, любимое дело, потрясающая девушка, уважение в коллективе… Не говоря уже о красоте и обаянии, которое в нём было не всегда таким потрясающе притягательным. Мужчина улыбнулся ещё раз и погрузился в сон. Ему снились аплодисменты. Он стоял в огромном зале, и его окружали восхищённые, восторженные лица. Он чувствовал себя так, словно выиграл крупную сделку, или достиг невообразимых высот в чём-то важном. Рядом стояла Кэйт, и он знал, что где-то дома его ждут дети. Он знал, что через пару недель они поедут на яхте отдыхать, он уже оплатил команду на несколько недель, он за всё заплатил, за аренду дома где-то, где тепло. Дерек спустился по лестнице к шикарному авто, и мельком увидел лица своих родителей, но во сне это казалось неважным, как и опечаленное лицо Лоры, которая пыталась успокоить, словно убаюкать отца и мать. Важным было то, что у него есть всё, чего он достиг, над чем работал в поте лица. И ничто не поколеблет эту уверенность — он прожил не зря. Он выжил не зря. Потому что его любят даже те, кто боятся. Потому что у него идеальная жизнь. Потому что он — Дерек Хейл. И его имя — синоним мечты.

***

Домой Стайлз приполз. Он несколько раз не вписался в поворот лестничного пролёта, но боли от ушибов даже не чувствовал. Едва переступив порог квартиры, он бросился в ванную, чтобы набрать воды. Генератор льда протестующе зазвенел, когда парень набрал второе ведро, но на третьем его стоны стали угрожающе печальными. Проигнорировав то, что лёд в ведро падает уже наполовину со сгустками воды, Стайлз вылил ещё одно в ванную и, наспех раздевшись, окунулся в неё. В голове прояснилось, и Стилински расслабленно вдохнул, но лёгкие тут же обожгло ледяной водой, и он рванул наверх, к воздуху. Прокашлялся и снова опустился до шеи. Холодная вода заставила мозг работать правильно, и это было почти облегчение. Но для тела это было пыткой, которую Стайлзу не приходилось на себе применять достаточно давно. Но это было необходимо. Он буквально сходил с ума, а времени, чтобы понять, как выйти из этой ситуации, было совсем немного. Поэтому позволить себе фантазировать и тыкаться мыслями в самые разные сферы своих знаний или своего сознания, продлевая срок на решение задачи, было нельзя. А Скотта всё ещё не было. Никого, по сути, рядом не было. Это было сложно, но Стайлз, не жалея себя, выдержал ещё несколько минут. Поднялся, укутался в тёплый халат и, стуча зубами, пошёл заваривать себе ромашку. Ночь должна была быть бессонной. Кофе исключался, но уснуть парень всё равно не смог бы. А вот согреться ему не помешает. Дерек поставил ему пат. Свадьба с Кэйт была худшим из вариантов, и Стайлз изо всех сил пытался понять, что же подтолкнуло Хейла к такому ходу. Лишив провокатора любой возможности сделать ход, Дерек поставил под угрозу и жизнь Стайлза и его команды, и свою, пусть и косвенно. Потому что на этапе, когда Дюк уже влил огромные деньги в дело, но ещё не получил никакой прибыли, прекратить всё было нельзя. А значит, он искал бы свои способы. Менее элегантные и тонкие. Зато рабочие. Усевшись в любимое кресло, он несколько часов провёл неподвижно, лишь иногда открывая глаза, чтобы подвести итог какому-либо блоку своих размышлений. И, в конце концов, у него в голове всё сложилось. Он поднялся за ещё одной кружкой чая и едва не рухнул на пол после такой длительной статики. Ухватившись за спинку дивана, Стайлз похлопал себя по щекам. Он совсем не осознавал, сколько прошло времени, однако терять ход логической цепочки, за которую ухватился его разум, не хотел. За эти часы он экстраполировал свою фантазию так широко, как только мог, с трудом вырываясь из полумистических-полунаучных гипотез. Его мозг работал рывками, скачками, не давая себе никаких пауз для передышки, но Стилински уже видел свет в конце тоннеля. И пусть у него не было ни единого подтверждения своим догадкам — это было всё, с чем он сейчас мог работать. Основываться лишь на собственных выводах было опасно. Но если бездействовать, то очень скоро любая его попытка наверстать упущенное время станет бесполезной. Дерек должен вышвырнуть Кэйт из компании. Потому что Питер никогда не станет принимать подобного решения. А подстава в виде слепленного против Арджент дела не прокатит. Это был бы лишь пластырь. Который не удержится от малейших действий Босса. Да, вопрос с мелкими фирмами ушёл, Стайлз почти полностью подобрал им замену, и да, это было плюсом. Единственным. Потому что в остальном план развалился. И срочно понадобился новый. Агрессивный. Действенный. И у Стайлза он был уже к шести утра. Несколько ключевых мыслей стали для Стилински основой его чаяний. Первое — Дереку кто-то помог. Подчистил в его голове излишне эмоциональные и упаднические настрои, заставив мыслить позитивно. Это не была Эрика, и это не могла быть Кэйт также, потому что она на это просто не способна. Не в эмоциональном плане. Она была талантлива в бизнесе, схемах, планировании. Но не в отношениях. Их она выстраивала исходя из необходимости и стратегически выбирала правильные подходы с чьей-то помощью. Она бы не смогла. Питер… Это Питер. Значит, кто-то извне. Кто-то, кто действительно хорош… Потому что истерика среды сменилась уверенностью четверга, бравадой и дерзкими планами. Нужно быть действительно крутым специалистом, чтобы так поработать с человеком. И это могло стать проблемой. Единственное, что успокаивало Стайлза — то, что пока не ударит молния, он не перекрестится. Сходить к мозгоправу, — его, кстати, собственный совет, — было крайней мерой. И что сможет заставить Дерека пойти к нему снова… Стайлз знал ответ на этот вопрос. Он. Он мог бы… Второе — женитьба с Кэйт была для Дерека соломинкой. И её прерывать было никак нельзя. Это выбьет его из колеи. А Стайлзу нужно не только лишить ресурсов Арджентов. Но и сделать так, чтобы даже мелкие сети, самые короткие пути, самые минимальные связи в их бизнесе распались. А для этого нужно было организовать оптимизацию поставок ЭйчКэй. И не только поставок. Оптимизацию системы управления бизнесом. Без Дерека в своих руках он никогда не сможет достучаться до Питера — в этом плане Дюк сделал правильную ставку. На собеседовании Стайлз не сразу понял, почему объектом стал именно он. Но внедрившись в их жизнь с головой, легко принял этот факт. Дерек — ключевой. И, к огромному сожалению парня, он стал ключевым не только в операции, но и в его сердце тоже. Зато в сердце Дерека жила Кэйт. И нет, он её не любил. Стайлз видел это по его жестам, по глазам, тёплым, нежным, даже восхищённым. Но чаще удовлетворённым, довольным, расслабленным и уверенным. Но он считал её своей. Впустил в круг близких. Даже несмотря на то, что она ни разу не была в его доме. Кэйт была константой. И выбить её из его жизни стало бы фатальной ошибкой — насколько бы ни была ненавистна Стайлзу эта мысль. А вот из компании… Тем более, когда там уже был кое-кто на её место. И он был, и правда, крут. Не так, как мисс Арджент. Но крут. И в нём был огонь, тот огонь, что невозможно скрыть ни официальным костюмом, ни серьёзной оправой Dior. Он жил делом. Он им дышал. Для него каждая сделка была важна, как собственное детище. В нём не было и толики пренебрежения даже самым мелким клиентом. И в этом была его ценность. Он мог занять место Кэйт без особого ущерба бизнесу. Но главное, мог соответствовать её уровню во всех сферах, которые прикрывала Арджент. И третье. Сейчас Дерек плавает в океане надежд. И это делает его уязвимым и ломким. А сломать объект было никак нельзя. Никак. С другой стороны, если не надавить достаточно сильно, у Дюка, в конце концов, закончится терпение. И тогда пощады не будет никому. Но хуже всего, что на этом этапе Стайлз окажется между двух огней, потому что Ардженты тоже поймут, что кто-то ведёт против них игру. И это станет фатальным для их команды. А как выбрать нужную степень давления он не был уверен. Вариантов было не так много. Но начинать с самого мягкого сейчас было тоже неправильно. Хейл уже показал себя упрямым и своенравным. А проволочки были недопустимы. Он должен был беспрекословно исполнять все указания. Это было единственным открытым вопросом к тому моменту, как Стайлз закинул пару таблеток в рот и запил их водой, обозначая для себя новый день. Когда Скотт столкнулся с ним на выходе из квартиры, он едва не заставил Стилински остаться дома. Выглядел тот, мягко говоря, отвратительно. Но увидев его взгляд — решительный, болезненный, колкий, понял, что эту проблему Стайлз уже решил. Хотя вид ванной комнаты заставил друга сильно поволноваться. Так же, как и развороченный холодильник. На самом деле мысли Стайлза ходили вокруг да около почти всё это время, и только к утру до него дошло: Дерек решил жениться, потому что ему показалось это самым безопасным действием. Мнимым спасением. Репутации. И его самого, потому что надежды на лучшее, как у маленького ребёнка, успокоили его, дали поверить в лучшее. Дерек не был объективен, не мыслил здраво, и это было первым показателем того, что психологическая травма от такого нападения, была глубже и опаснее. Но выбирая между жизнью и смертью, душевное здоровье Хейла отошло на второй план. Так же, как и муки совести и душевные терзания. Стайлз не был идиотом, он понимал, что потом его снова накроет, но сейчас он превратился в того самого безжалостного монстра, который действует вопреки всем моральным принципам и общечеловеческим привычкам. Идеальный исполнитель. Он будет гореть за это в аду. Он будет жить в своём собственном аду долгие месяцы. Потому что теперь единственным вариантом было задержаться на этой позиции, чтобы находиться рядом с объектом. Смотреть каждый день, как Дерек мучается и страдает. Потому что то, что Стайлз собирался сделать, было крахом всех его иллюзий. Прежде всего, той — что самым важным для него является мнение большинства. Плевал он на это мнение, в глубине души плевал с высокой колокольни. Его моральные устои зиждились где-то глубоко внутри. Пусть он сам этого пока не осознавал, но общество — лишь песок на ветру, гонимый пассатами. Его мнение было неважно. Как минимум потому что то, что в обществе было давно признано нормальным, обычным, правильным или приемлемым, для Дерека было совсем не таким. Конечно, были и гомофобы, были и феминистки, были и люди творческие, для которых промискуитет был чуть ли не источником вдохновения. Но он принимал что-то за догму исключительно из внутреннего стержня, а не веяний моды. И его реакция на видео была тому подтверждением. Стайлз в этот раз копнул очень глубоко. Так, что сам слился с образом Дерека Хейла на какое-то время. И сейчас собирался воспользоваться своими выводами, чтобы добиться своего. Был крохотный шанс, что системщики что-то найдут. И они нашли, только совсем не то, что было нужно Стайлзу. Мелочь, бессмыслицу, то, что хотела скормить им эта сучка, чтобы окончательно замести следы. Нет. Крохотный шанс обернулся ничем, и Стайлз, отправив заявку на подключение отдела технической безопасности, так и не дожидаясь подтверждения распоряжения Дерека, сделал ещё одну попытку придумать что-то ещё. Прикрыл глаза, однако мозаика складывалась только в одну картину. Как бы он не вращал мысленные фигуры, вариантов не было.

***

Дерек в офис не вошёл — проплыл на волнах счастья. Столько радости светилось в его улыбке, настолько мощная энергетика силы и всемогущества разливалось вокруг, что хотелось прикоснуться к нему, как к чему-то священному. — Доброе утро, коллеги! Я рад, что сегодня не первый на своём рабочем месте… Оу, Просто Эм… Бурная ночь? — Я не в отношениях, мистер Хейл. Но да, в каком-то смысле так и было… — Моё вчерашнее распоряжение всё ещё в силе. Так что жду отчёт, и можешь не прощаться перед уходом. — Спасибо, мистер Хейл. Нужно было как можно быстрее выйти на контакт. Потому что время было на вес золота. Но он так улыбался… Он так весело общался по телефону, так светился… Стайлз бесстыдно завис на своём начальнике, и вибрация телефона отвлекла его очень вовремя, потому что Эрика уже возвращалась с ежедневной почтой. «Стайлз. Я на измене. Тебе придётся мне всё объяснить!» Наверное, Скотт нашёл пустую упаковку Адерала и запаниковал. «Всё под контролем, бро» — это была ложь. «Выхожу на контакт для второго этапа» — это тоже была ложь, пальцы отказывались слушаться. Но жить хотелось больше. Почему-то подумалось, что он давно не видел отца. Годы, если посчитать. И представить его разбитым, раздавленным смертью сына, снова пьющим… Сердце закололо. И Стайлз отправил сообщение для Дерека. И зажмурился от нестерпимого чувства вины.

***

Хейл просматривал возможные варианты извинения перед своей несравненной Кэйт, когда телефон сообщил о входящем. Он открыл мессенджер, не глядя. Изменился в лице — буквально. Он чувствовал, как мышцы немеют, улыбка превращается в оскал, и глаз нервно дёргается. Встал и, не зная, куда выплеснуть накопившиеся эмоции, с силой ударил кулаком по зеркалу. В осколках стекла он увидел отражение стены — там, в мозаике трещин виднелись его награды и титулы, его фото с машиной и невестой, его дипломы и памятные снимки с сильными мира сего. Вся его успешная жизнь разбилась на крупицы паззлов, разбитая его бессилием и ненавистью, яростью и гневливым противоборством обстоятельствам. Эрика ворвалась в кабинет спустя полминуты, бегом огибая ресепшн, ломая ногти о металлическую ручку двери. Её босса трясло, а кулак всё ещё вдавливался в острые грани зеркала. На столе лежал телефон. «Мистер Хейл, мы благодарны Вам за сотрудничество. И в духе взаимной выручки и поддержки вежливо просим Вас об ещё одной услуге. В кругу ваших знакомых есть прекрасный, талантливый управленец. Мистер Пэриш. Он молод, но очень перспективен. И, мы уверены, станет достойной заменой мисс Арджент. После новостей из мэрии мы подумали, вам будет только на пользу наличие дома жены и хозяйки, а не акулы бизнеса с острыми зубками.» «Ах, да… Не повторяя прошлых ошибок: у вас есть неделя, чтобы довести Ваше решение до сведения будущей супруги и вашего почтенного дядюшки. Мистер Хейл, нам бы очень не хотелось снова на вас давить. Пожалуйста, будьте благоразумны.»