Грани нормальности. Зеркальная грань

— Мистер Смит, вам комфортно, если я буду обращаться к вам так, или лучше по имени? Я напоминаю о врачебной тайне, вы можете не беспокоиться о том, что о содержании этой беседы станет известно третьим лицам. Мужчина глубоко вздохнул и подавил желание молча встать и выйти из огромного кабинета. Доктор Дитон сидел в пятнадцати метрах от него и чем-то напоминал прежнего декана факультета, который лет эдак десять отчитывал юношу, подающего большие надежды в науке, за то, что тот решил перевестись в другой университет, чтобы изучать экономику. — Дерек, — тихий ответ прозвучал неожиданно громко. — Итак, Дерек. Что делает вас счастливым? Хейл замер, а потом неловко поёрзал в кресле. Оно было слишком удобным, слишком комфортным, и он изо всех сил не хотел чувствовать себя так в кабинете у психоаналитика. Но его новый ассистент звучал безжалостно и убедительно. А пьяный срыв на Эрике показал Дереку, что с его состоянием нужно что-то делать, причём срочно. — Я не знаю… — Тогда давайте узнаем… Закройте глаза… Дерек прикрыл глаза на мгновение, но тут же распахнул их: — Я не понимаю, зачем мне искать ответ на этот вопрос, когда беспокоит меня совсем другое. — Вы сказали, что вам нужно стабилизировать своё эмоциональное состояние в кратчайшие сроки. Я повторю то, что озвучил в телефонной беседе. Это заплатка. И спустя какое-то время её сорвёт гнёт проблем, которые вы несёте на своих плечах. Но начать нужно с того, что может вас стабилизировать. Поэтому просто привыкните к тому, что в этом кабинете вы делаете то, о чем я вас прошу. Закройте глаза, — чётко проговорил врач, и Дерек нехотя подчинился. — Когда вы в последний раз улыбались? Вернитесь в этот момент. Не напрягайте память, это не обязательно буквально последняя ваша улыбка. Давайте поговорим о той, что пришла к вам на ум. — Мы с ребятами отдыхали на барбекю. — Так… Дерек снова поёрзал, собираясь с мыслями. — Джексон попробовал пошутить над причёской Лидии, и она в свойственной ей манере выразила своё мнение о его способностях к сарказму. — Причёска была неудачной? Хейл невольно улыбнулся: — Косички делают её похожей на маленькую девочку, но это выглядело очень мило. И каждый из нас знал, что она никогда не придёт так в офис. Естественно… — Почему? — Потому что это испортит её имидж. Она же богиня… — Дерек ухмыльнулся и немного расслабился. — Вы себя чувствовали счастливым в тот момент? — В какой-то степени… — Дерек? — когда Хейл открыл глаза, Дитон что-то писал в блокноте. — А полностью счастливым вы бываете? Что такое счастье в моменте? Мужчина скрипнул зубами. Он живёт, жил до всего этого кошмара, жизнью абсолютно счастливого человека. Нормального, счастливого человека. — Я живу так, как многие только мечтают. Я счастливый, обеспеченный мужчина. У меня скоро свадьба. Меня считают образцом для подражания. Я успешен. В этом счастье… В том, чтобы видеть подтверждение своей успешности каждый день, — это был грубый, резкий ответ, будто он объяснял очевидные факты. — Знаете, Дерек, если бы это прозвучало умиротворённо и тихо, я бы поверил. Но вы кричите об этом. Доказываете себе тот факт, что должны чувствовать себя счастливым, и счастье своей нынешней жизни вы возвели в Абсолют. Но с этим работать мы не будем. Хотя я вижу по вашим глазам, что вы готовы спорить об этом до окончания нашего сеанса. Сегодня я попробую наложить ту самую заплатку. Есть какой-то фактор, который сегодня, сейчас мешает вам испытывать удовлетворённость даже в той слабой степени, что вы привыкли испытывать ежедневно. А потому спрашиваю очень конкретную деталь. Что вам мешает улыбнуться? — То, что моя репутация под серьёзной угрозой. Вчера я выполнил одно условие, которое продлило мою тихую и спокойную жизнь без этой грязи… Но всё снова может повториться. Мне сложно далось решение прогнуться под это обстоятельство. И я не могу себе позволить прогнуться под него вновь. Никогда. — Прогнуться — значит сохранить вашу репутацию в нынешнем статусе… Интересный выбор слова. — Чем? — Что «чем»? — Чем интересен выбор этого слова? Просто устойчивое выражение… — Тем, что альтернатива для вас обозначает «сломаться». Вы человек жёстких принципов. И сами для себя определили ту границу, которая вас сломает. Этот выбор слова говорит мне о том, что самым важным для вас является репутация. И это повод для ещё одной беседы. Однако сегодня мы встретились для быстрого, но, ещё раз упомяну, кратковременного результата. Ваша репутация, а, значит, жизнь, раз вы их уравняли в своей голове, под угрозой. Так, подскажите, можете ли вы как-то защитить её? Сделать нечто кардинальное, что даст вам уверенность, что что бы ни произошло — вы будете… Как бы сказать… В чистоте от этой грязи, как вы назвали эту ситуацию… Что-то, что уменьшит риски. Тогда угроза не исчезнет из вашей жизни, но исчезнет из вашего личного пространства, так сказать… Дерек побледнел. В своей голове он уже задавался этими вопросами, и не мог найти положительного ответа. — Делаем шаг назад… Дерек! — позвал чуть громче доктор, когда пациент не отреагировал. — Остановите свои мысли. Вы планируете свадьбу, или ваша невеста всё взяла на себя? — Кэйт всё решает сама. И я знаю, что каждое её решение будет приемлемым, — Хейл с трудом переключился на новую тему. После той экспрессивной выходки невесты они не виделись, но Дерек даже на секунду не усомнился в том, что Кэйт может не быть в его жизни. Она была человеком практичным, и несколько лет была верным союзником. А когда у них завязались отношения, призналась, что влюблена в него с первой встречи. И тот факт, что она не вешалась на него, как все окружающие, никак не демонстрировала свои чувства, спокойно ждала, когда Дерек нагуляется, но была рядом, постоянно рядом, говорил лучше тысячи слов. Если она увидит эту запись, она будет, конечно, в шоке, да, но не откажется от их союза. Даже не зная контекста. Так что волнений о том, что невеста не останется рядом, у него не было. — Хорошо, это хорошо, что вы доверяете ей в таком объёме. Наши близкие — это последний оплот, последняя граница между личностью и большим миром… И то, что вы можете на неё положиться, является ключевым в этом вопросе. Итак, может ли она помочь вам в том, чтобы сохранить вашу репутацию? Или снивелировать последствия ущерба для вас в случае, если самое неприятное всё же произойдёт? Врач дал время обдумать ответ, а сам снова заскрипел пером по блокноту. Хейл невольно вспомнил то видео. Не зная, что это он, сложно сказать, кто там. Дерек знает, но это его проблема, а для всех… Это риск, конечно, но… Если они с Кэйт поженятся… Сомнения в его ориентации станут нелепыми… Особенно, если общественность увидит такое несущественное «доказательство»… — Но самый главный вопрос, на который вы должны ответить самому себе, Дерек: вас пугает больше то, какие последствия принесёт подобное разглашение информации, или сам факт того, что эта информация существует? — Хейл настолько недоуменно посмотрел на доктора, что тот вздохнул. — Вы не ведёте себя как виновный человек. Я вижу, что нечто довлеет над вами, что для вас видится верховенством несправедливости, попрания ваших жизненных представлений о правильном порядке вещей. Но вы точно не коррупционер или преступник. Поэтому для меня очень важно, чтобы вы дали себе ответ на этот вопрос. Вы не готовы к последствиям, или вы справитесь с ними, но не желаете даже допустить ситуацию, в которой вы окажетесь запятнаны перед обществом? Доктор Дитон замолчал, давая Дереку пространство для размышления. Тишина длилась долго. И Хейл использовал это время правильно. — Очевидно, что мнение окружения для вас первостепенно. У вас есть чёткие стереотипы, и это показывает вас сильной личностью. Но именно это делает вас так же слабым и уязвимым. Вам необходимо, я повторю, это критично важно: вам, Дерек, необходимо решить вопрос с тем, какое мнение вы имеете о себе, и как оно соотносится с общественным. Заплатку сорвёт. Даже не сомневайтесь. И к этому моменту вы должны быть готовы встретиться с истинной причиной того, почему вы так противитесь попранию вашей репутации. Поэтому я настоятельно рекомендую не откладывать следующий приём. Дерек скривился, словно лизнул лимонную дольку. — Я сильно сомневаюсь в необходимости этого фарса после ваших слов. — А что вас так возмутило, голубчик? — Дитон отложил ручку и посмотрел прямо на пациента. Так, что и сам Дерек, владеющий мастерством пронизывающего, подавляющего взгляда, поёжился. Это вызвало неприятное ощущение ошибки, и Хейл ушёл в агрессию. — А то, что вы, извините, несёте откровенный бред! Абсолютно любой человек будет противиться попранию его репутации! В любом случае! — Невинно осуждённый человек, который взял на себя вину своего ребёнка, своими собственными руками уничтожил свою репутацию. Сделал осознанный выбор в пользу более ценной константы в своей жизни — благополучие собственного дитя, — этот пример прозвучал таким тоном, будто Дерека сейчас учили азбуке. — Вы говорите понятиями крайности, — раздражённо отмахнулся он. — А вы, Дерек, и находитесь в ситуации, далёкой от вашей обыденности. И я не говорю о том, что о репутации не нужно беспокоиться. Мне было бы преступно давать такие советы, находясь в позиции врача, от репутации которого зависит, как минимум, моё финансовое состояние. Но пекусь я о ней, прежде всего потому, что здоровье моих пациентов является моим высшим приоритетом. А вашим? Что является вашим высшим приоритетом? Для меня очевидно — что репутация сама по себе. Даже не те блага, которые она вам может принести. А образ в себе. Но я прошу вас не думать сейчас об этом. Вы не готовы. — Я и не стану.

***

Именно благодаря своей репутации Дерек смог организовать встречу с именитым доктором анонимно в шесть утра посреди бизнес-недели. И, признаться, был недоволен. Слова его нового ассистента произвели на него намного большее впечатление, чем советы мозгоправа. Однако он быстро признал свою неправоту. Уже входя в здание ЭйчКэй, проведя почти час в дороге, он знал, как поступит. К нему вернулась былая уверенность, даже дерзость. Запрещая себе воспроизводить в памяти те ужасные кадры, Дерек поднялся к невесте. — Ты куда-то собираешься? — Привет, дорогой… Я всё ещё ужасно зла на тебя за сорванное слияние… Так что тебе придётся придумать, как загладить свою вину. И мне всё равно, что ты её не признаешь. И да, я улетаю с Питером в Японию. Так что… У тебя есть пара дней… Вернёмся к началу следующей недели… — Хорошо. Послушай, Кэйт… — Дерек вздохнул и, наверное, впервые в жизни спросил у неё: — Ты любишь меня? — Откуда вопрос? — Дерек молчал с таким видом, что Кэйт поняла: нужно просто ответить. — Да, милый. — И это самое главное? — Ну конечно! А что ещё? — Весь этот цирк со свадьбой… Насколько это важно? Девушка недоуменно пожала плечами. — Насколько вообще может быть важным сугубо имиджевое мероприятие в обществе, где матримониальные устои играют определённую роль… — Тогда у меня есть предложение. Ты возвращаешься из командировки, и мы идём в мэрию. Ты становишься моей супругой. А свадьба… Устроим для своих ужин в ресторане. Да. Ужин-сюрприз. Я поручу Эрике всё организовать… — Давай обсудим это позже? Когда я вернусь? Не только твоё скоропалительное желание сочетаться браком, но и то, что в принципе с тобой происходит. Ты уже месяц ведёшь себя странно. Иногда мой Дерек возвращается, но на завтра я снова вижу, что с тобой что-то не так… Дерек, ты можешь поделиться со мной… Можешь… Довериться мне… — она на секунду растерялась, но взгляд на часы заставил её остановиться в своих попытках найти контакт. — Послушай, мне уже пора, но мы поговорим об этом. И если для тебя это действительно так важно, то мы просто распишемся в мэрии. — Важно. Спасибо, дорогая.

***

Распоряжение для Эрики возникло в системе ещё до начала рабочего дня. И она была настолько в шоке от поставленной задачи, что Стайлз несколько минут не мог её дозваться. — Мисс Рейес, вы меня пугаете… — Я сама в некотором испуге… Извини, ЭмСи, что ты хотел? — Хотел уточнить, не могу понять в базе, кому именно мистер Хейл поручил работу с системными следами… — Да, наш отдел системного администрирования имеет свою логику… Программисты, что с них взять… Сейчас… Пока Эрика пыталась разобраться в базе, Стилински задумался. Дерек выглядел сегодня очень хорошо. И насколько это вдохновило ту часть Стайлза, которая желала ему добра, настолько же напрягло ту половину мозга, которая была обеспокоена успехом операции. Первая часть прошла успешно, Дюк уже перечислил оплату этого этапа, и даже сделал небольшой бонус. Поставки на той стороне прекратились. И теперь от его людей зависела наладка сети, которую они создали в качестве альтернативы путям поставок Арджентов. Теперь оставалась сложная часть — лишить Кэйт доступа к ресурсам. Ведь заменить тех подставных контрагентов, которых Дерек вывел из игры, можно было элементарно. Победой Стайлза было то, что мисс Арджент была не в курсе этой заминки — она очень вовремя улетела. А удачей стала дружба с Кирой, которая без лишних вопросов согласилась посотрудничать с Хейлз-Билд по просьбе старого доброго знакомого. Командировка была внезапной. И возникла она не без помощи последнего, конечно. Работа с Питером велась тонко, и его ассистент — Лидия Мартин — была непревзойдённым транслятором нужной информации. Она была профессиональна до мозга костей. И на этом Стилински и сыграл. Несколько нужных ссылок, правильная подача информации — и Лидия очень доходчиво объяснила своему боссу, почему использовать лицо Дерека в межконтинентальных переговорах — ошибка. Он был последним кордоном, тем, на кого можно было оставить компанию, в отсутствие её основного управления. И пусть это всего несколько дней — имидж компании не пострадает от того, что ей руководит какая-то левая мадам. По крайней мере, пока мисс Арджент не станет женой Дерека или партнёром Хейлз-Билд. Не важно, какое из этих событий настанет раньше. Дерек всегда с явной неохотой ездил в такие командировки, и, когда в начале сентября Питер внезапно стал брать с собой Кэйт, вздохнул с облегчением. А для Стайлза это было единственной возможностью хотя бы иногда оставлять отлаженный механизм незаконных поставок без контроля Арджентов. В первоначальном варианте первого этапа операции сразу после получения сообщения о выполнении условий шантажа Стилински должен был вывести Дерека на мысль найти того, кто в его компании занимался этими контрагентами. Это была Кэйт, и пока Хейл был бы отвлечён разборками с собственной невестой, у Стайлза был бы неплохой запас времени, которое с этого момента считалось бы чуть ли не по часам, подкинуть идею Питеру об оптимизации процессов на южном направлении. И это поставило бы точку в господстве Арджентов в сфере интересов Дюкалиона. И конечно Стилински не думал, что мисс Арджент не прикроет тылы. Но, занимая должность на нижних этажах, он смог бы помочь Дереку докопаться до правды. И второй этап прошёл бы как по маслу, потихоньку перетекая в третий. Однако всё шло не так. И Стайлз был бы полностью готов к этому, смог бы вовремя подкорректировать ход операции, но он — такой кусок идиота — влюбился в объект. Упустил трое суток и сам выпал из рабочего состояния. Угрызения совести его ели, стыдно ему было… Сейчас провокатор имел операцию на грани срыва, нереализованный потенциал людей Дюка на той стороне, потому что для принимающей стороны ещё не было очевидно, что с поставками не пауза — с поставками конец… А всё потому, что второй этап операции, в планах Стайлза занимающий максимум три дня, сейчас растягивался на неочевидный срок. Стилински уже задумался о том, чтобы убрать Кэйт грубой силой — в случае Стайлза это была подстава перед правоохранительными органами. Её можно было бы… Перехватить в аэропорту… Да… С контрабандой… Чего-нибудь… Пусть на пару недель — месяц, но Арджентов не было бы в ЭйчКэй. Вот только… Вот только у Кэйт было два помощника — один в системной части, другой в части работы с документами. Как бы не был распространён электронный документооборот в компаниях, бумажные экземпляры всё равно должны были быть… Бешено перепрыгивая с одной идеи на другую, он путался в своих рабочих материалах, терзаниях совести, радуясь и пугаясь одновременно. В конце концов, на вопрос Эрики об обеде он ответил что-то о преимуществах сердечного шунтирования в предынфарктном возрасте. И очень чётко понял, что теряется в себе. Скотта не было, плана тоже не было. Он не мог взять себя в руки, и доза Адерала подходила к критичной. В конце рабочего дня Дерек вышел из офиса с очаровательной улыбкой, которая отражалась в его глазах. — Просто Эм, твоя работа безупречна. Спасибо. Если к понедельнику системные администраторы не дадут тебе всей информации, подключай службу технической безопасности. К моменту, как я обрету статус женатого человека, всё должно быть решено. И да, я помню, что в конце недели у тебя свободные часы, так что завтра можешь быть свободен, как только отправишь мне данные по замене отсутствующих позиций после расставания с компаниями-паразитами. — Спасибо, сэр… Эрика просила передать, что с правом вето нужно что-то решить… Её разговор с мисс Мартин был напряжённым, и я так понял, до конца дня она обещала дать ей ответ на этот вопрос, — Стайлз на пределе своих возможностей сконцентрировался на этом разговоре, и даже гордился тем, что сейчас его отвлекали только ямочки на щеках объекта, а не миллион мыслей разных направленностей. — Вы игнорируете её сообщения. — Оу… — Дерек посмотрел в телефон и улыбнулся ещё шире. — Всё готово… Эрика, и правда, чудо… Нужно оставить бухгалтерам поручение на премию… Передай, что я благодарен мисс Мартин за неожиданную, но очень своевременную помощь, и право вето более не востребовано… Хейл был в шоке, услышав от Кэйт комментарий о вето, наложенном на сделки с дочерними компаниями. Прежде всего, потому, что его невеста через его голову обратилась к секретарю Питера за разъяснениями, почему та сделка не была проведена. Дерек даже не был уверен, что Питер хоть что-то знал о готовящемся слиянии — это была слишком мелкая операция для его полёта. И Лидия прикрыла его задницу. Разумеется, с подачи Эрики. Он в очередной раз поблагодарил судьбу за такого секретаря. — Да завтра, Просто Эм… — До завтра, мистер Хейл… — отозвался Стайлз и опустил голову. Что-то было не так. Что бы ни задумал Дерек, он не должен был этого делать. Закончив с анализом рынка, парень спрятался на кухне. Кофе было нельзя, поэтому он старательно глотал воду с лимоном, стараясь привести свои мозги в рабочее состояние. — ЭмСи? Ты здесь? — девушка заглянула к нему и улыбнулась. — Мистер Хейл ушёл? — Да… Передал, что вето можно снимать… Что бы это ни значило… — пробормотал он и допил воду, сплюнув дольку лайма в урну. — О! Спасибо! — Эрика порывисто обняла его и тут же отпрянула. — Прости, просто Лидия мне уже… Ну… В общем, я очень благодарна… — Да, ладно… Мне было не сложно… А что с Дереком? Он прямо светится… — Он приказал подготовить документы для регистрации брака. В мэрии. В понедельник. Вот так… Я в шоке… До сих пор… Не думаю, что это какой-то секрет… Но всё же не говори пока никому… — Кому мне об этом говорить? Я здесь новенький… — Ну, об этом можешь посплетничать со мной… Как ты думаешь, почему Дерек решил отменить пышную свадьбу? И самое интересное — как он уломал на это Кэйт. Сюзи говорила как-то что её платье только начали кроить… Если бы я выходила замуж, ни за что не согласилась бы на поход в мэрию. Это же… Так скучно! — Не знаю, Эрика, если бы мой любимый мужчина предложил мне брак, мне было бы абсолютно безразлично, перед кем говорить «да». Все клятвы я всё равно принёс бы одному человеку, какая разница, сколько этому факту было бы свидетелей? — О, это так романтично… Но все равно… Праздник… Не знаю… Стайлз улыбнулся: — Тебе очень идёт белый. Я уверен, что когда этот момент настанет, о твоей свадьбе будут говорить… Эрика потупилась: — Ну, спасибо, если не шутишь… Он говорил, где его искать, если что? — Неа, даже не намекал. Но рабочий день уже закончен, так что, поищем его завтра… Он отпустил меня пораньше, вот что творит хорошее настроение с этим монстром… — А я говорила! Я говорила, что он не плохой человек! — задорно указала на него пальцем Эрика и развернулась: — Вперёд в жизнь! Оставить работу позади до завтра! Выполнять! — Так точно, мой капитан! — подыграл её боевому настрою Стайлз и, подхватив рюкзак, поспешил за ней к выходу. Значит, свадьба… И Кэйт открывается путь к руководству ЭйчКэй. И все планы Стайлза летят к чёрту… «Это пиздец», — подумал Стилински, когда сделал первый шаг в темноту ноябрьского вечера. У него зазвонил телефон, и он, уже зная, кто его беспокоит, снова подумал: «Это пиздец!». Дерек не оставил ему выбора.