Неизбежный / Unavoidable

Кайло чувствовал, как тяжело забилось сердце, стоило Рей его поцеловать. Он тут же потянулся, и прижал её ближе к себе. Под его касанием Рей была мягкой, лёгкой и нежной, вот только Кайло знает наверняка, что она — какая угодно, но только не нежная. Рей сильная, и упрямая, и ни на шаг не отстающая от команды здоровенных агрессивных альф. Она не уступала и ему самому, даже вопреки течке боролась с Кайло, не соглашаясь ехать к нему домой. Рен от этого не в восторге, ведь тогда дело касалось её безопасности, поэтому он сделал всё, что потребовалось ради сохранности своей пары, и всё же... Кайло относился с уважением к её характеру. Не сумей он почуять её запах, Кайло бы никогда не догадался, что Рей — омега, судя по её поведению. И как же ему это нравится: сильная личность, какой была Рей, покоряется ему одному, и только в порыве страсти. Имитация покорности, которую разыгрывали некоторые беты, стараясь привлечь его внимание, никогда не приносила Кайло никакого наслаждения. Без собственного мнения или даже мысли, они никогда не спорили с ним, и ничего от него не требовали. Дрожащая жеманность заставляла его чувствовать себя каким-то монстром, боявшимся прикоснуться к этим женщинам чересчур грубо. Нежно прижавшись к её подбородку, Кайло разорвал поцелуй, шепча в приоткрытые губы. — Течка снова началась? — Пока нет, — Рей покачала головой, кончиками пальцев аккуратно, словно прикосновение крыла бабочки, проследила краешек боевой раны. Когда она наклонилась поцеловать порез на лбу, Кайло осторожно остановил её. — Прости, сильно больно? — Даже если бы так и было, я бы никогда тебя не оттолкнул, — погладив её по волосам, он продолжил. — Если твоя слюна попадёт в рану, она станет знаком запечатления. Ты принимаешь мою метку? Рей невыразительно посмотрела на него. — Ты и так пометил меня. Какая разница, приму я тебя или нет? Кайло застыл, глядя на Рей, и пытаясь понять, не шутит ли она. — Ты... — Он покачал головой и сел, прислонившись к изголовью кровати. — Рей, милая, ты же знаешь о запечатлении? Она растерянно кивнула. — Да, конечно. Это биологический брак. Течка, охота, секс, сперма, беременность, — она пожала плечами. — В шестнадцать, после первой течки, мне поставили имплант, так что никаких несчастных случаев. А что? Кайло стиснул зубы, понимая, что его семя тратится впустую, пока Рей предохраняется, и попытался скрыть разочарование, стараясь сосредоточиться на том, что она сказала. — Да, но разве родители не учили тебя тому, как формируются эти узы? Как получаются метки запечатления? Рей вдруг замолчала, пряча глаза, но спустя некоторое время со вздохом ответила. — Я... родители бросили меня, когда мне было года три. Я попала в приёмную семью, к Платтам, и воспитывалась у них, пока мне не исполнилось двенадцать. В их семье никогда не говорили о подобных вещах. После того, как их арестовали за жестокое обращение с детьми и за... кое-что ещё, я редко оставалась на одном месте. Никто не хотел брать на воспитание подростка. К тому времени, думаю, окружающие взрослые считали, что меня уже кое-чему научили, потому что когда кто-то начинал о чём-то таком говорить, всё заканчивалось неловким смехом и словами: ну, уверен, ты и так всё знаешь. В итоге большую часть теории я нарыла в интернете, а друзья рассказали об остальном. У Кайло по позвоночнику мороз прошёл, когда Рей сказала, что её первых опекунов арестовали. Он знаком с ней около полугода, и, несмотря на уверенность в том, что им суждено быть вместе, Кайло мало что о ней знает. — Это... это очень плохо. Рей пожала плечами, и, вытерев глаза, села к изголовью кровати рядом с ним. Свет её личности рассеивал любую тьму из её прошлого. — Да ладно, всё не так уж плохо. Я к тому, что... много ли я пропустила? Кайло уставился на неё. — Всё. Это всё не имеет никакого значения, если ты не понимаешь принцип запечатления. В его голове тут же начали рождаться худшие возможные сценарии. Господи, а если бы она случайно запечатлелась с кем-то в подростковом возрасте, только потому, что её никто не обучил? Что, если бы кто-то пометил её, а Рей не стала бы сопротивляться, потому что не понимала, что может сказать нет? В таком случае Кайло бы никогда её не встретил... От мысли, что кто-то мог воспользоваться её незнанием, Рена затошнило. В своей жизни он натворил немало дерьма, но сознательно никогда никем не пользовался. Укусив её, загрузив её вещи в машину, связав её... Кайло ведь думал, что она понимает... Он сглотнул. — Рей... я... — Альфа в нём не любил извиняться, ему было не по вкусу признавать ошибки, но Кайло знал, если у их отношений всё ещё есть шанс, то он должен попытаться. — Прости меня. Я думал, ты знаешь. Иначе я бы никогда этого не сделал, — он дотронулся до её шеи, где краснела метка запечатления. Да он же не лучше того копа, который пытался её отыметь... — Боже... я просто чудовище. Наклонив голову, Рей с любопытством посмотрела на него. — Что? Нет, ты же просто следовал своим инстинктам. Кайло невесело засмеялся. — Настоящий альфа... настоящий мужчина не станет пользоваться подобными оправданиями, котёнок. Он вздохнул. Если и было что-то помимо футбола, чему научил его отец, так это то, что мужчина несёт ответственность за свои действия несмотря ни на что. Биология, гормоны, наркотики, алкоголь... не важно. — Я осознавал, что делаю. Я способен контролировать себя, как и любой другой альфа. Просто некоторые предпочитают более лёгкий путь. Между ними повисло долгое молчание. Рен задумался, мысленно коря себя, в то время как Рей обдумывала то, о чём ей только что сказал Кайло. — Ну... если тебя это беспокоит, расскажи обо всём, что мне следует знать. Кайло так и поступил. Следующие двадцать минут или около того, перед следующим обострением течки, Кайло объяснял ей принцип появления меток запечатления, стараясь не испортить всё к хренам ещё больше. Любой человек мог пометить кого угодно, но если партнёр не отвечал взаимностью в течение недели или около того, метка исчезала. Принудительной связи быть не могло; никто не знал, как так получалось, но если метка ставилась без согласия, она исчезала в течение нескольких месяцев. Хотя биологии было плевать на сомнительное согласие, например, когда запечатление случалось под влиянием течки, или под воздействием любых других факторов, так что судебная практика относительно таких случаев имела место быть. В случае смерти партнёра метка так же сходила, но не полностью. Обычно метку оставляли на шее или плече партнёра, но Рей об этом и так знала. Чего она не знала, так это то, что метка могла ставиться где угодно. Альфы с метками запечатления становились менее агрессивны; они легче переносили охоту, и, что важнее, это состояние становилось более регулярным. На бет метки никак не влияли, разве что крепче связывали их с партнёром на эмоциональном уровне. А омеги... ну, не так много известно о том, как сказывались метки запечатления на омегах, но считалось, что они позволяли омегам не покоряться никому, кроме своей пары, а ещё — быть более плодовитыми. Возможно, позволяли регулировать течку, как и альфам — охоту. Но вскоре ему пришлось остановиться, потому что Рей начала гореть, её кожа покраснела, а дыхание стало тяжелее. Вдохнув через нос, Кайло понял, что Рей снова готова. Плевать на то, что она ещё не приняла его как свою пару, плевать на его раны. Кайло даст ей всё, о чём бы она ни попросила. Даже если Рей никогда не примет его, и ему придётся её отпустить, Кайло знает: сердце ему больше не подвластно. Поэтому, когда Рей попросила трахнуть её... когда она потребовала, чтобы он трахнул её жёстко, быстро и глубоко... Кайло повиновался.

***

Рей словно в раю. Эта течка оказалась самой лучшей в её жизни, да весь этот день лучший на её памяти, а Рей провела с Кайло меньше каких-то суток. Теперь она представить себе не может, как вернётся в свою холодную маленькую квартирку после того, как течка закончится; а та уже пошла на убыль, Рей чувствует это. Как она сможет вернуться на работу и игнорировать Кайло, помня, как он прикасался к ней, как он с ней обращался? Сразу после того, как Кайло рассказал ей о метках запечатления, Рей забралась к нему на колени, и прежде чем течка свела её с ума, толстый член скользнул в неё, вырывая стоны из них обоих. Покрутив бёдрами, Рей отдалась новизне ощущений, которыми он наполнял её в этой позиции. Медленно покачиваясь, она дышала так же тяжело, как и Кайло. Рей касалась его повсюду, исследовала широкие плечи и грудь, пока он целовал и покусывал её ладошки и предплечья, мягко придерживая бёдра и задавая неспешный ритм. Вскоре течка взяла над ней верх, и Рей задвигалась на нём жёстче. Совершенно забыв о травмах Кайло, оба яростно устремились к наслаждению. Теперь он держал её жёстче, контролируя каждое движение, и вскоре Рей последовала за ним через край удовольствия. В течение следующего получаса узел сцепил их вместе, поэтому Кайло лениво поглаживал Рей по спине и бокам, оставляя поцелуи везде, куда только мог дотянуться. И лишь освободившись, они рискнули принять душ, желая освежиться. Перед началом следующего обострения течки у них в запасе целый час или около того, но увидев член Кайло, твёрдый, мокрый, и готовый удовлетворить её снова, Рей не смогла сдержаться. Мыльными руками коснувшись его тела, она вырвала из Кайло стон, и глаза его загорелись. — Блять... Рей, ты провоцируешь охоту. Она кивнула, и встав на носочки, поцеловала его шею, чувствуя, как Кайло прижимается к ней сильнее. — А я чего, по-твоему, добиваюсь? Рей зашипела, почувствовав впившуюся в кожу металлическую лангету, когда Кайло схватил её за бёдра, приподняв достаточно, чтобы трахнуть прямо напротив стены. Лизнув метку запечатления, он вклинился между её бёдер, вжимая Рей в плитку с каждым толчком. Она кончила дважды, прежде чем он излился в неё. Кайло вытащил достаточно, чтобы узел не запер их вместе, потому что сцепка в душе — не слишком практичная вещь. Немного придя в себя, они неловко омыли друг друга, а после отправились вниз, намереваясь отыскать еду. По всей видимости, Кайло решил отовариться как следует, прежде чем появиться на её пороге, потому что Рей смогла отыскать большинство своих любимых продуктов. Не успев закончить трапезу, она почувствовала, как течка снова набирает обороты, и Кайло не нужно говорить об этом, потому что он тоже это чувствует. Он нагнул её над обеденным столом. Грудь прижалась к тёмному дереву, и Рей задохнулась, когда Кайло завёл её руки за спину, удерживая запястья на уровне поясницы и прижимая к столу. Другой рукой сжал плечо, и, вклинившись между её ног, расставил лодыжки пошире и толкнулся сзади. С этого ракурса он казался просто огромным. Рей вытянулась, свисая с края стола; она готова поклясться, что член с каждым толчком ударяется о стол прямо сквозь мышцы её живота. Едва ли в силах пошевелиться, будучи прижатой к столешнице и балансируя на пальцах ног, она совершенно неспособна принимать участие в процессе, пока Кайло рычал и стонал над ней. Каждый толчок это восхитительная пытка, и течная Рей с распростёртыми объятиями приветствовала Кайло, ушедшего в охоту. Она кончила мощно, и Рен мрачно рассмеялся, когда Рей посчитала, что он последует за ней. Наклонившись, он рывком поднял её за ногу повыше, пока пятка не прижалась к заднице, и погрузился в маленькую киску ещё глубже. — О, неужели моя сладкая маленькая омега всё ещё нуждается в порке... — усмехнулся он. — Не опускай ногу. Она кивнула. — Да, сэр. Затем он отпустил её лодыжку, и тут же резко опустил ладонь на мягкую округлость. Рей вскрикнула, киска запульсировала вокруг него, и Кайло засмеялся. — Знал, что тебе понравится. Чередуя глубокие толчки с мягкими жалящими шлепками и тяжелыми ударами, ему время от времени приходилось менять руки, потому что кожа на ладонях начинала гореть. Вытрахав из неё всю душу, Кайло заставил Рей кончить ещё дважды, от бесчисленных шлепков её задница стала ярко-красной. Когда она подняла вторую ногу в то же положение, позволяя обеим пяткам упереться в бёдра, Кайло, гордый до невозможности тем, что она доверилась ему, позволив удержать себя от падения, зашептал ей на ухо, восхищаясь тем, какой узкой теперь стала её киска. Кончив снова, Рей всхлипнула от удовольствия, её наслаждение хлынуло прямо по члену, заливая стол и капая на пол. Без предупреждения он склонился к ней, дрожащей и обессиленной, и засадил по самые яйца. Узел уже освободился, в отличие от самого Кайло. — Моя сладкая киса навела беспорядок... О, какая умница, брызнула специально для меня... — Он хмыкнул. — Моя умница. Рей захныкала, и — она сама не понимала, откуда в ней это взялось — тихий голосок из самой глубины души нашептал ей... — Да, только для тебя, папочка. Она покраснела от смущения, но эти слова, казалось, понравились Кайло, потому как, вонзив зубы в её плечо, но не прокусив кожу, он, застонав, излился горячим потоком в её чувствительное тело. Задыхаясь, они распластались на столе. Отпустив её запястья, Кайло прижал Рей к своей груди, и прошептал на ухо. — На этот раз я тебя прощу, но... Ты не будешь называть меня папочкой до тех пор, пока не станешь моей парой и не удалишь имплант, — укусив её, голос Кайло стал глубже, когда он грубо добавил. — Поняла, киса? Вся мокрая от пота — и не только — она кивнула, прижав щеку к деревянной столешнице. — Да, сэр.