Прости. Прощай. Привет.

Даня сидел на кухне и смотрел вперёд. Из зала слышалось приглушённое сопение Вани. Голова гудела от бесконечного анализа произошедшего. Ваня его поцеловал. Нет серьезно, взял и поцеловал и Даня почти ответил ему. Это никак не хотелось укладываться в голове, потому что, потому что! Сказать, что это неправильно? Возможно. Даня тихо выругался и устало прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. На часах был пятый час утра, а парень так и не сомкнул глаз. Он пытался понять, зачем Ваня так сделал и что двигало им? Возможно алкоголь. Да, скорее всего. А ещё обида на Элю и желание заглушить боль, а Даня просто подвернулся под руку. Да, все так и было. Даня даже немного успокоился. Только не давало покоя одно — Ваня был парнем. И Даня тоже был парнем. Парень застонал и уперся ладонями в лицо. «Пиздец», — подумал он и решил, что больше не будет прокручивать произошедшее в голове и утром потребует объяснений. Ложиться спать было уже бессмысленно и парень решил заварить себе кофе, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Просидев ещё пару часов, Даня окончательно пришел в себя и был готов к разговору. Услышав шум в комнате, он осторожно пошел на звук. Картина вызвала смешок сорвавшийся с его губ. Ваня отчаянно пытался встать, запутавшись в одеялах и подушках, да и в собственном галстуке. — Даань, помоги мне, — прохрипел парень и свалился с кровати, перевернувшись с ног на голову. Даня окончательно рассмеялся. Подойдя, он оттащил одеяла и подушки, и подал руку Ване, который схватился за нее и поднялся наконец — то на ноги. — О Боже, наконец — то. Видимо, я вчера хорошо перебрал, — он пытался застегнуть рубашку трясущимися руками. Ваня помнил. Ваня помнил, что сделал. Как он поддался неожиданному желанию и поцеловал, мать его, друга детства. Голова гудела, мысли словно пчелы жужжали и создавали противный гул в ушах. А Даня стоял и смотрел. Он ждал объяснений. — Принеси пожалуйста воды. Парень кивнул, и испарился. Ваня шумно выдохнул и просто замер. Он знал Даню как никто другой, и он прекрасно понимал, что ему придется объясниться. Даня вернулся со стаканом холодной воды. Отдав его Ване, он развернулся и стал убирать кровать, пока тот со стоном коснулся губами холодного стекла. Он не отрывался от стакана, пока тот не стал пустым, и поставил его на стол слишком сильно отпустив его на деревянную поверхность. Даня вздрогнул и развернулся в сторону Вани, который запустив руку в волосы, смотрел на него. — Ничего не хочешь мне объяснить? — Дань, давай не будем? Парень изогнул бровь и сложил руки на груди. Такой ответ его не устраивал. — Я хочу объяснений. Если ты переживаешь, что после этого я как-то сменил свое мнение о себе, ты заблуждаешься. Взгляд Вани потемнел. — Пидором что-ли теперь меня считаешь? — Я этого не говорил! — А что тогда? Я был пьян, я не знаю, что мне ещё сказать, что ты примотался? Ваня попытался прикусить себе язык, чтобы заткнуться. — Действительно Вань, это НЕ тебя поцеловали, так для справочки! — Да ты заебал! И в этот момент, Ваня понял, что перегнул палку. Даня изменился в лице и почти шепотом сказал: — Я думаю, тебе пора. — Вот так вот да?! Даня качнулся головой, кинув смятый костюм друга на кровать, и вышел из комнаты. Он слышал как захлопнулась дверь, но ему было все равно. Он понимал, что был не прав, но такой реакции он никак не ожидал.

***

Ваня топал на весь подъезд, как будто несчастная лестница была виновата во всех тех проблемах, которые так неожиданно свалились на него. «Святоша, Господи!» Парень понимал, почему Даня так злится, но не мог справиться со своим гневом который буквально поглотил его после последний фразы. Он злился на то, что не понимал этого влечения к Дане. Ваня уже этого не отрицал, но всеми силами гнал от себя, потому что его бы никто не понял. Любить человека схожего с тобой по полу. Это немыслимо в наше время, это было очевидно. Но любил ли он? Помнится, недавно, Ваня был без ума от Эли. Воспоминание о девушки больно резануло в душе. Хотя, с другой стороны, Даня был человеком которым на протяжении их дружбы, хоть и с большим перерывом ни разу не предал и даже сейчас постарался понять. — Блять да не знаю я! Ваня со всей силы пнул старенький забор во дворе, чем вызвал неодобрительные взгляды старушек, сидящих на лавочке. — Наркоман, наверное! Ваня ещё раз выругался и быстрым шагом пошел в сторону двухэтажного дома. Закурив четвертую сигарету, он ничуть не успокоился. Хорошо, что он давно живёт один, ибо сейчас бы был ещё один скандал, потому что он не намеревался кому-то что-то объяснять. Он зашёл в дом, скинул одежду, быстро переоделся в одни спортивные штаны и протопал в гостиную. Врубив музыку, он лег на диван, зарывшись в подушки. Хотелось одного — заглушить мысли, в которых стало дохера Дани. Он не понимал, почему его так влекло к нему, но думать о нем хотелось. Перевернувшись на спину, он вспомнил первую их встречу после достаточно продолжительного отрывка времени. Да, он изменился. Из покладистого мальчика он превратился в парня, который имел характер. Все изменилось. А особенно то, что чувствовал Ваня. Подумав, он решил пойти на крайние меры. Достав телефон, он набрал номер Ариэль. — Да, Ваня, ты только не бросай трубку, дай мне все объяснить! — заверещала девушка в трубке. — Хочешь поговорить — приезжай. — Ты щас серьезно? — Вполне. Ваня откинул телефон и громче включил музыку. Примерно через час на его пороге стояла Эля вся такая соблазнительно — милая. — Ваня, я! Я так виновата, я хочу объяснить. — она зашла в дом, закрыв за собой дверь. Ваня не дал договорить, он подошёл к девушке и прижался к ее губам. Не такие, как у Дани. Слишком пухлые и сладкие. Она охотно ответила на поцелуй и прикоснулась к обнажённому телу. Руки Вани гуляли по телу, которым Эля сильнее прижималась к парню. В голове было пусто. Ни чувств, ни эмоций. Все на автомате. Почти раздев девушку, Ваня протолкнул ее в комнату, где Эля утянула его с собой на диван. Закрыв глаза, он понял, что пропал. Целуя ее, он ничего не чувствовал и удивлялся, как он ещё чего-то хотел, потому что все это было не то: стоны были слишком фальшивые, а поцелуи слишком мокрые. Он тупо двигался в ее теле, пытаясь пробудить в себе то, что отчаянно не хотелось пробуждаться и вытрахать из своей головы Даню. Но получалось это слабо, ибо перед его глазами стояло только его лицо, и в голове было только его имя, в то время когда Эля извивалась под ним в эйфории. Засыпая, он понял, что пропал. И он не знал, что ему делать. Ваня позволил Эле себе обнять, в конце концов он был отомщен.

***

Даня стоял на пороге дома Вани и никакие решался позвонить в дверь. Сейчас его тело сковывал животный страх и стыд. Прошло буквально два дня после их ссоры, и парень не выдержал и решил поговорить. Так переставать общаться было не правильно. Собравшись, Даня нажал на звонок и замер. Через минуту перед ним открылась дверь и неожиданно все органы как будто одеревенели. Перед ним стояла Эля. Вся такая прекрасная и в одном полотенце. Лицо исказилось, он пытался улыбнуться, но неприятная волна мурашек, которая пронеслась по его телу от увиденного, не дала ему это сделать. — Привет, ты к Ване? — Ага, — Даня испугался своего же голоса. — Слушай, он щас просто спит, давай я ему передам, что ты заходил? Или что-то серьезное? — Нет, нет, пусть спит. Он уже почти собрался уходить, как резко развернулся и выпалил вопрос. — Эль, а вы помирились? Она ответила ему лучезарной улыбкой и кивнула. Этого хватило, чтобы сломаться. Он просто подвернулся под руку, когда Ване было плохо. Конечно, а чего он ожидал? Ваня всегда брал и получал от жизни то, что ему было нужно. И дружба, которая была между ними, и поддержка, и все то, что делал Даня было предначертано. Он помирился с Элей, но перед этим поцеловал его. Это не шло из головы, воспоминание жгло внутри так, как будто по венам текла не кровь, а раскалённое железо. Зайдя домой, Даня устало опустился прямо на пол. Кошка, которую так и не забрал Ваня, любопытно посмотрела на него из-за угла и вильнув хвостом ушла обратно. Даня устал. Он чертовски устал. Только все начало налаживаться, постепенно входить в спокойное русло, как все пошло через пень колоду. Почему — то он чувствовал себя обиженным и преданным, Даня помнил, что он сказал Ване насчёт предательства, но что толку? Полуголая Эля расхаживает по его дому.а внутри как будто что — то оборвалось. Он взял телефон и добавил номер Вани в черный список, а после, удалил все страницы во всех социальных сетях и устало лег на кровать. Он устал. Он хотел побыть один и прийти в себя, потому что так жить было просто невозможно. Да, он понимал, что возможно, Ваня узнает о том, что он приходил и будет звонить, но ему было все равно, Даня знал, что он скажет. И слушать не хотелось. Хотелось лишь тишины, темноты и одиночества.

***

Ваня распахнул глаза и сел на кровати. Интересно, сколько он проспал? Поднявшись, он прошел в ванну и поморщился от собственного отражения в зеркале. На его шее пестрели несколько ярких засосов, которые вызывали только отвращение. — Ванечка, ты проснулся? Он промолчал и наклонился, чтобы умыться холодной водой. — Ты чего молчишь? — Не видишь? — он оперся руками на раковину, и посмотрел на отражение Эли в зеркале, которая была в его рубашке. Она поджала губы и оперлась на косяк двери. — К тебе тут твой друг заходил. Ваня резко напрягся и развернулся. — Какой друг? — Ну, Даня, странный тот. Внутри у Вани все похолодело, а в горле пересохло. Сглотнув, он дрожащим голосом спросил: — Что он хотел? — Он мне ничего не сказал, только спросил, помирились ли мы? — И что ты ответила? — Конечно же да! Гнев вперемешку с досадой захватили парня. Он боялся подумать, что успел себе придумать Даня, услышав этот ответ. — Эль, вот ты мне скажи, ты совсем тупая или да? Она моргнула, и непонимающим взглядом уставилась на него. — О каком мире может идти речь? Я просто тебя трахал, потому что так принято у шлюх? Хочешь, я могу тебе даже заплатить, только немного, мне не очень понравилось. Девушка оказалась близко к Ване, а ее рука поднялась в жесте, который сулил ему пощечиной. Но он перехватил ее, и продолжил, не дав ей что-то сказать: — Ты думаешь, мной играть можно было? Тебя пустили по кругу на вписке, а я прощу? Предательство не прощают, моя дорогая Ариэль. И пусть будет тебе это уроком, катись к хуям, «золотая девочка». И давай без истерик, окей? Эля вырвала руку, на ходу срывая с себя рубашку и разразясь ругательствами. — Рубашку не разорви, она моя любимая. Послышался характерный треск, Ваня удовлетворенно улыбнулся и сразу поник. Нужно срочно объясниться Дане. Набрав его номер он не дозвонился, Ваня набирал ещё и ещё, но абонент был упорно недоступен. Он так увлекся, что не заметил, как Эля покинула его дом и начал мерить комнату шагами, потому что переживал. Зайдя в социальные сети, Ваня обнаружил, что все страницы Дани были удалены, и связи не было. Он решил набирать до упора, списывая это на неполадки в сети и переживая все больше и больше. Наскоро собравшись, Ваня принял решение поехать к Дане, и ему было все равно, что на улице ночь. Он хотел удостовериться в том, что с парнем все в порядке. И просто увидеть его. Сев в машину, он быстро поехал по опустевшим и темным улицам. Хорошо, что Даня жил недалеко, и доехать до него не заняло много времени. Оставив машину, он быстро вошёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. Нажав на звонок, он решил, что не отпустит кнопку, пока дверь не откроется. Руки дрожали так, что он не с первого раза попал на звонок. Он переживал. Неебически переживал. С таким он ещё не сталкивался. А дверь все не открывалась. Мысли, одна ярче другой всплывали в его больном сознании, и он боялся того, чего увидит. Но тут, щеколда замка щёлкнула и дверь открылась. На пороге стоял взъерошенный и заспанный Даня и сонно смотрел на него. — А это ты, чего тебе? Ваня вспыхнул. Распахнув дверь ногой, он буквально ввалился в квартиру, хватая Даню за грудки и тряся его. — Чего, блять, мне?! Объяснить ничего не хочешь? Даня был слишком спокойным. Но он прекрасно понимал, чего от него хотят. — Почему до тебя не дозвониться? Написать негде нельзя, все удалено, я спрашиваю блять! — Не ори, я прекрасно слышу. Я просто хотел отдохнуть. — Ну нихуя себе, я тебе так быстро надоел? А ты не думаешь, что это уже слишком? — Ваня разжал руки и Даня пошатнулся, теряя равновесие. — Серьезно? Чего ты всполошился? — Дань, я тебе сейчас врежу. Я знаю что ты приходил, почему ты ушел? Ваня подошёл непростительно близко, наклонив свою голову к голове Дани, как тогда, в день выпускного. — Ты совсем с ума спятил, да? — Считай как хочешь! — Со мной все в порядке, езжай обратно к Эле! И тут Даня понял, что он сказал. Ваня легко улыбнулся и коснулся пальцем скулы парня, заставляя того сильнее вжаться в дверцу шкафа. — Дань, нет никакой Эли. — Давай, конечно, ко всему прочему ещё и врешь! Вань, я своими глазами видел, блять, почти голую Элю у тебя дома! — Даня толкнул руками в его грудь, и отошёл из импровизированного тупика, — зачем ты все это делаешь? Я просто решил разобраться в себе, а ты заваливаешься ко мне ночью, с претензиями и враньём! Я ничего не упустил? Ах, кажется да, ты ещё возомнил себе, что тебе можно все! Даже играть чужими чувствами, ты слышишь? Да знаешь что?! Иди ты к чертям, понял? Даня разошелся не на шутку, но ему было пофиг, он знал, что будет жалеть о сказанном, но щас в нем говорила только обида. Ваня молча выслушал все, что сказал Даня и снова подошёл к нему. — Ты просто дурак. Быстро, пока Даня собирался с мыслями, Ваня положил руку на шею стоящего перед ним парня и притянул к себе, коснувшись сухих, трепетавших под его губами губ. Ваня решил взять от жизни все, как и сказал Даня, поэтому поцеловал сразу, с нажимом и глубоко. И какого было его удивление, которое вызвало разлившееся тепло внутри, когда Даня податливо ему ответил. Он целовал тонкие губы, сминал их, оставлял короткие поцелуи и снова и снова вбирал в себя этот вкус. Так хотелось чувствовать, голова плыла от ощущений, а низ живота тянуло. Но Ваня понимал, что нужно остановится. Тяжело дыша, он разорвал поцелуй и открыл глаза. Карих глаз Дани было не видно, цветную радужку закрыли расширившиеся зрачки. Дыхание сбилось и Даня хватал ртом воздух, судорожно дрожа грудью. — Дань, я, я не знаю что со мной происходит. Я не мирился с Элей, потому что в моей голове слишком много тебя. Даня молчал. Он знал, что не должен был отвечать на этот поцелуй и поддаваться чувствам, но Ваня был так близко, и это было необходимо. Ваня становился необходим. Тишину, которая повисла в комнате, нарушил звонок телефона. Как будто пощёчина, он отрезвил сначала Ваню, а после Даню. Парни отпрянули друг от друга и Ваня ответил на звонок. — Хорошо мам, да, я буду. Да, я понял. Скинув трубку, он поднял тяжёлый взгляд на Даню. — Отцу плохо. Мне нужно срочно уехать. — Я могу поехать с тобой, — Даня судорожно начал искать свою толстовку, как неожиданно на его плечо легла рука, разворачивая его. — Дань, пожалуйста, будь дома. Поспи, слышишь? Я все улажу и приеду и мы поговорим, я все объясню, я обещаю Дань. Парень молча опустил голову. — Я обещаю, — Ваня поцеловал его в макушку и крепче обхватил худые плечи, — слышишь? — Слышу, — казалось, что Даня стал тенью. — Я захлопну. Парень кивнул и отправился в комнату, ложась на кровать. Ваня проверил это и тихо, словно тень, вышел из квартиры. Он бежал по ступенькам, а пчелы в голове больше не жжужали. В голове стоял настоящий рокот. Заведя машину, он погнал по дороге, не обращая внимания на то, что нарушил уже с десяток правил. Выехав на шоссе, он вжал педаль газа почти до предела, нужно было во чтобы то не стало увидеть отца. В последнее время он был плох, и неизвестно, чем мог окончиться этот раз. Мысли отвлекали, терзали и мучили. Но он помнил, что обещал вернуться. Вернуться к своему Дане. Неожиданно, из-за поворота выехала фура, Ваня никак не ожидавший этого на секунду растерялся и потерял управление. Последнее, что он видел, это как его машину разворачивало и несло под приближающиеся колеса. Удар. Темнота. Тишина.

***

Даня в поту вскочил на кровати, как будто случилось что-то непоправимое. Телефон разрывался от звонка, на экране высветился номер Вани. — Да Вань, ты дома? — Здравствуйте, вы знаете Ивана Иванова? — Да, дайте мне Ваню! Если это шутка, то не смешно! — Молодой человек, Ваш номер был набран последним и мы перезвонили по нему. Иван попал в аварию, его везут в больницу в тяжёлом состоянии и если бы Вы могли, свяжитесь пожалуйста с его родными. Внутри Дани все оборвалось. — Он жив? — Да, но состояние критическое, не понятно, как он смог выжить. Авария — чудовищная. Так что, Вы скажете? Голова кружилась, внутри загорался новый костер боли, но Даня как — то взял себя в руки. — Да, я передам. В какую больницу его повезли? — В Склиф. — Спасибо. Даня сидел на диване, а голову рвала звенящая тишина.