Прости. Прощай. Привет.

Даня не помнил, как он звонил родителям Вани. Как отвечал на их вопросы и пытался спокойно все объяснить. После того, как ему сказали о случившемся, Даня как будто выключился. Мысли набатом рвали голову. Он не выпускал телефон из рук, не ел и не пил. Лидия уже начинала бить тревогу, потому что Даня ничего не объяснял, ничего не говорил и проверял телефон через каждые десять — пятнадцать минут. Женщина не выдержала. — Даниил, ну что происходит! Я — твоя мать. Ты можешь сказать, что мне случилось?! Что ты натворил? Это связано с поступлением? Ответь мне немедленно! Даня поднял уставший взгляд на маму и покачал головой. Его никто не поймет, он прекрасно об этом знал. И поэтому он ничего и никому не собирался объяснять. Неожиданно пропищал телефон и Даня дрожащими руками достал его из кармана. Смс было прислано с чужого номера. Желудок сжался внутри Дани и он открыл конвертик. ?: Здравствуй, Даня. Я мама Вани и я знаю, что ты хороший друг моего сына и я думаю, что ты должен знать. Ваня ещё не приходил в сознание, врачи ставят кому. Уже три дня. Если ты хочешь проведать, мы не против, лишь благодаря тебе мы обо всем знаем. Даня перечитал смс ещё раз и резко опустился на пол. Ноги не хотели держать тело, но он заставил себя подняться. — Ты что, пьяный? — Лида подошла к нему и заглянула в глаза, — Дань, поговори со мной! — Сам, мам, я сам. Даня поднялся на ноги, схватил куртку и ничего не объяснив выскочил из квартиры. На улице моросил дождь, а холодный воздух как — то не по летнему противно обжигал лёгкие. Даня шел быстрым шагом, но в какой — то момент он не выдержал и сорвался на бег. Он бежал по улицам, проскальзывал на жёлтый свет светофоров, он торопился к больнице, как будто боялся, что не успеет. Когда он был на месте, сердце в груди билось с такой силой, что казалось, вот вот пробьет грудную клетку. Ноги от неожиданной нагрузки уже начинали дрожать, но Даня все равно заставил их бегом подняться по лестнице, и зашёл в здание больницы. Подойдя к столику регистрации, он судорожно выдохнул. — Здравствуйте, подскажите пожалуйста, в какой палате лежит Иван Иванов? — Здравствуйте, а Вы ему кто? Даня замялся, как сзади раздался тихий женский голос. — Пропустите его, я разрешаю. Женщина за стойкой кивнула головой. Даня развернулся и увидел перед собой женщину. Сложно было сказать, сколько было ей лет, но было очевидно, что перед ним стояла мама Вани. Это было понятно по схожим чертами лица, по такому же аккуратному носу и глазам. — Здравствуй, ты Даня, да? — Здравствуйте, да. — Я его мама — Полина. Пойдем, я тебя провожу, я как раз собиралась звонить кому — нибудь чтобы меня подменили. Понимаешь, мы его не оставляем одного. Даня молча кивнул и пошел следом за женщиной. Она остановилась около палаты и молча похлопала Даню по плечу и развернувшись, пошла в обратную сторону. Руки дрожали, дрожали настолько сильно, что Даня никак не мог поймать ручку двери. Ещё раз глубоко вздохнув, он закашлялся. Казалось, что через лёгкие проходит азот, а не воздух. Он боялся того, что увидит за дверью. Наконец — то поймав ручку, Даня открыл дверь и прошел внутрь. Постепенно поднимая взгляд, он увидел аппарат, который показывал стабильный пульс, далее кровать и в самую последнюю очередь Ваню. Он лежал, окружённый подушками и трубками. Некогда улыбающиеся губы были сжаты в тонкую, бледную полоску, лицо похудело и осунулось. Казалось, что прошла целая вечность после аварии, Ваня был похож на куклу. На лице было немного царапин, а над бровью был приклеен пластырь. Опустив взгляд ниже, он увидел все также перебинтованные руки, а ярко — фиолетовые синяки украшали грудь и плечи парня. У Дани закружилась голова. Это было выше его сил! Перед ним лежал человек, который некогда был его другом, другом которого он полюбил. Даня давно понял, что любил Ваню давно, просто, нужен был толчок, который бы заставил перевернуться весь внутренний мир Дани, его мысли и чувства. И он случился. Даня так и стоял посередине комнаты. Он готов был сделать все, что угодно, лишь бы как-то помочь своему Ване. Скинув куртку, он тихо подошёл к кровати, как будто боясь его разбудить, и опустился на стул, который стоял рядом. Он сел и устремил взгляд на Ваню. Ему было все равно, что дверь открыта, сейчас перед ним лежал не просто человек. Даня аккуратно взял руку Вани. Он винил себя. Во всем, что случилось. Если бы не его заскок, если бы не ссора, если бы он его не отпустил — все бы было по другому. В носу начало щипать от безысходности. Он наклонился голову и ткнулся носом в руку Вани, а после привстал и легонько прикоснулся губами к губам Вани. Внутри все настолько сжалось, что Даня не смог сдержать слезу, которая покатилась на щеке, задержалась на подбородке и капнула вниз. — Вань, ты обещал вернуться, ты мне обещал! — слезы катились из глаз Дани, но ему было все равно, — ты обещал, что вернёшься ко мне, ты мне нужен, ты мне нужен здесь и сейчас, прошу, вернись ко мне, — Даня шептал что — то непонятное, вперемешку со всхлипами и вздохами. — Вань, вернись ко мне. Даня окончательно потерял власть над эмоциями и тихо шмыгал носом уткнувшись куда — то в локоть парня. Дане показалось, что он сходит с ума. «Уже двинулся…» Экран, на котором была полоска пульса начал противно пищать. Даня вскинул голову и увидел, что все показатели начали меняться. Они начали падать. Даня вылетел в коридор. — Помогите! — казалось, что от крика Дани вылетят стекла в окнах, — я прошу Вас, помогите! Буквально через пару секунд в палату прибежали врачи, Даня рванул следом, но сильные руки не дали ему сделать и пары шагов. — Молодой человек, Вам туда нельзя! Даня крутился, извивался и рвался вперёд. — Да отпустите же Вы, — вывернувшись, он оттолкнул санитара и влетел в палату. Врачи бегали возле Вани, а аппарат нещадно пищал. Пульса не было. — Ваня, ты обещал! — Даня вырывался из сильной хватки санитара и орал не своим голосом, который в конечном итоге стал похож на хрип. Слезы так и текли из глаз, а голову рвал этот не заканчивающийся звук. Даня снова и снова что — то кричал, он уже не понимал, что происходит, как вдруг, доктор пропустил разряд через тело Вани, которое буквально подбросило в воздух. Раздался хриплый вздох, и Ваня открыл глаза. Аппарат сразу успокоился и показатели на нем стали возвращаться в норму. — Клиническая смерть — семь секунд, сейчас показатели поднимаются вверх, но парень все также в коме, — констатировал врач. — Ваня… — голос был сорван. Даня сам вышел из палаты. Опустившись на пол по стене, он потерял сознание.

***

Даня открыл глаза и увидел потолок больницы. Голова раскалывалась, горло болело, а тело ломило так сильно, как будто через него каждую секунду пропускали ток. Повернув голову он увидел маму, которая сидела на диване, подперев голову рукой и дремала. Взглянув в другую сторону, он увидел капельницу, проследив взглядом, он понял, что лежит на кушетке. — Мам? — горло обожгло и вместо обычного голоса раздался хрип. Лидия Семёновна открыла глаза и подбежала к кровати. — Данечка, сынок, ну ты как? — Мам, что тут? Что тут произошло? — Я ничего не понимаю! Ты ушел, ничего не сказал, а потом мне звонят из больницы и говорят, что тебя кладут в больницу с истощением и нервным срывом. Ты ничего не хочешь мне объяснить?! Что с тобой происходит? Даня чувствовал себя виноватым. — Мам, пойми… — кашель прервал парня, — я запутался и я не знаю, что мне тебе сказать. — Скажи как есть. — Мам, я полюбил человека, а он попал в аварию. Я пришёл его проведать, а при мне у него произошла клиническая смерть — семь секунд, а потом все резко вернулось на свои места и он также остался в коме. Голос дрогнул и к глазам снова подкатили слезы. — Я просто не справляюсь, я не знаю, что мне делать. Я помню, что я вышел в коридор, и наступила темнота. Лида сидела и слушала своего сына и не понимала, когда она пропустила тот момент, когда ее маленький Данечка стал таким взрослым. Подойдя ближе, она просто обняла сына, стараясь вложить в этот жест всю свою любовь и поддержку. Даня не выдержал третий раз за день. Вздрагивая всем телом, он объяснял все, шепот срывался на тихие всхлипы и постанывания от боли. Просидев так наверное добрые полтора часа, Дане стало полегче. — Знаешь что, Дань, я твоя мама. Я приму тебя любым и одобрю твой выбор, каким бы он не был, понимаешь? Главное, чтобы мой сын был счастлив, сейчас — черная полоса. Дальше, будет белая, только потерпи. С твоим другом все будет хорошо, слышишь? Только не смей больше гробить себя, ты ему нужен тут, запомни пожалуйста эти слова. Даня кивнул и сжал руку мамы. — Я пойду схожу к врачу, спрошу насчёт тебя и поеду домой. Лидия Семёновна быстро пошла к двери, но Даня заметил, как она смахивала на ходу слезы. Стоило двери закрыться, как Даня вытащил иголку из вены, встал и пошел к двери. Выйдя, он направился к палате на ватных ногах. Видимо, успокаивающее начинало действовать. Открыв дверь он так и замер. Перед ним сидел Ваня, не лежал, а сидел. Подняв взгляд, парень сначала моргнул, а потом уголки бледных губ поползли вверх. — Даня… — Ваня выдохнул и улыбнулся. Даня не верил тому, что он сейчас видел. Сделав два неуверенных шага, он снова остановился. — Так и будешь стоять там? — Ваня, Господи! — Даня за секунду преодолел расстояние и присел на колени около кровати, — ты, как это вообще? — Что, не рад? — Ты просто, просто! — Даня приподнялся и обвил руками парня, прижимаясь к нему. Ваня охнул, но потянулся обнять Даню в ответ. — Черт, прости, прости! Он уже хотел отстраниться, как рука Вани легла ему на щеку. — Я думал, что ты не сдержишь обещание и оставишь меня. — Дань, разве я мог? Даня смущённо улыбнулся и потянулся вперёд, легонько коснувшись губами губ Вани. Ваня наклонил лоб и немножко отстранился. — Дань, мне нужно кое — что сказать. — Что — то снова болит? Хочешь, я позову врачей! — Дань, ты всегда тараторишь, когда переживаешь? — Да. — Понял принял. Слушай, у меня была целая жизнь, чтобы наделать ошибок. Недавно, я ее чуть не лишился. Но, если я вернулся, значит там я ещё пока не нужен и сейчас, я не хочу делать прежних ошибок и не хочу потерять дорогих мне людей только из — за глупых принципов, мнения и страха. Дань, я тебя люблю. Давно это ещё понял, все тянул, ждал и гнал от себя. Ну собственно, судьба мне дала огромный пинок, чтобы осознать, что ты действительно значишь для меня. Я повторю ещё раз — я тебя люблю, и хочу, чтобы ты знал это. Ваня выдохнул и устремил взгляд на Даню, который в этот момент сидел, пытаясь понять, что он чувствовал. Пытался осмыслить все, что только что услышал, и понимал, что так не бывает, но так есть. Он наклонился вперёд, настолько близко, что было видно только глаза Вани. — Вань, ты самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Ты думаешь я тут просто так? Я думал, что я за тобой отправлюсь, я видел все, что происходило в этой палате. Меня не существовало эти ужасные семь секунд, когда тебя не было со мной, потому что невозможно объяснить, что ты чувствуешь, когда твой единственный, любимый и родной человек умирает. А ты стоишь и ничего не можешь сделать, а только орёшь не своим голосом, чтобы Вселенная тебя услышала. Знаешь, я слишком много понял за это время. Я понял, что не отдам тебя даже ей, потому что я никого, никогда так не любил. И уже не полюблю. Голос сорвался и Даня замолчал. Ваня сидел и смотрел на своего Данечку, который был рядом. Он касался его волос, проводил рукой по щекам, кончику носа, касался бровей и губ. А Даня молчал. Он морщился, пытался что — то сказать, но Ваня прикрывал его губы лёгкими поцелуями. Его Данечка оказался в больнице из — за него. Даже тут, он был рядом. — Ты можешь сейчас что — то сказать? Даня вздохнул и отрицательно замотал головой. — Хорошо, тогда молчи, пожалуйста. И, ты останешься со мной? Мы уляжемся, я подвинусь. Даня закивал и аккуратно лег рядом с Ваней, накрыв его и себя одеялом. Переплетая руки, Даня уткнулся носом в шею Вани и вздохнул полной грудью. Он бесконечно благодарил всех за то, что он мог вот так лежать. Обнимая дорого человека, вдыхая его запах, он проваливался в сон, но Даня заставлял себя не спать. — Дань, ты чего? Я рядом. — Я так боюсь, что это может повториться. Ваня повернул голову и прижался губами ко лбу Дани и прошептал. — Я уже один раз тебе сказал, что я тебя не оставлю, в этот раз ничего не поменяется. Отдыхай, я люблю тебя. — Люблю тебя. — Даня выдохнул и провалился в сон.

***

Небольшое отступление. Помните, в прошлой части, в комментариях я писала о желаниях? Мне грустно, что никто так и не отписал никуда, потому что я действительно хотела до Вас донести очень важную вещь. Нужно будет аккуратнее со своими желаниями, потому что я уверена на тысячу процентов в том, что Вселенная все слышит и исполняет. Только не всегда так, как нам хотелось бы. Однажды, мама моей подруги рассказала историю, которая произошла с ее дальней родственницей (или подругой) и она ужасным отпечатком отложилась в моей памяти. Девушка хотела быть худой, а ещё, она безумно мечтала ломать стереотипы и собиралась остричь все свои волосы. Через какое — то время ее мечта исполнилась. Она похудела, стала лысой, вроде все как желала. А ещё, ей поставили рак. Думаю, Вы поняли, к чему я вела, когда Даня от обиды на Ваню желал остаться один, желал тишины и одиночества. Его услышали. Простите за это отступление, но я на столько эмоционально была потрясена данной историей, что решила взять ее за очень отдаленную, но все-таки сюжетную основу данной работы.