Прости. Прощай. Привет.

После того, как Даня пришёл к Ване, в его душе что — то снова перевернулось. Уже утром, открыв глаза, он снова невольно залюбовался спящим рядом с ним парнем. Даня лежал на боку. Его тело было совершенно расслабленно, а руки были закинуты на тело Вани. Лицо, на котором до недавнего времени пестрели разноцветные краски эмоций — было спокойно. Даня тихо посапывал и смешно хмурил брови во сне. «Прямо как в нашу первую встречу.» — Ваня улыбнулся и невольно прикоснулся кончиками пальцев к скуле. Он очертил ровную линию, поднимаясь выше, к губам, которые были приоткрыты. Такой солнечный. К Дане хотелось прикасаться. Умом Ваня понимал, что в любой момент в палату могут зайти врачи, его мама или ещё кто — то, но ничего не мог с собой поделать. Даня был слишком желанным. Немного повернувшись и убрав руки, Ваня наклонился и коснулся губ Дани, сходя с ума от желания вложить в этот жест все свои чувства, которые он испытывал к нему. Ваня почувствовал, как он вздрогнул. Длинные ресницы затрепетали и Даня открыл глаза. Он сонно посмотрел на Ваню, который так и не отодвинулся от его лица, и улыбнулся в поцелуй, двинув губами в ответ. Ваня вжался в губы с новой силой и понял, что ещё немного, и я вся его выдержка помашет ему ручкой, потому что Даня под ним податливо изогнулся и закинул руки на затылок парня. Голова начинала кружится и Ваня понимал, что он не сдержится, если не остановится. Непонятно с чьей помощью, он таки смог оторваться от Дани и теперь просто смотрел на него. — Доброе утро, что — ли, — он хмыкнул и быстро ретировался на более безопасное расстояние. Даня улыбнулся и кивнул, показывая на горло. — Доброе утро, — тихо, почти шепотом выдал он и свесил ноги с кровати. — Ты куда? — Мне нужно показаться перед врачом, да и мама.блин, мама. Вань, — кашель не давал говорить, — я ей рассказал о нас, да вообще обо всем, она переживает. Я должен показаться ей, — снова кашель. Худые плечи Дани дрожали, а голос снова пропадал. Ваня обеспокоенно глянул на парня и подвинулся ближе, положив руку на живот Дани, тем самым прижимая его к себе. — Тихо, молчи, я понял. Даня откашлялся и тяжело вздохнул. Ваня не хотел отпускать Даню. Он привстал и прикоснулся губами к пульсу парня, и замер. Даня тоже замер. — Вань, пожалуйста, я ещё приду. — Меня выписывают завтра, я резко пошел на поправку. Неожиданно, правда? Даня ткнул его локтем в ребра, и сделал недовольное лицо. Ваня поднял руки в защитном жесте, как неожиданно, Даня со всей силы снова впечатался в губы Вани, требовательно притягивая того к себе. Выдохнув, Ваня снова склонился над телом парня, отвечая на поцелуй. Руки Дани гуляли по спине Вани, чертили какие — то непонятные узоры, он выгибался всей спиной, чтобы быть ближе к парню. Ваня понял, что это край. Проклиная все на свете, он оборвал поцелуй и быстро положил руку на губы Дани, который смотрел на него невидящим взглядом. — Даня, пожалуйста. — он пытался восстановить дыхание и унять дрожь в теле, — сука, да ты не представляешь, каких усилий мне стоило это тебе сказать. Ваня застонал и откинулся на кровать. Даня ошарашенно смотрел на Ваню и моргал глазами. — Я думал, думал.я дурак, я понял. Даня уже собрался вставать, но Ваня был быстрее. Он снова обвил худую талию парня, усаживая обратно. — Ты дурак, если подумал, что я не хочу. Не хочу, чтобы это произошло на больничной койке. Он развернул покрасневшее лицо Дани к себе и поцеловал в лоб. — Все будет, только дай мне отсюда выйти, и ты никуда от меня не денешься. Даня тихо рассмеялся. — Люблю тебя. Он поднялся на ватных ногах и вышел из палаты.

***

После выписки Ваня уехал в деревню. Лето было в самом разгаре — на дворе стоял июль. Ваня шел по просёлочной дороге к станции — встретить Даню, который до сих пор ездил в больницу на процедуры. После того раза, голос никак не хотел восстанавливаться, и Даня мог говорить только шепотом. Сев на лавочку, он стал терпеливо ждать электричку. На станции постоянно было шумно, много народу, то и дело носились поезда, но Ваня из далека увидел его в толпе. Даня шел быстрым шагом по направлению к нему и сдержанно улыбался. Подойдя ближе, парень улыбнулся шире, но остался стоять на месте. Даня помнил, как Ваня относится к общественному мнению, но в этот раз парню было пофиг — он успел соскучиться. Сделав шаг навстречу, он обнял Даню, который сначала остолбенел, а потом расслабился и прижался к парню в ответном жесте. — Я соскучился, — шепнув на ухо, Ваня оставил невесомый поцелуй где — то на щеке, — пошли. Даня улыбнулся. Ему было приятно видеть, как Ваня ломает стереотипы. Они шли по улице и расстояние между ними с каждым шагом становилось все меньше и меньше. К моменту, когда они свернули на проселочную дорогу, Даня не выдержал, и коснулся руками запястья Вани. Тот улыбнулся той самой лучезарной улыбкой и переплел их пальцы, когда внутри снова все начинало жечь лишь от одного касания. Ваня понимал, что ещё немного и он реально двинется, если уже не двинулся. Повернув за угол, они вышли на дорогу, которая вела через большой амбар с сеном*. Махнув по сторонам головой, Ваня убедился, что они одни. — Вань, ты чего остановился? — Даня повернулся, как неожиданно для него, Ваня подхватил парня под колени, заставляя того обвить себя ногами. Через пару шагов Ваня припечатал Даню лопатками в стену амбара с такой силой, что тот зашипел от боли. — Что ты творишь, Господи! — Даня испуганно поднял глаза, из последних сил цепляясь за плечи Вани и за рассудок, который так быстро покидал его. Ваня не отвечал, за него отвечали его глаза, которые смотрели в упор. Большие зрачки были увеличены настолько, что закрывали цветовую радужку. Он жадно вдыхал воздух, которого было так мало. — Дань, я правда больше не могу, у меня крыша едет уже. Я тебя хочу. Слышишь? И Даня слышал. Он заулыбался и отпустив плечи, переложил руки на шею и притянул Ваню к себе, желанно касаясь таких родных губ. Ваня ответил сразу. Не разрывая поцелуя, он сделал пару шагов внутрь строения, когда в это же время Даня уже снимал с себя такую ненужную толстовку. Он аккуратно поставил парня на пол и открыл глаза. Осмотревшись, он увидел много тюков, кругом было одно сено. Даня развернулся. — Вань? Шепот, которым было произнесено его имя, оглушил его. Выдержка пошла по пизде, когда руки Дани оказались под его футболкой, и имели настойчивую цель — снять её. Спустя короткий промежуток времени одежда валялась бесформенной кучей на полу, а Ваня всем телом нависал над Даней, который то и дело прижимался к обнажённому телу парня. — Ты доверяешь мне? Даня кивнул. Ваня одним жестом перевернул лёгкое тело и проложил дорожку из поцелуев между лопаток Дани. Он старался не оставлять засосов, но Даня был таким желанным, таким его, что хотелось искусать, оставить синяки — просто для того, чтобы каждый встречный знал, что Даня его. Его. Аккуратно нажав на позвоночник, Ваня заставил Даню выгнуться. Закусив губу от наслаждения, Даня понимал, что сейчас будет. Но Ваня медлил. Снова перевернувшись, он понял, что Ваня просто стоит сзади него, растерянно смотря вперёд. Встав, Даня подошёл вплотную, решив перехватить инициативу. — Дань, я не знаю…- Ваня как будто бы был смущён. Он первый раз видел его, смущенным? — Я боюсь. Я боюсь, что тебе не понравится. Что тебе будет больно. — Теперь моя очередь называть тебя дураком. Даня сделал шаг назад и облокотился на стог, подзывая к себе Ваню. Когда он подошёл и был слишком близко, Даня сам закинул ноги на Ваню, который непроизвольно сделал шаг вперёд, заведя свои руки с руками Дани за его спину. Выдохнув, он понял, что находится в нем. Уже от одной этой мысли можно было кончить, но кто бы знал, что Даня, закусив до крови губу толкнется вперёд. Стон сорвался с губ Вани, а перед глазами забегали черные точки. Даня, его Данечка хотел. Он хотел. Ваня расслабился и полностью позволил себе раствориться в Дане, который судорожно хватал ртом воздух, переходя на хрипы и вздохи. Это был его первый раз. Он тихо стонал, чувствуя, как Ваня смелеет и снова перехватывает инициативу. Толчок за толчком, рваные поцелуи, стоны и пара резких движений взорвали Ваню. Никогда и ни с кем он не чувствовал того, что ощущал сейчас. Оргазм накрыл его с головой и он вцепился в худые запястья Дани, дабы не свалиться на землю. И пофиг, что останутся синяки. Простонав, он упёрся лбом в лоб Дани и закрыл глаза. Даня дрожал, но улыбался, улыбался уткнувшись носом в его плечо. Он целовал его шею, щеки, скулы, губы — Даня благодарил. Это был его первый раз. Первый раз с его Ваней. Немного приходя в себя, Даня снова начал заливаться краской. Ваня, увидев это, рассмеялся. — Дань, ты сейчас серьезно? — он сидел в стоге сена, и смеялся самым искренним смехом. Даня невольно им залюбовался. Волосы, некогда уложенные, топорщились в разные стороны, а ещё, в них застряла солома. Он был такой живой. «Солнечный…» Даня улыбнулся. Ваня отсмеялся и встал, надевая штаны. Даня просто сидел и смотрел за каждым его движением, потому что встать не было сил, а ещё, Даня не знал, как сказать о том, что низ спины неприятно тянуло. Он не знал, что делать в таких ситуациях и прятал взгляд. — Эй, ты чего? — Ваня подошёл ближе и поднял его голову за подбородок, — Дань? Что не так? — Все так, просто.понимаешь. — парень замялся и покраснел, — мне сейчас немного больно. Даня выпалил это и отвернул голову. Ваня понял о чем зашла речь. Без лишних слов он подошёл к одежде Дани и вернулся обратно. — Руки подними. Даня послушно выполнил просьбу и позволил Ване одеть себя. После чего, Ваня притянул парня к себе и крепко обнял. — Прости, я думал, что тебе было хорошо. — Дурак, — Даня сложил руки на груди у Вани, — мне и было хорошо. — А сейчас? — А сейчас мне ещё лучше, успокойся Вань, это мелочи. — Но тебе больно. — Ваня искренне был расстроен. Пока он получал удовольствие, его Даня терпел боль. Какой раз, ради него. Даня высвободил руки и положил их на щеки парню, наклонив лицо так, чтобы было видно глаза. — Послушай меня внимательно. Мне было хорошо, слышишь? У меня никогда ни с кем не было ничего такого, да, в свои семнадцать я был девственником. Это — мой первый опыт, и возможно, мне просто нужна будет практика, — он рассмеялся, но снова стал серьезным, — ты последний человек, кто может мне причинить боль и я благодарен тебе всем сердцем за то, что произошло между нами сегодня. Я люблю тебя, Ваня. С этими словами Даня легко коснулся губ парня и сполз на землю. — Пойдем домой. Ваня кивнул и обхватив рукой талию Дани, направился к выходу.

***

Даня с Ваней медленным шагом шли по таким старым, тихим улочкам. Организм Дани отошёл от потрясения и парень ровным шагом шел по дороге, улыбаясь и держась за руку Вани, который не переставал болтать. Он рассказывал обо всем: о всяких мелочах, смеялся, иногда вырывал руку и начинал в дополнение к рассказу жестикулировать, но потом возвращался обратно и так же переплетал пальцы рук. Дане нравилось его слушать. Ему нравилось, что он рядом. Ваня посмотрев на Даню, подошёл и обнял парня, положив свой подбородок на его голову. — Дань, я тебя достал. — он грустно вздохнул и закрыл глаза. Даня немного отодвинулся от Вани, повернув голову так, чтобы можно было видеть его лицо. — Не, ну вроде восемнадцать лет, а иногда такой бред несёшь, ну Вань! — Даня шутя сделал хмурое лицо. Ваня мягко улыбнулся и коснулся руками щек Дани, растягивая их в стороны и пытаясь сделать жалкое подобие улыбки. Даня фыркнул и рассмеялся. — Ты ж моя лисичка, — Ваня опустил руки на плечи Дани, — зайдешь? Ты там про практику что — то говорил, — протянул Ваня подмигивая. Даня зарделся краской и прикусив губу выдал: — Деду помогу, и приду. Да. Ваня тихо захихикал и закинув руку на плечо Дани пошел в сторону дома. Подойдя к забору, он снова заключил в объятия Даню. — Вань, а что случилось? Ваня непонимающе посмотрел на Даню и отстранился, который смотрел не на него, а за него. Ваня развернулся и увидел полицейскую машину. — Что за.? Ваня быстрым шагом направился к дому, Даня не раздумывая отправился следом. Зайдя в особняк Даня начал нервничать. Большое, белокаменное строение ярким пятном выделялось среди стареньких домов. Ваня прошел в зал, и остановился. Даня тенью следовал за ним. — А вот и виновник торжества. Мужчина, в полицейской форме встал и обратился к Ване: — Иван Иванов, а мы за Вами. Полина, которая до этого момента сидела на диване, вскочила. — Ещё ничего не доказано! Ваня, скажи им что все это чудовищная ошибка! Ваня молчал и пытался понять, что происходит. — Это розыгрыш такой, да? — голос начал немного дрожать, но парень быстро взял себя в руки. — Ну какой же розыгрыш, молодой человек. Вчера в наш отдел поступило заявление от некой Эли Оганян. Вам знаком это человек? — Да. — Ну так вот, девушка заявила об изнасиловании. Она рассказала, что Вы вызвали ее к себе домой и принудительно заставили, скажем, провести с Вами ночь — без ее согласия. Немаловажным моментом является ее несовершеннолетие. Иван Антонович, соберите документы, мы вынуждены взять Вас под следствие до разрешения дела. — Да на каких основаниях? — Полина вскочила и подбежала к сыну, — Вы не имеет права! Ваня, ты больше не будешь отвечать на их вопросы без присутствия адвоката! — Как Вам угодно, но вот все документы, которые дают право мне совершить задержание. Ваня стоял и молча слушал, как сзади, словно гром среди ясного неба раздался тихий кашель. И он вспомнил, что его Даня находиться позади него. Повернув голову он столкнулся со взглядом, в котором читалась боль. Даня не знал, что сказать, потому что в горле стоял ком. Только он подумал, что все налаживается, что вот она, белая полоса, как снова все пошло по пизде. — Дань… — Ваня растерянно смотрел то на маму, то на полицейских, то на Даню, — это не правда, слышишь? — Разберемся, молодой человек, пройдёмте на выход. — Это враньё, Вы слышите?! Мам где отец?! Полина, приложив руку к губам начала тихо плакать. — Я не знаю, сын. Его со вчерашнего дня нет. Ванечка, ну скажи ты им, что ты не виноват. — Иван Антонович, пройдёмте, или мы будем вынуждены применить силу. — Да не делал я ничего! — Ваня сорвался на крик, сжимая руки в кулак, — она сама на меня вешалась, мы встречались до того момента как она мне изменила. — Это кто — то может подтвердить? — Да, они встречались, — Даня подал голос, — а позже, Эля лично сказала мне о том, что они снова помирились с Ваней. Я приходил тогда к нему, но дверь мне открыла она и знаете, Эля не была похожа на изнасилованную девушку, — голос Дани походил на хрип, но он упорно и громко продолжал говорить, — я считаю, что Эля Огонян девушка лёгкого поведения. Но в этом точно нет вины Вани. Полицейский молча смерил парня долгим взглядом. — В ваших словах нет здравого смысла, разговор окончен. На выход, я сказал. Ване пришлось повиноваться и пойти к двери. Уже на выходе, он обернулся и посмотрел на Даню. — Я вытащу тебя, слышишь? — Даня снова дрожал. Это была знакомая дрожь. Ваня беззвучно сказал одними губами: «Я вернусь.» И вышел из комнаты. Дверь закрылась, а Полина, не выдержав, разрыдалась. Даня пытался восстановить дыхание, но получалось плохо. Пересилив себя, он вернулся в зал и подошёл к женщине. — Простите, я не знаю Вашего отчества, но я правда приложу все свои силы, чтобы помочь Вам. Женщина подняла заплаканное лицо, но ничего не сказала, лишь зарыдала с новой силой, уткнувшись в колени Дани. Он не ожидал такого и растерялся. Нужно было что-то делать, потому что — нужно. Нельзя было ломаться, нельзя. Этим Ване не поможешь. Даня стиснул зубы, сдерживая новый приступ кашля. Полина также лежала на его ногах и продолжала плакать. Он поднял руку и коснулся волос женщины, проведя по ним. Она перестала всхлипывать, только плечи продолжали дрожать от накатывающих слез. — Все будет нормально, нормально, — непонятно, кого пытался убедить Даня — себя или маму Вани? Третий раз за его небольшую жизнь у него пытались забрать Ваню. Первый раз — когда его увезли в Германию. Второй раз — эта чудовищная авария. И вот наступил третий раз. Но Даня не собирал сдаваться, потому что сейчас Ваня был чем — то больше, чем просто друг, или любимый человек. Даня давно понял, что стоит уйти Ване, его и самого не станет. Но, сейчас, сидя в резко опустевшем доме, с плачущей женщиной на коленях, он чувствовал, как его снова ломают. По кусочкам, каждый раз, давя на самые больные места. Даня просто не понимал, за что все это? Чем он мог так провиниться? Даня думал и продолжал гладить по голове Полину, которая понемногу начала затихать. Даня молчал, потому что не знал, что сказать. Он не знал, как помочь Ване, он снова остался один. Полина подняла голову и села. Лицо было мокрым от слез, от макияжа не осталось и следа. Красные, опухшие глаза с горечью смотрели на Даню. — Он любит тебя, да? Даня напрягся. — Простите? Она виновато улыбнулся. — Он тебе пообещал вернуться. Любит же, я знаю своего сына, — она опустила взгляд, — я тоже его люблю. Просто, я не могу выдержать все то, что свалилось на нашу голову. Сначала Антон в больницу попал, потом Ваня, а стоило ему выйти — его арестовывают. Даня молча смотрел на женщину. — Ты любишь его? — Да. И я сделаю все, чтобы вытащить его оттуда. Полина улыбнулась одними уголками губ и положила руку на руку Дани. — Спасибо. Даня сдержанно кивнул и пошел к выходу. Он шел по темным улицам под проливным дождем. Ему было все равно, что он вымок до нитки. Зайдя домой, он прошел в свою комнату и захлопнул дверь на щеколду. Оставшись наедине с собой, он дал волю чувствам. С размаху стукнув кулаком по шкафу он разом разбил костяшки пальцев в кровь. Это было несправедливо! Развернувшись, он стукнул снова, но кулак слетел и попал в деревянный сруб, вызвав новый всплеск боли. Даня пытался заглушить душевную боль физической, но получалось это ужасно. Сбив руки в кровь, он не чувствовал боли и продолжал со рвением бить стену, пока не выбился из сил. Опустившись на пол по стене он закрыл глаза руками. В нос резко ударил запах крови. Он вспомнил, как пьяный Ваня упал на осколки, как он переживал, обрабатывая его раны, как он впервые ощутил вкус его губ на своих губах. Зажмурившись от воспоминаний, он устало откинулся затылком назад и глубоко вздохнул. Он поможет своему Ване, чего бы ему этого не стоило.