В твоей коже

Я очнулся от тянущей боли в груди и понял, что не могу шелохнуться. Руки полностью занемели, тьма поглотила пространство. В голове стоял нарастающий гомон невнятных голосов. Если это моя смерть, то она была очень мучительна. Я попытался понять, где я, и что со мной происходит? Но тело ослабло, а мозг с трудом ориентировался в пространстве. Кажется, я сидел на стуле, со связанными сзади руками. От каждого вдоха что-то тёплое сочилось по телу, я догадался, что это была моя собственная кровь. В комнате загорелся мерцающий свет, и мой взгляд зацепился за его чёрную фигуру, склонившуюся надо мной. — О, мой чудесный монстр очнулся, как тебе новые ощущения? Или не новые, смерть снова дышит тебе в затылок, Зак, зловонным дыханием трупа твоего отца, - его улыбка казалась неестественно огромной, как и сверкающие безумием глаза. — Развяжи меня, ублюдок, и я покажу тебе новые ощущения! — Всё такой же, безнадёжно озлобленный и тупой, знай своё место! – Прорычал он и отошёл в центр комнаты. Только сейчас я заметил, что я находился в кругу из таких же стульев, к которым были привязаны другие люди с мешками на головах. Они сидели смирно, возможно, кто-то из них уже был мёртв. Алрой или тот, кто был сейчас в теле Алроя, громко захлопал в ладоши. — Господа, минуточку вашего внимания, особенно ты, Зак, я бы хотел, чтобы этот приятный вечер проходил в не менее приятной компании! Дверь в комнату отворилась, и я не поверил своим глазам, на пороге возник безликий. Он шатающейся походкой прошел в середину и отдал Алрою катану. — Что это за хрень? — не выдержал я, — какого чёрта здесь происходит? Кто ты, мать твою? Он снова подошёл ко мне, направив лезвие к моему лицу, но я не боялся. Я лишь хотел освободить руки и придушить его. Если это и был конец всему, то я бы предпочёл забрать ублюдка с собой. — Как же мечутся сейчас твои мысли, бедолага. Узнаю этот взгляд, полный ненависти и отчаяния. Ты получишь свои ответы, но говорить будешь только тогда, когда я разрешу тебе! – он снова отошёл в центр круга, — я собирал вас здесь весьма долго, скажем прямо, не всем удалось дожить до сегодняшнего дня, чтобы своими глазами увидеть это. Кто-то из вас скончался, сидя на этом стуле, а кто-то испустит дух очень скоро, - он улыбнулся и заигрывающе подмигнул мне. Я дернулся, но стул был привинчен к полу. — Мне пришлось придумать множество способов, чтобы заманить вас сюда, а для кого-то выстроить целую легенду, создать собственный язык, чтобы вести извилистой дорогой прямиком в мою обитель, - его голос стал напоминать шипение змеи, или помутившееся сознание играло со мной. — Если ты на меня намекаешь, мудило, то я не верю тебе! – процедил сквозь зубы я, ненависть кипела в моих жилах. Он пересёк комнату и склонился надо мной, глаза его злобно сверкали. — А чему ты веришь, Зак? Своим глазам? Спасителю? Создателю? – прошипел он, всё так же безумно улыбаясь. — Что тебе от меня надо? Хочешь убить меня? Так какого хрена медлишь? Ты уже и так всадил мне нож под рёбра. — Ой, нет-нет-нет, что ты. Твоя смерть – это лишь вопрос времени, я наслаждаюсь каждой минутой твоих мучений. Я должен быть в какой-то степени благодарен тебе, ты обладаешь такими редкими качествами беспощадного зверя, которые пригодились мне, Алрою, всем нам. — Кто все эти люди? Какого хрена здесь происходит? — Зак, одно в тебе неизменно, ты тупая деревенщина, можешь целыми днями мастурбировать на порно и пить пиво, что тебе ещё от жизни надо? Если бы ты был хоть немного умён, у тебя бы возникла куча вопросов, ты додумался бы рано или поздно до всего сам. Но нет. Мне было интересно наблюдать за вашим с Алроем противостоянием. Ты ненавидел его, но при этом верно ему служил, что с тобой? Цепной пёс не такой уж и злобный? — Да пошёл ты, я никому не служил! — Ты ручной демон Алроя, ты готов был убить кого угодно, на кого он укажет. Никогда не задумывался, зачем тебе это? Ой, нет-нет, можешь не отвечать, все твои догадки лишены логики, но истина тебя шокирует ещё сильнее. Я просто хочу познакомить вас всех, и сразу уже убрать трупы или убить всех лишних, слишком много вы знаете, и здесь стало тесно. А тайны любят тишину. — Кто ты? – не унимался я, сжимая кулаки в приступе гнева. — Кто я? – он улыбнулся, и его лицо совсем перестало напоминать лицо Алроя, - ты задаёшь неправильные вопросы, пёс, лучше спроси, кто ты сам? Он сделал пару шагов в центр круга и катаной указал на человека рядом со мной. — Да откроются веки твои, да увидишь ты свет, - концом острия он сдёрнул мешок с головы этого человека. И я даже почти не удивился, увидев там мёртвого Ника с примотанной скотчем головой и заклеенным ртом. Казалось бы, зачем трупу заклеивать рот? Но я уже знал секрет. Трупы могут ходить…, а этот ещё и ножом размахивать. Мудило в теле Алроя сорвал мешок с другого человека, сидящего по другую сторону от меня, и вот тут меня охватил лёгкий ужас, хотя я не подал вида. Это была Аманда, вернее её обглоданное до рёбер тело, и голова, примотанная тем же скотчем к этому кровавому скелету. — Вот чёрт! - шёпотом выругался я. — Почти так же свежа, как и когда ты её встретил, да, Зак? – он провёл лезвием по её обескровленной щеке. — Послушай, придурок, если ты тут собрал одних только мертвецов, то мы на грустной вечеринке. Баба явно протухла, а у чувака голова отваливается. Может, ты кем-то живым меня удивишь? – я чувствовал, как ненависть сжимает мне горло. Больше всего на свете я хотел вырваться и вцепиться ему в лицо. Плевать на все эти тайны! Он снова склонился надо мной, и мне показалось, что он стал просто огромным, упирающимся затылком в самый потолок, а глаза его превратились в белые пятна, лишёнными зрачков, и всё та же безумная улыбка. Казалось, ещё чуть-чуть, и его надменное лицо треснет, а из-под кожи вырвется настоящее чудовище. — А кто тебе сказал, что жив ты? – расхохоталось это нечто. Я уже не был уверен, что это вообще был Алрой и его тело. — Да пошёл ты! — Послушание – самое первое, что ты должен усвоить! – он сорвал мешок с ещё одного тела. И я ощутил, как сердце моё замерло. — Какого…? Я вглядывался в ускользающий свет снова и снова, но глаза не обманывали меня, к стулу был привязан Донни, племенной чёрный козёл, которого я убил в детстве, приняв за чудовище из сарая. Из его перегрызенной глотки до сих пор сочилась кровь… — Это невозможно, – в исступлении прошептал я, – просто невозможно… — Невозможный здесь только ты, - хихикнул монстр над моей головой, — сколько раз тебе повторять, ты должен слушаться! — Алрой, прошу тебя, если ты можешь услышать меня? – мои руки начали неметь, кровь уже полностью пропитала штаны. — Я не Алрой, кретин, никогда им не был! Я создатель! Твой Бог! То, чему ты поклонялся, и чему следовал всё это время! Оно схватило меня за шиворот и со всей силы дёрнуло вверх, стул вырвался с кусками досок от пола, я висел под самым потолком. Его искривлённый в ужасной гримасе рот сверкал частоколом острых зубов. — Твой Алрой слабак, он призвал тебя, чтобы ты спас его от ночных кошмаров, от господа Бога, от молитв в шкафу, от него самого, понимаешь? До тебя ему служил я. Но он запер меня здесь, и забыл обо мне. Неблагодарная глупая шавка. И накидал мне сюда кучу своих трупов, вот спасибо, Алрой. Сидеть в этой выгребной яме среди разлагающегося дерьма! Но Док, он приоткрыл мне лазейку, хороший был старикашка. Спасибо его сеансам гипноза, я получил шанс покинуть этот шкаф. И я почувствовал силу, и вкус, и свет! Я осознал себя Богом! — Что ты такое? Оно разинуло пасть, из неё несло тухлой рыбой. — Я всё! Всё, что ты видишь и знаешь, самое начало и конец. Но, чтобы мне полностью стать собой, я должен собраться воедино. Я так долго вёл тебя сюда не просто так. Здесь всё началось, здесь всё и закончится. — Я что умер и попал в ад? — Глупец, ты никогда и не рождался. Ты никогда не мог ответить на вопрос, если тебя так всегда бесил Алрой, почему ты не прикончил его ещё там, в школе? Зачем ты тайно помогал ему? И откуда в тебе это безумие? Тебе не понравится то, что я скажу тебе. Но ты, я, Алрой, и все эти трупы – мы единое целое! А твой сраный мир никогда не выходил дальше этого шкафа. В отличие от вас, я понял, что происходит, когда Алрой кинул сюда первый труп. Вы собирали их по пути, и оставляли жить в своей голове, чтобы я задыхался от смрада их разлагающихся тел. — Не может этого быть, я же помню… я… — Что ты помнишь, Зак? Он поручал тебе всю самую грязную работу, потому что сам был не в силах справиться с этими травмами, принять себя, отца и его Бога. Послушание – это был его главный урок. Здесь в шкафу возводились стены из послушания, и там, в сарае вместе с монстром, ночью, когда ему было страшно и стыдно. Он молился в такие моменты вовсе не Богу. И он призвал тебя, чтобы ты спас его. И оставил жить, и сам ненавидел и нуждался в тебе, каждый раз, когда реальность была слишком невыносимой. А я сидел здесь и пожирал эти трупы, эту боль, ненависть, отчаяние. Я привёл вас сюда в самое начало начал, в убежище, чтобы мы все наконец-то стали единым целым! — Это неправда, я же чувствую, я… знаю… — О, бедный Заки, принять то, что ты нереален, крайне сложно, из всех нас, телом тут обладает только Алрой, но я займу его место. Я создал для вас настоящий аттракцион невероятных ужасов и приключений, всё для того, чтобы вы собрали все те крупицы личностей, что болван Алрой успел насоздавать, пока я не осознал себя, как отдельное существо. Я создал для вас безликих, кадавров, монстров-осьминогов и продолжал бы дальше, но вы нашли путь, ты нашёл, Зак. Ты с упорством фанатика шёл на мой зов и привёл вас ко мне. У меня была лишь лазейка, позволяющая, иногда приходить в Алроя, а у тебя целая отдельная жизнь. И ты прожил её ровно так, как хотел. Был никчёмным отбросом, сношал выдуманных женщин, ел человеческое мясо, убивал из прихоти. А теперь пришла моя очередь занять ваше место. Но для этого мне придётся убить вас всех!