Не все киборги одинаково полезны

      — Ну, вы довольны, доктор Сарвей? — и как этому суетливому человечку удаётся появляться так незаметно?       Вот и сейчас — полы халата распахнуты, на лбу испарина, словно бежал всю дорогу, нос покраснел и лоснится, загорал он что ли? Небось, и ладони мокрые, вон в подмышках влажная ткань.       — Да, вполне, — сухо ответил Сарвей.       — Итак, раз уж вы получили свой образец, вот вам план эксперимента, — голос Шарта стал резким и холодным. — Надеюсь, вы не собираетесь саботировать всю работу?       — Что от меня требуется? Вы же не думаете, что я буду проводить проверку уровня болевого порога? Я учёный, а не садист.       — Нет, — хихикнул Шарт, — для этого у нас имеются другие специалисты. От вас требуется проверить этого киборга на предмет работы вашей программы подчинения.       — Зачем? Она и так работает прекрасно! — тут же обиделся Сарвей.       — На киборгах — да, — согласился коротышка.       — А у человека нет процессора, — скривился Сарвей, — мы мозгами думаем.       — Разумеется...       — Что?       — Ничего, — невинно посмотрел на доктора Шарт. — А вы не хотите провести ещё вот этот тест?       Сарвей скользнул взглядом по предложенному списку и поморщился: уже от краткого содержания становилось противно.       — Зачем? Нормальный же киборг, — сделал вид, что не понимает Сарвей.       — Угу, только… хм… — ухмыльнулся коротышка. — Хотя…       Тут Шарт задумался, как-то хищно переводя взгляд с киборга на Сарвея. Потом хлопнул в ладоши, будто что-то задумал и вымелся из лаборатории, оставив собеседника в недоумении и тревоге.       Сарвей давно замечал, что его «коллега» имел множество привилегий, и одной из них было беспрепятственное передвижение по коридорам базы. О том, куда помчался Шарт, он старался не думать, предпочитая привычно спрятаться за работой. Правда, киборга от приборов отключил.       Коридоры, коридоры, коридоры…       — Полковник! У меня идея!       — Опять?       — Это отличная идея!       — Не сомневаюсь, — кисло проговорил О’Донован.       — Я хочу понаблюдать в естественной среде за противостоянием киборгофоба и киборга с нашей новой разработкой.       — И зачем вам это? У нас и так богатый материал для наблюдений.       — Вы не понимаете! Мы проверили киборга на все реакции. Он, конечно, ненавидит нас, но это не только его слабость, как разумного существа, но и сила. Это даёт ему возможность сопротивляться. Мы враги, понимаете? А если он получит врага практически в полное распоряжение? Что он будет делать?       — Вы же не хотите отпустить сорванного киборга?       — Отпустить? Во-первых, этот киборг не только разумный, он ещё и чипированный, то есть мы имеем рычаги воздействия на него и помимо программы. Полковник, я хочу не отпустить, а дать возможность DEX-у попытаться преодолеть совместное действие чипа и программы, уничтожить врага и сбежать. А мы проследим за возмездием и получим роскошные кадры, как слетевшая с катушек машина убивает ни в чём не повинного человека. Безобидный учёный, не причинивший никому вреда, погибает от рук киборга. Этот Сарвей такой… глупец, на самом-то деле. Упивается своей гениальностью, хотя не видит дальше собственного носа.       — Стоп! — поднял руку полковник. — Рассказывать о нравах в вашем милом учёном сообществе будете кому-нибудь другому. Пишите рапорт, я подам по инстанции и если эксперимент одобрят…       — Одобрят, — самодовольно заявил Шарт, — даже не сомневайтесь. К тому же киборг уже передан в ведение этого ученого болвана.       — Но я буду настаивать, чтобы на этом вашем заклятом друге был опробован чип. Вы же понимаете, доктор, что выпускать опасного свидетеля на свободу я не имею права.       — Ну, что вы! Мы внимательно будем следить за нашими подопытными кроликами, — рассмеялся Шарт.        Коротышка вылетел из кабинета, а полковнику только и осталось, что безропотно сообщить о новой «гениальной» идее доктора Шарта. К его удивлению, идею доктора восприняли на «ура», и уже через несколько часов О’Донован появился с докладом в кабинете у начальства.       Им, вот уже шесть лет, бессменно являлся генерал армии Ляшенко, выходец с небольшой, но весьма развитой планеты на задворках Галактики. Развитой она была из-за богатого внутреннего содержания и приложенного к этому умелого руководства. Выходцы оттуда славились своей хваткой, сообразительностью и редкостным занудством. Увязавшийся с полковником доктор Шарт воспользовался оказией и решил навербовать новых сторонников своей идеи всеобщего «равенства, братства и законопослушности».       — Хорошо, мы соберём комиссию, заслушаем доктора Шарта и вынесем решение. От вас требуется подготовить подробный доклад и представить его… скажем, не позднее, чем завтра. Заседание назначено на пятнадцать ноль-ноль.       — Зачем? — тут же окрысился Шарт, возмущённый, что его гениальную идею не восприняли с восторженными ахами.       — Затем, что нам нужно будет избежать всех подводных камней и предусмотреть все случайности, чтобы пресса не узнала о происходящем здесь.       — Ладно, я расскажу… — Шарт закончил про себя «как для идиотов».       В назначенное время в конференц — зале базы собралось с десяток генералов и полковников всех размеров. На мундирах радовал глаз «фруктовый салат», которым по традиции называли наградные колодки, а лица присутствующих выражали служебное рвение и готовность выполнить любой приказ. Шарта коротко представили, и он сразу прошёл к трибуне, готовясь объяснить всем, что ему требуется на этот раз.       — Думаю, что всем присутствующим известно, над какой задачей работаю я и моя команда… или нет?       — Будет лучше, если вы озвучите это, — проговорил полный генерал, вытирая пот со лба огромным клетчатым платком. — Ваш письменный доклад мы уже изучили, но он изобилует специфическими подробностями, понятными только специалистам. Вы можете рассказать о своих разработках доступным для неподготовленного слушателя языком?       — Хорошо, — помедлил Шарт. — В моей лаборатории было разработано два вида чипов. В первом случае, мы пошли по давно проторенной дорожке. Известно, что работа в этом направлении началась ещё в двадцатом веке и не прекращалась до сих пор. Речь идет о так называемом психотропном оружии. Известно, что первоначальные экземпляры использовались ещё в странах Старой Земли для разгона демонстраций или во время боевых действий, чтобы удалить с территорий гражданское население и, заодно, нанести ущерб солдатам противника. Тогда были разработаны приборы, работающие на определённой частоте, которые вызывали у человека неконтролируемую панику и вынуждали спасаться бегством.       — Мы знаем о случаях применения такого оружия. Оно было признано малоперспективным из-за небольшого радиуса поражения и кратковременного воздействия.       — Да, именно потому, что выйдя из зоны поражения, люди начинали понимать, что с ними что-то не так, что паника, имевшая место быть, внезапно отступила, и вообще для её возникновения не было причин. Я даже встречал информацию, что в какой-то из стран вместо необоснованного страха человек испытывал позывы к срочной дефекации.       — Что, простите? — опешил генерал.       — Понос прохватывал, — ухмыльнулся Шарт. — Так понятнее?       — Вполне… — процедил побагровевший собеседник.       — Отдельно от этого велись исследования по так называемому чипированию людей. На самом деле, принцип чипирования известен давно и широко применяется до сих пор. Но это обычные чипы, позволяющие не только отслеживать передвижение объектов, но и наносить на прибор нужную информацию и, по необходимости, считывать её. Скрыться от наблюдения в этом случае невозможно, любой полицейский способен снять показания с чипа и сохранить на внешнем носителе.       — Да-да, это давняя и прекрасно работающая практика. Пока ничего нового вы нам не сообщили.       Шарт улыбнулся, намекая, что это далеко не всё, что он собирался сказать.       — До некоторых пор, технологии землян не позволяли продвигаться дальше, но сейчас мы не на Старой Земле с её примитивными возможностями. Ныне мы в Космосе и сотрудничаем со многими весьма продвинутыми расами. И благодаря этому нам удалось совместить две трудные задачи. Первая — наблюдение за нужным объектом. И вторая — воздействие на объект в необходимом нам ключе.       — То есть?       — Мы изготовили микрочип, который можно ввести в кровь человека.       — И что это нам даст? Кроме того, что станет точно известно, что подопытный делает и куда направляется?       — Теперь, воздействуя на этот чип, мы можем заставить объект выполнить всё, что ему прикажут.       — Ну… это неинтересно, — разочарованно протянул кто-то.       — Почему?       — Приказы прекрасно выполняют киборги.       — Тут я мог бы с вами согласиться, — кивнул Шарт. — Но давайте вспомним о так называемых разумных киборгах. Никто про них не забыл?       Присутствующие зашевелились, загомонили, обсуждая возникшую проблему: армия была крупнейшим потребителем биомашин, и потеряла довольно много, когда выпуск семёрок был официально прекращён. А тех, что выпускали неофициально, на всех не хватало.       — И давайте вспомним, что киборги, при всех своих достоинствах, всё же не люди, и многое просто не могут делать. Машины, что с них взять!       — И что вы предлагаете?       — Во-первых, попробовать чипирование на человеке.       — На ком? — поинтересовались слушатели. — Вряд ли кто-то добровольно согласиться стать подопытным кроликом.       — Ничего, я нашёл объект для исследования, — усмехнулся Шарт. — И второе, вернее, уже третье, я как раз подошёл к проблеме киборгов.       Он схватил стакан с водой и жадно начал глотать, разливая капли на грудь и руки.       — Всем вам известно, почему у нас сложилась такая ситуация. Так называемый «синтез Гибульского» оказался не фикцией, а вполне работающей программой. Мы все надеялись, что количество киборгов, у которых процессор не смог подавить развитие функций головного мозга, будет невелик, но по последним данным их число уже достигло нескольких тысяч и продолжает увеличиваться.       Присутствующие с мрачным видом покивали, соглашаясь с докладчиком. Действительно, ОЗРК уже громко заявило о повторной проверке, и правительство схватилось за голову, когда узнало о сумме грядущих компенсаций владельцам. Пилюлю немного подсластили сообщения о переходе планеты киборгов на самоокупаемость (в далёком будущем) и появление у них чужих продвинутых технологий, хорошо ещё, что только гражданских и медицинских, а то вообще было бы тревожно. Про остальное имеющееся добро, киборги и их союзники молчали намертво, вот пока никто и не встревожился: хватало других причин для беспокойства.       И про одну из них как раз и говорил с трибуны Шарт.       — Мы озаботились этой проблемой и, смеем надеяться, нашли решение. Наша лаборатория разработала чип, который в совокупности с новой программой подчинения, не позволяет киборгам обходить требования системы, даже если у него уже пробудился разум. А у тех, кто ещё не достиг нужного уровня разумности, наша разработка вообще перекрывает все возможности его возникновения.       Присутствующие зашевелились, загомонили, обсуждая сказанное, пока не решили уточнить, насколько действенна новая разработка. Шарт выдержал загадочную паузу и сообщил, что процент успеха равен девяноста восьми с половиной. И потребовал поддержать его идею выпустить — под строгое наблюдение, разумеется — человека и подчинённого ему киборга.