Не все киборги одинаково полезны

      Каждый большой город живёт, ну или почти каждый. В любом месте, стране или планете. И неважно, кто его жители — люди или не-люди. Они тоже живут… спят и бодрствуют, ходят на работу или в парк (если он имеется)… едят… пьют… и гадят. Во всех смыслах этого слова. Этот процесс может быть исключительно физиологическим, на чистом или не очень унитазе цивилизованного ватерклозета. Или в позе орла в туалете типа «сортир» где-нибудь в глухой деревне, куда чужаки заглядывают раз в десятилетие. Правда, такое уже не встречается, а если и есть, то к одинокой будочке где-нибудь в огороде впору водить экскурсии.       Но сейчас мы будем говорить не о пережитках прошлого, а современном городе с развитой инфраструктурой, одним из проявлений которой и является… да-да! Именно он — современный туалет. Им пользуются все, независимо от пола, возраста и происхождения. Каждый однажды приходит в уединённое место, опускает седалище на унитаз и замирает, наслаждаясь счастливым моментом. И совершенно не задумывается о том, куда потом девается всё то, что вышло из организма. А позади каждого унитаза имеется труба… и ещё одна труба… и много-много труб, которые сливаются в одну, унося сюрпризы дальше и дальше. А вот потом бывает разное.       Где-то всё самое «вкусное» сливается в один большой коллектор, где проходит тщательную очистку и возвращается назад, уже в виде чистой воды, в отдельных случаях пригодной даже для употребления внутрь. А где-то всё сначала сливается в глубокие подземные тоннели, где, по слухам живут крысы-мутанты и водятся чупакабры.       Об этом любому желающему мог бы рассказать один… назовём его человеком, ибо по внешнему виду он был неотличим от сапиенса космического*. Жил он как раз в одном из таких тоннелей, в отнорочке с искусственно поднятым дном. Почему искусственно поднятым? А вы сами попробуйте спать в зловонном ручье со всякими интересными вкраплениями. Вот и этому жителю такого не хотелось, потому и получился в тупичке своеобразный подиум с охапкой какого-то тряпья. Перед спальной нишей зловеще возвышались кучки костей, в основном крысиных, а в стоках время от времени появлялись свежеободранные крысиные шкурки.       А почему нет? Крысы — то же мясо, и ловить их легко… по крайней мере житель тоннеля на голод не жаловался. А вот и он… сидит у стены… кстати, тоннель, а вернее, огромная канализационная труба, несла свои вонючие воды аккурат посредине, оставляя по краям немного относительно сухого пространства. Вот как раз там и сидел его житель, перебирая хрупкие косточки. Зачем?       Чтобы ответить на этот вопрос, нужно внимательно посмотреть на стену. Там цвели сады, деревья склоняли гибкие ветви в реку, вдали возвышались горы, а вершины купались в лучах двух солнц. Чужой мир, чужая планета, чужая природа, созданная умелыми руками из того, что оказалось под рукой… и канализация.       Вот житель замер, гибко извернулся, прислушиваясь, и ощерился, демонстрируя острые белоснежные зубы — мечту дантиста. Сквозь постоянный шум воды с трудом различались посторонние звуки. Крики… удары… шипение, будто огонь соприкоснулся с водой. Вот опять крик… это насторожило жителя. Нога сдвинула в сторону кучку костей, миг и по тоннелю стремительно пронёсся… не человек, хоть и человек с виду.       За поворотом, откуда доносился подозрительный шум, разыгралась настоящая драма. На узкой лестнице, уходящей вверх к люку, висел человек. На одной руке, прижимая вторую к груди. Из-под пальцев сочилась кровь, и было понятно, что долго это продолжаться не может: ещё немного, и раненый упадёт прямо в вонючий ручей. И, скорее всего, присоединится к крысиным трупикам.       Те, кто пытался добить его, стремились свести к нулю шанс на спасение, обстреливая жертву. Но тот старательно уворачивался, хотя как ему это удавалось было непонятно. И всё могло бы закончиться именно сейчас, но местному жителю зачем-то захотелось спасти нечаянного гостя. Бросок, рывок и вот по тоннелю уносится стремительная тень с брыкающимся человеком на плече.       Бег закончился возле тупичка, и гость застонал, когда его неаккуратно свалили на кучу тряпья.       — Ох, мать твою каракатицу… больно-то как…       — Выявлены незначительные повреждения кожного покрова. Требуется обработать ссадину.       — А? Что? Ты кто?       — Киборг линейки DEX-6, серийный номер…       — Стоп, на хрена мне твой номер? Всё равно не запомню.       — Там всего несколько цифр, — обиженно проговорил киборг.       — Да пофиг! Ты что тут делаешь?       — Живу я тут.       — Ага… информативно… а меня зачем спас?       — Стреляли…       — Ещё информативнее. Слушай, а пожрать есть что?       — Крыса.       — Крыса? — заорал человек. — Ты что ешь крыс?       — Мы можем использовать любую органику, — ответил киборг. Подумал и добавил: — Другой пищи здесь нет.       — Ну да, канализация же, — согласился человек. — А ты давно тут живёшь?       — Один год, четыре месяца, шесть дней, пять часов, тридцать одна… две минуты, десять, одиннадцать, двенадцать…       — Стоп. Хватит. Я понял. Слушай, а тут всегда так воняет?       — Не знаю, я фильтрую запахи.       — Хорошо тебе, а меня сейчас вырвет. Кажется я уже и есть не хочу. Крысу… фу…       — Крысы нет.       — Ты же говорил, что есть.       — Крысу нужно поймать, — пояснил киборг.       — А давай ты не будешь её ловить. Пока, ладно?       — Уровень энергии снижается.       — Да я понял, — энергично закивал головой человек, заглядывая себе за пазуху. — Ничего так, ободрался я… хотя могло быть и хуже. Могли бы и попасть, долго б я не провисел.       — Да, девяносто шесть процентов.       — А ты, значит, меня спас… слушай, а как ты тут оказался?       — Спустился по лестнице.       — Откуда?       — Сверху. Канализационный люк номер четыреста восемнадцать, место нахождения Городской парк.       Спасённый досадливо поморщился, сглотнул пару раз, чтобы сдержать тошноту и пояснил, что его интересовало совсем другое — откуда киборг вообще взялся. Оказалось, что он просто сбежал, когда понял, что выполнять приказы хозяина больше не хочет, а убивать его вроде не за что.       — И теперь ты живёшь тут один год, четыре месяца и сколько там дней.       — Шесть.       — Пофиг. Тебе не надоело?       — Нет.       — А хочешь, мы с тобой пойдём наверх?       — Нет.       Спасённый прикусил губу: чем дольше он остаётся здесь, тем меньше шансов попасться на глаза преследователям. Но не оставаться же здесь навсегда.       — Слушай, ну правда, пошли отсюда. Тут воняет и жрать нечего. Ты не подумай, я тебя хозяину не отдам, честно-честно. А я… я тебя к нам в общину приведу, вот! Знаешь, где мы живём?       — Нет.       — В лесу, честно. У нас там дом, мы сами построили. Нас там много, целых пятеро, мы — банда и нас боятся. Наверное.       — На тебя охотились, — уточнил киборг.       — Ну, да… это я сдуру решил богатенького человечка пощипать и нарвался на охрану. А мне Динка говорила, чтобы я не лез. Динка — это сестра моя. Она уже взрослая и умная.       — А ты не взрослая особь?       — Чего? Сам ты особь!       — Я киборг.       — Да понял я уже. Нет, я еще мелкий, мне тринадцать. Мы в лесу живём… а! Я же говорил уже. Пошли со мной, а? Будешь нас защищать, а я тебе дам… я тебе… грушеяблоко дам. Пробовал?       — Нет.       — Нет, не пробовал, или нет, не пойдёшь?       — Не пойду. Тебя выведу. Пошли.       И они пошли, спотыкаясь на скользких камнях. Впрочем, спотыкался только спасенный, киборг шёл привычно и легко, время от времени придерживая человека. Наконец, они достигли цели — лестницы, ведущей к очередному люку. Киборг поднялся первый, сдвинул тяжёлую крышку и вытолкнул спасённого наверх, к звёздам.       — Иди.       — Эй! А… это… спасибо…       — Иди.       — Слушай, пошли уже со мной, а?       — Нет.       Киборг скользнул вниз, задвигая за собой крышку люка. Ему не мешали запахи, не нужен был свет, не были противны крысы — он был свободен.       Просто…       А где-то внизу цвели сады, деревья склоняли свои ветви в реку, поднимались вершины гор, сияли на небе солнца — прекрасная картина, сделанная руками бездушной машины.               _______________ * не поправлять!